Коррекция морщин ботоксом -cалон: купить садовый домик недорого в московской области.;телевизор lg 86sj957v

Лоис МакМастер БУДЖОЛД

БАРРАЯР

(Lois McMaster Bujold, Barrayar, 1991)
Перевод (c) Анны Ходош (annah@thermosyn.com)

Глава 16

Контрабандные овощи. Ошеломленная Корделия поняла, что сидит среди мешков цветной капусты и коробок с садовой блестяникой. Грузовичок на воздушной подушке, скрипя и чихая, вез груз южных овощей, тайными путями направляющихся в Форбарр-Султану, - как и компания Корделии. А в самом низу этой кучи могут отыскаться и мешки с капустой, сидя на которых она путешествовала то ли две, то ли три недели назад. Вот к каким перемещениям вынуждает причудливая экономика войны.

На провинции, контролируемые Фордарианом, верные лорду-регенту Округа наложили эмбарго. Хотя до голода было еще далеко, но цены на еду в Форбарр-Султане взлетели до небес - горожане делали запасы еще и в предвестии наступающей зимы.Поэтому бедные торговцы не упускали ни одного случая подзаработать, в том числе и на том, чтобы за взятку прибавить к своему крузу несколько нелегальных пассажиров.

Сама эта идея и ее реализация принадлежала Куделке. Первоначальное его негодование постепенно утихло, когда он почти против воли, но все же оказался втянут в обсуждение их дальнейших планов. Именно он разыскал в столице Округа Фориннисов оптовые склады и нашел место, откуда отправляли свой товар независимые первозчики. А вот сколько денег дать на взятку, решил Ботари; именно такую - мизерную, на взгляд Корделии, - сумму и могла бы заплатить компания отчавшихся сельских жителей.

- Мой отец был бакалейщиком, - неохотно объяснил Куделка Корделии, когда представлял ей свой план. - Я знаю, что делаю.

Корделия не сразу сообразила, почему он при этох словах настороженно покосился на Дру, но потом вспомнила, что ее отец из военных. Лейтенант и раньше рассказывал о своей сестре и о вдовой матери, ни разу не упоминал отца, и лишь сейчас Корделия поняла причину: Ку не то, чтобы с ним не ладил, но смущался своего происхождения.

Мясной фургон Куделка забраковал сразу. - Его фордариановская охранаостановит первым делом, - объяснил он, - не упустят случая вытрясти из водителя побольше бифштексов.

Непонятно было, говорит тот на основании своего армейского или торгового опыта, либо того и другого сразу. В любом случае, Корделия была благодарна Ку за одно то, что им не пришлось ехать, сидя на мерзких замороженных тушах.

Для своей инсценировки они нарядились как можно тщательнее, пересмотрев всю свою одежду, как из сумки, так и надетую на них самих. Ботари с Куделкой изображали только что уволенных в запас ветеранов, намеревающихся поправить свои жалкие дела, а Корделия с Дру - пару деревенских жительниц, привлеченных к этому плану. Обе женщины нарядились в действительно странное сочетание поношенных горских платьев и купленных в каком-нибудь секонд-хенде обносков высшего класса; эффект "платья с чужого плеча" усиливался тем, что они поменялись одеждой.

Измученная Корделия прикрыла глаза, но сон по-прежнему не шел. В голове тикал хронометр. На дорогу сюда они потратили два дня. Так близко к цели и так далеко от успеха... Она резко распахнула глаза: грузовик резко затормозил и с лязгом опустился на землю.

Ботари сунул голову в окошко водительской кабины. - Вылезаем здесь, - тихо сообщил он.

Один за другим они спрыгнул через заднюю дверь на мостовую. Парок от дыхания вился в морозном воздухе. Стояла предрассветная тьма, и фонарей вокруг горело гораздо меньше, чем расчитывала Корделия. Ботари махнул рукой, и машина уехала.

- Не думал, что мы доедем до самого Центрального Рынка, - проворчал Ботари. - Шофер сказал, там в этот час полным-полно муниципальной стражи Форбонна.

- Опасаются голодных бунтов? - уточнила Корделия.

- Несомненно. А еще стражники не прочь поживиться первыми, - пояснил Куделка. - Скоро Фордариану придется вводить сюда войска, если он не хочет, чтобы все продовольствие из карточной системы перекочевало на черный рынок.

