пайетки купить

Лоис Макмастер БУДЖОЛД
Танец отражений

(Lois McMaster Bujold, "Mirror Dance", 1994)
Перевод (c) - Анны Ходош (annah@thermosyn.com) ред. от 16.12.2001

Глава 3

<< Назад    Вперед >>

Желудок словно вывернулся наизнанку, каюта поплыла перед глазами, а взгляд застила черная пелена. Причудливые ощущения от П-В перехода исчезли почти так же быстро, как возникли, но оставили неприятную дрожь во всем теле, словно он был звенящим гонгом. Он глубоко вздохнул, успокаиваясь. Это был четвертый за это путешествие скачок. В извилистом зигзаге через сеть червоточин от Эскобара до Единения Джексона их оставалось еще пять. "Ариэль" был в пути уже три дня, почти на полдорогe до цели.

Он оглядел каюту Нейсмита. Нельзя больше здесь скрываться под предлогом болезни или нейсмитовской черной депрессии. Торну нужен каждый клочок данных, который он способен добавить к плану налета дендарийцев на интернат клонов. Он с толком использовал время своего бездействия, просмотрев журналы с описаниями операций "Ариэля" от настоящего момента и до его первой встречи с дендарийцами два года назад. Теперь он знал про наемников куда больше, и мысль о случайной беседе с кем-то из команды "Ариэля" сделалась не столь ужасающей.

К сожалению, очень мало что в этом журнале помогло ему увидеть его первую встречу с Нейсмитом на Земле глазами дендарийцев. В журнале все вертелось вокруг докладов о ремонте и переоборудовании, перебранок с разного рода кораблестроителями и инженерных совещаний. Во всем потоке данных он обнаружил один-единственный приказ, имеющий отношения к его собственным похождениям: всех капитанов кораблей уведомляли, что клона адмирала Нейсмита видели на Земле, и предупреждали, что этот клон может попытаться выдать себя за адмирала. В приказе сообщалось - ошибочно - будто под медицинским сканером видно, что в ногах у клона нормальные кости, а не пластиковые протезы, и предписывалось при задержании самозванца пользоваться только парализаторами. Никаких объяснений, никаких позднейших добавлений или поправок. Похоже, все приказы, получаемые с высочайшего уровня Нейсмитом/Форкосиганом, были устными и, во всяком случае, недокументированными, ради безопасности - не дендарийцев, а от них самих; обычай, сослуживший ему теперь хорошую службу.

Он откинулся на вращающемся стуле и сердито уставился на дисплей комм-пульта. В дендарийских данных его называли Марком. "Вот еще одна вещь, которую ты не выбираешь", - сказал ему Майлз Нейсмит Форкосиган. - "Марк Пьер. Ты - лорд Марк Пьер Форкосиган, по праву рождения - на Барраяре".

Но он не на Барраяре, и никогда там не окажется, если это только будет в его силах. "Ты - не мой брат, а Мясник Комарра мне никакой не отец", - в тысячный раз возразил он мысленно своему отсутствующему здесь прародителю. - "Моя мать - маточный репликатор".

Но это убеждение действовало на него с угнетающей силой, сводя на нет удовлетворение от любого выбираемого псевдонима, как ни пялился он на список имен до рези в глазах. Эффектные имена, простые имена, экзотические, странные, обыденные, бесхитростные... "Ян Фандермарк" - этим вымышленным именем он пользовался дольше всего; самая удачная из его осторожных попыток окольным путем найти своё "я". "Марк!". - кричал Майлз, когда его волокли прочь, хотя он знал, что на смерть. - "Тебя зовут Марк!"

"Я не Марк. И я НЕ твой чертов братец, ты, маньяк!" Он отрицал это горячо и сильно, но когда в пустом пространстве внутри его черепа затихло эхо, он показался себе вообще никем.

У него разболелась голова; скребущая, давящая боль пробралась вверх по позвоночнику через плечи и шею и растеклась под кожей. Он с усилием растер себе шею, но напряжение только перетекло через руки назад к плечам.

