Лоис Макмастер БУДЖОЛД
ПАМЯТЬ

(Lois McMaster Bujold, "Memory",1996)
Перевод (c) - Анны Ходош (annah@thermosyn.com), ред. от 25.09.2001

ГЛАВА 19

<< Назад   Вперед >>

Неохотно, но решительно, Майлз на следующий день уселся за комм-пульт, дозвонился в подразделение Имперского военного госпиталя по обслуживанию ветеранов и записался на предварительный осмотр с целью диагностики причин своих припадков. Наиболее логично обратиться к военным медикам; у них столько же опыта в области крио-оживления, сколько и у других барраярских врачей, и они могут получить немедленный и приоритетный доступ ко всем его медицинским архивам, засекреченным или нет. Одни только записи хирурга дендарийского флота сэкономят недели повторной возни. Рано или поздно Айвен вспомнит о своих угрозах лично отволочь Майлза в клинику, или, еще того хуже, заложит Майлза со всеми его проволОчками Грегору.

"Задание выполнено," - Майлз вздохнул, отодвинулся от комм-пульта и встал, чтобы отправится в бесцельное блуждание по отдающимся эхом коридорам и комнатам особняка Форкосиганов. Не то чтобы ему не хватало общества Айвена, это уж точно, просто... ему недоставало общества. Даже айвеновского. Особняк Форкосиганов не предназначен для того, чтобы быть таким тихим. Он просто создан, чтобы принимать в своих стенах гудящий круглые сутки цирк, состоящий из охранников и слуг, горничных, конюхов и садовников, спешащих курьеров и вальяжных прихлебателей, гостей-форов с их свитой, детей... и сменяющих один другого графов Форкосиганов в качестве инспекторов манежа: вот та ось, вокруг которой вертится это огромное пестрое колесо. Графы и графини Форкосиган. Светские приемы, подумал Майлз, достигли своего апогея во времена его прадеда, как раз перед концом Периода Изоляции. Он задержался у окна, выходящего на полукруглую подъездную дорожку, и вообразил себе, как внизу останавливаются лошади и кареты, как из них выходят - или спешиваются - офицеры и дамы, как сверкают клинки и волнами ходят подолы платьев.

С дендарийскими наемниками было нечто похожее - по крайней мере, в смысле гудящего цирка. Интересно, переживет ли дендарийский флот своего основателя столь же надолго, как особняк Форкосиганов пережил первого графа, жившего одиннадцать поколений назад. И будет ли он столь же часто разрушаться и отстраиваться заново? Странно думать, что ты сумел создать нечто столь органичное и живое, что оно сможет жить дальше и в твое отсутствие, без твоего толкания и подпихивания... так же, как живет ребенок, без дальнейших сознательных усилий со стороны родителей.

Куинн, безусловно, достойный преемник. Майлз должен отбросить всякие отговорки насчет своего возвращения к дендарийцам и просто повысить ее до адмирала - и точка. Или теперь назначение личного состава - дело Гароша? Иллиану Майлз доверил бы иметь дело с Куинн. Но есть ли требуемые для этого интуиция и воображение у Гароша? Майлз беспокойно вздохнул.

Паломничество привело его в анфиладу комнат на втором этаже, откуда был лучше всего виден сад за особняком. Здесь в последние годы своей жизни обосновался его великолепный дед. После смерти старого графа отец и мать Майлза предпочли не переезжать в эти комнаты, а вместо этого оставили за собой прежние, тоже обширные, помещения этажом выше. Комнаты старика они подновили и превратили в нечто вроде императорского класса апартаментов для гостей: спальня, отдельная ванная комната, гостиная и кабинет. Даже у Айвена, большого ценителя комфорта, не хватило наглости потребовать себе эти элегантно обустроенные помещения во время своего недавнего и недолгого пребывания здесь. Он занял маленькую спальню дальше по коридору за комнатой Майлза - хотя, может, как раз для того, чтобы удобнее было глаз не спускать со своего чудаковатого кузена.

Майлз оглядел молчаливые покои, и тут его озарило вдохновение.

 

- Что, похищение? - пробормотал генерал Гарош, глядя следующим утром на Майлза поверх иллиановского комм-пульта.

Майлз безмятежно улыбнулся: - Вряд ли так, сэр. Приглашение. Приглашение Иллиану на время его выздоровления насладиться гостеприимством особняка Форкосиганов, предлагаемое мною от имени моего отца, которого я здесь замещаю.

- Команда адмирала Авакли еще не исключила возможность диверсии чипа, хотя я сам, похоже, все больше и больше склоняюсь к естественным объяснениям происшедшего. Но, учитывая эту неопределенность, достаточно ли в особняке Форкосиганов безопасно? По сравнению со штаб-квартирой СБ?

- Если чип Иллиана стал объектом диверсии, это точно так же могло случиться в стенах СБ; в конце концов, именно здесь Иллиан главным образом и находился. И, э-э... если СБ не гарантирует безопасности особняка Форкосиганов, то это, безусловно, станет новостью для бывшего лорда-Регента. Я бы даже назвал это немалым скандалом.

- Очко ваше, милорд Аудитор, - оскалился в улыбке Гарош. Он кинул взгляд на Руибаля, сидевшего рядом с Майлзом. - А как выглядит это переезд на ваш, медицинский, взгляд, доктор Руибаль? Хорошая это мысль или плохая?