В те минуты, когда Ку забывал притворяться фором, он демонстрировал удивительно подробное знание нелегальной экономики. И как это бакалейщик сумел оплатить сыну настолько хорошее образование, чтобы тот выдержал жестокий конкурс в Имперскую Военную Академию? Корделия незаметно улыбнулась и оглядела улицу в обе стороны. Они находились в старом районе, построенном еще до появления лифтов, поэтому все дома здесь были не выше шести этажей. В эти обшарпанные здания уже позже встроили канализацию, электрические коммуникации и лифтовые шахты.

Ботари повел их вперед, явно зная, куда именно он направляется. Чем дальше они шли, тем беднее становился район. Улицы и переулки делались все уже, оттуда тянуло влажностью и гниением, а иногда - и мочой. Фонари попадались все реже. Дру ссутулилась. Куделка стиснул свою трость-шпагу.

Ботари остановился перед узкой, плохо освещенной дверью со сделанным от руки объявлением: "Комнаты". - Это сойдет.

Старой конструкции дверь - не автоматически отъезжающая в сторону, но подвешенная на петлях, - оказалась заперта. Ботари сперва потряс ее, потом постучал. Наконец, после долгого ожидания окошечко в двери приоткрылось, и сквозь него на пришедших с подозрением воззрился здешний обитатель.

- Чего надо?

- Комнату.

- В этот час? Что-то не верится.

Ботари вытолкнул Дру вперед, в полосу света из окошка, чтобы стало видно ее лицо.

- Ха, - отозвался ворчливый голос из-за двери. - ладно... - Позвякивание цепочки, металлический лязг засова, и дверь распахнулась.

Они всей толпой ввалились в узкую прихожую с лестницей, конторкой и сводчатым дверным поемом, за которым виднелось какое-то темное помещение. Хозяин сделался еще сварливее, узнав, что на четверых им нужна всего одна комната. Однако вопросов он не задавал; очевидно, неподдельное отчаяние заставило их фальшивую нищету выглядеть вполне убедительной. Две женщины, да еще инвалид Куделка... никому и в голову не пришло бы увидеть в этой странной компании тайных агентов.

Они поднялись наверх в обшарпанную, дешевую комнату, и Ку с Дру выпала очередь спать первыми. Когда в окнах занялась заря, Корделия с Ботари спустились вниз добыть чего-нибудь съестного.

- Мне следовало сообразить захватить с собою в осажденный город еду, - пробормотала Корделия.

- Обойдемся, наши дела не так плохи, - утешил ее Ботари. - И э-э... лучше помалкивайте, миледи. У вас не тот выговор.

- Верно. В таком случае, возьмите на себя беседу с этим типом. Я хочу послушать, как происходящее выглядить с точки зрения местных.

Они нашли хозяина гостиницы, или трактирщика, или кто там был этот тип, в комнатке за арочным проходом. Судя по стойке, паре обшарпанных столов и таким же стульям, это помещение служило одновременно баром и столовой. Хозяин неохотно и втридорога продал им несколько герметичных упаковок с едой и воду в запечатанных бутылках, не переставая жаловаться на карточную систему и пытаться выведать, кто они такие.

- Я уже не первый месяц собирался сюда приехать, - поведал Ботари, облакотившись на стойку, - а эта чертова война все похерила.

Его собеседник хмыкнул понимающим тоном предпринимателя. - Да ну? И что ты привез?

Ботари облизал губы и задумчиво прищурился. - Ту блондинку видел?

- Ну и?

- Девственница.

- Да быть не может. В ее-то годы.

- Может-может. Такая штучка сошла бы даже за благородную. Мы хотели в Зимнепраздник продать ее какому-нибудь фор-лорду. Денежки нам бы не помешали. Да только все форы из города слиняли. Думаю, может, нам поискать богатого торговца. Даи только ей это не понравится. Я обещал ей настоящего лорда.

Корделия прикрыла рот ладонью, стараясь не издать ни одного вызвавшего бы удивление звука. Хорошо, что Дру наверху и не слышит, что за историю выдумал Ботари в качестве прикрытия. Боже правый. Неужели барраярцы действительно платят за право совершить сексуальную пытку над неинициированной женщиной?

Трактирщик покосился на Корделию. - Смотри, если оставишь девчонку со своим приятелем и без дуэньи, так потеряешь весь свой товар.

- Не-а, - отмахнулся Ботари. - Он бы и хотел, если бы мог, но парень словил луч нейробластера. Ниже пояса. Списан по здоровью.

- А ты?

- Уволен без претензий.

Явно эвфемизм. "Уходи или сядешь", как перевела эту формулировку для себя Корделия. Судьба любого хронического смутьяна, дошедшего до грани - но не переступившего ее - служебного преступления.

- Ты ведешь дело с припадочным? - Трактирщик мотнул головой в сторону лестницы и обитателей комнаты наверху.

