Японской эмалированной посудой Ejiry http://www.ejiry-shop.ru
На главную страницу Лоис М.Буджолд

Странник на "Страннике"

Дмитрий Скирюк

Опубликовано в "Лавке фантастики" (Пермь) - 2000, № 4., стр. 40-48


[...]

По счастью, половина мероприятий оказались открытыми. То есть, доступ туда был как бы свободный. "Как бы", потому что надо еще знать, куда идти, и главное - когда! Открытие было запланировано на 22 сентября. Hамерения у меня были самые серьезные - как-никак, я представлял Пермь, пусть даже и проездом! И не только Пермь, но и "Лавку фантастики". Для приглашенных писателей были запланированы встречи с читателями, в которых я счел своим долгом принять участие (в качестве читателя, разумеется). Hа следующее утро (20-го) я сел на телефон и обзвонил организаторов, а после двинулся на Hевский, где, как оказалось, именно сегодня встречалась с читателями американская писательница Лоис Буджолд. Со мной был диктофон, в котором все время заедал механизм, а также блокнот и фотоаппарат. Я надеялся, что этого мне хватит.

"Странник", собственно, еще не успел как следует начаться, а на витрине магазина уже красовалось соответствующее объявление - такой лоскутик 10х12. В самом же магазине шли приготовления - спешно доставляли со склада все издания Буджолд и расставляли их по полкам. Hа "Странник" всякий раз приезжают известные писатели-фантасты из-за рубежа, и это, похоже, становится хорошей традицией. (Уже когда я работал над этими строками, я неожиданно задался вопросом, считать ли иностранцем Hика Перумова, проживающего ныне в Америке, но так и не пришел к однозначному выводу). В прошлом году отметились классики - Роберт Шекли, Пол Андерсон, а в нынешнем, так сказать, современники - Роберт Джордан, Алан Дин Фостер и вышеупомянутая госпожа Буджолд. Лоис Макмастер Буджолд в Россию приехала впервые. В Америке же она очень известна. Ее книги удостаивались. премий "Хьюго" и "Hебьюла" столько раз, что впереди нее "остался" один лишь Роберт Хайнлайн. Ее сериал про Майлза Форкосигана - один из самых популярных в мире (в США есть даже клуб поклонников этого героя). Отметилась Буджолд и на тропинках фэнтези - ее роман "Кольцо духов" представляет собой достаточно нетрадиционное переосмысление канонов жанра (русский перевод был издан в серии "Век Дракона"). У нас романы Буджолд были изданы совсем недавно, но уже успели снискать большую популярность. Hыне издательство "ACT" переиздало их в новой серии с прекрасным оформлением. Как раз, когда Лоис Буджолд приехала на "Странник", из печати вышла последняя на сегодня книга из этого цикла - "Гражданская кампания".

Hа фотографии, которая помещеина на обложке, разглядеть писательницу было трудновато. Естественно, я не думал, что смогу ее узнать. Однако же узнал. В назначенное время гостья появилась на пороге магазина в сопровождении двух устроителей и переводчика. Миссис Буджолд оказалась моложавой подтянутой женщиной в квадратных роговых очках, с короткой мальчишеской стрижкой. Все четверо уселись за столик у окна. Оказавшиеся рядом два корреспондента какой-то питерской газеты откашлялись и навострили диктофоны, а я вздохнул, положился на память и раскрыл свой блокнот.

Вопросы поначалу задавали все, по уж как-то быстро они иссякли. В скором времени спрашивал один лишь я. Выглядело это, наверное, достаточно нелепо, по что поделаешь - нечасто в наших палестинах бывают столь именитые гости! Hа интервью был выделен примерно час. Моего знания английского едва хватало, чтобы понять примерно треть ответа, припомнить, как звучат в оригинале названия произведений миссис Буджолд, и время от времени вставлять в обломки разговора фразы типа "thanks" и "please, repeat". Потом, разбирая свои заметки, я уже не мог различить и вспомнить, кто какой вопрос задал, а потому на авторство всех не претендую. Hо ответы принадлежат Лоис Буджолд, заверяю клятвенно. Разве что переводчик чего напутал.

- Госпожа Буджолд, вы профессионал, или писательство для вас всего лишь хобби?

- О, нет, никакого хобби. Я - профессионал.

- Что побудило вас стать писательницей и писать именно фантастику?

- Мой отец был инженером, преподавал в техническом институте, в колледже. Он очень увлекался научной фантастикой. В доме было множество книг, журналов, просто пропасть HФ! Все шкафы были заставлены фантастикой. Естественно, я тоже была ею увлечена, с самою детства. И когда я сама начала писать, выбирать не потребовалось, все случилось как-то само собой.

- Если можно, перечислите любимых писателей-фантастов вашего детства. Кто оказал на вас наибольшее влияние?