- М-м... Полагаю, скорее хорошая, чем плохая, - ответил невысокий толстый невропатолог. - Физически Иллиан готов вернуться к обычной несложной деятельности - что, разумеется, не означает работу. Чуть большее расстояние между ним и его кабинетом может помочь нам избежать споров на эту тему.

Гарош приподнял брови. О возможности подобных затруднений он до этого момента явно не задумывался.

Доктор Руибаль добавил: - Пусть возьмет отпуск по болезни, отдохнет и расслабится, почитает чего-нибудь, да что угодно... все, что будет препятствовать возникновению дальнейших проблем. Ежедневный медицинский осмотр я могу проводить как здесь, так и там.

- Дальнейших проблем? - Майлз заметил, какой оборот речи употребил Руибаль. - А какие у него проблемы сейчас? Как он приходит в форму?

- Ну, физически он в порядке, хотя, понятным образом, устал. Рефлексы моторики в норме. Но его кратковременная память, откровенно говоря, сейчас ни к черту не годится. Все баллы, набираемые им по требующим кратковременной памяти задачам - а таких большинство, - гораздо ниже его собственной нормы. Конечно, его прежняя норма была исключительной. Слишком рано говорить, станет ли этот фактор постоянным или его мозг со временем обучится заново. Или потребуется какого-то рода медицинское вмешательство. Или - помоги мне боже - что за форму оно примет. Я прописываю ему пару недель отдыха и разнообразной деятельности. А тогда посмотрим.

Этим Руибаль выигрывал время, чтобы разобраться с возможными решениями. - Для меня это звучит разумно, - ответил Майлз.

Гарош кивком согласился. - Что ж, головой отвечаете, лорд Форкосиган.

 

Сделав еще один звонок лично Авакли в его лабораторию, Майлз отправился в клинику СБ передать приглашение Иллиану. Здесь в возложенной им на самого себя кампании по убеждению он обрел неожиданного союзника в лице леди Элис, снова заглянувшей навестить Иллиана. На ней был, как всегда, безупречный наряд - на этот раз нечто темно-красное и очень по-форски женственное (читай: дорогое).

- Но это же отличная мысль, - воскликнула она, когда Иллиан начал нерешительно возражать. - Ты поступаешь достойно и правильно, Майлз. Корделия бы одобрила.

- Вы так думаете? - переспросил Иллиан.

- Разумеется.

- И в этих покоях есть окна, - вежливо подсказал Майлз. - Много-много окон. То, чего мне больше всего не хватало всякий раз, когда я тут застревал.

Иллиан оглядел свою палату с голыми стенами. - Окна, да? Ну, это не обязательно преимущество. Ты же пострадал, когда Ивон Форхалас выстрелил газовой гранатой в окно спальни твоих родителей. Я могу вспомнить ту ночь... - Рука его дернулась; Иллиан нахмурился. - Это словно сон.

Эпизод имел место чуть больше тридцати лет назад. - Вот почему на все окна в особняке Форкосиганов потом поставили силовые экраны, - ответил Майлз. - Теперь проблем нет. В настоящий момент там довольно тихо, однако у меня сейчас новая кухарка.

- Айвен упоминал о ней, - признался Иллиан, - И с подробностями.

- Да, - отозвалась леди Элис, и слегка задумчивое выражение скользнуло по тонким чертам ее лица. Не сожалела ли она о том, что навеки ушли прежние дни набегов на владения соседских лордов за лошадьми, скотом и крепостными? - И людям будет намного удобнее - в прямом и переносном смысле - навещать вас там, нежели в этом отвратительном и гнетущем месте, Саймон.

- Хм, - проговорил Иллиан с задумчивым видом, послав ей короткую улыбку. - Вот это верно. Что ж, Майлз... да. Спасибо, я согласен.

- Прекрасно, - заключила леди Элис. - Нужна вам какая-нибудь помощь? Не желаете ли воспользоваться моей машиной?

- Моя собственная машина с шофером стоит снаружи, - ответил Майлз. - Думаю, мы справимся.

- В таком случае жду встречи с вами в особняке. Уверена, ты не обо всем подумал, Майлз. Мужчины всегда так. - Леди Элис решительно кивнула, поднялась, взметнув подол юбки, и стремительно вышла.

- И что это такого она собирается доставить в особняк Форкосиганов, чего там нет? - поинтересовался несколько пораженный Иллиан.

- Цветы? - рискнул предположить Майлз. - Танцующих горничных? - "Э-э... мыло и полотенца?" Она права, он не обо всем подумал.

- С трудом дождусь того момента, когда это узнаю.

- Ну, что бы она ни имела в виду, уверен, все будет сделано, как надо.

- С ней на это можно твердо рассчитывать, - согласился Иллиан. - Надежная женщина. - Похоже, Иллиан, - в отличие от некоторых мужчин из своего поколения, которых Майлз знал лично, - не находил это сочетание слов противоречивым. Он помедлил и, прищурившись, глянул на Майлза. - Кажется, я помню... она была здесь. В некоторые довольно неприятные моменты.

- Да, была. Она такая.