- Он у нас самый умный.

- Не больно-то умный, раз вы приехали в столицу с вашим делом сейчас.

- Да уж. Я подумывал,что мы выручили бы за нее больше, если бы просто прирезали и разделали.

- Это точно, - хмыкнул трактирщик над черной шуткой, не сводя глаз с припасов, которые выложил на стойке перед Корделией.

- Хотя такую красотку потерять жалко. Может, еще чего сладится, когда эта заварушка уляжется. Погожу пока. А вдруг кому понадобится крепкий парень... - Ботари смолк. Вдохновение иссякло?

Трактирщик с интересом на него покосился. - Правда? Есть у меня на примете одно дельце, а сам я его сделать не могу. Уже неделю боюсь, как бы кто не опередил. Ты, похоже, тот, кто мне нужен.

- Ну?

Трактирщик доверительно склонился к нему через стойку. - Ребята из фордариановской Службы Безопасности обещают жирный куш осведомителям. Обычно я с Безопасностью не связываюсь, чьей бы она ни была, но... Тут дальше по улице снимает комнату один странный тип. Сидит там безвылазно, выходит только за едой, и покупает больше, чем на одного... у него там кто-то явно прячется. И он точно не такой, как мы. Я думаю, за этого заплатят, а?

Ботари рассудительно наморщил лоб. - Опасно это. Адмирал Форкосиган вот-вот вернется в город, и тогда осведомителям мало им не покажется. А у тебя тут дом, найти тебя легко.

- Но у тебя-то нет? Если прикроешь меня, получишь десять процентов. По-моему, этот парень - большая шишка. И, сразу видно, всего боится.

Ботари покачал головой. - Я был за городом, потом приехал сюда - и чую здешний запашок. Поражением пахнет. Парней Фордариана мне не жалко. А вот будь я на твоем месте, десять раз подумал бы, связываться ли с ними.

Трактирщик разочарованно поджал губы. - Так или эдак, но награда на дороге не валяется.

Корделия притянула голову Ботари и шепнула ему на ухо: - Подыграй. Выясним, кто это. Может, у нас будет союзник. - И, подумав, добавила. - Требуй пятьдесят процентов.

Ботари кивнул и выпрямился. - Награду пополам, - заявил он трактирщику. - Рисковать-то мне.

Трактирщик смерил Корделию хмурым, но не лишенным уважения, взглядом. - Что ж, половина лучше, чем ничего.

- Покажешь мне того типа? - спросил Ботари.

- Может быть

- Ступай, женщина, - Ботари сгрузил все коробки Корделии в руки. - Неси это в комнату.

Корделия прочистила горло и постаралась изобразить горский выговор. - Смотри в оба. Горожанин тебя обманет.

Ботари адресовал трактирщику весьма неприятную ухмылку. - Э-э, он же не попытается надуть ветерана? Больше раза такое не проходит.

Трактирщик затравленно улыбнулся в ответ.

*

Корделия задремала беспокойным сном и резко проснулась, когда Ботари шагнул в комнату. Серант осмотрительно оглянулся, нет ли кого в коридоре, и лишь потом плотно закрыл дверь. Вид у него был мрачный.

- Ну, сержант? Что вы выяснили?

А что если беглец окажется стратегически важной персоной, скажем, адмиралом Канзианом? Такая мысль ее испугала. Что если придется выбирать между ее личным делом и чем-то гораздо более важным для всех? Сумеет ли она не свернуть со своего пути?...

Куделка - на матрасе на полу - и Друшнякова - на другой кровати - приподнялись на локте, моргая со сна, и стали слушать.

- Это лорд Форпатрил. И его леди с ним.

- Ох, нет. - Корделия села на постели. - Вы уверены?

- Да.

Куделка почесал всклокоченную со сна голову. - Ты с ними виделся?

- Нет пока.

- Почему?

- Командует леди Форкосиган. Ей и решать, менять ли наш первоначальный план.

Подумать только, и она еще рвалась к командованию! - С ними все в порядке?

- Они живы и сидят тихо. Но что, если тот тип внизу не единственный, кто их засек? Его-то я пока осадил, но всегда может вылезти еще один охотник до денег.

- Вы не видели ребенка?

Ботари покачал головой. - Она пока не разродилась.

- Но сроки уже прошли! Она должна была родить недели две назад. Ужас какой. - Корделия помолчала. - Как вы думаете, смогут они выбраться из города вместе с нами?

- Чем больше в компании народу, тем подозрительней, - медленно протянул Ботари. - Я видел леди Форпатрил. Уж кого заподозрят, так это ее. Ее нельзя не запомнить.

