груз 200 самолетом;Ванны Jacob Delafon 170x70 - jacob delafon nathalie 170x70. Магазин сантехники Jacob Delafon.
На главную страницу Лоис М.Буджолд

"Тени и отражения"

Ник Саква

впервые опубликовано на конкурсе рецензий
на произведения С. Лукьяненко за 1999 г.


Первый зуб на Лукьяненко вырос у меня при чтении "Звезды - холодные игрушки" за черезчур вольное отражение мира Полдня в зеркале мира Геометров. Нет, если бы автор ЧЕСТНО проинтерпретировал навыворот мир, описанный Стругацкими, я бы ему аплодировал! Скажем, примерно так, как он сделал в "Ласковых мечтах полуночи" (сборник "Время учеников 2"). В этом рассказе happy end "Хищных вещей века" оказывается всего лишь сном, навеянным Ивану слегом. Все честно, все в пределах правил, лиц и событий оригинального мира. А вот в "Звездах" меня просто выводили из себя многочисленные подтасовки. Ну не было в Аньюдинском интернате следящих камер и не могло быть. Не было такой професии "регрессор". Летающие пиявки дважды почти полностью истреблялись и никогда не числились в друзьях. Жилищный вопрос в XXII веке не стоял. А уж торжественная пышность крематория и совместная баня сразу вызывали ассоциации совсем с другим миром, в полемике с которым и родился Мир "Полдня": с Землей, входящей в "Великое Кольцо" Ефремова. Вот на этот мир "Туманности Андромеды" и "Часа Быка" мир Геометров походит гораздо больше. Впрочем автор, кажется, и сам осознал, что хватил через край, и просто покорил меня изяществом своего извинения в "Звездной Тени"

"Даже я помню, мне где-то встречались регрессоры... или прогрессоры, Мировой Совет...
- Это ничего не значит, Петр. Это лишь вопрос перевода и восприятия. Когда счетчик влил в тебя язык Геометров, ты поневоле подобрал адекватные замены их терминам. Отовсюду - из научных журналов, из прочитанных в детстве книг, из бульварных газет. Будь ты французским астронавтом Пьером или американцем Питером, планета Геометров стала бы для тебя другой. Совсем другой. Мы смотрим на мир сквозь очки с толстыми кривыми стеклами, которые нам одели в детстве."
(Лукьяненко. Звездная Тень)

Дескать, Хрумов в детстве читал и Ефремова, и Стругацких, и бульварную литературу, но в его голове все это слегка перепуталось...

Но зуб все-таки остался, даже я бы сказал клык. Впрочем, один клык - это для вампира маловато. Но вот на днях в руки попал "Геном". Здесь автор прошелся по другому любимому автору - Лоис Буджолд. Правда задел он ее не так основательно, зато дважды.

"Перед ними остались Цзыгу и мрачный, хорошо одетый мужчина, держащий на цепочке горбатого большеголового карлика. Карлик тупо смотрел в пространство, из полуоткрытого рта тянулась ниточка слюны, левое веко подергивалось от тика. Алекс попытался вспомнить, на какой планете модно держать при себе уродцев, не нашел ответа, и отвернулся. В конце концов, это не его дело. Галактика велика.
Вызвали Цзыгу -- те удалились, держась за руки, и вежливо кланяясь оставшимся. Потом замигала бирочка на рукаве владельца карлика. Тот, погруженный в свои раздумья, не замечал сигнала. Карлик злобно глянул на него, дернул цепочку, прошипел:
-- Айвен!
Мужчина очнулся, посмотрел на карлика, тоскливо сказал:
-- Майлз, твои авантюры...
Он запнулся и пошел к двери, над которой также призывно мерцал сигнал, волоча за собой несчастного карлика. Цепочка позвякивала, карлик семенил, размахивая руками при каждом шаге."
(Лукьяненко. Геном)

В общем, первая шпилька почти безобидная. Но вот вторая, содержит намек на то, сага о Форкосиганах не более, чем дешевая мыльная опера.