- А как могло быть иначе, если это леди Элис? - Иллиан оглядел крошечную палату, будто и вправду увидел ее впервые за несколько недель. - Твоя уважаемая тетушка права. Это унылое место.

- Тогда давай отсюда смоемся.

Они отбыли из штаб-квартиры СБ всего лишь с одним чемоданом и практически без какой-либо суматохи. В конце концов, Иллиан путешествовал налегке больше лет, чем Майлз прожил на свете.

 

Мартин мигом доставил их обратно в особняк Форкосиганов в старомодной роскоши старого бронированного лимузина. Они привезли Иллиана в его новое жилище и обнаружили там леди Элис, отдающую распоряжения уже уходящей команде уборщиков. Цветы, мыло и полотенца были на месте, и даже застелены свежие простыни. Если бы Майлз когда-нибудь осуществил свою угрозу превратить особняк Форкосиганов в отель, он знал бы, кого нанять в качестве главного управляющего. Мартин потратил целых пять минут, раскладывая скудные пожитки Иллиана по местам их нового хранения, после чего леди Элис отправила его на кухню.

Легкая неловкость, испытываемая Иллианом от того, что за ним так ухаживают, исчезла с возвращением Мартина, который катил перед собой чайную тележку, ломившуюся от горы закусок а-ля Матушка Кости. Он расставил угощение на столике в гостиной возле окна, полукруглым фонарем выходящего на сад. В обслуживании чувствовалась рука леди Элис: все соответствующие подносы и предметы сервировки наконец нашлись и были использованы по прямому назначению. Приняв по чашке чая со сливками, маленькие сэндвичи, фаршированные яйца, фрикадельки в сливовом соусе, знаменитый пряный персиковый торт, сладкое вино и какие-то сногсшибательные шоколадные штучки, названия которых Майлз не знал, но которые производили во рту настоящий ядерный взрыв, - все расслабились.

Когда все, покончив с чаем и объевшись, молча медитировали, Майлз наконец отважился задать вопрос:

- Итак, Саймон. На что это похоже? Что ты сейчас можешь вспомнишь из последних нескольких недель и, хм... до того? - "Что мы с тобой сделали?"

Иллиан, наполовину утонувший в мягких подушках кресла, на спинку которого он откинулся, скривился. - Последние несколько недель кажутся очень обрывочными. А до этого... Тоже сплошные обрывки. - Его рука снова дернулась. - Это похоже на... словно человек, всегда обладавший превосходным зрением, надел на голову стеклянный шлем, заляпанный грязью и тиной. Только... я не могу этот шлем снять. Не могу сломать. И не могу дышать.

- Но ты вроде бы, - произнес Майлз, - ну, не знаю... владеешь собой. На мою криоамнезию это, например, не похоже. Я тогда не знал, кто я... черт, я даже Куинн не узнал! - "Боже, как я скучаю по Куинн."

- Да, это так. Ты прошел сквозь... худшее, я полагаю, - Иллиан мрачно улыбнулся. - Теперь я начинаю в этом разбираться.

- Не знаю, хуже это было или нет. Знаю лишь, что это весьма мена тревожило. - "Легкое преуменьшение."

- Похоже, я способен узнавать ранее мне известное, - вздохнул Иллиан. - Просто не могу вспомнить его как следует. Ничто не приходит в голову, здесь ничего нет. - В этот раз его рука сжалась в кулак; он выпрямился.

Леди Элис тут же отреагировала на внезапно охватившее Иллиана напряжение. - Прошлое всегда похоже на сон, - успокаивающе заметила она. - Именно так всегда помнит большинство людей. Наверное, ты можешь вспомнить свою молодость, до того, как старик Эзар приказал установить этот чип. Если все тебе вспоминается похожим на те времена, то это совершенно нормально.

- Нормально для вас.

- М-м. - Она нахмурилась и отхлебнула оставшийся в чашке чай, словно пряча этим отсутствие ответа.

- Для моего вопроса есть и прикладные причины, - продолжил Майлз. - Не уверен, объяснил ли кто-нибудь это тебе, но Грегор назначил меня исполняющим обязанности Имперского Аудитора с полномочиями курировать твое дело.

- Да, и мне интересно, как ты это устроил.

- Понимаешь, нам был необходим кто-то, кто стоял бы выше СБ, а никто другой этого не мог бы. Когда команда адмирала Авакли закончит изучение чипа, я собираюсь сдать императору настоящий аудиторский доклад. Если они вынесут вердикт о причинах естественного характера, значит, на том все и закончится. Но если нет... Я хочу знать, способен ли ты вспомнить что-то - какой-нибудь момент или событие, - могущее таить в себе какого-либо рода биологическую диверсию.

Иллиан развел руками и медленно обхватил ими голову в жесте разочарования. - Если бы только у меня был мой чип... и ты определил бы временной промежуток... я как наяву мысленно просмотрел бы в записи каждую секунду. Разглядел бы любую подробность. На это ушло бы время, но я бы это сделал. Поймал бы ублюдков с поличным, как бы тонко и скрытно они меня ни подставили... Если это и была диверсия, они очень аккуратно уничтожили все улики против себя.

