Лоис Макмастер БУДЖОЛД
ПАМЯТЬ

(Lois McMaster Bujold, "Memory",1996)
Перевод (c) - Анны Ходош (annah@thermosyn.com), ред. от 29.07.2001

ГЛАВА 5

<< Назад   Вперед >>

Майлз выбрался из машины капитана Галени, остановившейся у восточного подъезда Императорского дворца, и повернулся, чтобы помочь выйти из машины Делии Куделке, вряд ли нуждавшейся в помощи. Она вытянула свои длинные, спортивные ноги и резким движением встала. Взметнувшийся подол платья - ее любимого голубого цвета - на мгновение открыл взгляду такого же оттенка бальные туфельки: практичные, удобные и без каблука. Делия была самой высокой из четырех дочерей коммодора Куделки; макушка Майлза находилась на добрых десять сантиметров ниже ее плеча. Он усмехнулся, глядя снизу вверх. Она ответила несколько кривоватой ухмылкой, дружески над ним подшучивая.

- Не понимаю, почему я позволила вам с Айвеном уговорить меня на это, - вздохнула она у него над ухом.

- Потому что любишь танцевать, - уверенно заявил Майлз - Подари мне первые два танца, и я обещаю, что найду тебе симпатичного высокого галактического дипломата на весь оставшийся вечер.

- Не в том дело, - возразила она, оглядывая его низенькую фигуру.

- Недостаток роста я компенсирую скоростью.

- Вот в этом и проблема, - Она решительно кивнула.

Галени передал свой скромный автомобиль поджидавшему слуге в императорской ливрее, чтобы тот отогнал машину, и взял под руку свою даму. Нужно было хоть немного знать Галени, чтобы прочесть выражение его мрачного лица; Майлз понял, что оно было немного гордым, немного самодовольным и немного смущенным, как у человека, пришедшего на вечеринку слишком уж разряженным в пух и прах. Поскольку Галени (хоть тот и был сейчас чуть ли не болезненно аккуратен, выбрит, выглажен и начищен) был в таком же, как и сам Майлз, парадном зеленом мундире со сверкающими знаками различия, то подобным эффектом он был обязан лишь своей спутнице.

"Он и должен быть самодовольным, - подумал Майлз. - Погоди, вот увидит это зрелище Айвен..."

Если у Лаисы Тоскане ума больше, чем красоты, она должна быть чем-то вроде гения. Хотя истинная причина столь сильного воздействия ее внешности на окружающих трудноуловима. Милое, мягких очертаний лицо, совершенно не такое потрясающее, как, например, обошедшаяся в немалые деньги пластическая хирургия Элли Куинн. Необычные глаза, сверкающие и сине-зеленые, хотя трудно было сказать, чему она обязана таким цветом - своим генам или косметике. Невысокая даже для коммарианки, на две ладони ниже Галени, который был почти одного роста с Делией. Но самой примечательной чертой ее внешности была кожа, молочно-белая и чуть ли не светящаяся - соблазнительная, подумал Майлз, вот каким словом можно назвать это роскошное тело. Слово "пухленькая" было бы неправильным, даже близко не передающим этот восторг. Он в жизни не видел такой аппетитной женщины - разве что в силовых шарах цетагандийских аут-леди.

Богатство не всегда одаривает своего владельца вкусом, но когда это случается - результат выходит потрясающий. На Лаисе были свободные темно-красные брюки по комаррской моде и того же оттенка топ с низким вырезом, который оттенял прямой открытый жакет цвета морской волны с бледно-кремовым. Очень мало драгоценностей. Ее волосы, слишком темные, чтобы называться блондинистыми и слишком серебристые для русых, вились короткими локонами в точности по комаррской моде. Поднимая взгляд на своего спутника, она улыбалась - радостно и взволнованно, но никоим образом не ошеломленно. Если ей удастся миновать тетю Элис, решил Майлз, у нее все будет как надо. И, шагая шире, чтобы приноровиться к шагам Делии, он повел свою маленькую группку внутрь, как будто официальный ужин у императора Грегора был его личным для них подарком.

Они прошли проверку у императорских охранников и у мажордома, убедившегося, что они не хотят оставить ему свои плащи и что, поскольку их сопровождает Майлз, им не нужно больше никаких указаний. Следующей персоной, с которой они столкнулись, оказалась, конечно же, леди Элис Форпатрил, стоявшая у подножия лестницы. На этот вечер она выбрала отделанное золотом платье темно-синего бархата - возможно, в честь родовых цветов Форпатрила, своего давно почившего мужа. Насколько Майлз помнил, все его детство она носила вдовьи наряды светло-серых тонов, но со временем от них отказалась. Возможно, тогда же, когда окончательно простила лорду Падме Форпатрилу, что он позволил столь возмутительным образом себя убить во время мятежа Фордариана.