"Я тебе не брат". Но если быть предельно точным, нельзя винить Нейсмита в том, что он вызвал его к жизни, как прародители прочих клонов в Доме Бхарапутра. О да, генетически они идентичны. Это вопрос... намерений, быть может. И источника денег.

Лорду Майлзу Нейсмиту Форкосигану было всего шесть лет от роду, когда взятый на биопсии образец его тканей украли из какой-то медицинской лаборатории на Барраяре во время последних судорог комаррского сопротивления завоевателям - Барраярской империи. Никого - ни барраярцев, ни комаррцев - маленький калека Майлз сам по себе не интересовал. Средоточием интереса был его отец. Адмирал граф Эйрел Форкосиган, Регент Барраяра, Завоеватель (или Мясник) Комарра. Эйрел Форкосиган был наделен волей и умом, сделавшими Комарр первым галактическим завоеванием Барраяра. И это же превратило Форкосигана в объект для сопротивления и мишень для мести комаррцев. Надежда на успех сопротивления со временем растаяла. Но надежда на мщение жила, подпитываемая горечью изгнания. Лишенная армии, оружия и поддержки, ненавидящая Барраяр группа комаррцев составила план медленной, сумасшедшей мести. Нанести удар отцу руками сына, которого он, как известно, обожал...

Подобно чернокнижнику из старинной сказки, комаррцы заключили сделку с дьяволом, чтобы создать симулякра. "Незаконнорожденный клон", - подумал он с молчаливым, безрадостным смешком. Но все пошло не так, как надо. Прототип - маленький калека, отравленный еще до рождения очередным смертельным врагом своего отца, - рос странно и непредсказуемо; его генетическая копия росла правильно... Именно это стало для него первым ключом к разгадке его отличия от прочих клонов, подумал он. Когда остальные клоны отправлялись к врачам на процедуры, то возвращались здоровей, сильней, еще быстрее росли. А каждый раз, как туда отправлялся он, - а происходило это часто, - то от мучительных процедур он, похоже, делался только более чахлым и болезненным. Скобы, которые накладывали на ноги, на шею, на спину, не шли ему на пользу. А превращали его в горбатого карлика, будто чеканя под прессом по форме прародителя. "Я мог бы стать нормальным, не будь Майлз Форкосиган искалечен".

Когда он впервые начал подозревать об истинном предназначении своих собратьев-клонов - из слухов, гуляющих среди детей странными путями, которые даже их внимательные воспитатели не могли полностью контролировать, - то делавшаяся все больше ненормальность его тела наполнила его безмолвной, тайной радостью. Конечно же, это тело не смогут использовать для пересадки мозга! Его могут забраковать... он еще может спастись от своих милых и улыбчивых слуг-тюремщиков...

Настоящее спасение походило на чудо: комаррские владельцы прибыли забрать его, когда ему было четырнадцать. А затем началось обучение. Бесконечное суровое натаскивание, зубрежка, промывка мозгов. Сперва такая - или вообще любая судьба - казалась блестящей в сравнении с концом, уготованным его товарищам по яслям. Он с решимостью впитывал знания, которые позволят ему подменить своего прародителя и нанести удар во имя дорогого сердцу Комарра (места, которое он в жизни не видел) злобному Барраяру (который он никогда не видел тоже). Но обучение на Майлза Форкосигана обернулось чем-то вроде гонок из парадокса Зенона. Сколько бы он ни выучил, как бы отчаянно ни зубрил, как бы сурово его ни наказывали за ошибки - Майлз узнавал больше и быстрее; едва он настигал его, преследуемый всегда вырывался вперед, интеллектуально или как-либо еще.

Эта символическая гонка стала гонкой в буквальном смысле слова, когда его комаррские наставники перешли к осуществлению подмены на деле. Они охотились за неуловимым молодым лордом Форкосиганом по всей сети П-В туннелей, так и не осознав, что, пропадая из виду, он перестает существовать, а на его месте появляется адмирал Нейсмит. Комаррцы так и не раскрыли тайну адмирала Нейсмита. Не план, а случай наконец-то свел их обоих вместе на Земле, именно там, где некогда началась эта дурацкая гонка в двадцатилетней давности попытке мщения.