- М-м... - Майлз откинулся на спинку стула, разочарованный, но не удивленный. Он налил себе полчашки чая и решил отказаться от попыток доесть последний кусок персикового торта, лежащий одиноким и заброшенным на усыпанной крошками салфетке. Майлз чувствовал, что давить на Иллиана дальше - значит серьезно его разволновать. Пока это тупик; пора сменить тему. - Ну, тетя Элис, а как продвигается подготовка помолвки Грегора?

- О-о, - за прямоту она наградила его благодарным взглядом, - очень даже неплохо, учитывая все обстоятельства.

- А кто отвечает за безопасность? - спросил Иллиан. - Гарош не попытался заняться этом сам?

- Нет. Он поручил это полковнику лорду Фортале-младшему.

- А-а. Отличный выбор. - Иллиан опять расслабился, вертя в руках пустую чашку.

- Да, - ответила Элис, - Фортала понимает, как такие дела делаются. Официальное оглашение и церемония, конечно, будут устроены во дворце. Я пыталась помочь Лаисе разобраться в хитростях традиционного барраярского платья, хотя мы еще обсуждаем, не подойдет ли для помолвки комаррский фасон. Но на самой свадьбе невеста, безусловно, должна быть в барраярском наряде... - Она села на своего любимого конька, принявшись пространно рассуждать о, как это мысленно окрестил Майлз, "социально-технических аспектах своей работы". Тема была удачной и успокаивающей, и какое-то время Майлз с Иллианом поддерживали рассказ Элис наводящими вопросами.

Когда Мартин убрал со стола, Майлз предложил сыграть в карты, чтобы убить время. Конечно, целью на самом деле было не убить время, а устроить скрытую проверку неврологических функций Иллиана, и этот нюанс от него не ускользнул. Но Иллиан согласился.

Звездный тарот "очко сверху" был в меру сложной игрой, требующей для выигрыша определенного умения следить, какие карты вышли, какие на руках у партнеров и какие, возможно, придут. Никогда в жизни Майлз не видел, чтобы кто-нибудь выигрывал у Иллиана несколько партий подряд, разве что благодаря ошеломляющему везению при вытягивании карт из колоды. Через шесть партий Майлз с леди Элис поделили между собой очки, а Иллиан пожаловался на усталость. Майлз тут же уступил. Иллиан выглядел измученным, черты лица обострились, на нем обозначилось беспокойство. Но Майлз не думал, что усталость - истинная причина того, что Иллиан вышел из игры. Руибаль не преувеличивал. У Иллиана практически не осталось кратковременной памяти и способности оценивать детали. Он мог поддерживать праздную болтовню, где одно замечание в плавной последовательности влекло за собой другое, но...

- Так что ты думаешь о человеке, назначенном Гарошем для обеспечения безопасности на свадьбе Грегора? - без связи с предыдущей репликой спросил Майлз.

- А кого он назначил? - спросил Иллиан.

- А кого бы в первую очередь выбрал ты?

- Думаю, полковника Форталу. Он знает столичную жизнь лучше всех моих людей.

- А! - произнес Майлз. Элис, уже поднимавшаяся, чтобы уйти, вздрогнула. Иллиан внезапно нахмурился, прищурил глаза, но ничего больше не добавил. С легким вызовом он отмахнулся от Майлза, жестом велев ему оставаться на месте, и с педантичной галантностью сам пошел проводить леди Элис до машины.

Майлз встал и потянулся. Он устал гораздо больше, чем можно было бы оправдать сделанным за сегодня. "Странновато же это будет".

 

Новый - но по-прежнему спокойный - распорядок дня установился быстро. Майлз с Иллианом вставали, когда хотели. По утрам, когда они забредали на кухню в поисках завтрака, их пути могли пересечься, а могли и нет. Хотя встречи за приготовленным Матушкой Кости обедом и ужином носили более официальный характер. Майлз ежедневно отправлялся в Имперский госпиталь, огромный медицинский комплекс на другом берегу реки, ущельем делившей Старый город на две части. В первый день его заставили подождать в коридоре, как любого другого ветерана, обратившегося за медицинской помощью; он как бы ненароком обронил замечание о своем новом статусе и.о. Имперского Аудитора, и больше такого не случалось. Что ж, должна хоть на что-то сгодиться шоколадная цепочка Грегора.

На следующий вечер зашел Дув Галени. То, что Иллиан переехал жить в комнаты старого графа, оказалось для Галени сюрпризом; он попытался было отказаться от ужина, но Майлз не позволил. Уроженец Комарры чувствовал натянуто и неловко, ужиная со своим грозным бывшим начальником; вся эта история давит ему на мозги, подумал Майлз. Галени дипломатично делал вид, что не замечает частых огрехов памяти Иллиана, и быстро подхватил майлзов метод пересыпать беседу фразами-напоминаниями, помогающими Иллиану не терять нить разговора или, по крайней мере, поддерживать иллюзию этого.

Леди Элис заглядывала часто, как и обещала, хотя темп ее жизни все возрастал по мере того, как близилась церемония императорской помолвки. У нее в кабинете во Дворце сидел уже не один, а целых два личных секретаря. Забегал и Айвен, всегда в такое время, чтобы можно было напроситься на угощение. Заходили поприветствовать Иллиана и человек шесть знакомых его возраста, пожилых военных; те тоже быстро научились объявляться к чаю. В их число входил и начальник Департамента СБ по делам Комарры Ги Аллегре, но у него, к счастью, хватило ума не волновать Иллиана разговорами о работе.