- И я не знаю, улучшится ли их положение, если они присоединятся к нам. В своем убежище они прячутся уже не первую неделю, и успешно. Вот если наша операция во дворце удастся, попытаемся забрать их на обратном пути. И обязательно скажем Иллиану прислать сюда верных агентов им на выручку, если сами благополучно вернемся... - Проклятье. Не действуй Корделия втайне от мужа, на свой страх и риск, она бы уже могла задействовать для помощи Форпатрилам местную агентуру. Но если бы она отправилась в столицу с ведома Эйрела, она бы не оказалась в этих комнатах и вообще не узнала бы про Элис с Падмой... Она задумалась. - Нет. Пока никаких контактов. А здешнего хозяина надо хорошенько припугнуть.

- Я уже, - подтвердил Ботари. - Сказал ему, что знаю, где я могу и денег выручить побольше, и головой своей потом не рисковать. Может, нам его подкупить, чтобы он нам помог?

- Ты станешь ему доверять? - с сомнением переспросила Дру.

Ботари поморщился. - Насколько я буду за ним присматривать, и ни каплей больше. Пока мы тут, я с него глаз не спущу. Да, и еще одно. Я смотрел новости по видео в задней комнате. Прошлым вечером Фордариан провозгласил себя императором.

Ку выругался. - Решился все-таки!

- Но что это означает? - уточнила Корделия. - Признак того, что он чувствует за собой силу, или, наоброт, жест отчаяния?

- Последняя отчаянная попытка склонить на свою сторону силы космического базирования, - решил Ку.

- Разве явная узурпация привлечет на его сторону больше людей, чем оттолкнет?

Ку покачал головой. - Мы, барраярцы, по-настоящему боимся хаоса. Мы такое уже испытали, и приятного было мало. Имперская власть воспринимается как гарант порядка с тех самых пор, как Дорка Форбарра сломил силы враждующих графов и объединил планету. В этом мире за словом "император" стоит реальная сила.

- Только не для меня, - вздохнула Корделия. - Давайте немного отдохнем. Может, через сутки все уже закончится. - Фраза то ли обнадеживающая, то ли зловещая, смотря как истолковать. Она в тысячный раз подсчитала, сколько у них в запасе времени: день на то, чтобы пробраться во дворец, два - чтобы вернуться на контролируемые Форкосиганом территории. Такое ощущение, точно она летит, все быстрее и быстрее. И места для маневра больше нет.

*

Последняя возможность объявить отбой. Мелкий моросяший дождь накрыл город ранними сумерками. Корделия уставилась в грязное окно на блестящую от воды мостовую, где полосами протянулись отражения редких и тусклых уличных фонарей, окруженных желтоватым ореолом. Немногочисленные прохожие шли торопливо, закутавшись потеплее и втянув голову в плечи.

Словно война и зима выпили последнее дыхание осени и выдохнули в ответ мертвую тишину. "Нервы", упрекнула себя Корделия, выпрямила спину и повела свой маленький отряд вниз по лестнице.

За конторкой никого не было. Корделия только было решила обойтись без формальностей вроде оформления отбытия - в конце концов, они заплатили вперед, - как входная дверь распахнулась, и с топотом ввалился хозяин гостиницы, стряхивая холодные капли дождя с куртки и ругаясь. Тут он заметил Ботари.

- Ты! Это все ты виноват, трус бесхребетный. Мы их упустили, проклятье, такой шанс! Теперь денежки достанутся другому. А могли мне, просто в руки шли...

Тирада трактирщика оборвалась на полуслове, когда Ботари одним движением сгреб его за куртку и, встряхнув, прижал к стене, так что носки сапог болтались в воздухе. Лицо сержанта было свирепым. - Что случилось? - выдохнул он в лицо хозяину.

- Отряд Фордариана взял того типа. Он и к приятелю своему их привел. - В голосе трактирщика боролись друг с другом страх и злость. - Взяли обоих, а мне шиш с маслом!

- Взяли? - слабым голосом переспросила Корделия.

- Ну, так сейчас берут, проклятье!

Может, еще есть возможность их спасти? Командирское решение или веление тактического момента, сейчас это не важно. Она выдернула из сумки парализатор. Ботари шагнул в сторону, и Корделия выстрелила в трактирщика, замершего с открытым ртом. Ботари запихал бесчувственное тело за конторку.

- Мы должны попытаться их спасти. Дру, доставай все оружие. Сержант, поведете нас. Пошли!