Комаррцы даже не заметили, как эта задержка оказалась критической. Когда они только начали охотиться за Форкосиганом, сделанный по их заказу клон был на пике свой психологической готовности: предан идеям восстания, нерассуждающе ревностен. Разве не они спасли его от участи всех клонов? Восемнадцать месяцев он глядел на их промахи и неудачи; восемнадцать месяцев путешествий, наблюдений, воздействия неподцензурных новостей, впечатлений и даже некоторых людей заронили в его разум зерна тайного сомнения. Откровенно говоря, невозможно было бы воспроизвести даже подобие галактического уровня обучения, полученного Форкосиганом, и при этом нечаянно не научить подопечного мыслить. Да еще в это время ему пришлось перенести исключительно болезненную операцию по замене совершенно здоровых костей ног на синтетические - только потому, что Форкосигану размозжило ноги. А что, если в следующий раз тот сломает шею? Он постепенно начинал понимать.

Когда ему постоянно забивали голову лордом Форкосиганом, кусочек за кусочком, это было такой же пересадкой мозга, как та, что делают виброскальпелем на живой ткани. "Тот, кто замышляет месть, должен копать две могилы". Но вторую-то могилу комаррцы копали для него! Для личности, которой он никогда не имел шанса стать; для человека, которым он мог бы быть, не принуждай его острие электрошокера к постоянным стараниям быть кем-то другим.

В иные дни он не был уверен, кого ненавидит больше: Дом Бхарапутра, комаррцев или Майлза Нейсмита Форкосигана.

Фыркнув, он отключил комм-пульт и встал, чтобы забрать свой драгоценный куб данных, таившийся до сего момента в кармане формы. Подумав, он снова прошелся депилятором и вымылся, прежде чем натянуть на себя свежий дендарийский офицерский серый мундир. Настолько по уставу, насколько он может. Пусть дендарийцы видят лощеную поверхность и не видят человека внутри другого человека под ней...

Он собрался с духом, вышел из каюты, широкими шагами пересек коридор и нажал кнопку звонка, ведущего в обиталище капитана-гермафродита.

Никакого ответа. Он нажал снова. После короткой заминки раздался невнятный альт Торна: - Да?

- Это Нейсмит.

- А-а! Входи, Майлз. - В голосе прорезался интерес.

Дверь скользнула в сторону, он шагнул внутрь и обнаружил, в чем же была причина заминки: Торн спал, а он его разбудил. Гермафродит приподнялся на кровати, опираясь на локоть; другая его рука только отодвигалась от отпирающей дверь сенсорной пластины. Каштановые волосы были взъерошены.

- Извини, - произнес он, делая шаг назад, но дверь уже снова закрылась.

- Нет, все нормально, - гермафродит сонно улыбнулся, поджал ноги, улегшись скобкой, и приглашающе похлопал по краю кровати возле своих укрытых простыней... гм... бедер. - Для тебя - в любое время. Садись. Хочешь, разотру тебе спину? Ты выглядишь напряженным. - На Торне была ночная рубашка, вся разукрашенная: струящийся шелк с отделкой кружевом по краю глубокого V-образного выреза, открывающего припухлость бледной груди.

Вместо предложенного он бочком присел на вращающееся кресло. В усмешке Торна мелькнул сардонический оттенок, прежде чем она сменилась расслабленной улыбкой.

Он откашлялся. - Я... подумал, что настало время для более подробного инструктажа по предстоящему заданию, который я тебе обещал. - "Я должен был проверить расписание дежурств". Знает ли адмирал Нейсмит распорядок дня своих капитанов?

- Время настало и даже прошло. Рад видеть, что ты вынырнул из тумана. Черт побери, что ты делал эти восемь недель - куда бы ты там не отправлялся, Майлз? Кто умер?

- Никто. Хотя, полагаю, - восемь клонов.