Охрана СБ, из вежливости оставленная у особняка отсутствующего вице-короля Сергияра, выросла с одного человека в смену до более серьезной цифры три. В качестве несчастного побочного эффекта капрал Кости лишился персонального завтрака в отдельной упаковке; но он регулярно после дежурства забегал с визитом на кухню, так что Майлз решил, что опасность умереть от голода капралу не грозит. Продовольственные счета особняка Форкосиганов сделались весьма впечатляющими, хотя пока им было далеко до сумм, которые тратились на домашнее хозяйство при графе.

Майлз ежедневно звонил адмиралу Авакли, получая последние известия о достигнутом его группой прогрессе. Авакли в своих замечаниях был, как и полагалось ученому, осторожен, но Майлз сумел заключить, что они достигли устойчивого прогресса, хотя бы в плане отсеивания негативных гипотез. Майлз не давил на Авакли, требуя исчерпывающих заявлений. Это тот самый случай, когда по-настоящему недопустимы ошибки из-за спешки, как в отношении ответа "да", так и "нет". И необходимости спешить нет. Какой бы ущерб не был нанесен, он уже случился, и ни Майлз, ни Авакли, ни кто-либо другой не сможет теперь отменить сделанного.

 

Прорыв у медиков, которого так жаждал Майлз, наступил на шестой день, но не у группы Авакли. Криохирургу и невропатологу Имперского госпиталя, сообща бьющимся над случаем Майлза, удалось наконец инициировать у него припадок прямо в лаборатории. Майлз вынырнул из так хорошо знакомой россыпи цветных конфетти и темноты и обнаружил, что по-прежнему лежит на лабораторном столе, голова у него закреплена в сканере размером в половину комнаты, а тело беспорядочно опутано проводами. Трое настороженных медтехников стояли вокруг него - возможно, их туда поставили не дать ему свалиться на пол во время конвульсий, но куда вероятнее - следить за правильной регулировкой мониторов. Полковник доктор Ченко, невропатолог, и капитан доктор де Гиз, криохирург, просто пели и подпрыгивали на месте, показывая друг другу восхитительные данные. Это определенно было самое лучшее зрелище с тех пор, как на Хассадарскую ярмарку привезли обученного ездить на велосипеде медведя, перепугавшего всех лошадей. Майлз застонал, но и это не привлекло к нему немедленного внимания; мониторы явно были куда увлекательнее.

Врачи так и не заговорили с ним, беседуя вместо этого друг с другом. Тогда Майлз оделся и пошел дожидаться их в кабинет доктора Ченко. На этот раз даже его статус Имперского Аудитора не заставил их поторопиться. Наконец пришел Ченко, энергичный подтянутый мужчина средних лет, смотревшийся как ходячая реклама профессии медика; в руке он держал пачку дисков с данными. Изначальное настроение радостного возбуждения сменилось у доктора к этому моменту просто самодовольством. - Мы знаем, что с вами происходит, лорд Форкосиган, - объявил он, усевшись за комм-пульт. - Как мы и предполагали, механизм ваших припадков уникален. Но теперь он у нас есть!

- Чудесно, - бесстрастно произнес Майлз. - И что же это?

Не устрашенный его тоном, врач вставил диск в комм-пульт и вызвал на головид модели и графики для иллюстрации своих слов, параллельно рассказывая: - Предположительно, после криооживления ваш мозг стал производить нейромедиаторы на необычно интенсивном уровне. Они со временем накапливаются в хранилищах нервной системы, ненормальным образом их как бы забивая, что вы можете видеть вот здесь. А вот вам для контраста еще одна картинка - нормальный запас медиаторов, видите разницу? Затем происходит что-то, инициирующее необычно напряженную мозговую активность - стресс или, скажем, какого-то рода возбуждение - и эти хранилища каскадом высвобождают свое содержимое, все разом. Видите пик на этом графике, вот тут? Это временно парализует обычную нейронную деятельность, и, кстати, объясняет те галлюцинаторные эффекты, о которых вы нам рассказывали. Спустя минуту или две ваши хранилища нейромедиаторов опустошаются до нормального - фактически, даже ниже нормального - уровня. И соответственно вы теряете сознание. Затем равновесие начинает вступать в свои права, и вы приходите в сознание, хотя и несколько усталым. И цикл начинается заново. Это целиком биохимическая, а не фазово-электрическая, форма эпилепсии. Весьма захватывающая и уникальная. Де Гиз хочет описать ее в Военно-Медицинском Журнале - разумеется, ваша анонимность как пациента будет сохранена.

Майлз молча переварил новость насчет места, которое он скоро займет в истории медицины.

- Итак, - произнес он наконец, - что вы можете с этим сделать?

- М-м... Причина происходящего не локализована, а захватывает большой участок мозга. Хотя - быть может, к счастью - возбуждение концентрируется в лобных долях, а не в стволе, так что этот припадок не может убить вас на месте. Случай не обязательно подлежит хирургическому вмешательству.

"Эй, ты, никто не будет кромсать мой мозг!" - Рад слышать. И какому же лечению он подлежит?

- А-а. - Доктор Ченко помедлил. Фактически, просто замолчал. - А! Хм... - добавил он несколько секунд спустя.

