кофемашина для кафе в аренду;Ивановский трикотаж
На главную страницу Лоис М.Буджолд

Барраярские форские анекдоты

Данька


У Рене Форбреттена был особняк окнами на замок Форхартунг. Майлз очень любил ходить к нему в гости. Придет - и сразу прыг на подоконник, свесится из окна и смотрит. Чай ему тоже туда, на окно, подавали. Иной раз там и заночует. Ему даже гравикойку купили специальную, только он её не признавал."К чему, - говорит,- такие роскоши?". И спихнет гравикойку с подоконника. А потом всю ночь вертится, спать не дает.

Марк переоделся Майлзом, пришел в особняк Форкосиганов и позвонил. Майлз открыл ему и кричит: "Смотри, Катриона, я пришел!".

Майлз хотел у Флетчира Джияджи жену увести. На Барраяр. Все смотрел на нее в Райском саду, смотрел... Вдруг устыдился своих желаний. "Джияджа, - думает, - аут-лорд, а я? мутант". Пошел, встал перед ним на колени и говорит: "Флетчир, где твой кинжал? Вот грудь моя". Джияджа очень смеялся.

Саймон Иллиан очень любил детей. Однажды он шел по Форбарр-Султану и увидел впереди Майлза. "Конечно, это уже не ребенок, это уже подросток, - подумал Саймон Иллиан, - все равно, дай догоню и поглажу по головке". И побежал догонять Майлза. Майлз же, не зная иллиановских намерений, бросился наутек. Пробегая мимо уличного стража, сей страж порядка был возмущен неприличной быстротою бега в людном месте и бегом устремился вслед с целью остановить. Бетанская пресса потом писала, что на Барраяре мутанты до сих пор подвергаются преследованиям со стороны властей.

Однажды Майлз Форкосиган наделал копий Большого Ключа Звездных Ясель, пришел с Айвеном в Райский Сад и стал раздавать их присутствующим аут-леди. Все брали и говорили "мерси". Когда же подошла Райан Дегтиар со своим ба, от волненья он так задрожал, что ключ упал к ее ногам (Райан Дегтиар, а не ба). Тогда ба схватило ключ и бросилось бежать. Айвен, конечно, побежал за ним. Они были одни - впервые в жизни (Майлз c Райан, конечно, а не Айвен с ба). Кстати, он (Айвен) его не догнал.

Однажды Майлз решил испугать Айвена и спрятался в парке Форкосиганов под лавкой. А Марк тоже решил в этот день испугать Айвена, переоделся Майлзом и спрятался под другой лавкой. Тут Айвен идет. Как они оба выскочат!..

Саймон Иллиан очень любил свою работу в СБ и конечно детей. Однажды он работал весь день и проголодался. "Элис, - говорит, - ангелочек, сделай мне форельку". Она возражает: "Саймон, ты же видишь, я отчет для Грегора переписываю". "А-а-а, - возопил он, - так я и знал, что тебе мой профессиональный рост дороже моего "Я". И парализатор задрожал в его руке.

Однажды Майлз Форкосиган написал письмо Чжоу Эньлаю. "Дорогой далекий друг, - писал он, - я Вас не знаю, и Вы меня не знаете. Очень хотелось бы познакомиться. Всего хорошего. Майлз".
Когда письмо принесли, Эньлай предавался филофовствованию. Так погрузился, хоть режь его. Жена толкала, толкала, письмо подсовывала - не видит. Он, правда, по-барраярски читать не умел. Так и не познакомились.

Однажды Фордариану, царствие ему небесное, исполнилось 90 лет. Он очень обрадовался и устроил день рождения. Пришли к нему все графы, только почему-то все наголо обритые. У одного Форхаласа усы нарисованы. Ну хорошо, выпили, закусили, поздравили новорожденного, царствие ему небесное, сели играть в вист. Сдал Эйрел Форкосиган - у каждого по пять тузов. Что за черт? Так не бывает. "Сдай-ка, Форпатрил, лучше ты". "Я, - говорит, - пожалуйста, сдам". И сдал. У каждого по шесть тузов и по две пиковые дамы. Ну и дела... "Сдай-ка ты, Фордариан". Фордариан сдал... Ну, знаете... Даже и нехорошо сказать... Как-то получилось так... Нет, право, лучше не надо.

Однажды Фордариан, царствие ему небесное, сидел у окна и курил. Докурил и выбросил окурок из окна. Под окном у него была штаб квартира СБ. И окурок угодил как раз в кувшин с астерзином . Пламя, конечно, столбом. В одну ночь пол-Форбарр-Султана сгорело. Ну, посадили его, конечно. Отсидел, вышел, идет в первый же день по Форбарр-Султану, навстречу - император Ури Безумный. Ничего ему не сказал, только пожал руку и в глаза посмотрел. Со значением.