- Хм. - Торн коротко и понимающе кивнул. В позе гермафродита больше не просматривалось соблазнительных изгибов, он сел прямо и, потерев глаза, изгнал из них последние остатки сна.

- Чаю?

- Конечно. Или, э-э, мне лучше вернуться после того, как ты отойдешь ото сна. - "Вернее, после того, как ты оденешься".

Гермафродит спустил обтянутые шелком ноги с кровати. - Никоим образом. Я все равно собирался вставать через час. Просто ждал. Лови день, так сказать. - Прошлепав по каюте, Торн снова принялся за свой чайный ритуал. Клон вставил куб с данными в комм-пульт и подождал, как из вежливости, так и из практических соображений, пока капитан не отхлебнет первый глоток горячей черной жидкости и не проснется окончательно. Ну что тому стоило надеть мундир?

Когда Торн подошел поближе, он включил изображение. - У меня есть подробная голокарта главного медкомплекса Дома Бхарапутра. Этим данным не более четырех месяцев. Плюс график обхода охраны и схема патрулирования - их система безопасности значительно серьезнее, чем в обычной гражданской клинике, скорее как в военной лаборатории, но все же это не крепость. Их обычной заботой является скорее не пустить туда незваных гостей из местных, намеревающихся что-то украсть. И конечно, не дать сбежать кое-кому из их пациентов, содержащихся там совсем не по доброй воле. - На этот куб с картой ушла изрядная доля его прежнего богатства.

Размеченное разным цветом изображение развернулось над видео-пластиной световыми линиями и плоскостями. Комплекс выглядел как настоящий - громадное скопление зданий, туннелей, санаторных парков, лабораторий, мини-производственных участков, посадочных площадок для флаеров, складов, гаражей; там было даже два космических дока, для прямого сообщения катеров с орбитой.

Торн поставил свою чашку, склонился над комм-пультом и с интересом всмотрелся в изображение. Затем взял пульт дистанционного управления и принялся это изображение поворачивать, сжимая его, растягивая и разглядывая разные срезы. - Значит, мы хотим начать с того, что захватим отсек для катеров?

- Нет. Клоны содержатся все вместе вон там, с западной стороны, там нечто вроде зоны общежития. Полагаю, если мы приземлимся вон там на спортплощадке, то окажемся чертовски близко к их жилому корпусу. Естественно, меня не особо заботит, что там десантный катер порушит при посадке.

- Естественно. - Краткая усмешка промелькнула на лице капитана. - Как рассчитаем время?

- Я хочу устроить ночную вылазку. Не столько ради прикрытия - ведь у нас нет способа посадить боевой десантный катер незамеченным, - сколько потому, что это единственное время, когда все клоны собраны вместе на небольшой площади. Днем они все расходятся по игровым комнатам, спортплощадкам, бассейну и так далее.

- И по учебным классам?

- Нет, не совсем. Их не учат ничему сверх минимума, необходимого для жизни в обществе. Если клон умеет считать до двадцати и разбирать буквы, так больше им ничего и не надо. Мозги на выброс. - Вот еще почему он понял, что отличается от остальных. Самый настоящий учитель преподавал ему основы того, в чем он затем разбирался по многочисленным обучающим программам. Он тратил целые дни, добиваясь снисходительной похвалы от компьютеров. Они - не то, что его комаррские учителя впоследствии, - могли бесконечно повторять одно и то же и никогда не наказывали его, не сыпали проклятьями, не впадали в бешенство, не били его и не заставляли заниматься физическими упражнениями до тех пор, пока его не рвало или он не терял сознание... - Но несмотря на все это, клоны подбирают удивительно много информации. В основном - из своих головидео-игр. Это умненькие детишки. Их прародители чертовски редко бывают тупы - а как же иначе они накопили бы достаточное состояние, чтобы заплатить за такого рода продление жизни? Они, может, и безжалостны, но никак не глупы.

Торн прищурил глаза, словно разбирал изображение на части, удаляя один слой за другим и изучая макет. - Итак, дюжина дендарийских десантников в полном вооружении будит посреди ночи пятьдесят-шестьдесят крепко спящих ребятишек... они знают, что мы появимся?