- Здравствуйте, Майлз, дорогой, Делия! - приветствовала она их. Майлз склонился к ее руке и с большей официальностью представил ей капитана Галени и доктора Тоскане. Леди Элис благосклонно кивнула, и Майлз успокоился - значит, Айвен, как и обещал, внес их в дополнительный список гостей, а не забыл о его просьбе, чтобы с неловкостью вспомнить про нее в последнюю минуту или того позже. - Грегор, как всегда, принимает гостей в Зеркальном зале, - продолжила леди Элис. - За ужином вы будете сидеть за его столом, ниже посла Эскобара и ее супруга. Я подумала, что на этот раз стоит разбавить инопланетников несколькими местными.

- Спасибо, тетя Элис. - Майлз глянул через тетино плечо на знакомую худощавую фигуру в зеленом офицерском мундире, стоявшую в тени двери левее лестницы и тихо о чем-то беседовавшую с охранником СБ. - Гм, Делия, не проводишь ли ты Дува с Лаисой в Зеркальный зал? Я сейчас буду.

- Конечно, Майлз. - Делия улыбнулась Лаисе, подобрала подол длинного платья с легкостью, выработанной в результате долгой практики, и повела комаррцев вверх по широкой лестнице.

- Какая привлекательная молодая женщина, - констатировала леди Элис, пристально глядя им вслед.

- А, вы про доктора Тоскане? - решился уточнить Майлз. - Я подумал, что ее вполне можно привести.

- О да. Ты же знаешь, она главная наследница тех самых Тоскане. Весьма подходящая гостья. - И чуть подпортила этот панегирик, добавив: - Для комаррианки.

Все мы не без недостатков. Обязанностью леди Элис на службе у императора было проследить, чтобы во дворец допускались Подходящие люди, однако Майлз уже засек второго члена этой команды, того человека, который по заданию Грегора приглядывал, чтобы это были только Безопасные люди. Глава Имперской Службы безопасности Саймон Иллиан наконец оторвался от беседы с охранником СБ, который, откозыряв, исчез в дверном проеме. Иллиан не улыбнулся Майлзу и не поманил его к себе, но Майлз все равно, нырнув, обогнул леди Элис и двинулся к нему, поймав прежде, чем тот успел уйти вслед за охранником.

- Сэр! - Майлз отдал ему "салют аналитиков", Иллиан ответил еще более далекой от оригинала версией того же приветствия, чуть раздраженным взмахом руки: скорее отмахнулся, чем поздоровался. Шеф СБ был мужчиной шестидесяти с небольшим лет, с русыми, начинающими седеть волосами, обманчиво безмятежным лицом и неизменной привычкой незаметно сливаться с окружающим. Сегодня вечером Иллиан был явно при исполнении и приглядывал за обеспечением личной безопасности императора, судя по вставленному в правое ухо микрофону комм-линка и заряженному смертоносному оружию в обеих кобурах. Что могло означать одно из двух: либо нынче вечером здесь происходит нечто большее, о чем Майлз не проинформирован, либо больше нигде не происходит ничего важного, заставившего бы Иллиана сидеть безвылазно в штаб-квартире, и он оставил всю рутину на своего надежного и исполнительного заместителя Гароша. - Секретарь передал вам мое сообщение, сэр?

- Да, лейтенант.

- Он сказал мне, что вас нет в городе.

- Не было. Я вернулся.

- Вы... видели мой последний рапорт?

- Да.

"Черт!" Слова "есть кое-что важное, что я не туда не включил" словно застряли у Майлза в горле. - Мне нужно с вами поговорить.

Иллиан, всегда замкнутый, казался еще более невозмутимым, чем обычно. - В любом случае, здесь не время и не место.

- Действительно, сэр. Так когда?

- Я жду дополнительной информации.

Верно. Если не беги и жди, то жди и беги. Но что-то должно вот-вот разрешиться. Иначе Иллиану не понадобилось бы, чтобы Майлз, приплясывая на месте, оставался в Форбарр-Султане, готовый в течение часа после вызова доложиться в штаб-квартире. "Если это новое задание, мне чертовски хочется от него это задание получить. Тогда я, по крайней мере, смогу начать разрабатывать кое-какие планы на случай непредвиденных обстоятельств". - Отлично. Я буду наготове.

Иллиан кивком отпустил его, но едва Майлз повернулся, чтобы уйти, добавил: - Лейтенант...

Майлз обернулся.

- Вы сегодня вечером на машине?

- Да. Ну, меня привез капитан Галени.

- А-а. - Иллиан, казалось, нашел что-то умеренно интересное для взгляда прямо над макушкой Майлза. - А он проницателен, этот Галени.

