Лоис Макмастер БУДЖОЛД
ПАМЯТЬ

(Lois McMaster Bujold, "Memory",1996)
Перевод (c) - Анны Ходош (annah@thermosyn.com), ред. от 02.09.2001

ГЛАВА 12

<< Назад   Вперед >>

После возвращения в дом на озере и скудного обеда, от которого Мартин наотрез отказался, Майлз заперся в комнате с комм-пультом и приготовился столкнуться с потоком сообщений, пересланных из Форбарр-Султаны. Каждое поздравление с днем рождения соответствовало своему отправителю: серьезное и искреннее - от Грегора, с оттенком осторожной насмешки - от Айвена. И еще несколько посланий от горстки знакомых, знавших, что он сейчас на Барраяре.

Видеозапись Марка, присланная по сжатому лучу с Колонии Бета, была очень... марковской. Его насмешки казались неуклюжим подражанием насмешкам Айвена, только более нервными и смущенными. По некой высокопарности в словах, которые должны были прозвучать легкомысленно, Майлз сделал вывод, что это не первый вариант послания. По здравому размышлению он сообразил, что, весьма вероятно, Марку впервые в жизни пришлось составлять кому-то поздравление с днем рождения. "Старайся, Марк, и ты научишься тому, что значит быть человеком".

Но имевшее под собой основания самодовольство Майлза увяло, стоило ему понять, что теперь он вынужден составить ответное послание. Очевидно, что Марк еще не слышал новостей об изменении его статуса. Каким, черт возьми, способом он собирается рассказать об этом Марку, чтобы тот не смог сделать вывод, будто Майлз винит в происшедшем его? Майлз временно отложил эту проблему в сторону.

Письмо от родителей он оставил на самый конец. Оно пришло записью, а не почтой. Значит, оно ушло с Сергияра вместе с правительственными данными по сжатому лучу и было доставлено экспресс-курьером через барьер П-В туннеля, общим временем находясь в пути чуть более суток. А доставляемые кораблем диски с письмами, как и человек, путешествуют между обоими планетами почти две недели. И следовательно, в нем должны быть последние новости и реакция родителей на те последние новости, которые они сами получили. Майлз набрал воздуху в грудь и включил запись.

Родители сели подальше от камеры, чтобы луч захватывал обоих, так что над видео-платой перед Майлзом появились две маленькие улыбающиеся фигурки. Граф Эйрел Форкосиган, плотный седоволосый мужчина семидесяти с небольшим лет, был одет в коричневый с серебром мундир Дома Форкосиганов. Должно быть, запись делали во время его рабочего дня. На графине был дневной костюм фор-леди: зеленые пиджак и юбка точно того фасона, как она всегда носила. Ее темно-рыжие волосы - словно грива Дурачка, только с большим количеством седины, - были, как обычно, убраны с широкого лба и сколоты сзади изысканными гребнями. Ростом она была не ниже мужа, ее серые глаза искрились лукавством.

"Они не знают. Никто им не рассказал". Ни один из родителей еще и рта не раскрыл, а Майлз уже точно это знал - и испытал внезапную слабость.

- Привет, дорогой, - начала графиня. - Поздравляю с тем, что добрался до тридцатилетия живым.

- Да, - вторил ей граф. - Мы и вправду спрашивали себя, и немало раз, удастся ли тебе это сделать. Но вот, мы все дожили до этого дня. Кое в чем жизнь нас потрепала, но по глубоком размышлении над всеми альтернативами я рад, что все так, как оно есть. Может, я сейчас и далеко от тебя, на Сергияре, зато я могу каждое утро смотреться в зеркало и вспоминать тебя, глядя на свою седину.

- Это не так, Майлз, - возразила с усмешкой графиня. - он начал седеть уже тогда, когда я его встретила, в его сорок с небольшим. Хотя у меня самой седых волос до этого не было.

- Мы без тебя скучаем, - продолжил граф. - Тебе нужно настоять, чтобы следующее назначенное тебе задание предполагало маршрут через Сергияр - туда, обратно или в обоих случаях - и чтобы там была запланирована как минимум короткая остановка. Здесь происходит столько всего важного для будущего Империи! Я знаю, тебе будет интересно кое на что посмотреть.