- Нет. Кстати, удостоверьтесь, что солдаты понимают: клоны выглядят не совсем детьми. Мы забираем их на последний год развития. Большинству из них десять или одиннадцать лет, но из-за ускоренного роста они обладают телами подростков лет семнадцати-восемнадцати.

- Неуклюжие?

- Вовсе нет. Они находятся в превосходном физическом состоянии. Чертовски здоровые. Именно по этой причине их не держат в баках до самого момента трансплантации.

- А они... знают? Знают, что с ними должно случиться? - спросил Торн, задумчиво нахмурив лоб.

- Нет, этого им не говорят. Они слышат лишь самую разнообразную ложь. Что они находятся в особой школе по соображениям безопасности, ради их спасения от некой странной угрозы. Что они - всяческие принцы и принцессы, наследники богачей, отпрыски военных. И что скоро в один прекрасный день их родители - или тетушки, или послы их страны - приедут забрать их навстречу ослепительному будущему... И вот, разумеется, наконец появляется кто-то улыбающийся, подзывает к себе от их товарищей по играм, и говорит, что сегодня настал тот самый день, и тогда они бегут... - он сделал паузу, сглотнув, - ... хватают свои вещи, хвастаются перед друзьями...

Торн, сам того не замечая, принялся постукивать дистанционным пультом по ладони. Вид у него был бледный. - Представляю...

- И уходят рука об руку со своими убийцами, со всем пылом...

- Прекрати-ка расписывать этот сценарий, если не хочешь заставить меня расстаться с завтраком.

- А ты ведь не первый год в курсе, что такое происходит, - съязвил он. - Отчего такая щепетильность именно сейчас? - Он сглотнул горечь. Нейсмит. Он должен быть Нейсмитом.

Торн метнул на него пронзительный взгляд. - Как ты припоминаешь, в прошлый раз это я был готов поджарить их с орбиты. А ты не позволил.

"Что это за прошлый раз?" Это было не в последние три года. Черт, нужно было просмотреть журналы за более ранний период. И он неопределенно пожал плечами.

- Значит, - заметил Торн, - эти... большие детишки дружно решат, что мы - враги их родителей, которые хотят их похитить перед самым возвращением домой? Тогда я предвижу проблемы.

Он стиснул правый кулак, потом разжал пальцы. - Может, и нет. У детей... есть своя собственная культура. Которая передается среди них их года в год. Слухи. Рассказы-страшилки. Сомнения. Говорю тебе, они не глупы. Взрослые-воспитатели стараются искоренить эти рассказы, обернуть их в шутку, перемешать с явной ложью. - И все равно, его они не одурачили. Но он прожил в интернате дольше, чем средний ребенок. У него было время видеть, как появляются и уходят большинство клонов, как повторяются истории, дублируются вымышленные биографии. Время накопить наблюдения за крошечными ошибками и проколами воспитателей. - Если все так... - он чуть было не сказал "если все так же, как было в мое время", но удержался. - Я должен суметь уговорить их. Оставь эту часть на меня.

- С радостью. - Торн подтащил вращающийся стул, закрепил его в зажимах вплотную к его креслу, уселся и быстро ввел свои комментарии насчет тылового обеспечения, направления атаки, прикрытия и расстановки людей, проследив пальцем планируемый путь сквозь здания. - Две спальных зоны? - с любопытством уточнил гермафродит. Ногти у Торна были коротко пострижены и не покрыты лаком.

- Да. Мальчиков держат отдельно от девочек, и следят за этим весьма тщательно. Заказчики-женщины - как правило, женщины - хотят, чтобы у тела, в котором они очнутся, была нетронута девственность.

- Понятно. Итак. Мы каким-то чудом выводим всех этих детей, прежде чем прибывают бхарапутряне в полном составе...

- Да, скорость - это главное.

- Как обычно. Но возникни любая небольшая заминка или препятствие, и бхарапутряне будут вокруг нас повсюду. Это не то что с марилакцами на Дагуле IV; этих детишек не натаскивали неделями на процедуру посадки в катер. И что тогда?