"Четыре детектива из серии о Горбатом, агенте-спец Имперской безопасности...
Кристалл "А теперь - Горбатый!" ему тоже кто-то нахваливал, ну а "Могила для Горбатого" обещала то ли конец похождениям героя, то ли, с большей вероятностью, совсем уж немыслимые приключения."
(Лукьяненко. Геном)

Так что благополучно сформировался второй зуб. Можно кусаться "в движении выпуская клыки и трансформируясь". :-[ . (Лукьяненко. Ночной дозор)

Круг читателей в России у Лукьяненко и Буджолд в основном один тот же. Нам не надо объяснять, почему слабовато плюющегося ядовитой слюной монстра обзывают "сэром Максом недоделанным", мы знакомы с рекомендациями о том, как следует поступать в этически и логически неоднозначных ситуациях, мы представляем, какая цепь была надета на шею Майлзу Форкосигану. Рейтинги и прочие показатели популярности автора "Лабиринта" у этой категории читателей явно вне конкуренции. Одно только количество участников разных конкурсов на странице писателя об этом недвусмысленно говорит. Но не знаю, как в глубине души относится Лукьяненко к творчеству Буджолд, но почему-то мне ПОКАЗАЛОСЬ, что все же то ли завидует, то ли ревнует своего читателя к заокеанской "гастролерше". И не совсем уж белой завистью. Так это или нет, не могу сказать но давайте примем это за рабочую гипотезу. И "посмотрим, что из этого получится", как любит говорить Император Грегор (не путать с Императором Греем!). Что же такое сумела Буджолд, что очень хочется сотворить, но пока не выходит у Лукьяненко?

На мой взгляд основная причина успеха Буджолд в том, что ей блестяще удалось создание детально проработанного и живущего своей собственной жизнью настоящего полнокровного мира. Мы ведь привыкли иметь в поле зрения кроме всего прочего живой и постоянно развивающийся мир - Мир Полдня. Привыкли время от времени смотреть в Зеркало, в Большое Фантастическое Зеркало, в котором отражается наша Реальность, а не в многочисленные осколки и карманные зеркальца. Но мы ничего больше не знаем о Мире Полдня после ухода из него Люденов...

Барраярский цикл - это рассказ прежде всего о нашем нынешнем Мире. О планете, внезапно вышедшем из Периода Изоляции и обнаружевшей вокруг множество других миров. Об этих мирах, внезапно столкнувшихся с Барраяром, и с опаской взирающих на него, не зная, чего собственно ждать от этих варваров. О планетах, похожих и непохожих друг на друга, хотя все они без исключения населены людьми. Кроме того, это рассказ об изменяющемся Барраяре, уходящем от традиционного феодализма. Куда? Может быть в сторону союза преступных синдикатов Архипелага Джексона. (Jackson Whole - более точный перевод был бы "Объединение Джексона"... А может быть, "Содружество Джексона"? )

И что меня всегда поражало в описании Барраяра и других планет, что придавало поразительное правдоподобие всей созданной Буджолд Вселенной - это множество мельчайших потрясающе правдоподобных штрихов, создающих барраярский колорит. Причем я так и не могу понять, сознательно ли введены эти штрихи или являются удивительным, но закономерными совпадениями. Приведу несколько примеров, поразивших меня больше всего.

"Книга была издана еще в Период Изоляции, и английский язык в ней передавался какой-то чудовищной кириллицей, состоявшей из сорока шести букв - когда-то такая азбука использовалась для всех языков Барраяра".
(Буджолд. "Барраяр")

Однажды возясь с кодировками для какого-то процессора с ограниченными возможностями ввода-вывода, я подсчитал общее количество разных по написанию заглавных букв в русском и латинском алфавитах. Их оказалось ровно 46! 32 русских + 14 латинских (D F G I J L N Q R S U W V Z).

Айвена (Ivan !) неоднократно называют дураком, но в то же время время постоянно оказывается "...что Айвен не такой уж идиот, каким прикидывается" (Буджолд. "Память") Не напоминает ли это традиционного героя русских народных сказок?

Барраярская поговорка форов "Фор не значит Вор" в оригинале звучит "Vor does not mean thief", и ее подлинный смысл проявляется только в сопоставлении приставки Vor барраярских благородных фамилий с ее русским смысловым значением. А ведь русский язык - один из четырех основных языков Барраяра! Видимо, у русскоязычной части барраярского населения эта поговорка звучит как раз наоборот.

Ну а где, интересно, американка Буджолд могла подсмотреть такое:

"На его лице застыло выражение, в котором Айвен мог распознать скрытое душевное смятение, общее для барраярцев, только что возвратившихся из своего первого визита на Колонию Бета, как будто бы он не мог понять, следует ли ему пасть на землю и поцеловать бетон или повернуться и броситься обратно в челнок."
(Буджолд. "Гражданская кампания").