- Да уж, я думаю. - Отказавшись от идеи выведать нынче вечером у Иллиана чего-нибудь еще, Майлз поспешил догонять своих друзей.

Он обнаружил всех четверых ожидающими его в широкой галерее у входа в Зеркальный зал. Галени любезно болтал с Делией, которая, похоже, не спешила входить в зал и встречаться с Айвеном и своими сестрами. Лаиса разглядывала все вокруг, явно очарованная антикварными вещицами ручной работы и устилавшими галерею узорчатыми коврами изысканных тонов. Майлз прошелся по галерее вместе с ней и принялся рассматривать искусную, выполненную в мельчайших деталях инкрустацию на полированной столешнице; рисунок изображал скачущих лошадей, и естественные оттенки передавались цветом различных пород дерева.

- Все это такое барраярское, - призналась она Майлзу.

- А это соответствует вашим ожиданиям?

- Да, конечно. Как вы думаете, сколько лет этому столу - и что за мысли посещали голову мастера, который его делал? Как по-вашему, не представлял ли он себе нас, представляющих его? - Ее чувствительные пальцы пробежали по полированной поверхности, пахнущей изысканным ароматическим воском, и она улыбнулась.

- Около двухсот лет и нет, я полагаю, - ответил Майлз.

- Хм-м. - В ее улыбке прибавилось задумчивости. - Некоторым из наших куполов более четырехсот лет. И все же Барраяр кажется старше, даже если на самом деле это не так. Думаю, в вас есть что-то внутренне архаичное.

Майлз на мгновение задумался о природе ее родного мира. Еще лет четыреста, и терраформирование Комарра могло бы сделать планету пригодной для обитания людей под открытым небом без дыхательных масок. На настоящий момент все комаррцы жили под полукруглыми куполами, и были так же зависимы от своей технологии, позволяющей выжить в холоде и удушье, как и бетанцы на своей жаркой пустынной планете. На Комарре никогда не было Периода Изоляции, он никогда не выпадал из русла галактической цивилизации. Разумеется, он жил тем, что выуживал из этого русла, пользуясь своим единственным, жизненно важным природным ресурсом - шестью важнейшими точками входа в П-В туннели, расположенными в настоящей непосредственной близости одна от другой. Скачковые маршруты превратили локальное пространство Комарра в перекресток, в узел сети, - и как следствие, увы, в стратегически важную цель. У Барраяра был единственный путь через П-В тоннель, соединяющий его с галактикой, - и проходил он через Комарр. Если вы не защищаете свои собственные ворота, то тот, кто их контролирует, владеет и вами.

Майлз заставил себя снова подумать о вещах куда меньшего масштаба - и более приватных. Ясно, что Галени необходимо вывезти свою даму на свежий барраярский воздух. Ей, несомненно, понравятся эти километры не по-комаррски дикой природы. Скажем, туристский поход, раз ее действительно привлекает архаика...

- Вам следовало бы попросить Дува устроить вам верховую прогулку, - предложил Майлз.

- О господи! Он еще и верхом умеет ездить? - Она широко распахнула свои изумительные бирюзовые глаза.

- Э-э... - Хороший вопрос. Ну, если и не умеет, то Майлз мог бы преподать ему интенсивный курс. - Конечно.

- Подлинная старина кажется такой... - ее голос понизился до таинственного шепота, - по-настоящему романтичной. Только не говорите Дуву, что я так сказала. Он такой ярый приверженец исторической точности. Первое, что он делает, это сдувает всю волшебную пыльцу.

Майлз ухмыльнулся:

- Я не удивлен. Но я думал, что и вы сама - практичная деловая женщина.

Ее улыбка стала серьезной. - Я комаррианка. Я должна быть такой. Без прибыли от нашей торговли, транспорта, банков и вторичной переработки Комарра вновь скатится к уровню жуткого прозябания - еще хуже, чем прозябания, - откуда она восстала. И каждые семь из десяти человек погибнут так или иначе.

Майлз с любопытством приподнял бровь; на его взгляд, эти цифры были преувеличены, но Лаиса была явно искренне в них убеждена. - Пожалуй, нам стоит продемонстрировать себя собравшимся. Не пройти ли нам в зал?

Они с Галени поменялись местами, расположившись каждый рядом со своей дамой, и Майлз повел всех к ближайшей двустворчатой двери. Зеркальный зал представлял собой длинное помещение для приемов с рядом высоких окон по одной стене и высоких старинных зеркал - по другой. Отсюда и происходило его название, поскольку своей обстановкой он обзавелся в те времена, когда зеркала было раздобыть куда труднее.