- И если Саймон не отправит тебя через Сергияр, я ему устрою веселую жизнь, - добавила графиня. - Можешь передать это ему как мою личную угрозу. Элис сказала мне, что ты дома уже несколько недель. Почему мы от тебя ничего не слышали? Или ты слишком крепко ударил по вечеринкам вместе с Айвеном, чтобы выкроить десять минут на беседу с престарелыми родителями?

Похоже, леди Элис тоже уклонилась от роли гонца, приносящего дурные вести - даже их незасекреченную версию; а обычно именно она была для графини главным каналом передачи всех сплетен, имеющих отношение к форскому обществу Форбарр-Султаны или двору Грегора.

- Кстати об Элис, - продолжила графиня, - она говорит, что Грегор встретил Ту Самую Девушку, причем заглавные буквы просто слышались в ее голосе. Тебе об этом что-нибудь известно? Ты ее видел? Стоит ли нам радоваться, волноваться или еще что?

- Женитьба императора на комаррианке, - произнес граф Форкосиган, некогда прозванный своими политическими противниками, большинство из которых он пережил, Мясником Комарра, - чревата возможными осложнениями. Но в настоящий момент, если только Грегор выполнит свои долг и любым образом произведет на свет своего кронпринца, я сделаю все, что в моих силах, чтобы поддержать эту затею. И все мы - все люди нашего поколения, входящие в группу потенциальных наследников, - вздохнем с величайшим облегчением. Заверь Грегора в моей полной поддержке. Я доверяю его суждению. - Лицо графа сделалось странно задумчивым. - Как тебе кажется, она славная девочка? Грегор заслужил немного личного счастья в компенсацию тех многочисленных глупостей, которые он выносит ради нас всех.

- Элис сказала, что да, - заметила графиня, - а суждению Элис я доверяю. Хотя не знаю, понимает ли юная леди до конца, во что ввязалась. Пожалуйста, Майлз, заверь доктора Тоскане в моей полной поддержке, как бы она ни решила поступить.

- Разумеется, она согласится, если Грегор попросит ее выйти за него, - заявил граф.

- Только если любовь так перевернула ее жизнь вверх тормашками, что она утратила всякое чувство самосохранения, - отозвалась графиня. - Поверь мне, нужно потерять рассудок, чтобы выйти замуж за барраярского фора. Будем надеяться, именно это с ней и случилось. - Родители Майлза обменялись особыми улыбочками.

- Итак, давай посмотрим, - заговорил граф дальше. - Что мы с тобой делали в тридцать? Ты можешь вспомнить столь давние события, Корделия?

- Едва-едва. Я тогда служила в бетанском Астроэкспедиционном Корпусе и упустила свой первый шанс стать капитаном. Впрочем, на будущий год он предоставился мне снова и, будь уверен, я ухватилась за него обеими руками. А не будь его, я бы в жизни не встретила Эйрела там и тогда, где я его встретила, и тебя не существовало бы, Майлз, так что мне сейчас ни капельки не хочется изменить мое прошлое.

- Я стал капитаном в двадцать восемь, - самодовольно напомнил граф. Графиня скорчила ему рожицу. - Корабельная служба мне подходила. И еще года четыре-пять я избегал канцелярской работы, пока Эзар и большие шишки в Генштабе не начали планировать аннексию Комарры. - Лицо его снова стало серьезным. - Желаю Грегору удачи в этом его деле. Надеюсь, он добьется успеха там... где мне не удалось преуспеть так, как я надеялся. Благодарение богу за новое поколение и возможность начать все с чистого листа, - Они с графиней переглянулись, и он закончил: - Пока, парень. Свяжись с нами, черт побери.

- Побереги себя, малыш, хорошо? - добавила графиня. - И свяжись с нами, черт побери.

Фигуры родителей замерцали и растаяли.

Майлз вздохнул. "Больше я не могу это откладывать, действительно не могу".

 

Майлзу удалось оттянуть это еще на день, приказав Мартину на следующее утро отвезти себя на флаере обратно в Форбарр-Султану. Матушка Кости накрыла для Майлза обед в роскошном уединении Желтой гостиной. Она явно как следует потрудилась, чтобы сделать это по всем правилам; быть может, подготовилась к этому экзамену на пригодность к своей новой работе с помощью учебников по этикету или советов других столичных форских слуг. Майлз покорно ел, несмотря на нестерпимое желание сгрести все тарелки и присоединиться к Мартину и его матушке на кухне. Временами некоторые аспекты роли фор-лорда кажутся в высшей степени дурацкими.