Ведь все это написано американской писательницей, и при этом в ее книгах нет практически никакой "развесистой клюквы". Может быть все же история романа бетанки Нейсмит с барраярцем Форкосиганом имела основой какие-то реальные события в жизни самой Буджолд?

Как бы то ни было, но вот именно такие детали заставляют меня ощутить подлинность Мира. Мир Буджолд пожалуй самое точное и правдивое Большое Фантастическое Зеркало сегодняшнего дня.

А вот детали в произведениях Лукьяненко иногда дают прямо противоположный эффект. Например, я пережил почти полностью те самые ощущения читательницы женских романов, которая прочла "роман с картинками", предназначенными для другой расы.

"... неужели сентиментальной старой женщине будет приятно читать книгу, а потом наткнуться на изображение двух целующихся пауков?"
(Лукьяненко. "Звездная Тень")

Вот примерно такие же чувства вызвал у меня диалог Хрумова с Алешкой (Алешка спрашивает Хрумова, вернувшегося из Ядра Галактики, где тот побывал):

- Отсюда видно?
Ядро Галактики с Земли, конечно же, видно. Но я не стал расстраивать мальчика.
- Нет.
(Лукьяненко," Звездная Тень").

Ядро Галактики Да неужели же до чьих-то ушей не дошли еще стенания астрономов о невозможности увидеть Ядро Галактики, намертво укрытое непрозрачными облаками межзвезной пыли ?! (Ядро должно было бы быть видно в верхней части фотоснимка)

Вот интересно, какое впечатление произвело на Лукьяненко-врача описание расщепления личности Марка Форкосигана?

А ведь создать живой и самостоятельный МИР Лукьяненко явно очень хочется. Во всяком случае его герои постоянно этим занимаются. Едва ли случайно. Но вот не выходит (не у героев, а у автора), чего-то не хватает. То есть что-то создается конечно, но получаются маленькие замкнутые мирки - по одному на каждую повесть. В лучшем случае созданного мира хватает на дилогию. Наиболее серьезной заявкой на создание полноценного Мира мне представляется тема Дозоров. (Неплохим кандидатом мог бы стать "Лабиринт", но уж слишком сильно он увязан на подлинные реалии Сети, порой воспринимается даже как просто попытка поведать об этом вполне реальном мире на языке, доступном "не-сетянам"). А над красивой идеей Дозоров нависло суровое ограничение: просто-таки напрашивается законченная трилогия (3x3): "Ночной дозор", "Дневной дозор" и "Инквизиция". И все.

Кстати, о дозорах. Опять же, возвращаясь к вопросу о деталях:

"Счастье и горе - вовсе не два полюса не шкале человеческих эмоций. Иначе не было бы светлой печали и злобной радости. Это два параллельных процесса, два равноправных потока Силы, которую Иным дано ощущуать и использовать.
Когда Темный маг пьет чужую боль, она лишь прибывает.
Когда Светлый маг берет чужую радость, она тает."
(Лукьяненко. "Ночной дозор")

Сначала это показалось мне нелогичным - подгонкой под заранее заданный результат. Если Светлые поглощают положительные эмоции, то Темные должны поглощать отрицательные, то есть действовать, как "гореутолители". Но, поразмыслив, понял, что это вовсе не очевидно. Можно предположить, что Сила всегда имеет положительный заряд, а горе - отрицательную величину. Тогда получается, что, подпитываясь Силой, темные гасят злобную радость, а Светлые увеличивают светлую печаль. Нужен, правда, еще какой-то механизм для придания системе устойчивости с другого конца, но это тоже не сложно додумать. Скажем, некоторый порог несчастья, ниже которого человек существовать не может, следовательно у него ничего и не возьмешь. Некий предел светлой печали, после которого она превращается в горе, тем самым человек перестает быть источником Светлой Силы. Ну и вот, значит, я до всего этого додумался - вдруг бац, "Дневной Дозор". И в нем Алиса черпает Силу из детских кошмаров, отбирая их у детей, внося тем самым покой в их сон. "Кошмаропоглотитель" в чистом виде! Ну что можно сказать о таком Мире, фундаментальные законы которого то ли не до конца ясны его Создателю, то ли он не склонен их соблюдать?!