И вот она бежит по улице навстречу тому, от чего любой здравомыслящий барраярец, наоборот, бросился бы наутек: ночной арест, проводимый силами безопасности. Дру бежала наравне с Ботари; Куделка, нагруженный сумкою, ковылял позади. Жаль, что туман недостаточно густой...

Убежище Форпатрилов отказалось в двух кварталах вниз по улице и один - вбок: захудалое строение, очень похожее на то, в каком провели сутки они сами. Ботари предостерегающе поднял руку, останавливая их бег. Они осторожно выглянули из-за угла и тут же попятились: вход в небольшую гостиницу перекрывали две припаркованные машины СБ. Не считая их самих и пыхтящего сзади Куделки, на улице не было ни души.

- Друшнякова, - скомандовал Ботари, - обойди дом. Займи позицию для перекрестного огня с той стороны от машин. Осторожней, наверняка они выставили человека у черного хода.

Тактика уличных боев была определенно призванием Ботари. Дру кивнула, проверила индикатор заряда на своем оружии и пошла через улицу словно по своим делам, даже не повернув головы в сторону машин. Только скрывшись со взгляда противника, она перешла с прогулочного шага на бесшумный бег.

- Нам самим нужна позиция получше, - пробормотал Ботари, рискнув еще раз высунуть голову из-за угла. - Черт, отсюда ничего не видно.

- Мужчина и женщина идут по улице, - отчаянно принялась фантазировать Корделия. - У двери останавливаются поговорить. С любопытством таращатся на военных… - прокатиьт такое?

- Ненадолго, - поморщился Ботари, - пока их сканеры не засекут батареи нашего оружия. Но мы продержимся дольше, чем двое мужчин. А когда дело начнется, нужно будет пошевеливаться. Лейтенант, прикроете нас отсюда. Держите плазамтрон наготове, ничем другим машину не остановить.

Ботари сунул свой нейробластер под куртку. Корделия заткнула парализатор за пояс юбки и легко взяла Ботари под рукую. Они проггулочным шагом вышли из-за угла.

Это было действительно дурацкой идеей, подумала Корделия, соразмеряя свою походку с широким шагом обутого в сапоги Ботари. Если они решили выкинуть такой номер, следовало подготовиться в нему заранее. За много часов заранее. А еще лучше - эти много часов назад забрать отсюда Падму с Элис. И еще - как давно схватили Падму? Не случится ли так, что они четверо попадут в ловушку и погибнут вместе с Форпатрилами? "Никаких "может-быть". Все внимание на "здесь и сейчас".

Поравнявшись с темнеющим дверным проемом, Ботари замедлил шаги. Они остановились на противоположной стороне улицы. Сержант развернул Корделию лицом к дому, а сам оперся рукой на стену подле нее. Они были настолько близко, что разбирали голоса арестной команды. Во влажном воздухе отчетливо доносилось потрескивание коммов.

Они подоспели вовремя. Несмотря на потрепанные штаны и рубаху, Корделия тут же узнала капитана Форпатрила в темноволосом мужчине, которого прижал к дверце машины один из охранников. Лицо арестованного было обезображено кровоточащей ссадиной, разбитые губы растянулись в типичной фастпентной ухмылке. Но улыбку на лице то и дело сменяло страдание, а смешки походили на стоны.

Одетые в черное солдаты из Безопасности выволакивали на улицу женщину. Внимание всех, не исключая Корделию и Ботари, оказалось приковано к ней.

На Элис Форпатрил были только ночная рубашка, халат и шлепанцы на босу ногу. Распущенные темные волосы в беспорядке струились вокруг бледного лица - прекрасная сумасшедшая Офелия. Она была явно и очевидно беременна, черный халат распахнулся на обтянутом белой рубашкой животе. Толкавший ее сзади охранник завернул ей руки за спину, и она широко расставляла ноги, стараясь удержать равновесие.

Командир отряда, полковник, сверился со своим органайзером. - Вот они оба. И лорд, и наследник. - Он застыл, не отводя взгляда от живота Элис, потом потряс головой, словно прочищая мозги, и сказал в комм: - Назад, парни, мы все сделали.

- Черт, но с этим-то что делать, полковник? - беспокойно спросил его лейтенант. Интерес и отвращение мешалось в его голосе. Он подошел к Элис и высоко задрал на ней рубашку. За два последних месяца Элис пополнела; ее подбородок и груди округлились, бедра отяжелели, живот вздулся горой. Офицер с любопыством ткнул пальцем в мягкую белую плоть. Элис стояла молча, дрожа, лицо ее пылало гневом на подобную вольность, а темные глаза блестели от непролитых слез страха. - У нас приказ ликвидировать лорда и его наследника. А про нее ничего не сказано. Что нам, сидеть и ждать, пока она не разродится? Прижать ее посильнее? Взрезать? Или, - в голосе его прибавилось убедительности, - может, просто отвезти ее в штаб?