После обеда он отправился к себе в комнату, чтобы наконец взяться за дело составления ответного послания родителям. Он уже записал и стер три варианта (один - слишком мрачный, другой - слишком беспечный, а еще один - уж больно полный отвратительного сарказма), когда его попытки прервал сигнал вызова. Майлз был рад звонку, хоть это оказался и Айвен. Тот был в форме - наверное, звонил в обеденный перерыв.

- А, ты снова в городе. Отлично, - начал Айвен. Это "отлично" прозвучало весьма искренне, явно подразумевая по собой не один смысл. - Надеюсь, чувствуешь себя получше после небольших каникул в горах?

- В некотором роде, - осторожно ответил Майлз. Как это Айвен так быстро обнаружил, что он вернулся?

- Отлично, - повторил Айвен. - Так. Мне тут захотелось узнать... Ты уже предпринял что-нибудь, чтобы твою голову посмотрели? Был у врача?

- Пока нет.

- Хотя бы записался на прием?

- Нет.

- Хм. Мать меня спрашивала. Похоже, ее спросил Грегор. Угадай, кто стоит внизу этой цепочки командования и кому поручено что-то по-настоящему предпринять? Я ответил, что, по-моему, ты ничего еще не сделал, но теперь спрашиваю об этом тебя: а почему?

- Я... - Майлз пожал плечами. - Вроде бы спешки никакой нету. Меня выгнали из СБ не за то, что у меня припадки, а за фальсификацию рапорта. Ни больше ни меньше. Так что даже если медики и смогут сделать что-нибудь, чтобы завтра же вернуть меня в превосходное, гарантированное рабочее состояние, - а если бы они могли, то мой дендарийский хирург давно бы это сделала, - то это... ничего не изменит. - "Иллиан не возьмет меня обратно. Не может. Это дело его чертовых принципов, а Иллиан - самый принципиальный человек, какого я знаю".

- Я тут подумал... а не потому ли это, что ты не хочешь обращаться в Императорский госпиталь, - продолжил Айвен, - и не желаешь иметь дела с военными медиками. В таком случае я понимаю. Полагаю... считаю это глупым с твоей стороны, должен заметить, но понять могу. Так что я нашел три гражданские клиники, специализирующиеся на случаях криооживления, и у них вроде бы неплохая репутация. Одна здесь, в Форбарр-Султане; одна в Вейновии в провинции Фордариана; и одна на Комарре, если ты думаешь, что бОльшая близость к галактической медицине - это преимущество, перевешивающее любую затяжную неприязнь, какую твоя фамилия вызывает на этой планете. Хочешь, я запишу тебя на прием в одну из них?

Майлз подумал, что мог бы угадать названия всех трех клиник на основании своего предыдущего поиска. - Нет, спасибо.

Айвен откинулся назад, губы его озадаченно скривились. - Знаешь... я тогда решил, что это будет первым предпринятым тобой действием, стоит лишь небольшому ледяному купанию вывести тебя из задумчивости. Что ты возьмешь ноги в руки, рванешь и побежишь, в точности как всегда. Я ни разу не видел, чтобы ты, представ перед какой-то непреодолимой стеной, не попытался бы найти пути вокруг нее, сквозь нее или под ней. Либо взорвать ее саперными зарядами. Или просто колотиться в нее лбом до тех пор, пока она не рухнет. И тогда меня отправят за тобой вдогонку. Снова.

- Побегу куда, Айвен?

Айвен скривился. - Назад к дендарийцам, разумеется.

- Ты знаешь, что я не могу этого сделать. Без официальной должности в СБ, без данных мне императором необходимых полномочий, я как командующий дендарийцами становлюсь фор-лордом - бога ради, графским наследником! - имеющим личную армию. Это государственная измена, Айвен; измена, за которую полагается смерть. Через это мы уже проходили. Если я уеду, то никогда не смогу вернуться. Я дал слово Грегору, что этого не сделаю.

- Да-а? - выгнул бровь Айвен. - Если ты не вернешься, то кому будет нужно твое слово Форкосигана?

Майлз сидел молча. Так-так. Значит, в конечном итоге, Айвен путался у него под ногами в особняке Форкосиганов не только как бы ради бдения у постели смертельно больного. Он бдил еще и на случай побега.