Грегор, игравший нынче вечером скорее роль хозяина дома, чем сюзерена, стоял возле двери в компании нескольких высоких правительственных чиновников, вызванных сюда ради такого случая, и приветствовал гостей. Император Барраяра был мужчиной лет тридцати пяти, худощавым, почти тощим, черноволосым и темноглазым. Сегодня на нем был превосходного покроя гражданский костюм по наиболее официально-консервативной барраярской моде. На родовые цвета Форбарра намекала лишь отделка на кантах брюк. Грегор, когда он мог себе это позволить, был необычайно покладист в плане того, что надеть. Но, разумеется, не сейчас - когда он был в своей светской ипостаси: эту обязанность он терпеть не мог, но, как и все прочие свои обязанности, исполнял все равно превосходно.

- Это он? - шепнула Майлзу Лаиса, ожидая, пока группа гостей перед ними завершит свои изъявления удовольствия и двинется дальше. - А я думала, он будет в этом совершенно фантастическом военном мундире, в каком мы его видим на всех записях.

- А, парадный красно-синий мундир? Его он надевает только на военный парад в Середине Лета, на свой День Рождения и на Зимнепраздник. Его дед, император Эзар, действительно был генералом еще до того, как стал императором, и мундир на нем сидел, как вторая кожа, но Грегор-то чувствует, что он не военный и никогда им не был, хоть номинально он и главнокомандующий Имперских вооруженных сил. Так что он предпочитает свой мундир дома Форбарра или что-нибудь в этом роде - когда этикет позволяет. И мы все весьма ему за это признательны - поскольку этим сами избавлены от необходимости носить это проклятое одеяние. Его воротник тебя душит, о клинки ты спотыкаешься, а декоративные кисточки на сапогах цепляются за все, что угодно. - Не то чтобы воротник парадного зеленого мундира был ниже дворцового, а высокие сапоги были точно такими же - если не считать кисточек, но вот длинный клинок Майлз при своем росте воспринимал как особо тяжкое испытание.

- Понимаю, - произнесла Лаиса, в глазах которой мелькнул веселый огонек.

- Ага, вот и наш черед. - Майлз повел свою компанию вперед.

Делия была знакома с Грегором всю жизнь, поэтому, произнеся едва пару слов и поприветствовав его улыбкой, она отступила назад, предоставляя возможность новичкам.

- Да, капитан Галени, я о вас слышал, - серьезно произнес Грегор, когда Майлз представил ему офицера, урожденного комаррца. Какую-то долю секунды у Галени был такой вид, словно он не был уверен, как ему воспринимать эту тревожную новость, и Грегор мгновенно добавил: - Много хорошего.

Грегор повернулся к Лаисе и на мгновение не мог оторвать от нее взгляда. Но он тут же очнулся и, слегка склонившись к ее руке, пробормотал что-то вежливое и обнадеживающее относительно важного места Комарра в будущем Империи.

Едва покончив с формальностями, Делия отправилась на поиски Айвена и сестер среди рассыпавшихся по всему залу блестяще одетых гостей. Помещение было вовсе не так набито людьми, как в День Рождения или Зимнепраздник. Лаиса через плечо оглянулась на Грегора.

- Господи. Мне чуть не показалось, что он извинялся за то, что вы нас завоевали.

- Ну, не совсем, - ответил Майлз. - У нас не было особого выбора после того, как цетагандийцы вторглись к нам, пройдя через Комарр. Он просто выразил сожаление за некое личное беспокойство, которое этот факт может вызывать и которое, учитывая все обстоятельства, похоже, теперь, тридцать пять лет спустя, сходит на нет. Империи из многих планет - это мудреная, неустойчивая в равновесии система. Хотя цетагандийцы и управляют своей столетиями, но вряд ли я бы выбрал именно их как ролевую политическую модель.

- Он не очень похож на того сурового человека, каким его показывают ваши официальные службы новостей, верно?

- Вообще говоря, он скорее угрюм, чем суров, - вот каким он выходит на видео. Возможно, это к счастью.

Тут на их пути обнаружился тощий старик, который ковылял, опираясь на трость; супер-официальный красно-синий - хотя и неравномерно вылинявший - мундир свободно на нем болтался, а приличествующие мундиру клинки хлопали его по костлявым бедрам. Майлз схватил своих гостей за руки и торопливо сделал шаг назад, давая тому пройти.

Лаиса с любопытством его разглядывала. - А кто этот старый генерал?

- Один из самых знаменитых реликтов Форбарр-Султаны, - ответил Майлз. - Генерал Форпарадийс - последний живой Имперский Аудитор из назначенных лично императором Эзаром.

- Для аудитора он выглядит таким ... военным, - засомневалась Лаиса.