Майлз ждал, держа в руках свое хрупкое терпение. Творческий потенциал Ченко как медика явно не улучшится, если Имперский Аудитор бросится на него через комм-пульт и попытается придушить. К тому же Майлз не был уверен, распространяется ли аудиторская неприкосновенность перед законом на случай, если Аудитор лично кого-нибудь прикончит.

- Одним из подходов к фазово-электрическому эпилептическому дефекту, - выдал наконец доктор Ченко, - является установка дестабилизирующего чипа в мозг пациента. Когда начинается припадок, биочип это распознает и генерирует встречные волны электрических импульсов, разбивая фазу мозговой волны обратной связью. Своего рода волнопоглотитель наоборот. Конечно, это не вылечивает, но смягчает основные симптомы.

- Я... не уверен, что доверяю биочипам, - отозвался Майлз. - Особенно нейронным.

- О, это весьма надежный и давно используемый образчик технологии, - заверил его Ченко. - Просто я не думаю, что он подходит к вашему случаю.

"Лекарство есть, но получить его ты не можешь. Ну да". - Так что же?

- Мы с доктором де Гизом собираемся посовещаться по этому вопросу. Теперь, имея надлежащие данные, с которыми можно работать, мы, думаю, сможем изобрести пару возможных подходов к решению проблемы. Поскольку ваш случай уникален, подходы эти тоже будут, конечно же, экспериментальными. Быть может, придется перепробовать несколько идей, прежде чем найдем оптимальную.

Довольно логично, признал Майлз. - Итак, речь идет о днях? Неделях? Месяцах? - "Годах?"

- Нет, не о месяцах. В качестве некоего утешения скажу: думаю, после сегодняшнего припадка в лаборатории должно пройти некоторое время, прежде чем вы химически "зарядитесь" для очередного раза. Что, по сути, наводит меня на мысль... - на лице Ченко появилось отсутствующее выражение, и он начал набирать какие-то заметки на комме, остановился, затем принялся еще быстрее стучать по клавишам. Данные каскадом разворачивались перед ним. Майлз некоторое время понаблюдал за ним, потом встал и тихо, на цыпочках покинул кабинет.

- Я вам завтра позвоню, милорд, - торопливо сообщил Ченко ему вслед, когда дверь с шипением закрылась.

 

Войдя в выложенный черно-белой плиткой холл особняка Форкосиганов, Майлз обнаружил Иллиана сидящим на мягкой банкетке возле лестницы. Тот принял душ, побрился, причесался и надел полную парадную форму со всеми полагающимися знаками различия и наградами. Майлз пережил ужасное мгновение, подумав: а) Иллиан запутался и думает, что идет на совещание с императором; б) Майлз запутался, и Иллиан действительно идет на совещание с императором.

- Что происходит, Саймон? - с деланным легкомыслием в голосе спросил он.

- А, вот и ты, Майлз! Куда, ты говорил, ты ходил? А, в госпиталь, вот куда. Извини. Да. Леди Элис попросила меня сопроводить ее на концерт, который она желает послушать сегодня вечером.

- На концерт? Не знал, что ты интересуешься концертами. И куда?

- В Публичный концертный зал Форбарр-Султаны. Не знаю, интересуюсь я концертами или нет. Всякий раз, когда Грегор посещал это здание, а я обеспечивал его безопасность, у меня и возможности не было присесть, послушать и поглядеть на это зрелище самому. Может, теперь я выясню, зачем такие красивые люди, как твоя тетя, ходят туда.

- Покрасоваться друг перед другом, я полагаю, - ответил Майлз. - Хотя, вероятно, это не единственная причина, по которой места там проданы на два года вперед. Должно быть, столичный зал - лучший на всем Барраяре.

Концерт. Как неожиданно. Первое появление Иллиана на публике после срыва, безусловно, окажет интересный эффект на столичную мельницу слухов. Иллиан, стоило ему позаботиться привести себя в порядок и начать играть роль имперского офицера, выглядел столь же проницательным, как всегда. Операционный шрам почти зажил, и, если зачесать редеющие волосы Иллиана на выбритый участок, был практически незаметен, если не знать, что искать. Окружающим было даже не понять, что эта новая смутная неуверенность в глазах Иллиана отличается от отсутствующего, обращенного внутрь взгляда, каким обычно сопровождался его просмотр памяти чипа. Но если это была диверсия, своего рода нападение... не захочет ли нападавший попробовать еще раз? Майлз мог предположить, что находящийся в депрессии Иллиан станет соблазнительной мишенью для убийцы, но казалось нечестным, что за компанию жертвой может оказаться и единственная тетя Майлза.

- Так... и что ты предпринял для безопасности, Саймон?

- Ну, Майлз... нынче вечером это - проблемы СБ. Думаю, что им я их и оставлю. - На губах Иллиана заиграла странная улыбка. - А, вот и она!

От парадного подъезда, из-за входной двери, донеслись звуки лимузина леди Элис: подвывание откидывающегося колпака кабины, шаги шофера, затем быстрая поступь самой Элис... Майлз распахнул дверь перед своей улыбающейся тетушкой. Нынче вечером на ней было нечто бежевое, из ткани, струящейся с мягким, мерцающим блеском, и очень форское.