- Я готов был побиться об заклад, что ты удерешь - продолжил Айвен, - если б было с кем поспорить из имеющих достаточный уровень допуска к этой секретной информации. Кроме Галени, конечно, а он не из тех, кто любит заключать пари. Вот почему я с этим тянул, как ни приставали ко мне Грегор и моя мать, чтобы я заставил тебя привести свою голову в порядок. Зачем создавать себе проблемы? Кстати, я рад, что проиграл бы это пари. Итак, когда ты запишешься на прием?

- Скоро.

- Слишком расплывчато, - отклонил этот вариант Айвен. - Я хочу прямой ответ. Что-нибудь вроде "сегодня". Или, быть может, "завтра до обеда".

Айвен не уберется прочь, пока не вытянет из Майлза тот ответ, которым останется доволен. - Э-э... к концу недели, - выдавил Майлз.

- Отлично, - коротко кивнул Айвен. - В конце недели я снова проверю и надеюсь услышать все подробности. Бывай... пока что. - Он отключился.

Майлз сидел, уставясь на пустую видео-пластину. Айвен прав. Он ничего больше не предпринимал по поводу своего лечения с тех пор, как был уволен. его выгнали. Почему же он теперь, освободившись от сковывающей его необходимости хранить тайну от СБ, не посвятил все свое время проблеме припадков, напав на нее и разнеся в клочья? Или, по крайней мере, не захватил этой проблемой каких-нибудь несчастных медиков - как когда-то он захватил дендарийских наемников, чтобы добиться успеха в своих операциях?

"Чтобы выиграть время".

Он знал, что этот ответ правилен, только этим ответом он еще сильнее поставил себя в тупик. "Время на что?"

Оставаясь в устроенном самому себе отпуске по болезни, Майлз честно может избегать встречи лицом к лицу с некоторыми весьма неприятными реалиями. Вроде новости, что его припадки неизлечимы и что надежда умерла на самом деле и навсегда: этот труп криооживлению не подлежит, он может лишь быть похоронен и сгнить.

"Да? Неужели?"

Или... может, он просто так же боится, что его голову можно починить - и тогда он по логике будет вынужден схватить дендарийцев и пуститься наутек? Назад к настоящей жизни, той, что разворачивается далеко-далеко отсюда, в сверкающей галактической ночи, вдали от мелких забот всех этих грязеедов. Назад к геройствованию как образу жизни.

"Но более напуганным".

Не утратил ли он мужества после этой жуткой истории с иглогранатой? В его памяти вспышкой промелькнула отчетливая картинка, как он под странным углом видит собственную грудную клетку, взорвавшуюся тучей алых брызг, и ни с чем не сравнимая боль, и отчаяние, которое нельзя выразить словами. В том, чтобы приходить потом в себя, тоже было мало приятного. Та боль тянулась уже неделями, и от нее не было спасения. Снова натянуть на себя экипировку, чтобы выйти с отрядом наружу и отправиться за Форбергом, было тяжело, тут и вопросов нет, но до припадка он отлично справлялся.

Итак... неужели все это, от начала и до конца, от припадка до подделки рапорта и увольнения, было каким-то хитрым танцем, чтобы избежать необходимости когда-нибудь снова глядеть на гранатомет со стороны дула, но при этом не произносить вслух "Я ухожу"?

Черт, конечно же он боится! Нужно быть долбаным кретином, чтобы не бояться. Любой боялся бы, а он уже бывал мертвым. Он знает, как это плохо. Умирать больно, смерть - это полное ничто, и любой психически здоровый человек будет избегать и того, и другого. А он все же вернулся. Каждый прошлый раз, после маленьких смертей, он тоже возвращался - с переломанными руками, с переломанными ногами, со всеми этими ранами, оставившими у него на теле с головы до пят целую карту тонких белых шрамов. Снова, и снова, и снова. Сколько раз ты должен был умереть, чтобы доказать, что ты не трус; сколько боли тебе было нужно перенести, чтобы пройти этот курс?

Айвен прав. Он всегда находил способ преодолеть стену. Майлз проиграл в уме весь возможный сценарий. Допустим, он сможет привести свою голову в порядок - не важно где, здесь ли, на Комарре или Эскобаре. Предположим, он сбежит, а СБ откажется от идеи убить ренегата-фора, и они придут к некоему молчаливому соглашению игнорировать друг друга отныне и навсегда. И он станет целиком одним лишь Нейсмитом. И что потом?