- Это Имперский Аудитор, и пишется он с заглавного "А", - пояснил Майлз. - И с заглавного "И". Гм... каждое общество предстает перед вопросом: "Кто будет сторожить сторожей?". И Имперский Аудитор - способ ответить на этот вопрос по-барраярски. Аудитор - это нечто среднее между, э-э, бетанским прокурором по особым поручениям, генеральным инспектором и мелким божеством. Ему не обязательно иметь какое-то отношение к бухгалтерии, хотя произошло это звание именно от нее. Первые графы были сборщиками налогов Ворадара Тау. Сквозь руки моих неграмотных предков текло столько денег, что у них возникла склонность обзаводиться липкими пальчиками, к которым тоже кое-что приставало. Аудиторы контролировали графов от имени императора. Неожиданное прибытие Имперского Аудитора, как правило в массированном сопровождении императорской кавалерии, частенько влекло за собой спонтанные и странные самоубийства. В те времена и самих Аудиторов поубивали немало, но наши первые императоры были весьма последовательны: за каждым таким случаем следовали показательные массовые казни, и Аудиторы сделались на удивление неприкосновенными персонами. Говорят, они привыкли, что могут скакать по дикой местности с набитыми золотом седельными сумками и практически без охраны, а бандиты будут тайно ехать перед ними и расчищать им путь - просто для уверенности, что Аудиторы спешат покинуть их округ и не раздражены никакими непредвиденными задержками. Лично я думаю, что это просто легенда.

Лаиса рассмеялась. - История все равно замечательная!

- Их должно быть девять, - вставил Галени. - Традиционное число, возможно, имеющее несколько вариантов происхождения со Старой Земли. Любимая тема для студенческих исторических работ. Хотя, по-моему, сейчас есть всего семь живых Аудиторов.

- Их назначают пожизненно? - спросила Лаиса.

- Иногда, - ответил Майлз. - А иногда просто по принципу "специально для отдельного случая". Когда мой отец был Регентом, он назначал только временно исполняющих обязанности Аудитора, хотя Грегор и утвердил некоторые из этих назначений, когда достиг совершеннолетия. Во всех вопросах, имеющих отношение к их расследованию, они по сути говорят Голосом самого императора. Вот еще одно исключительно барраярское понятие. Я сам однажды говорил Голосом моего отца-графа, в небольшом следствии по делу об убийстве в моем собственном Округе. Это был необычный опыт.

- Звучит по-настоящему интересно с социологической точки зрения, - заметила Лаиса. - Как вы думаете, а не могли бы мы зажать где-нибудь в углу генерала Форпарадийса и заставить его рассказать о прежних временах?

- Нет-нет! - в ужасе воскликнул Майлз. - Интересен сам институт. А лично Форпарадийс - самый ужасный дряхлый зануда-фор во всей Форбарр-Султане! Все, на что он способен, - монолог о том, насколько со времен Эзара все нормы и правила катятся к черту, - "и взглядом он при этом обычно показывает на меня", - перемежаемые подробным отчетом о том, какие именно у него проблемы с кишечником.

- Да, - подтвердила Делия Куделка. - И постоянно вас перебивает, чтобы сообщить, что, мол, "молодежь дурно воспитана". А молодежь - это все, кому меньше шестидесяти.

- Семидесяти, - поправил Майлз. - Он по-прежнему называет моего отца "младшим мальчиком Петра".

- И все аудиторы такие старые?

- Ну, не настолько старые. Но в случае, когда приходится прижать действующего генерала или адмирала, аудитором обычно назначают отставного военного.

Они избежали ужасающего генерала и встретились с Айвеном и Марсией Куделкой - лишь затем, чтобы их тут же разъединил мажордом, рассадивший всех за столом в богато украшенном Малом Обеденном зале. Майлз подумал, что ужин удался. Сам он проявил себя во всей красе, задавая наводящие вопросы послу Эскобара и терпеливо вынося обычный поток расспросов о своем знаменитом отце. Сидящая напротив него Лаиса вела беседу с пожилым джентльменом из свиты посла. Грегор с капитаном Галени обменялись парой изысканно вежливых реплик о барраяро-комаррских отношениях, достойных нежного слуха галактических гостей. Майлз решил, что их посадили за стол Грегора не только ради него самого.

Когда Галени, как понял Майлз, сознательно подкинул Лаисе вопрос насчет комаррского торгового флота, та подняла сияющий взгляд. Ее ответ был адресован прямо Грегору, через головы эскобарцев: - Да, сир. По правде говоря, Комаррский синдикат грузоперевозчиков, на который я работаю, весьма заинтересован в решении проблемы, представленной прямо сейчас Совету Министров. Мы ходатайствовали о снижении налогов на прибыль, напрямую реинвестируемую в основной капитал.

Майлз мысленно зааплодировал ее нахальству: обрабатывать самого императора, пока на стол подают очередное блюдо. "Давай, вперед! Почему бы и нет?"