Снится однажды Эйрелу Форкосигану сон. Будто иммигрировал он в колонию Бета и живется ему там очень хорошо. Купил он, будто, собаку бульдожей породы. И до того злющий пес - сил нет. Кого увидит, на того бросается. И уж если догонит, вцепится мертвой хваткой все, можешь бежать заказывать панихиду. И вдруг, будто он уже не на Бете, а на Барраяре. Идет по Форбарр-Султану, чудище свое на поводке держит, а навстречу Джесс Форратьер. И надо же, тут на самом интересном месте пришел Ивон Форхалас и разбудил.

Пьер Форратьер только под конец жизни о душе задумался, а смолоду у него вовсе совести не было. Однажды невесту в карты Ришару проиграл и не отдал.

Байерли Форратьер жил в особняке Форратьеров, а Ришар - возле караван-сарая. Обоим по делам часто приходилось бывать в замке Форхартунг. И уж если встретятся - беда: погонится Ришар и хоть раз, да и врежет Баю по башке. А бывало и так, что Ришара впятером оттаскивали, а Бая из Фонтана водой в чувство приводили. Вот почему Майлз к Форбреттену-то в гости ходил, на окошке сидел.

Однажды Марк переоделся Майлзом и пришел в гости к Белу Торну. Бел усадил его в кресло и угощает пустым чаем. "Поверите ли, - говорит, -адмирал, куска сахару в доме нет. Давеча Марк приходил и все съел". Марк ему ничего не сказал.

Саймон Иллиан помимо своей работы очень любил играть на балалайке (и, конечно, детей), но не умел. Бывало, пишет отчет для Грегора, а сам думает: "Тень-дер-день-тер-тер-день-день-день". Или: "Брам-пам-дам-дарарам-пам-пам".

Айвен любил котят. Еще он любил жену Майлза, Катриону. Только больше всего он любил самого Майлза. Читал его отчеты для СБ и всегда плакал. Поплачет, а потом вытащит шпагу и давай рубить подушки. Тут и любимый котенок не попадайся под руку - штук десять так-то зарубил. А Майлз ни от чего не плакал. Ни за что.

Однажды Фордариан увидел из окна своего дома, как Эйрел Форкосиган вскочил в лимузин и крикнул: "во дворец!" "Ну и что же? - подумал Фордариан, - вот, бог даст, переворот будет, тогда и я так крикну". И стал репетировать перед зеркалом, повторяя на разные манеры: "Во дворец. Во дворрец. Во двореец. Во дворе-е-ец. ВО ДВОРРРЕЕЕЦЦ!!!"

Однажды у Вейдла Фордариана засорилась ноздря. Стал продувать -лопнула перепонка в ухе. Заткнул пробкой - оказалась велика, череп треснул... Связал веревочкой - смотрит, рот не открывается. Тут он проснулся в недоумении, царствие ему небесное.

Фордариан страстно любил жизнь, царствие ему небесное. Она его, однако, не баловала, поэтому он часто грустил. Те же, кому жизнь улыбалась (например,Саймон Иллиан) не ценили это, постоянно отвлекаясь на другие предметы. Например, Саймон Иллиан очень любил детей. Они же его боялись. Они прятались от него под лавку и шушукались там: "Робя, вы этого бойтесь - еще как стрельнет из парализатора!" Дети любили Майлза. Они говорили: "Он веселый. Смешной такой." И гонялись за ним стайкой. Но Майлзу было не до детей. Он любил один дом возле канала, одно окно в этом доме. Он мог часами сидеть на широком подоконнике, пить чай, смотреть на замок Форхартунг. Однажды, направляясь к этому дому, он поднял глаза и на своем окне увидел... себя. Низенького, сутулого и в коричневом с серебром мундире . Он, конечно, понял, кто это. А вы?

Однажды император Эзар спросил Фордариана, царствие ему небесное: "Правда, Эйрел - хороший регент?" "Неправда", - хотел ответить Фордариан, но вспомнил, что у него не открывается рот с тех пор, как он перевязал свой треснувший череп, и промолчал. "Молчание - знак согласия", - сказал Эзар и отпустил Вейдла. Тут лорд Фордариан, царствие ему небесное, вспомнил, что все это ему снилось во сне, но было уже поздно.

Однажды Марк переоделся Майлзом и пришел в гости к Форбреттену. Выглянул в окно и видит: Ришар Форратьер Бая лупит, а кругом детишки стоят, смеются. Он пожалел Бая и заплакал. Тогда Форбреттен понял, что перед ним не Майлз.