"Я встречу огонь. Вскарабкаюсь на эту стену".

И потом что?

"Я сделаю это снова".

И потом?

"И снова".

И потом?

"Логически невозможно доказать отрицательный ответ. Я устал скакать по стенам".

Нет. Ему не нужно ни встречать огонь лицом к лицу, ни избегать его. Если огонь встанет у него на пути, он с ним договорится. И это не трусость, черт возьми, чем бы это ни было.

"Так почему я до сих пор не попытался разобраться со своей головой?"

Майлз потер лицо и глаза, сел ровно и попробовал еще раз составить логически связный отчет о своем новом гражданском статусе и том, как он его получил, для адмирала графа Форкосигана и графини, женщины, к которой отец обычно обращался "милый капитан". Текст, как боялся Майлз, вышел неуклюжим и дурацким, еще хуже, чем поздравление Марка, но Майлз отказался от идеи еще раз отложить это дело до завтра. Он записал сообщение и отправил его.

Хотя и не по сжатому лучу. Он позволил письму идти долгим путем, обычной почтой, пускай и с пометкой "личное". По крайней мере, оно ушло, и Майлз не в силах отозвать его обратно.

Куинн тоже прислала поздравление с днем рождения, слова в котором были сдержанно подобраны так, чтобы не слишком развлекать цензоров СБ. Однако сквозь внешнюю легкомысленность в них пробивался сильный привкус беспокойства. Второй ее запрос был еще более открыто взволнованным.

С огромной неохотой он на бис написал для Куинн урезанную версию своего предыдущего послания, выбросив оттуда всяческие реверансы и начав сразу с тех результатов, которые она ему и предсказывала. Куинн заслуживала лучшего, но это было самым лучшим, на что он был способен в настоящий момент. А молчания и пренебрежения она не заслужила. "Прости, Элли".

 

На следующий день Айвен напросился на ужин. Майлз боялся, что ему придется подвергнуться еще одному раунду пропагандистской компании с целью заставить его взяться за свои проблемы со здоровьем, по поводу которых он, скорее всего, все еще ничего не предпринял. Но вместо этого Айвен принес цветы матушке Кости и все время приготовления ужина отирался на кухне, смеша ее до тех пор, пока она его не выгнала. К тому моменту Майлз начал опасаться, что это начало новой кампании - попытки переманить его кухарку. Хотя пока что он был не уверен, действует ли Айвен от себя или в интересах леди Элис.

Они наполовину доели десерт - по просьбе Айвена был это снова пряный пирог с персиками, - когда их прервал вызов с комм-пульта, а вернее, Мартин, ввалившийся в комнату с сообщением: - Там по комму какой-то тип из СБ вас спрашивает, лорд Форкосиган.

"Иллиан? Зачем бы Иллиану звонить мне?" Но когда он, в сопровождении любопытствующего Айвена, перебрался к ближайшему на этом этаже комм-пульту (он оказался в дедовой гостиной, выходившей на сад позади дома), то лицо, сформировавшееся над видео-пластиной по прикосновению его руки, оказалось лицом Дува Галени.

- Ты вкрадчивый проклятый маленький сводник, - выговорил Галени смертельно ровным голосом.

Бесхитростная, доброжелательная и испуганная реплика Майлза: "Привет, Дув. Что стряслось?" - запнулась, упала плашмя и так и осталась лежать, увядая под горящим взглядом Галени. Лицо Галени не было ни побагровевшим, ни бледным, но синевато-серым от ярости. "Думаю, мне стоило остаться в Форкосиган-Сюрло еще на недельку".

- Ты знал. Ты это подстроил. Ты меня подставил.

- Гм, просто уточняя... - Майлз сглотнул. - О чем мы сейчас говорим?

Галени даже не позаботился удостоить его ответом, а лишь сверкнул глазами. Губы его изогнулись, показав длинные зубы, и к улыбке это выражение лица никакого отношения не имело.

- Случайно не о Грегоре с Лаисой? - отважился произнести Майлз. Снова тяжелое молчание, которое нарушало лишь дыхание Галени. - Дув... Я не знал, что может так выйти. Да и кто бы такое предположил, после стольких-то лет? Я пытался оказать тебе услугу, черт побери!