Можно сказать, что это не МИР, а набор МОДЕЛЕЙ.

Cразу же вспоминается моделятор Анджей из последней повести Дьяченко.

"Замкнутый мир. Ну да. Там, в МОДЕЛИ торжествующего правосудия, МОДЕЛИ адвокатов-упырей, границы действующего мира определить было трудно... Спутниковая антенна на крыше, - а был ли сам спутник?!
Есть такая игрушка для взрослых - диорама. И не всегда легко определить, где заканчивается настоящий песок и настоящие камни, где начинается пустыня, нарисованная на огромном холсте...
Город - есть. Но уже горы на горизонте - иллюзия. Каждая следующая модель меньше предыдущей..."
(Дьяченко. "Казнь".)

В чем же причина ограниченности миров Лукьяненко? Вероятно, как обычно, недостатки проистекают из достоинств. Лукьяненко любит и умеет существовать в мирах, созданных чужим воображением, способен к их осмыслению и переосмыслению, доработке и переработке.

"-Да, - она покачала головой, - представить ты можешь. Это одно из твоих самых удивительных качеств - наверное, у тебя это с детства. То есть у тебя работает воображение, и ты способен увидеть все глазами другого человека."
(Буджолд. "Этан с планеты Эйтос").

Видимо поэтому так часто встречаются в названиях его произведений зеркала, тени, отражения. У Лукьяненко полно красивых идей, но под каждую идею он готов либо подстроить чей-то мир, либо смоделировать на скорую руку свой собственный, ограниченный строго под эту идею. Превосходные качества для Моделятора, но Создателю требуются несколько иные. Для Лукьяненко очень характерно использование прочной опоры, фундамента чужого мира, оттолкнувшись от которого начинает на полную мощь работать его воображение. Фундамент "Лабиринта" - это Doom, "Линии Грез" - Master of Orion. "Звезд" - мир Стругацких и опять же Orion (правда, с созданием космических рас в режиме Custom). Для "Холодных берегов" фундаментом явились - Евангелия (поскольку сами "Берега" - эта альтернативная история именно Искупителя, точнее, Его выбора в решающий момент). Правда, я было заподозрил тут в качестве фундамента еще и "Цивилизацию", но Лукьяненко ни разу не упоминал эту Игру среди своих любимых Игр.

Итак, Лукьяненко не столько Создатель, сколько Моделятор. Но уж Моделятор высококлассный, промоделировать он может что угодно. Например бога. Собственно, он предпринимал несколько таких попыток, но самая удачная из них - это Тень. Бог - как создание человеческих рук и разума для удовлетворения человеческих желаний! А заодно и интересная схема направления развития "Сверхцивилизации". Основная "материальная база" - множество миров в Галактике, их должно хватить всем и на все вкусы. (Кто сомневается, пусть еще раз взглянет на фотографию того кусочка нашей Галактики, которая все-таки выступает из-за темных облаков). Сам алгоритм действий Тени порождает модель логичную, непротиворечивую, развивающуюся и прогнозируемую. Действия Тени можно объяснять и прогнозировать исходя как раз из первоначально заложенной в нее алгоритма. И, кстати, очень много земных религий и мифов вполне вписываются в эту модель.

Cебе я представляю этот алгоритм примерно так.



Вот, в общем, и все! Достаточно примитивный алгоритм, даже не требуется почти никакого самообучения, кроме накопления и модификации информации о Вратах. Алгоритм анализа психики и сопостовление ее параметров с параметрами Врат конечно совершенно фантастический, но тоже вроде бы не должен включать ничего, кроме операций извлечения этих параметров, суммирования их с какими-то коэффициентами и сравнения результата с содержимым базы данных. И тем не менее как похоже на бога! Фокус здесь, по-моему, в том, что это алгоритм обработки, фильтрации и интегрирования желаний ВСЕЙ Теневой цивилизации.

Между прочим, система достаточно безопасна, если не считать опасным исполнение собственных желаний: "У желаний есть очень опасное свойство: они иногда исполняются..." ( правда, ни происхождения, ни точной формулировки этой фразы не помню).