Охранник, держащий Элис, ухмыльнулся глумливо и с недвусмысленным видом толкнулся бедрами в ее ягодицы. - Нам же не надо везти ее сразу, а? Форская штучка. Где мы еще такую получим?

Полковник смерил его взглядом и с омерзением сплюнул. - Ты извращенец, капрал.

Тут Корделия с ужасом поняла, что Ботари завороженно наблюдает за разворачивающейся сценой отнюдь не из тактических соображений. Он был сейчас предельно возбужден. Глаза его остекленело блестели, губы приоткрылись.

Полковник затолкал комм в карман и достал нейробластер. - Нет. - Он покачал головой. - Сделаем все быстро и чисто. Отойди, капрал.

Странное какое милосердие...

Охранник привычным жестом толкнул Элис под колени и пихнул вниз, а сам, выпустив ее, отступил назад. Она попыталась выставить руки, чтобы прикрыть раздувшийся живот от удара о мостовую, но не успела. Падма Форпатрил застонал сквозь фастпентный туман. Полковник поднял нейробластер и замер, точно раздумывая, стрелять ему в голову или в торс.

- Убей их, - прошипела Корделия на ухо Ботари, вырвала из-за пояса собственный парализатор и выстрелила.

Ботари мгновенно не просто очнулся, но обратился в настоящего берсерка; разряд его нейробластера ударил полковника одновременно с лучом парализатора Корделии, хотя она достала оружие первой. Потом он метнулся за припаркованную машину - мгновенно, так, что его фигула размазалась в темное пятно. Раздалась серия выстелов, голубые молнии прорезали воздух, и еще двое солдат упало, а остальные попрятались за машины.

Элис Форпатрил, лежа на мостовой, свернулась в комок, пытаясь прикрыть живот. Одурманенный фаст-пентой Падма растерянно заковылял к ней, расставив руки, явно движимый той же мыслью. Лейтенант охраны, перекатываясь по мостовой к укрытию, прицелился из нейробластера в ничего не соображающего Падму.

Пауза, которая потребовалась лейтенанту для прицеливания, оказалась для него роковой. Нейробластер Дру и парализатор Корделии накрыли его перекрестным огнем - но на долю секунды позже, чем следовало. Разряд нейробластера угодил Падме точно в затылок. Заплясали голубые искры, темные волосы вспыхнули оранжевым пламенем, и тело, выгнувшись в жесткой судороге, упало на мостовую. Элис Форпатрил взвыла - коротким, задохнувшимся криком. Стоя на четвереньках, она на мгновение застыла, не понимая, ползти ей к погибшему мужу или прочь от него.

Дру выбрала прекрасную позицию для перекрестного огня. Последний солдат был убит, когда пытался открыть дверцу броневика. Сидящий во второй машине водитель, защищенный от выстрелов бронею, решил не искушать судьбу и благоразумно смыться. Но разряд плазмотрона Куделки, выставленного на максимальную мощность, разорвался на броне машины, когда та, выворачивая за угол, набирала скорость. Машину развернуло, повело юзом, ее борт высек из мостовой искры, и она со всего размаху врезалась в стену кирпичного дома.

"Вот так. А весь план строился на том, что мы останемся незамеченными?" - подумала ошеломленная Корделия и рванулась вперед. Они с Дру подбежали к Элис Форпатрил одновременно и вместе подняли дрожащую женщину на ноги.

- Нам надо отсюда убираться. - Ботари, который стрелял, скорчившись, из-за машины, поднялся и направился к ним.

- А то! - согласился Куделка, хромая к остальным и на ходу оглядывая картину внезапного и впечатляющего побоища. Улица была удивительно пуста. Увы, явно ненадолго.

- Сюда, - Ботари показал на темный и узкий переулок. - Бегом.

- Может, возьмем машину? - показала Корделия на заваленный телами броневик.

- Нет. Проследят. И там, куда мы собираемся, она не пройдет.

Корделия очень сомневалась, способна ли рыдающая, с перекошенным лицом Элис бежать, но она послушнно заткнула свой парализатор за пояс и взяла беременную под руку. Дру подватила ее с другой стороны, и они поспешили вслед за сержантом. По крайней мере, теперь самым медленным в их группе был не Куделка.