- Единственное и лучшее, что когда-либо появлялось в моей жизни. Забрали. Украли. Фор действительно значит вор. И вы, проклятые барраярские воры, держитесь друг за дружку, это да. Ты, и твой драгоценный гребаный император, и вся ваша чертова свора.

- Э-э, - вставил со стороны Айвен, - этот комм-пульт защищен, Майлз? Прости, Дув, но если ты собираешься выражаться столь... гм... откровенно, не лучше ли это сделать при личной встрече? Я хочу сказать, я надеюсь, что ты говоришь не своему по каналу из СБ. У них есть уши в самых неожиданных местах.

- СБ может взять эти уши вместе с тупой головой между ними и засунуть все это в свою коллективную задницу! - Произношение Галени, обычно неуловимо изысканный выговор, сделалось не просто отчетливо комаррским, а уличным комаррским.

Майлз подал Айвену знак заткнуться. Если припомнить, что случилось с с двумя невезучими цетагандийцами, когда Майлз видел Галени столь разъяренным в прошлый раз, то его личный визит в настоящий момент кажется особенно неудачной идеей. Конечно, чтобы защитить его, здесь есть капрал Кости, но сможет ли он справиться со старшим по званию? Невменяемым и готовым на смертоубийство? Похоже, я требую от бедного парня слишком многого.

- Дув, мне жаль. Я не предполагал, что так выйдет. Ничего подобного я не планировал. Это всех застало врасплох, даже леди Элис. Спроси Айвена.

Айвен пожал плечами и развел руками: - Это верно.

Майлз осторожно откашлялся: - А как... хм... как ты об этом узнал?

- Она мне позвонила.

- Когда?

- Примерно пять минут назад.

"Она только что его отшила. Потрясающе!".

- Они мне вместе позвонили, - прорычал Галени. - Она сказала, что я - ее лучший здешний друг и что она хочет, чтобы я был первым комаррцем, услышавшим эту новость.

"Значит, Грегор действительно решился и сделал это". - И... э-э... что ты произнес в ответ?

- Поздравление, разумеется. Что я еще мог сказать? Когда эта парочка сидела и улыбалась мне?

Майлз облегченно выдохнул. Отлично. Галени не потерял над собой контроля. Он просто позвонил Майлзу, чтобы было на чьем плече... нет, не выплакаться, а поскрежетать зубами. В определенном свете это мера очень большого доверия. "Жуть. Ну, спасибо, Дув".

Айвен потер шею. - Ты ухаживал за этой женщиной пять месяцев подряд, и все, чего ты добился, - она считает тебя своим лучшим другом? Дув, какого черта ты делал все это время?

- Она Тоскане, - ответил Галени. - А я - всего лишь неимущий коллаборационист, по стандартам ее семьи. Я должен был убедить Лаису, что у меня есть достойное ее будущее - нет, сейчас смотреть не на что, но позже... А потом вдруг появился он и просто... просто без всяких проблем увел ее.

Майлз, наблюдавший воочию, как Грегор буквально чуть колесом не ходил в стремлении понравиться Лаисе, ответил лишь "Хм".

- Пять месяцев - это чересчур медленно, - произнес Айвен, по-прежнему тоном серьезной критики. - Господи, Дув, хоть бы ты спросил у меня совета пораньше.

- Она комаррианка. Что может один из вас, чертовых барраяцев, игрушечных солдатиков Феи Драже, проклятых паяцев... что может он понимать в комаррских женщинах? Умных, образованных, утонченных...

- Почти тридцатилетних... - задумчиво проговорил Майлз.

- У меня был график, - продолжал Галени. - Когда нашему знакомству исполнилось бы ровно шесть месяцев, я собирался просить ее руки.

Айвен поморщился.

Кажется, Галени успокаивался, или по крайней мере начал спускаться от своей непосредственной реакции ярости и боли к не столь переполненному энергией отчаянию. Возможно, брань в достаточной мере послужила предохранительным клапаном для его кипящих эмоций, и драки на сей раз не будет.

- Майлз... - по крайней мере, в этот раз он не снабдил его имя цепочкой уничижительных эпитетов, - ты - почти что сводный брат Грегора.

В этом смысле - не почти. - Хм?

- Как ты думаешь... не мог бы ты каким-нибудь способом уговорить его отказаться... Нет. - Галени совершенно сник.

