istorage datashur 32gb;металлические беседки с мангалом
На главную странцу Лоис М.Буджолд

О Системе Книжной Дистрибуции 2000

Лоис МакМастер Буджолд

перевод (c) Александра Балабченкова


Я подумывала о маленьком содержательном мини-эссе к общему интересу завсегдатаев этого сайта, и кажется лучше прилепить его здесь, чем где-либо еще. Оно целиком посвящено скорее издательскому бизнесу, чем искусству писательского мастерства, - обычные писательские сплетни. Вы можете себе представлять толпу писателей, дискутирующих на темы Высокого Искусства, когда они собираются вместе, но я с сожалением должна сказать, что они обычно ноют по поводу денег. (Менее очевидная причина этого заключается в том, что ни один писатель не в состоянии говорить о своей собственной книге перед лицом другого писателя с той эмоциональной насыщенностью, которую он на деле ощущает. В плане общения это просто не срабатывает.)

Ну, как бы там ни было. Издательское дело, как оно в данный момент представлено, состоит из трех частей: издателя, системы дистрибуции, и книжных магазинов, за которыми на некотором удалении следуют читатели-потребители. Фактически, главными потребителями издателя являются не читатели, а сети розничных книжных магазинов и крупные дистрибуторы, такие как "Ingram's" или "Baker & Taylor", которые в свою очередь снабжают маленькие книжные лавки и библиотеки. Текущие условия вынуждают издателей впихивать десять галлонов книг через пятигалонный трубопровод (систему дистрибуции) в трехгалонное ведро (книжные лавки). Что-то должно быть отброшено, и так и происходит.

Первый способ, чтобы суметь протолкнуть больше - это делать это быстрее. Вот почему книги в наши дни в таких темпах появляются и исчезают с книжных полкок (Категория любовных романов, возьмем их, представлена на рынке в течение тридцати дней, после чего их сменяет следующая партия). Это значит, что скорость книгооборота возросла, чтобы превысить скорость, с которой слова передаются из уст в уста - процесса медлительного и в прошлом важного для новой книги или автора. Все, кроме самых первых читателей, покупая книгу, не имеют возможности послать обратно по системе экономическое послание "Еще, пожалуйста". Опоздавший читатель теряет право голоса.

Вторая пагубная вещь, которая случается, отбирая читательские голоса, в этом процессе, происходит в конце книгодвижения системы дистрибуции. Я была сильно озадачена, когда впервые услышала о гигантском рекламном бюджете, потраченном на книгу, когда я не видела и следа какой-либо рекламы в какой-нибудь газете или даже книжном магазине. Выходит, что деньги были потрачены на рекламу для дистрибуторов различного пошиба. Издатели отвернулись от чего-то вроде безысходности к попыткам приобрести место для своих книг в этом узком трубопроводе. Отсюда такие вещи, как оплаченное место перед книжным магазином, обращение на передовице писем с новостями для сетей розничных книжных магазинов, различные системы стимулирования для приобретения больших объемов и т.д. (Я даже не буду вдаваться во все ужасы системы возвращения книг - что бы объяснить ее, потребуется еще одно эссе). Естественно, у издателей с глубокими карманами преимущество в этом пространстве дарвинистской конкуренции, и они работают как сумасшедшие, чтобы всучить упаковки своих книг торопливому экипажу книготорговцев, через чьи руки проходят вся эта масса книг, и которые, возможно, даже не могут их прочесть.

И опять, как результат - еще одна часть голосов отобрана у читателей в этом процессе. Если книга, или вернее упаковка этих книг и число продаж предыдущей книги автора не смогли пройти пороговое значение в конце книгопровода, ни один читатель (или только их очень маленькое количество) никогда не узнают о ее существовании, чтобы просить о ней. Читательский вклад ограничен и расточителен - они могут (и делают это) отвергнуть книгу, которую они действительно видели, но у них нет возможности просить книги, которых они не видели.

Таково было положение дел, что можно было рвать на себе волосы, в середине 90-х.

А потом пришел Интернет.

А также издательские вебсайты, такие как "Baen's Bar". И один коротышка, у которого была идея получше на счет того, что со своим сайтом делать. И Amazon.com с полками, которые никогда не будут слишком забиты, чтобы поставить на них еще больше материалов. И даже больше - слово, сорвавшееся с уст, получило гипердвигатель от чат-групп и email. Молва идет даже быстрее, чем ритм удаления книг из системы.

И внезапно, у издателей появилась экономическая возможность доносить слово до людей, ранее исключавшихся из процесса, до фактических читатетелей книг, о существовании их книг, полностью совершив скачок над стопорящей книги природой системы дистрибуции. Вместо того, чтобы пытаться пропихнуть книги по трубопроводу, информационная сеть позволяет тысячам и десяткам тысяч вас, ребята, выстроиться в очередь у другого конца трубы и вытягивать из нее книги - книги, которые вы хотите, а не те, что страшно перегруженное воображение исполнительной части системы дистрибуции будет продавать.

Ребята, это революция. И вы были здесь, когда баррикады снесло. Возможно, (мы все еще в дыму и каменной крошке) что это революция так же основательно перевернет книжную индустрию, как это сделал развитый Яном Балентайном массовый рынок книг в мягкой обложке. Потому что она отбирает главную власть - решать, каким книгам быть, - которая попала по физическому и историческому стечению обстоятельств и вследствие нужд индустрии в руки людей, которые не читают книг, и передает ее назад, в руки тех людей, которые их читают.

И все это произошло случайно, когда кто-то пытался сделать что-то другое - я бы сказала, это решительно по-майлзовски.

Всю власть читателям.

Пока, Лоис.

Открыть оригинал (на английском)