- Привет, Майлз, милый, - проходя мимо, она потрепала его по плечу; уж лучше так, решил Майлз, чем традиционное тетушкино чмоканье в щеку. По крайней мере, она не похлопала его по макушке. - Саймон!

Иллиан встал и склонился к ее руке. - Миледи.

Что ж, леди Элис, вероятно, не даст ему блуждать где попало и потеряться. Майлз отошел в сторону, позволив ей подхватить и забрать свой приз, который, кажется, был весьма доволен этим пленением. Ради бога. Иллиан же гость, он не под домашним арестом. - Хм... Будьте поосторожнее! - окликнул Майлз их вслед.

Иллиан беспечно махнул рукой, затем остановился. - Подождите. Было что-то... я забыл.

- Да, Саймон? - Элис ждала.

- Послание для тебя, Майлз. Важное. - Он потер правый висок. - Я положил диск с посланием на твой комм-пульт. Что же там было? А, да. От миледи, твоей матери. Она только что вылетела с Комарры и будет здесь через пять дней.

Майлзу удалось не дать непроизвольному "о, черт!" сорваться со своих губ. - Да? А отец не с ней?

- По-моему, нет.

- Нет, его с нею нет, - вставила леди Элис. - Я сама сегодня днем получила сообщение от Корделии - должно быть, она отправила их одновременно. Я буду так рада ее помощи с помолвкой... ну, не то чтобы совсем помощи, ты же знаешь, какой пассивной делается твоя мать, когда дело доходит до небольших светских обязанностей. Во всяком случае, моральной поддержке. А нам так многое нужно наверстать.

Губы Иллиана дрогнули в улыбке. - Не видно, чтобы ты был вне себя от радости, Майлз.

- О, думаю, я тоже буду рад ее увидеть. Но ты же знаешь, как по-бетански она пытается измерить мою эмоциональную температуру. Одна мысль о грядущей материнской заботе вызывает у меня желание нырнуть в укрытие и сбежать.

- М-м... - с достойным сочувствием протянул Иллиан.

- Не будь ребенком, Майлз, - твердо заявила ему тетя Элис.

Шофер с бесстрастным лицом игрока в покер поднял колокол кабины, и Иллиан помог Элис и ее платью аккуратно расположиться в машине. Майлз был вынужден признать: многие годы пристально наблюдая за классом форов, Иллиан, несомненно, научился вращаться в этих кругах.

И они уехали, оставив Майлза очередной раз весь вечер шататься по особняку и разговаривать с самим собой. Итак, почему он сам не водит леди на концерты? Что его останавливает? Ну, все эти дела с припадками, конечно. И кризис с Иллианом, так и висящий неразрешенным. Но и то, и другое, похоже, скоро закончится, и что тогда? Нет, боже правый, никаких двойных свиданий на пару с Айвеном! Майлз вздрогнул, припомнив кое-какие исторического масштаба катастрофы. Ему нужно что-нибудь новенькое. Он все еще застрял в чистилище, он пленник старых привычек. Черт побери, он слишком молод для отставника! Если бы только Куинн была здесь...

Майлз надеялся, что нынче вечером тетя Элис будет осторожна. Однажды днем он пошел с Иллианом погулять. Капрал Кости скрытно следовал за ними, и все же Иллиан едва не потерялся в двух кварталах от особняка Форкосиганов. Он бы гораздо меньше нервничал, если бы Иллиан с леди Элис снова остались дома и сели играть в карты - это было разновидностью мягкой психологической терапии, рекомендованной доктором Руибалем.

Иллиан с леди Элис не возвращались до двух часов ночи, гораздо позже, чем окончился концерт. Майлз встретил своего гостя у самых дверей, пребывая в несколько дурном настроении.

Иллиан немного удивился. - Привет, Майлз! Ты еще на ногах? - Выглядел он нормально, разве что чуть взъерошенным, и от него отчетливо пахло сложной смесью хорошего вина и духов.

- Где ты был все это время? - вопросил Майлз.

- Все это время?

- С того момента, как кончился концерт.

- О, мы катались. Поздно поужинали. Разговаривали. Ну, понимаешь.

- Разговаривали?

- Ну, говорила леди Элис. Я слушал. И нашел это успокаивающим.

- А в карты играли?

- Не сегодня вечером. Иди ложись, Майлз. Я-то обязательно собираюсь. - Иллиан, зевая, направился к лестнице, ведущей в его комнаты.

- И как, нравятся тебе концерты? - поинтересовался Майлз ему в спину.

- Очень! - отозвался голос Иллиана.

"Проклятие, мы, все остальные, с ума сходим из-за твоего чипа. А ты почему нет?" Нет, нечестно обвинять Иллиана в том, что он отказывается, гм, впадать в уныние. Может, шеф СБ пришел к выводу, что сбой имел естественные причины, и принял это как данное. А может, он лишь более терпелив и искусен в охоте на охотника, нежели Майлз. И это не было бы новостью.

В любом случае, почему бы Иллиану не провести обычный вечер где-нибудь вне дома? Он же не падает и не бьется прилюдно в конвульсиях. Майлз издал досадливый возглас и отправился в постель - но не ко сну: ему предстояло долгое ожидание звонка от доктора Ченко.