"Нет". - Я у Грегора в долгу... с очень давних пор. Как лично, так и в политическом плане. Наличие наследника жизненно важно для моего здоровья и безопасности, а Грегор бесконечно с этим тянул. До сегодняшнего дня. И я не могу сделать ничего, кроме как поддержать его. В любом случае, - Майлз припомнил слова тети Элис, - это решение Лаисы, а не твое, мое или Грегора. Я ничем не могу помочь, раз ты забыл рассказать ей о своем графике. Извини.

- Черт! - Галени отключил комм.

- Ну, - скупо проронил Айвен в наступившей тишине, - по крайней мере, с этим покончено.

- Ты тоже его избегал?

- Да.

- Трус.

- А кто это провел последние две недели, прячась в горах?

- Это было стратегическое отступление.

- Ну-ну. По-моему, у нас в столовой засыхает десерт.

- Я не голоден. Кроме того... если нынче ночью Грегор с Лаисой принялись сообщать это особо избранным личным друзьям, до официального оглашения... может, мне лучше остаться тут еще на несколько минут.

- А! - Айвен кивнул и, подтащив себе стул, уселся.

Тремя минутами спустя комм-пульт звякнул. Майлз включил его.

Грегор был щеголевато одет в темный, подчеркнуто гражданский костюм; Лаиса - как всегда очаровательна в своем наряде по комаррской моде. Оба улыбались, глаза их сияли от жара взаимной страсти.

- Привет, Майлз, - начал Грегор, а Лаиса добавила: - Здравствуйте еще раз, лорд Форкосиган.

Майлз откашлялся. - Привет, ребята. Чем могу вам помочь?

- Я хотел, чтобы ты был среди из первых, кто это узнает, - продолжил Грегор. - Я попросил Лаису выйти за меня замуж. И она сказала "да". - Грегор выглядел весьма ошарашенным, будто это немедленное согласие стало для него сюрпризом. Улыбка Лаисы, надо отдать ей должное, была по крайней мере столь же ошеломленной.

- Мои поздравления, - ухитрился выговорить Майлз.

Айвен перегнулся через его плечо, чтобы попасть в поле зрения камеры и добавить к сказанному свой голос, и Грегор произнес: - О, отлично, и ты здесь. Ты у нас на очереди следующий.

Они идут по составленному в порядке официального старшинства списку наследников, ныне должных испытывать глубокое облегчение? Что ж... вот способ сделать это по-барраярски. Лаиса пробормотала слова приветствия и Айвену.

- Я первый, кто узнал? - подкатился с вопросом Майлз.

- Не совсем, - ответил Грегор. - Мы рассказываем по очереди. Первой, конечно, была леди Элис. Она присутствовала при этом с самого начала, или почти с начала.

- Родителям я отослала сообщение вчера. И уже сказала капитану Галени, - добавила Лаиса. - Я столь многим ему обязана. Ему и вам обоим.

- И... э-э... что он сказал?

- Признал, что это должно оказаться благом для согласия между нашими планетами, - сказал Грегор, - что, учитывая его историю, я нахожу весьма вдохновляющим замечанием.

"Иными словами, ты спросил его напрямик, а он ответил "Да, сир". Бедный образцовый Дув. Неудивительно, что он позвонил мне. Либо это, либо он взорвался бы." - Галени... сложный человек.

- Да, я знаю, что он тебе нравится, - согласился Грегор. - И еще я отправил твоим родителям сообщение, которое должно будет прибыть сегодня вечером. Завтра надеюсь услышать что-нибудь от них в ответ.

- О! - проговорил Майлз, вспомнив. - По-моему, тетя Элис тебя опередила. Отец просил тебе передать его заверения в персональной поддержке. А мать просила то же самое сказать лично вам, доктор Тоскане.

- Я с нетерпением жду встречи с легендарной Корделией Форкосиган, - с непритворной искренностью отозвалась Лаиса. - Думаю, что смогу многому у нее научиться.

- Я тоже так думаю, - согласился Майлз. - Боже правый! Они же ради такого случая приедут сюда, домой, верно?

- Не могу себе представить никого, кого я сильнее хотел бы видеть стоящими в моем свадебном круге. Не считая тебя, - сказал Грегор. - Надеюсь, ты станешь моим шафером?

Это словно дуэль. - Разумеется. Э-э... каков график наступления этой, публичной части шоу?