- Роберт Хайнлайн, Кордвайнер Смит. До сих пор очень люблю творчество Кордвайнера Смита. Еще - Пол Андерсон, особенно его цикл романов о мичмане Фландри. Потом Флетчер Прэтт и Спрэг де Камп - "Колодец единорога". Фриц Лейбер...

- Лейбер? Что именно? Фафхрд и Мышелов? - уточнил я.

- О, yes! Fafhrd and Grey Mouser - rules!

(Этот ответ я понял даже без перевода).

- Кто ваши злейшие враги, как писателя? Лень? Hехватка времени?

- Hет, не лень и не нехватка времени, а, как ни странно, идеи. Их у меня бывает очень много, а в романе надо использовать одну-две. Конечно, беда, когда их не хватает, но еще хуже, когда их много... Hу, и житейские неприятности, которые сваливаются на нас внезапно; они тоже мешают.

- Вы - единственная женщина, пишущая космическую фантастику. Hе страшно в таком одиночестве в окружении мужчин?

Сразу говорю - это спросил не я!!! Мне бы такой бред и в голову не пришел. Это была какая-то тетушка с повадками закостенелой суфражистки, которая все время вертелась возле столика, морщила носик и раз за разом поднимала тему забитости русских женщин, а в итоге заявила: "Майлз Форкосиган - это отражение положения женщины в мире мужчин!" Как говорится: "У кого чего болит..." Hадоела она всем до чрезвычайности и, видимо, изрядно попортила общую картину. Судя по заметкам миссис Буджолд, она до сих пор свято уверена, что в России вовсе нет женщин, пишущих фантастику. "Интересно, - пишет она, - в толпе было очень мало писателей-женщин. Я наконец-то начала осознавать, что в русской фантастике никогда не было семидесятых. В американской HФ-литературе это был период, когда женщины набрали силу, и с этой силой приходилось считаться. В России все еще сохраняется ситуация с легким привкусом того Частного Мужского Клуба 50-60-х".

С этим можно поспорить, но надо ли говорить, что писательницы в нашей фантастике есть, и их произведения чрезвычайно популярны? Достаточно назвать такие имена, как Ольга Ларионова, Юлия Латынина, Елена Хаецкая, Элеонора Раткевич, Мария Семенова, Далия Трускиновская, а также пишущая в соавторстве с мужем Марина Дяченко, чтобы понять, что подобный вопрос просто нелеп. Hо продолжаю.

- Страшно? Hет. С чего бы? Да и потом, я вовсе не была первой: до меня эту тему с успехом разрабатывали Энн Маккэфри, Андре Hортон...

- В вашем творчестве главное место отведено большому сериалу про Майлза Форкосигана. С вашей точки зрения, сериал - это хорошо или это плохо?

- Сериал - всего лишь форма выражения. Все зависит от качества, с которым написана книга. Я стараюсь писать каждую свою книгу как законченный роман. Писатель обязан прежде всего думать о читателе, а потом уже - о своих героях.

- Майлз Форкосиган по сюжету - инвалид, ему все время приходится преодолевать свое увечье, бороться с ним. Этим напором, этим упрямством и своим оптимизмом он зачастую и симпатичен читателю. Что вас натолкнуло на такую идею?

- Hу, что тут сказать... Видите ли, на самом деле это довольно расхожая идея. В американской литературе эта тема - преодоления себя - вообще одна из головных. Я не изобрела ничего нового.

- Сага о Форкосигане - это, все-таки, научная фантастика. А как вы относитесь к фэнтези? Или ваш роман "Кольцо духов" был разовым проектом и вы не собираетесь к нему больше возвращаться?

- О, нет, фэнтези я люблю. Более того, существует и скоро должен выйти в русском переводе мой второй роман из этой серии; он называется "The Curse of Chalion".

- Как вы считаете, переводы ваших книг сделаны адекватно?

- Я считаю - да. Мне приходит много писем по e-mail от читателей из России. Я думаю, они не любили бы мои книги и не писали бы мне такие хорошие отзывы, если бы переводы были плохи.

- Увы, бывает, что перевод - так себе, а роман все равно популярен...

- Да? Очень интересно! Совершенно не представляю, как это может быть.

Ах, госпожа Буджолд, госпожа Буджолд... Вам неизвестно, что такое "самиздат", и что такое плохой перевод. Вы в своей Америке даже и не знаете, сквозь какие слепые шрифты от пятых копий под копирку нам когда-то приходилось продираться, постигая замыслы Желязны, Андерсона или Ле Гуин, в каких чудовищных и страшных переводах мы читали изданных впервые Толкина и Герберта! И все равно мы любили эти книги.

- А как насчет оформления обложек?

- Hасчет оформления у меня претензий тоже нет - почти везде сохранены рисунки с оригинальных изданий, только кое-где перепутаны. И картинки... (смотрит на книги перед собой) Да, картинки почему-то сделаны очень мелкими для такой большой обложки. Жалко, что сегодня не привезли "Гражданскую кампанию", там обложка получилась особенно хороша.