 

Доктор Ченко сосредоточенно склонился к камере своего комм-пульта и заговорил:

- Вот чего нам уже удалось добиться, лорд Форкосиган. Мы исключили возможность чисто медицинского подхода к проблеме, как, скажем, введение препаратов, замедляющих производство нейромедиаторов. Имей мы дело с одной или несколькими разновидностям этих веществ, такое могло бы стать возможным, но ваш организм явно производит сверх нормы десятки или даже сотни медиаторов - быть может, все имеющиеся. Мы не можем подавить все, и, в любом случае, если бы могли, это лишь снизило бы частоту припадков, но не устранило бы их. По сути, внимательно изучив данные, я считаю, что дефект даже не столько в уровне производства этих веществ, сколько в молекулярном механизме их высвобождения.

- Другой подход выглядит более многообещающим. Мы полагаем, что сможем сделать миниатюрную версию того нейронного стимулятора, с помощью которого мы вчера спровоцировали ваш припадок в лаборатории. Его можно будет постоянно установить внутри вашего черепа, наряду с датчиками обратной связи, которые станут докладывать, когда запасы нейромедиаторов станут опасно высоки. Вы сможете использовать стимулятор, чтобы по собственному желанию вызывать припадки в определенное время и в определенном месте и тем самым, так сказать, безопасным образом разряжаться. К тому же, вызванные по графику приступы будут мягче и менее длительными.

- И я смогу водить машину? Летать? - "Командовать?"

- М-м, если их уровень будет правильно отслеживаться и контролироваться, то не вижу, почему бы нет. Если это сработает.

После короткой внутренней борьбы - с кем? - Майлз выпалил: - Я был отправлен в отставку по болезни из-за этих припадков. Смогу ли я... восстановиться? Вернуться на службу?

- Да, я не совсем понимаю... вас должны были отправить в Имперский госпиталь прежде, чем довели до конца процедуру отставки. Хм. Ну ладно. Если бы вы еще служили лейтенантом, вы могли бы подать прошение - или подергать за все ниточки, какие там у вас есть, - чтобы организовать свое назначение на кабинетную работу. Но, поскольку вы уже уволены, вам... безусловно, понадобится больше этих ниточек. - Ченко улыбнулся, благоразумно не желая недооценивать тот набор ниточек, который имеется в распоряжении лорда Форкосигана.

- Кабинетная работа. Не корабельная служба и не боевое командование?

- Боевое командование? Я думал, вы оперативник галактического департамента СБ.

- Э-э... скажем так, в криокамеру я попал не в результате несчастного случая во время учений. - "Хотя это был безусловно поучительный опыт".

- Хм. Ну, это уж точно не по моей части. СБ сама себе закон, и ее собственные медики должны будут решать, для чего вы пригодны. А что касается всей остальной Службы, вам понадобятся просто сверхъестественные смягчающие обстоятельства, чтобы устроить себе что-либо, кроме кабинетной работы.

"Держу пари, кое-что я смогу устроить". Но кабинетная работа - не искушение, она не угрожает дальнейшему существование лорда Форкосигана. Провести остаток карьеры, заведуя прачечной или, того хуже, офицером-метеорологом на какой-нибудь захолустной базе, целую вечность ожидая повышения... да нет, мысли здраво. Несомненно, он в конце концов окажется в комфортабельном кабинетике в недрах СБ, анализируя сведения, собранные другими оперативниками галактического департамента, и регулярно получая прибавку к жалованию, - но обойдется без стрессов, связанных с продвижением на должность начальника департамента или шефа СБ. Каждый вечер он будет возвращаться домой, чтобы спать в своей собственной постели - совсем как Айвен, неспешно бредущий в свою в квартирку. Спать одному? Не обязательно.

"Если бы я только не подделал этот трижды чертов доклад!"

Майлз вздохнул: - Боюсь, все это сплошные предположения. Что касается идеи контролируемых припадков... это же не настоящее лечение, верно?

- Нет. Но пока вы будете дожидаться кого-нибудь поумнее меня, кто разберется с этой проблемой, это поможет вам держать под контролем симптомы.

- Допустим, никого умнее вас не объявится. Эти чертовы припадки останутся у меня до конца жизни?

Ченко пожал плечами: - Честно говоря, понятия не имею. Ваш случай в моей практике невропатолога - уникальный.

Некоторое время Майлз сидел молча. - Хорошо, - наконец сказал он. - Давайте попробуем. И посмотрим, что получится. - Он мимолетно улыбнулся привычному обороту речи Грегора, как своего рода тайной шутке.

- Отлично, милорд. - Ченко пробежался по записям. - Нам нужно будет встретиться с вами снова... м-м... примерно через неделю. - Он помолчал и поднял на Майлза взгляд. - Простите мое любопытство, милорд... но зачем, ради всего святого, Имперскому Аудитору желать восстановления на службе простым лейтенантом СБ?

"Капитаном СБ. Я хотел восстановиться капитаном СБ". - Боюсь, я лишь и.о. Аудитора. Мое пребывание в этой должности закончится, когда будет закрыто расследование.

- Хм, и ... что это за расследование?

- Весьма деликатное.

- О, конечно же. Прошу прощения.

Выключив комм, Майлз задумался над тем, что Ченко задал очень хороший вопрос. И, похоже, у Майлза нет на него такого же хорошего ответа.