Грегор слегка увял. - Похоже, у леди Элис есть весьма определенные соображения на этот счет. Я хотел немедленной церемонии помолвки, но она настояла, чтобы об этом даже не объявляли, пока она не вернется с Комарра. Я отправил ее как мой Голос к родителям Лаисы, по всей надлежащей форме, ну ты понимаешь. И чтобы официальная помолвка была не раньше, чем через два месяца. А свадьба - почти через год! Насчет помолвки мы достигли компромисса - месяц с момента ее возвращения, - а по второму пункту все еще спорим. Она говорит, что не предоставь мы фор-леди достаточно времени, чтобы достойным образом одеться, и они мне этого никогда не простят. Не понимаю, почему на наряды им нужно целых два месяца.

- М-м... Будь я на твоем месте, я передал бы ей все бразды правления в этом вопросе. Она может заставить партию консервативных старых форов есть у нее из рук так, что они даже не поймут, как именно их сделали. И это будет решением половины твоих проблем. Боюсь, ничего не могу сказать о той половине, что касается комаррских радикалов.

- Элис думает, что нам стоит устроить две свадьбы - одну здесь, другую на Комарре, - сообщил Грегор. - Двойное испытание. - Он скосил взгляд и сжал руку Лаисы. - Но оно того стоит.

Стоило обоим взглянуть в глаза тому светскому вызову, который со все большей сложностью представал перед ними, и у них сделался такой вид, словно они задумались о побеге.

- Вы отлично с этим справитесь, - сердечно поддержал их Майлз. - А мы поможем, правда, Айвен?

- Мать меня уже записала в добровольцы, - мрачно признался Айвен.

- А ты, э-э, сказал Иллиану? - спросил Майлз.

- Я послал леди Элис сообщить ему эту новость раньше, чем кому-либо другому, - ответил Грегор. - Он сам зашел ко мне и заверил в своей личной и профессиональной поддержке - эта фраза насчет поддержки приходит на ум всем. Что, я выгляжу так, будто вот-вот ослабею? Не могу сказать, обрадовался он или пришел в ужас, но ты же знаешь, что Иллиана порой бывает трудно разгадать.

- Не так уж и трудно. Полагаю, как человек он обрадовался, а как профессионал - ужаснулся.

- Он подсказал мне, чтобы я сделал все возможное и поторопил приезд на Барраяр миледи твоей матери до помолвки, чтобы, как он выразился, обеспечить ее влияние на леди Элис. И я подумал, Майлз, не присоединишь ли ты свой голос к этой мольбе, ради нас? Ее так трудно оторвать от твоего отца.

- Постараюсь. Хотя на самом деле, наверное, потребуется блокада П-В туннеля, чтобы удержать ее вдали от Барраяра.

Грегор ухмыльнулся: - Мои поздравления и тебе, Майлз. Твоему отцу в свое время понадобилась для этого целая армия, а ты изменил историю Барраяра одним лишь приглашением на ужин.

Майлз беспомощно пожал плечами. "Господи, неужели все будут винить в этом меня? В этом и во всем, что за этим последует?" - Давай-ка попробуем не впутывать в это дело историю, а? По-моему, нам стоит настоять на версии ничем не смягченной домашней скуки.

- От всей души согласен! - отозвался Грегор и, бодро отсалютовав, отключил комм.

Майлз уронил голову на стол и простонал: - Это не моя вина!

- Еще как твоя, - ответил Айвен. - Идея была целиком твоей. Я сам был здесь, когда ты на нее набрел.

- Нет, не моя. Твоя. Во-первых, именно ты заставил меня пойти на этот чертов официальный ужин.

- Я пригласил лишь тебя. А ты пригласил Галени. И вообще, меня самого заставила мать.

- О! Значит, это она виновата. Отлично. Это я пережить могу.

Айвен пожал плечами, соглашаясь. - Ну, не выпить ли нам за счастливую чету? В твоих погребах есть такие бутылки, на которых пыли больше, чем на любом старом форе.

Майлз обдумал эту мысль. - Ага. Пошли на разведку.

Уже внизу, стоя над стеллажами (и только что с негодованием отвергнув робкое предложение Майлза выпить после ужина кленовой медовухи), Айвен нехотя добавил: - Как по-твоему, Галени не попытается сделать что-нибудь, о чем потом будет сожалеть? Или мы будем сожалеть?

Майлз долгое время нерешительно молчал, прежде чем ответить: - Нет.