Однажды во время обеда Матушка Кости подала на стол блюдо пышных, горячих, ароматных котлеток. Майлз Форкосиган как разозлится: "Я, - кричит, не Марк, чтобы так объедаться. Я не кушаю больше рисовых котлеток". Пришлось эту пищу богов скормить людям.

Император Эзар был не то что ленив, а склонен к мечтательному созерцанию. Иллиан же, хлопотун ужасный, вечно одержим жаждой деятельности. Эзар этим частенько злоупотреблял. Бывало, лежит на диване, входит Иллиан . Император ему: "Саймон, не в службу, а в дружбу - за пивом не сбегаешь?" И тут же спокойно засыпает обратно. Знает: не было случая, чтоб Иллиан вернулся. То забежит куда-нибудь заговор раскрыть, то отчет писать засядет.
Без пива же Эзар остаться не боялся. Слава богу, оруженосцы были. Было, кого послать.

Айвен мало того, что от природы был робок, его еще Майлз с Марком совсем затюкали: проснется ночью и кричит: "Мама!" Особенно под старость.

Майлз шел по Форбарр-Султану и встретил Марсию Куделка. Подмигнул ей, а она как захохочет: "Не обманывайте, - говорит, - лорд Марк, лучше отдайте три марки процентов с акций". Майлз сразу догадался, в чем дело. "Не отдам, - говорит,- дура". Показал язык и убежал. Что потом Марку было...

Однажды Марк переоделся Майлзом, а сверху нацепил маску и поехал на бал в императорском дворце. Тут к нему подошла леди Кассия Форгорофф и сунула ему записочку. Марк читает и думает: "Если это мне, как Марку, что, спрашивается, я должен делать? Если это мне как Майлзу, как человек порядочный, не могу воспользоваться. А что, если это всего лишь шутка юного создания, избалованного всеобщим поклонением? А ну ее." И бросил записку в помойку.

Фордариан, царствие ему небесное, тоже очень любил детей, но был болезненно самолюбив и это скрывал (насчет детей), чтобы никто не мог сказать, что он подражает Иллиану. Про него и так уж много чего говорили.

Шел Майлз по Форбарр-Султану и увидел Энрике Боргоса. Подкрался и идет сзади. Мимо идущие форы кланяются Майлзу, А Боргос думает - ему; радуется. Фортиц прошел - поклонился, Форберг - поклон, Айвен прошел - засмеялся и ручкой сделал привет - тоже приятно, леди Форгорофф - реверанс. Потом Майлз ушел к Форбреттену чай пить. А тут навстречу Доно Форратьер. И не посмотрел даже. Боргос потом писал в дневнике: "Все форы харошии, а Форратьер - хамм. Патамушто графф."

Майлз был влюблен в Райан Дегтиар, но не разговаривал с ней ни разу. Однажды он вывел Айвена на прием у лорда Йенаро. Ну, Айвен, натурально, набрался и Майлза напоил. А тут она навстречу со своим ба. "Посмотри, - говорит, - охота некоторым жизнь себе осложнять. Правду говорят все барраярцы – дикари". Майлз аж плюнул про себя. "Ну и дура, мне такую и даром не надо!" С тех пор и не мечтал больше увезти ее на Барраяр.

Счастливо избежав однажды встречи с Корделией Форкосиган, идет Фордариан по Форбарр-Султану и думает: "Все же жизнь иногда прекрасна." Тут ему под ноги сержант Ботари. Враз сбивает с ног. Только встал, отряхивает с себя прах - налетает толпа оруженосцев, бегущих за сержантом, и вновь повергает на землю. Вновь поднялся будущий регент и видит: навстречу на вороном коне гарцует сам хозяин оруженосцев – Эйрел Форкосиган. "Конец", - мыслит второй муж принцессы Карин - "сейчас они все разбегутся и..." Ничуть не бывало. Сдержанный привычной рукой, конь строевым шагом проходит мимо и, только он миновал Фордариана, размахивается хвостом и - хрясть по груди. Ордена, натурально, летят в кусты. "Ну, это еще полбеды," - думает заговорщик, отыскивает ордена, водружает себе на грудь и что же видит посреди куста?.. Ехидно улыбающееся лицо Саймона Иллиана Но Иллиан ведь не изверг был. "Проходи, - говорит, бедолага," - и погладил по головке.

Фордариан пришел в гости к императору Ури безумному. Позвонил. Ему открыли. "Что Вы, - говорят, Вейдл, Ури уж лет тридцать как умер". Ну, что же, - подумал Фордариан, царствие ему небесное, - я ведь тоже когда-нибудь умру".

Майлз сидит у себя и думает: "Я гений, и ладно. Марк тоже гений. Но ведь и отец мой - гений, и дед, царствие ему небесное, гений. Когда же это кончится?" Тут все и кончилось.

октябрь 2005