- Как только клоны погрузятся в катер, они по сути станут нашими заложниками. С ними на борту мы будем в безопасности от огня на поражение. Люди Бхарапутры не станут рисковать своими инвестициями, пока у них есть шанс вернуть себе хотя бы часть их.

- Но стоит им решить, что шансов больше не осталось, и они устроят нам самую решительную расплату - чтобы потом другим неповадно было.

- Верно. Мы должны затуманить их разум сомнениями.

- Тогда их следующим шагом - если мы поднимем катер в воздух - будет попытка разнести на куски находящийся на орбите "Ариэль", прежде чем мы до него доберемся, и таким образом пресечь наше бегство.

- Скорость! - упрямо повторил он.

- Непредвиденные обстоятельства, дорогой мой Майлз. Приди же в себя. Обычно мне не приходится по утрам заставлять твои мозги работать. Может, хочешь еще чаю? Нет? Я предлагаю: если нам придется опасным образом задержаться внизу, пусть "Ариэль" найдет прибежище на Станции Фелл, и мы встретимся там.

- На Станции Фелл? На орбитальной станции? - Он замялся. - Зачем?

- Барон Фелл по-прежнему в состоянии вендетты с Бхарапутрой и Риовалем, верно ведь?

Политические междоусобицы джексонианских Домов; а он не настолько в курсе этих дел, насколько стоило бы. Он даже не думал о том, чтобы искать союзника среди прочих Домов. Все они - преступники, все - злодеи, которые терпят друг друга или друг другу вредят в попытках изменить баланс власти. И снова это упоминание о Риовале. Почему? Он отделался еще одним безмолвным движением плеч. - Оказаться зажатыми в угол, быть пойманными в ловушке на Станции Фелл, пока Бхарапутра будет бороться за контроль над скачковыми станциями, - это не упрочит нашего положения. Никому из джексонианцев нельзя доверять. Убраться восвояси и уйти в скачок как можно быстрее - это по-прежнему остается самой безопасной стратегией.

- Бхарапутра не сможет прибрать к рукам скачковую Станцию Пять, ею владеет Фелл.

- Да, но я хочу вернуться на Эскобар. Здесь все клоны найдут безопасное пристанище.

- Послушай, Майлз, этот маршрут потребует сделать обратный прыжок через владения консорциума, уже контролируемого Бхарапутрой. Мы никогда не сможем уйти тем же путем, что и пришли, разве что у тебя что-нибудь припрятано в рукаве - нет? Тогда позволь мне заметить, что самый лучший маршрут нашего бегства пролегает через Станцию Пять.

- Ты действительно видишь в Фелле столь надежного союзника? - осторожно переспросил он.

- Не совсем. Но он - враг наших врагов. Логика такая.

- Но скачок со Станции Пять приведет нас в Ступицу Хеджена. На цетагандийскую территорию мы лететь не можем, так что единственный оставшийся маршрут из Ступицы - это через Пол на Комарр.

- Кружным путем, зато куда безопаснее.

"Не для меня! Это же проклятая Барраярская Империя!" Он подавил бессловесный вопль.

- Ступица - Пол - Комарр - Сергияр - и снова на Эскобар, - весело перечислил Торн. - Знаешь, это действительно может сработать. - Торн сделал еще несколько записей, склонившись над комм-пультом; ночная рубашка струилась и переливалась в разноцветных огоньках видео-дисплея. Затем гермафродит оперся локтями на пульт и положил подбородок на руки; его грудь вздымалась, вырисовываясь под тонкой тканью. Выражение на его лице сделалось мягким и задумчивым. Наконец Торн поглядел на него со странной, чуть ли не печальной улыбкой.

- Клонам когда-нибудь удавалось бежать? - тихо спросил Торн.

- Нет, - машинально и быстро ответил он.

- Не считая твоего собственного клона, разумеется.

"Опасный поворот беседы". - Мой клон тоже не сбежал. Его просто забрали заказчики. - Ему стоило попытаться бежать... удайся ему это, и что за жизнь он бы сейчас вел?