Да, кстати, об исполнении желаний. Вот happy end "Звездной Тени" меня очень шокировал. Столько переживаний и размышлений о том, нужны ли Земле Врата, хороши или плохи Геометры, Лига и Хрустальный Альянс. Но стоило Конклаву поманить Хрумова статусом Сильной расы, он побежал не раздумывая. Нет, для выпендрежа на 15 минут конечно задержался, но об Алари, Счетчиках и Куалькуа даже и не вспомнил. Собственно, выясняется, что ему, похоже, в конце концов всего лишь не хватало формального признания людей Сильными (принятия в "Большую Восьмерку").

А ведь Конклав принял в Сильные вовсе не Землю. Сильные поняли, что Земля является частью Тени, и своим остроумным дипломатическим ходом фактически включили в состав Сильных Рас саму Тень! Поэтому, кстати, и настаивали на Хрумове, как на "официально признанном теневике", ходившем через Врата.

Намеков на фактическую принадлежность Земли к Тени, кстати, довольно много. Скажем, точность джампа обеспечивается мистической связью людей с Тенью. Счетчики тоже названы созданиями Тени, и можно предположить, остаются ее активным орудием. А ведь вся эта эпопея была спровоцирована Счетчиком. Может, просто этакая многоходовка по отлову сбежавшего мира Геометров ? Правда, это несколько выхоит за рамки приведенного выше алгоритма, но в конце концов это могла быть интрига не самой Тени, а какой-то из ее цивилизаций. Вообще мне кажется вполне вероятной (и даже очень вероятной) следующая возможность. На Земле (да и на некоторых других мирах, в том числе и Конклава) есть Врата, работающие только в одну сторону. Ведь в Тени обязательно должны быть в том числе и планеты для желающих попасть в такой Мир, из которого через Врата уйти нельзя.

На примере Тени, мы можем увидеть вторую причину, которая мешает Лукьяненко создать свое собственное Большое Фантастическое Зеркало и заставляет ограничиваться моделями. Мы видим великолепную модель, позволяющую делать далеко идущие выводы, прекрасно играть с ней. Но она ограничена прежде всего значимостью и величиной моделируемого объекта, критичностью и глобальностью поставленных вопросов, которые так ли, иначе, приходится в конце концов решать героям и автору. А при таком подходе на мелочи и детали размениваться просто некогда. Посмотрим, с какими проблемами сталкиваются герои Лукьяненко, какие методы применяются для их решения.

Что-то мне это напоминает... Может быть, Шегала?

"Каждый получает свое. Линия Грез не уводит в рай... если его нет для тебя. Не сможет стать Богом тот, кто еще не стал им..."
(Лукьяненко. "Императоры иллюзий")

Сравним с проблемами, встающими перед героями Буджолд.

Почувствуйте разницу. Герои Буджолд НЕ занимаются спасением всего Человечества в одиночку. Они решают свои проблемы. Сами, и чаще всего по собственной инициативе. И вовсе не все на свете зависит от их успеха или провала. Мне кажется, такое "мелкотемье" - необходимое условие для создания живого Мира, Большого Зеркала. У Стругацких, кстати, тоже практически нигде мы не сталкиваемся с героями, спасающими Человечество. Наоборот: попытки взять на себя ответственность за Человечество оканчиваются скорее правалом и трагедией... для отдельных людей, но отнюдь не для Человечества ("Жук...", "Волны...") Даже Большое Откровение прошло в общем-то бесследно.

"Но, конечно, не исключено, что, таская наугад каштаны из этого огня, мы в конце концов вытащим что-нибудь такое, из-за чего жизнь на планете станет просто невозможной. Это будет невезение. Однако, согласитесь, это всегда угрожало человечеству... Я, видите ли, давно отвык рассуждать о человечестве в целом. Человечество в целом слишком стационарная система. Ее ничем не проймешь"
(Стругацкие. "Пикник на обочине".)

И последнее. Создание Мира - неизбежно длительный и кропотливый процесс. Когда издатель предложил Буджолд издавать по три книги в течение семи лет, она испугалась и сделала встречное предложение: по одной книге в течение 21 года. Лукьяненко, пожалуй, такое предложение не испугает. Но вот создать Мир за семь лет ему тогда вряд ли удастся...

Впрочем, когда я смотрю на цены, по которым фантастика, меня всегда переполняет чувство глубочайшей благодарности к русским авторам за то, что они продолжают работать. Чувство, смешанное, с не менее глубоким удивлением: как им при этом удается сводить концы с концами? Огромное спасибо! Бог с ними, с Миром, с Большим Фантастическим Зеркалом.

Я согласен на МОДЕЛЬ.