Элис плакала, рыдания пока не перешли в истерику. Лишь раз она оглянулась через плечо на тело мужа, а затем мрачно сосредоточилась на беге. Бежала она не так чтобы очень. Ей безнадежно не хватало равновесия; руками она обхватила живот, чтобы хоть немного смягчить тряску от тяжелых шагов. "Корделия!" - выдохнула она. Это было не обращением, а лишь свидетельством узнавания; на расспросы сейчас не хватало ни времени, ни дыхания.

Они проковыляли всего три кваратала, когда Корделия услышала отдаленный вой сирен. Но Ботари, который снова полностью владжел собой, не встревожился. Они пересекли очередной узкий переулок, и Корделия поняла, что в районе, куда они углубляются, нет даже фонарей. Осталалось только напряженно вглядываться в размазанные темные пятна.

Элис внезапно остановилась, и Корделия врезалась в нее, чуть не сбив с ног. Полминуты Элис не двигалась, согнувшись и тяжело дыша. До Корделдии вдруг дошло, что под обманчивым слоем жирка живот Элис был твердым, как доска, а рубашка сзади вся вымокла. - Роды начались? - спросила Корделия сама не зная зачем; ответ был очевиден.

- Это длится... уже полтора дня, - выдохнула Элис. Она никак не могла разогнуться. - А воды, кажется, отошли, когда этот ублюдок швырнул меня на землю. Если только это была не кровь, - нет, тогда бы я уже сознание потеряла - но сейчас так больно... - Наконец, ее дыхание сделось не таким частым, и она с усилием разогнулась.

- Еще долго? - спросил Куделка встревоженно.

- А мне откуда знать? У меня это впервые. Знаю не больше тебя, - отрезала леди Форпатрил. Кипящий гнев, чтобы растопить ледяной ужас. Но его жара не хватало - все равно что свечка против вьюги.

- Недолго, - раздался из темноты голс Ботари. - Лучше бы нам пошевеливаться. Идемте.

Бежать леди Форпатрил больше не могла, но старалась быстро ковылять, хоть и останавливалась беспомощно каждые две минуты. А потом каждую минуту.

- Нам так не дойти, - пробормотал Ботари. - Ждите тут. - Он исчез в боковом... то ли проходе между домами, то ли переулке. Все переулки злесь были одинаковы - холодные, вонючие и слишком узкие, чтобы там могла пройти машина. В этом лабиринте им навстречу попались лишь двое, и, сбившись плотной группкой, беглецы осторожно их обогнули.

- А вы не можете как-то... ну... сдержаться? - спросил Ку у леди Форпатрил, вновь скорившейся в очередной схватке. - Надо... мы попытаемся найти какого-нибудь доктора.

- За ним этот идиот Падма и пошел, - выдавила Элис. - Умоляла я его не ходить... ой. Мамочки! - И после секундной паузы она добавила неожиданно спокойно: - Вот затошнит тебя, а ты попробуй закрыть рот и сглотнуть покрепче… Это же непроизвольный рефлекс! - Она снова выпрямилась, но ее отчаянно трясло.

- Не нужен ей доктор, а нужно ровное место, - раздался из темноты голос Ботари. - Сюда.

Он подвел их вплотную к деревянной двери, прежде заколоченной наглухо - доска была прибита к старой, прочной, оштукатуренной стене. Судя по свежим обломкам, Ботари только что взял и снес ее ногой. Только оказавшись внутри и плотно закрыв дверь, Дру наконец-то решилась достать из сумки ручной фонарик. Луч осветил пыльную, грязную и пустую комнату. Ботари спешно обрыскал все вокруг. Обе внутрение двери были выломаны уже давно, и за ними тоже царила темнота, тишина и пустота. - Подойдет, - резюмировал Ботари.

Что же делать дальше, черт? Корделия теперь знала все о переносе плаценты и хирургическом извлечении, но так называемые нормальные роды по прежнему оставались для нее чистой теорией. Элис Форпатрил, наверное, сведуща в биологии еще меньше ее самой, Дру тем более, а Ку и вовсе бесполезен. - Кто нибудь из вас уже присуствовал при таком?

- Только не я, - тихо пробормотала Элис. Они переглянулись и хорошо поняли друг друга.

- Ты не одна, - твердо сказала Корделия. Если Элис будет доверять, она расслабится. - Мы все тебе поможем.

Ботари со странной неохотой в голосе признался: - Моя матери случалось быть за повитуху. А иногда она таскала меня с собою, помогать. Дело нехитрое.

У Корделии брови едва на лоб не вылезли. Первый раз на ее памяти сержант заговорил о своих родителях.

Ботари вздохнул, отчетливо понимая по взглядам уставившейся на него компании, что он сам только что назначил себя акушером. - Давай сюда свою куртку, Ку.