- Да, - произнес Грегор, чуть улыбнувшись, - министр Ракоци упоминал мне об этом. Боюсь, это встретит труднопреодолимое сопротивление в Совете Графов, наиболее консервативные члены которого считают, что наши немалые военные затраты по защите комаррских точек перехода должны быть... гм... пропорционально поделены между теми, кто находится на передовых позициях.

- Но рост капитала предоставит нам бОльшую налоговую базу в следующем цикле. Слишком рано выкачать из него все деньги - все равно... все равно, что съесть семенное зерно.

Грегор приподнял брови. - Крайне удачная метафора, доктор Тоскане. Я передам ее министру Ракоци. Она могла бы куда лучше воззвать к сердцу некоторых наших графов из глубинки, чем значительно более сложные понятия прыжковых технологий, которые он пытается им втолковать.

Лаиса улыбнулась. И Грегор улыбнулся. А Галени выглядел откровенно самодовольным. После того, как Лаиса обратила внимание на этот важный для себя вопрос, ей хватило благоразумия сдать назад и тотчас вернуть беседу к относительно легким материям - по крайней мере, эскобарская политика в области прыжковых технологий была потенциально более устойчивой, чем барраяро-комаррские проблемы налогообложения.

После ужина были танцы - в бальном зале этажом ниже, где по традиции музыку обеспечил Оркестр Имперской Службы, собранный из числа безусловно наименее воинственных, зато наиболее талантливых военных Барраяра. Пожилой полковник-дирижер был уже много лет бессменной принадлежностью Императорского дворца. Грегор официально открыл бал, покружившись по залу с леди Форпатрил, а затем, как того требовал этикет, протанцевал со всеми гостьями по очереди в порядке значимости, начиная с эскобарской дамы-посла. Майлз затребовал свои два танца от высокой, белокурой, прекрасной Делии. Проделав это - какое бы впечатление ни произвела эта картина на зрителей, - он решил попрактиковаться в иллиановской манере: слиться со стеной и понаблюдать за зрелищем. Капитан Галени танцевал если не искусно, то по крайней мере ревностно. Поскольку он в ожидании завершения своих двадцати лет на Службе приглядывался к политической карьере, то методично коллекционировал все возможные сопутствующие навыки.

К Лаисе подошел один из оруженосцев Грегора, и в следующий раз Майлз обнаружил ее уже скользящей и приседающей в фигурах танца отражений напротив Грегора. Интересно, станет ли она во время танца снова наводить мосты насчет торговых отношений? Это забавная возможность, и Лаиса ее не упустит. Комаррский синдикат грузоперевозчиков должен будет ей премию за проделанную этим вечером работу. Грегор Угрюмый и вправду рассмеялся над чем-то, сказанным Лаисой. Когда она вернулась к Галени, временно подпирающему стенку рядом с Майлзом, ее глаза сияли.

- Он еще умнее, чем я его себе представляла, - проговорила она, запыхавшись. - Он слушает... очень внимательно. Такое чувство, словно он впитывает сказанное целиком. Или это лишь игра?

- Нет, не игра, - ответил Майлз. - Усваивает он все. Но Грегору приходится очень тщательно следить за тем, что он произносит, ведь его слово - закон, в буквальном смысле. Он был бы застенчивым, если мог, но ему это не дозволено.

- Не дозволено? Как это странно звучит... - заметила Лаиса.

Прежде, чем вечер подошел к концу - в самый что ни есть положенный и умеренный час, сразу после полуночи, - Лаисе еще трижды представился случай испытать сдержанность Грегора, скользя с ним по инкрустированному полу бального зала. Интересно, подумал Майлз, а не обманывал ли его Грегор насчет своей застенчивости: ведь тому удалось пару раз по-настоящему рассмешить Лаису.

Вечер уже практически закончился, когда Майлз наконец оказался в орбите внимания Грегора и смог негромко переговорить с ним наедине. Но, к сожалению, первым, что сказал Грегор, было: - Я слышал, тебе удалось вернуть Нам Нашего курьера почти что целым. Чуть ниже твоих обычных стандартов, а?

- А, значит Форберг уже дома?

- Так мне сообщили. Что именно там случилось?

- Э-э... очень неприятный несчастный случай с автоматическим плазмотроном. Я расскажу тебе о нем все, но... не здесь.

- Буду ждать.

Что помещает Грегора в растущий список лиц, которых Майлзу надо бы избегать. Проклятье.

- И где ты отыскал эту удивительную молодую комаррианку? - добавил Грегор, уставившись куда-то в пространство.

- Доктора Тоскане? Впечатляет, верно? Я любовался ее смелостью не меньше, чем глубиной ее декольте. И вообще, о чем это вы тут толковали?

- В основном, о Комарре... Нет ли у тебя ее... хм... адреса Синдиката Грузоперевозчиков? Ладно, не важно, его мне предоставит Саймон. Несомненно, вместе с полным докладом СБ, хочу я того или нет.