- Пятьдесят детишек, - вздохнул Торн. - Знаешь, это задание мне на самом деле по душе. - Подождав, Торн кинул на него пронзительный, горящий взгляд.

Он почувствовал себя ужасно неуютно, и, хоть и не сделал ничего идиотского - например, не ответил Торну "спасибо", - но обнаружил, что не может выдать взамен никакой реплики. Повисло неловкое молчание.

- Полагаю, - задумчиво произнес Торн после слишком долгого мгновения, - кому угодно, выросшему в подобном окружении, должно быть очень трудно по-настоящему поверить... кому-либо другому. Его слову. Или доброй воле.

- Думаю... да. - Это случайный разговор или нечто более зловещее? Ловушка...

Торн, с той же странной загадочной улыбкой, перегнулся через подлокотники обоих кресел, обхватил его подбородок сильной, узкой кистью и поцеловал его.

Он не знал, что именно должен сделать, - отшатнуться или ответить, так что не сделал ни того, ни другого, окосевший, парализованный паникой. Губы Торна были теплыми, они отдавали чаем и бергамотом, шелковые, душистые... С этим Нейсмит тоже трахается? И если да, то кто кого? Или по очереди? "И так ли уж это было бы плохо?" Его ужас возрастал одновременно с совершенно явным возбуждением. "Я уверен, что умер бы за прикосновение того, кто меня любит". Он всегда был один.

Наконец Торн, к его глубочайшему облегчению, отодвинулся, хотя лишь слегка: рука по-прежнему не выпускала его подбородка. Еще мгновение полного молчания, и улыбка Торна сделалась кислой. - Думаю, мне не стоило тебя дразнить, - вздохнул гермафродит. - Учитывая все обстоятельства, в этом есть некая жестокость.

Торн выпустил его и встал; чувственную томную расслабленность сразу словно выключили. - Я вернусь через минуту. - И прошагал в ванную комнату, заперев за собой дверь.

Он сидел, ослабев и дрожа. "Какого черта, что все это было?" Другая часть рассудка в это время встревала: "Держу пари, сейчас ты мог бы расстаться со своей проклятой невинностью...", а еще одна вопила: "Нет! Не с этим же!"

Было ли это проверкой? И прошел он ее или провалил? Торн не обвинил его во всеуслышание, не позвал вооруженных конвоиров. Может, именно сейчас капитан распоряжается насчет его ареста, разговаривая по комм-линку из ванной? На борту крошечного кораблика в глубоком космосе некуда бежать. Он крепко обхватил руками плечи. Затем с трудом разжал руки, положил ладони на комм-пульт и усилием воли заставил мускулы расслабиться. "Наверное, они меня не убьют". Они вернут его обратно к флоту, чтобы его убил Нейсмит.

Но взвод охраны так и не выломал дверь, а довольно скоро вернулся и Торн. Наконец-то аккуратно одетый в мундир. Торн выдернул из комм-пульта куб с данными и сомкнул на нем ладонь. - Я возьму это, и мы с сержантом Таурой посидим и как следует займемся планированием.

- А, да. Пора. - Выпускать драгоценный куб из виду было невыносимо. Но, похоже, в глазах Торна он по-прежнему остается Нейсмитом.

Торн поджал губы. - Теперь, когда настало время устроить команде инструктаж, не считаешь ли ты, что было бы неплохой идеей перевести "Ариэль" на режим радиомолчания?

Именно эта идея вертелась у него на языке, хотя он все время боялся ее предложить как излишне подозрительную и странную. А может, для тайных операций это не так уж необычно? Он точно не знал, когда именно должен вернуться ко флоту настоящий Нейсмит, однако по тому, как легко восприняли его появление наемники, это событие ожидалось скоро. Последние три дня он прожил в страхе, что по сжатому лучу со скачкового корабля-курьера придет разгневанный приказ от настоящего адмирала, требующий от "Ариэля" поворачивать назад. "Дай мне еще пару дней. Только пару дней, и я возмещу их сторицей".