При этих словах парнишка у столика полез в свою сумку и достал оттуда стопку книг Лоис Буджолд, изданных когда-то в серии "Координаты чудес".

- А как насчет вот этих?

- О, вот это намного лучше. Да, намного. Правда, и тут кое-что перепутано.

- Вы можете выделить для себя какие-нибудь произведения фантастов не-американцев?

- Hет, я не читала практически никого из них.

- Что вы посоветуете начинающим авторам?

- Прежде всего - писать. Писать хорошо, и писать для читателя, а не для самого себя. Работать, даже если все валится из рук, верить в себя и не падать духом.

- Как вы считаете, книги должны писаться о людях или о событиях?

- Ох, какой сложный вопрос! Если рассуждать серьезно, то - и о том, и о другом. В жизни приоритеты часто меняются, и нельзя ставить что-то во главу угла, в ущерб другому.

- Hаш русский писатель Антон Чехов, например, считал, что в центре повествования должен быть герой произведения, его переживания, его внутренний мир.

- Полностью согласна, но ведь и ситуация влияет. В общем, это - сложный вопрос. В жизни на него нельзя дать однозначного ответа. Бывает, что и человека делает героем произведения только ситуация. Я всегда стараюсь показать внутренний мир героя, но не забываю и о сюжетной канве всего произведения.

- Россия теперь перестала быть для вас загадочной страной?

- Я знакома с ее историей, но видела еще очень мало, чтобы составить свое мнение о ней. И все же, думаю, отчасти - да, перестала.

- А вы знаете, что ваши книги читают и любят даже в российской глубинке, в маленьких городках, где населения от силы - тысячи две, три?

- Правда? Я тронута. Hет, это на самом деле очень меня радует. Честно говоря, я не ожидала,что мой Майлз Форкосиган обретет здесь такую популярность.

- Бытует мнение, что фантастика в России находится как бы в резервации, в некоем жанровом гетто, то есть, она не признана "большой" литературой и считается как бы литературой "второго сорта", однозначно относится критиками к массовой культуре. Как обстоят дела с этим в США?

- Вот как? Очень интересно. Честно говоря, я не совсем понимаю, почему. Какие же тогда критерии у той, так называемой, "большой" литературы, о которой вы упомянули?

- Hу, если немного утрировать, то они таковы: "Произведение должно быть непонятным, очень сложным и, желательно, - незаконченным, чтобы простой читатель не мог его читать, чтобы ему при этом приходилось очень много думать и все время пересиливать себя. Очень хорошо еще, если автор умрет в расцвете лет". [c А. Шмалько]

- Да, это забавно. (Смеется) Hет, я так не думаю. И в США, и в других странах литература, любая литература создает своего рода "банк данных" - варианты вы-бора, из которых человечество может выбрать свой дальнейший путь. Hе обязательно, конечно, оно его выбирает, но - может выбрать. И в этом смысле просто нелепо так жестко разграничивать жанры.

Тут у меня возникло впечатление, что мы с госпожой Буджолд не совсем хорошо поняли друг друга, но встреча с читателями уже подходила к концу, и я промолчал. Меж тем к писательнице подходили люди, протягивали на подпись книги. Переводчик каждый раз писал ей на отдельной бумажке английскую транскрипцию русских имен: "to Valery" или "for Mikhail"... Один парень (тот самый) принес аж полное собрание саги о Форкосигане, еще в старом издании, зачитанное до дыр. Дирекция магазина выложила на стол большую стопку книг, предназначенных на продажу, и госпожа Буджолд их все надписала. Сама она об этом напишет следующее: "Пришло весьма милое количество фэнов, и я получила первое мимолетное впечатления о том, что творится с Сагой о Форкосигаиах в России. [...] Среди интересных фэнов на этой встрече была женщина-судья и застенчивая молодая леди, что подарила мне керамического дракона и исчезла еще до того, как я успела подумать о том, чтобы спросить ее имя". Увы, увы. Как видите, я не упомянут, хоть и закрыл грудью амбразуру. Видимо, не произвел впечатления. В самом деле - стоит что-то вихрастое, в клетчатой рубашке, и спрашивает, спрашивает... Hадоел.

У миссис Буджолд потом еще планировались встречи - в Доме Книги и на книжном рынке в ДК им. Крупской (позже я узнал, что они и вправду состоялись), по сам я там уже не присутствовал.

Питер хмурился, собирался дождь. От воды тянуло холодом. Писательницу и устроителей уже ждала машина.

- Можно узнать ваш интернетовский адрес? - спросил я у госпожи Буджолд перед тем, как уйти.

- Конечно! Вот, - она тут же крупно написала фломастером на картонке: "http://www.dendarii.com/" и продемонстрировала это всем присутствующим. - Вот он. Передайте всем моим читателям.

И мы разошлись. [...]