- СБ живет, чтобы служить Вам, сир, - поклонился Майлз.

- Веди себя прилично, - проворчал Грегор. Майлз ухмыльнулся.

***

Когда они вернулись в особняк Форкосиганов, Майлз пригласил обоих комаррцев выпить по рюмочке прежде, чем сообразил, что сейчас у него имеются чисто технические проблемы с приемом гостей. Галени начал было вежливо отнекиваться, говоря что-то насчет завтрашней работы, но Лаиса одновременно с ним произнесла: - О да, благодарю. Я бы с удовольствием посмотрела на этот дом, лорд Форкосиган. Он весь пропитан историей. - Что бы Галени ни собирался добавить, он это немедленно проглотил и, слегка улыбаясь, последовал за ней.

Все помещения на первом этаже казались слишком обширными, мрачными и зловещими для всего троих человек; вместо этого Майлз повел гостей наверх, в имевшую более человеческие масштабы маленькую гостиную, где ему пришлось пронестись по комнате и сдернуть покрывала с мебели прежде, чем кто-нибудь успел сесть. Он установил освещение на вполне романтическую яркость позднего вечера, а затем снова слетел по лестнице вниз - через две или три ступеньки соответственно - в поисках трех бокалов и приемлемой бутылки вина. Наверх он поднялся уже здорово запыхавшись.

Вернувшись в маленькую гостиную, он обнаружил, что Галени не воспользовался благоприятным случаем. Майлзу стоило бы снять покрывало лишь с одной маленькой софы, вынудив этих двоих на более тесное соседство, тогда как сейчас они выбрали каждый свое, несомненно удобное, кресло. Серьезный, следующий старомодным правилам Галени, казалось, не осознавал, что его дама тайно жаждет каких-нибудь романтических глупостей. Странным образом это напомнило Майлзу Тауру, которую ее рост, профессия и звание вынуждали постоянно носить имидж человека слишком опасного, чтобы стать объектом насмешек. Лаиса совсем не высокая, но, возможно, она слишком яркая, слишком думающая о своем общественном и светском долге. Она никогда не попросит прямо. Галени заставляет ее улыбаться, но не смеяться. Майлза беспокоило отсутствие какой-либо игры между этими двоими. Нужно обладать изрядным чувством юмора, чтобы заниматься любовью и оставаться в здравом рассудке. Но в данный момент Майлз не чувствовал себя особо пригодным для того, чтобы давать Галени советы, как тому вести свою личную жизнь. Он снова вспомнил замечание Тауры: "Ты пытаешься подарить то, что хочешь для себя самого". Черт! Галени уже большой мальчик, пусть набивает себе шишки сам.

Навести Лаису на разговор о ее работе было нетрудно, хотя это и сделало беседу несколько односторонней: ни Майлз, ни Галени, естественно, не особо могли рассказать в ответ о своих в высшей степени засекреченных занятиях. И в беседе продолжилось обсуждение тем, поднятых за ужином: барраяро-комаррских отношений и истории. Семья Тоскане после завоевания явно отдавала предпочтение сотрудничеству, что и вывело их нынче на лидирующие позиции.

- Но неправильно, - твердо настаивал Майлз, когда дошло до этого вопроса, - было бы называть их коллаборационистами. Полагаю, стоит приберечь это определение для тех, кто сотрудничал с Барраяром до вторжения. На патриотизме Тоскане нет пятна из-за того, они отказались выбрать тактику выжженной земли или, что точнее, не погорели вместе с недавним комаррским Сопротивлением. А совсем наоборот. - Барраярское вторжение, конечно, не было ситуацией взаимного выигрыша, но по крайней мере те, кто в этой ситуации выбрал сотрудничество, поняли, как им минимизировать свои потери и двигаться дальше. Теперь, поколение спустя, успехи возрождающейся олигархии во главе с Тоскане показывали состоятельность этих умозаключений.

В отличие от Галени, отец которого, Сер Гален, потратил всю жизнь на тщетную месть Комарры Барраяру, позиция семьи Тоскане не обременила Лаису компрометирующими связями, наличие которые ей пришлось бы искупать. Сер Гален был темой, которую не поднимали ни Майлз, ни Галени; интересно, подумал Майлз, сколько рассказал Галени Лаисе о своем покойном отце-безумце?

Ближе к рассвету, когда они прикончили еще бутылку отличного вина, Майлз заставил себя отпустить своих зевающих гостей по домам. Он задумчиво поглядел, как автомобиль Галени, которому на выезде откозырял одинокий охранник СБ, сворачивает с подъездной дорожки на тихую ночную улицу и уезжает по ней. Галени, как и Майлз, последние десять лет всецело был поглощен своей карьерой, и ее тайные стрессы, возможно, сделали его несколько недоразвитым в смысле романтики. Майлз понадеялся, что, когда придет время, Дув не предложит Лаисе руку и сердце так, как делал бы нечто вроде делового предложения. Но он сильно опасался, что только такие манеры Галени себе и позволяет. Галени не хватает порыва, энергии движения вперед. Канцелярская работа ему в самый раз.