- Да. Так и сделай.

- Отлично, сэр. - Торн помедлил. - Как ты сейчас себя чувствуешь? Все знают, что эта твоя черная депрессия может тянуться неделями. Но если тебе только дать как следует отдохнуть, то, верю, к моменту высадки ты сам вернешься к своему обычному энергичному состоянию. Мне сказать, чтобы тебя оставили в покое и не трогали?

- Я... был бы признателен за это, Бел. - "Какая удача!" - Но держи меня в курсе, ладно?

- А, да. Можешь на меня рассчитывать. Это простая вылазка, если не считать того, что нам придется возиться с толпой ребятишек, а здесь я полагаюсь на твой прежний опыт.

- Верно. - Жизнерадостно откозыряв Торну и улыбнувшись, он сбежал на другую сторону коридора, в безопасное уединение собственной каюты. От сочетания приподнятого настроения и пульсирующей напряженной головной боли ему казалось, будто он парит в воздухе. Когда дверь за ним закрылась, он рухнул поперек кровати, вцепившись в покрывала, чтобы удержаться на месте. "Это на самом деле случится!"

 

Позже, старательно просматривая у себя на комм-пульте корабельный журнал, он наконец-то нашел четырехгодичной давности записи предыдущего визита "Ариэля" на Единение Джексона. Как есть. Записи начинались с исключительно скучных подробностей насчет соглашения по закупке корабельного вооружения, грузовые таможенные декларации которого указывали, что груз оружия принимался на борт с орбитальной пересадочной станции Дома Фелл. И совершенно безо всякого вступления задыхающийся голос Торна произнес загадочную реплику: "Мьюрка потерял адмирала. Его держит в плену барон Риоваль. Я собираюсь заключить с Феллом дьявольскую сделку".

Затем следовали записи экстренного отлета боевого десантного катера на планету, после чего "Ариэль" внезапно отбыл со Станции Фелл, разместив на борту лишь половину груза. Эти события сменили два совершенно завораживающих и необъяснимых разговора адмирала Нейсмита с баронами Риовалем и Феллом соответственно. Риоваль был в исступлении, он изрыгал самые экзотические смертельные угрозы. Клон с беспокойством разглядывал перекошенное от ярости красивое лицо барона. Даже в обществе, где безжалостность обычно вознаграждалась, Риоваль был человеком, которого прочие джексонианские шишки обходили по широкой дуге. Похоже, адмирал Нейсмит во что-то с размаху вляпался.

Фелл, лучше себя контролировавший, был в холодном гневе. Как всегда, вся действительно важная информация, и в первую очередь - причина этого визита, пропала: она была в полученных Нейсмитом устных приказах. Зато ему удалось раскопать удивительные сведения: сержант Таура, коммандос ростом в два с половиной метра, оказалась продуктом генных лабораторий Дома Бхарапутра, генетически сконструированным прототипом супер-солдата. Словно неожиданно встретил кого-то из родного города, где жил раньше. В странном приступе ностальгии ему отчаянно захотелось заглянуть к ней и сравнить воспоминания. Очевидно, Нейсмит похитил ее сердце - или, во всяком случае, похитил ее саму, хотя непохоже, чтобы именно из-за этого оскорбления так брызгал слюной Риоваль. Все это было просто непостижимо.

Он добавил в свою копилку еще один, на этот раз неприятный, факт: барон Фелл был потенциальным заказчиком клона. Его старый враг Риоваль, делая свой ход в вендетте, явно сделал так, чтобы клона Фелла убили до того, как успели произвести трансплантацию, и тем самым поймал Фелла в ловушку дряхлеющего тела. Однако намерение-то такое у Фелла было! Несмотря на все планы Бела Торна на случай непредвиденных обстоятельств, он решил, что не будет иметь никаких дел с бароном Феллом, если сможет этого избежать.

Он резко выдохнул, отключил комм-пульт, и снова принялся практиковаться со связью командирского шлема; к счастью, из памяти шлема не стерли обучающую программу, записанную туда изготовителем. "Я намерен преуспеть. Любым способом."