Куделка галантно стащил с себя требуемое, намереваясь закутать дрожащую леди Форпатрил. Но он был несколько обескуражен, когда сержант накинул на плечи Элис свою собственную куртку, заставил роженицу лечь на пол, а куртку Ку подстелил ей под бедра. Когда Элис лежала, вид у нее был не такой бледный и не казалось, что она вот-вот лишится чувств. Но тут у нее перехватило дыхание, она вскрикнула, мышцы живота вновь скрутили схватки.

- Побудьте со мною, леди Форкосиган, - тихо окликнул Ботари Корделию. Зачем? Она поняла это, лишь когда Ботари опустился на колени и осторожно задрал на Элис ночную сорочку. "Я нужна ему как контролирующий центр". Но убийства, казалось, сбили и истощили ту ужасающую волну похоти, что исказила лицо сержанта на улице. Теперь в его взгляде не было ничего, кроме обычного интереса. К счастью, Элис Форпатрил была слишком поглощения происходящим, чтобы понять, что Ботари не совсем удалась попытка сохранить на лице медицинское хладнокровие.

- Головки младенца пока не видно, - объяснил Ботари. - Но уже скоро.

После очередной схватки Ботари обвел взглядом комнату и добавил. - Вам бы не надо кричать, леди Форпатрил. Нас уже ищут.

Элис кивнула, что понимает, отчаянно замахала рукой; Дру свернула какую-то тряпку в тугой жгут и дала ей прикусить.

Одно сокращение матки следовало за другим; все замерли в ожидании. Элис измучилась вконец: она тихо-тихо плакала, не способная ни на минуту остановить потуги, от раза к разу выворачивающие ее наизнанку, перевести дыхание и хоть немного собраться. Уже видна была темноволосая макушка младенца, но дальше дело не шло.

- Сколько это должно длиться? - спросил Ку, тщась говорить рассудительно, но в голосе его прорывалась тревога.

- Похоже, ему там нравится, - прокомментировал Ботари. - Не хочет вылезать на холод.

Шутка дошла до сознания Элис; пусть ее всхлипывающее дыхание не изменилось, но в глазах промелькнула благодарность. Ботари присел рядом на корточки, задумчиво наморщил лоб, положил здоровенную лапищу Элис на живот и дождался следующей схватки. И в этот момент нажал.

Между окровавленных бедер леди Форпатрил, как пробка из бутылки, выскочила головка младенца.

- Вот так, - удовлетворенно заметил сержант. Куделка был просто потрясен.

Корделия придержала головку обеими руками и при следующей схватке осторожно вытянула тельце. В наступившей благоговейной тишине новорожденный мальчик дважды кашлянул, чихнул, словно котенок, вдохнул, порозовел и испустил потрясающий вопль, резанувший по нервам всем. Корделия его чуть не выронила.

Ботари чертыхнулся. - Дай-ка мне свою шпагу, Ку.

Леди Форпатрил подняла на него полный ужаса взгляд. - Нет! Дайте его мне, у меня он замолчит!

- Я не это имел в виду, - с видом оскорбленного достоинства ответил Ботари. - Но мысль неплохая, - добавил он после очередного детского вопля. Взяв свой плазмотрон, сержант установил его на малую мощность и быстро прокалил клинок. Стерилизует, поняла Корделия.

Плацента вышла вместе с пуповиной при следуюшщем сокращении, плюхнувшись мокрой кучей на куртку Ку. Корделия не сводила взгляда c жизнеобеспечивающего органа, который доставил столько хлопот ей самой.

Это спасение отняло столько времени... Насколько упали шансы Майза? Не обменяла ли она только что жизнь своего сына на маленького Айвена? А не такой уж он и маленький, кстати. Неудивительно, что матери его пришлось тяжело; у Элис, слава Богу, необычайно широкий таз, иначе она бы не выжила в кошмаре этой ночи.

Когда пуповина побледнела, Ботари перерезал ее стерилизованным клинком, а Корделия как можно лучше перевязала похожий на режину тяж. Она обтерла младенца, завернула его в запасную чистую рубашку и вложила, наконец, в протянутые руки Элис.

Элис посмотрела на ребенка и снова заплакала, давясь сдерживаемыми рыданиями. - Падма говорил... у меня будут лучшие доктора. Говорил... больно не будет. Говорил, что он будет все время со мною... будь ты проклят, Падма! - Она прижала к себе сына Падмы и вдруг совсем другим, удивленным, тоном прибавила: - Ох! - Младенец нашел ее грудь, и хватка у него оказалась явно акулья.

- Хорошие рефлексы, - заметил Ботари.