"Эта женщина слишком долго возле тебя не задержится, Галени. Объявится кто-нибудь понахальнее, ухватился за нее и уведет, а потом станет ревностно охранять". Как потенциальная сваха - традиционный брачный посредник на Барраяре, - Майлз не думал, что сегодня вечером Галени сильно продвинулся в выполнении своего плана. Испытывая любовное разочарование за обоих своих друзей, Майлз вернулся в дом. Дверь заблокировалась за ним сама.

Он медленно разделся и сел на кровать, разглядывая комм-пульт с такой же злобной напряженностью, с какой кошка Царапка глядела на людей, несших еду. Комм по-прежнему молчал. "Зазвони, черт бы тебя побрал!" Исходя из естественно извращенного хода вещей, именно в этот час его должен вызвать Иллиан - когда он устал, наполовину пьян и не способен докладывать. "Ну же, Иллиан! Я хочу свое задание!" Казалось, что с каждым часом напряжение возрастает. С каждым часом терялся еще один час. Если до вызова Иллиана пройдет достаточно времени, чтобы хватило слетать на Эскобар и обратно, то он начнет грызть ковер и без всякого припадка.

Майлз поразмышлял, не вытащить ли ему еще одну бутылку и не начать ли напиваться по-настоящему, чтобы этим актом симпатической магии заставить Иллиана по-настоящему захотеть ему позвонить. Но тошнота и рвота склонны замедлять течение времени, а не ускорять его. Малопривлекательная перспектива. "Может, Иллиан забыл обо мне?"

Жалкая шутка: Иллиан никогда ничего не забывает. Не может. Когда-то давно, когда он еще был лейтенантом СБ и ему было меньше тридцати, тогдашний император Эзар отправил его на далекую Иллирику, чтобы ему в мозг установили экспериментальный чип эйдетической памяти. Старый Эзар представлял, как будет владеть ходячим записывающий устройством, отвечающим только ему одному. Для коммерческой разработки за эту технологию не ухватились потому, что после своей установки в 90% случаев чип вызывал у своего носителя ятрогенную шизофрению. Безжалостный Эзар пожелал пойти на 90% риска против 10% выигрыша. Точнее, пожелал, чтобы на них пошел для него имевшийся под рукой молодой офицер. За всю свою жизнь Эзар, преследуя собственные политические цели, пожертвовал тысячами таких солдат, как Иллиан.

Но вскоре после этого Эзар умер, и Иллиан, словно бродячий планетоид, прибился к орбите вокруг адмирала Эйрела Форкосигана, проявившего себя как одна из главных политических звезд столетия. И последующие тридцать лет Иллиан обеспечивал работу СБ для майлзова отца, в том или ином качестве последнего.

Интересно, на что это похоже - иметь полностью в своем распоряжении тридцать пять лет воспоминаний, таких ярких и мгновенно вызываемых, словно все произошло только что? Прошлое никогда не смягчается желанной розовой дымкой забвения. Иметь возможность прокрутить заново каждую сделанную тобой ошибку, в прекрасном цвете и звуке - это должно быть чем-то вроде вечного проклятия. Неудивительно, что носители чипа сходили с ума. Хотя, быть может, помнить про ошибки других не столь болезненно. Рядом с Иллианом научишься следить за своим языком! Он может процитировать тебе любую идиотскую, глупую или непродуманную реплику, какую ты когда-либо произнес, слово в слово, да еще с жестикуляцией.

В общем, Майлз полагал, что сам не хотел бы носить подобный чип, даже если и подошел бы по медицинским критериям. Он и так себя чувствовал весьма близким к состоянию шизофренического слабоумия, а чтобы еще и технология подталкивала его в этом направлении - нет уж, спасибо.

А вот Галени кажется исполнительным и лишенным воображения человеком как раз подходящего сорта; однако у Майлза были основания полагать, что в Галени скрываются такие же тайные глубины, каким тайным было террористическое прошлое его отца, Сера Галена. Нет. Галени тоже не самая подходящая кандидатура. Он сойдет с ума настолько тихо, что натворит массу вреда прежде, чем кто-нибудь спохватится.

Майлз уставился на комм-пульт, страстно желая, чтобы он засветился. "Позвони. Позвони. Позвони. Дай мне мое чертово задание. Вытащи меня отсюда". Молчание комма было почти издевательским. Минуты текли, и Майлз, сдавшись, отправился за следующей бутылкой вина.