Горящие предложения: компьютерная помощь ремонт компьютеров отрадное станция м каширская;отдых в Севастополе поселок Любимовка
На главную страницу Лоис М.Буджолд

Министерство политвоспитания (МПВ)

Краткий исторический очерк

Ф.Ахмеджанов, А.Филатов


Как все началось

Очевидно, что какие-то организации, объединявшие нефорскую часть населения Барраяра, существовали всегда. Цехи, зарождавшееся чиновничество, младший командный состав, вышедшие в отставку ветераны, различного рода религиозные организации: все это питательная среда для возникновения некоего осознания себя как силы, может и не противостоявшей форам и традиционному укладу, но, несомненно, ищущей свое место в структуре общества. Естественно, что это место должно адекватно отображать его возросшую значимость в жизни империи.

Своего рода катализатором послужила Цетагандийская война.

Цетагандийцы при завоевании предполагали, что Барраяр станет одной из сатрапий и, соответственно, должен быть не только экономической и политической, но и культурной частью их империи. Задача казалась нетрудной - ведь форы составляли незначительную прослойку и могли быть с течением времени в верхней части социальной пирамиды заменены гемами. Поэтому политика Цетаганды предусматривала внедрение соответствующих идей в народные массы, с этой целью были предприняты специальные меры для формирования среднего слоя интеллигенции, преданной Цетаганде как безусловному культурному авторитету. Гемам без поддержки снизу вряд ли бы удалось получить и сохранить авторитет и власть. Существенной частью идеологической обработки являлось поощрение чувства преклонения перед цетагандийскими культурными вершинами и презрение к собственным форам - "пародии на гемов". Процесс не успел далеко зайти и большинство таких "образованцев" приняло участие в изгнании захватчиков - победил патриотизм. Но зубы дракона были посеяны и дали свои всходы.

Сопротивление, конечно же, возглавлял император; но оно осуществлялось по самым разным направлениям и охватывало самые разные слои населения. При этом возникал, в частности, такой момент - при объединении усилий какой-то структуры Сопротивления, возглавляемой фором и аналогичной (и хоть бы и более мощной), возглавляемой не-фором ("разночинцем") первая, очевидно, "автоматически" становилась главенствующей. То есть у руководства второй возникало естественное желание отделиться, обособиться и получить выход на самый верх, к императору, - они считали себя ничем не хуже форов (а в чём-то даже лучше - ведь многие из них имели до некоторой степени галактическое образование). Тем более, что в некоторых невоенных вопросах они были незаменимы, да и взаимопонимание с народом у "разночинцев" было несравнимо лучшим, чем у форов. Естественно, император не отказывался от такого рода предложений, ведь это значительно расширяло набор "инструментов" влияния и диапазон их действий. Для работы с такого рода "ячейками" была организована специальная комиссия при особе императора, как бы стоящая "вне" традиционной форской системы власти. В ведении этой комиссии попали многочисленные вопросы организации работы "на местах", причем работы не столько боевой (боевые действия велись партизанскими отрядами, а этими боевыми единицами традиционно управляли форы - да они и не потерпели бы, конечно, действий неподконтрольных им войск на "своей" территории), но идеологической, политической, организацией разведки, саботажа и пр.

По окончании войны император обнаружил, что в его руках находится отличная организация, объединяющая, в основном, третье сословие и нарождающийся средний класс и абсолютно ему лояльная (так как существовать ее ячейки на землях какого-нибудь графа могли только в силу особого императорского указа, закона или соглашения). От графов она оказалась "отделена", то есть ее деятельность их напрямую не касалась и самим графам, несомненно, казалась совершенно излишней. Но для местных активистов-"разночинцев" это был отличный шанс послужить императору и империи "напрямую", едва ли не единственный путь быстрого карьерного роста в данной структуре (которая тогда еще не оформилась в отдельное министерство, но уже получило определенные привилегии). Если ячейки этой структуры во время войны и участвовали в тех или иных боевых операциях, то в послевоенный период эта область оказалась для них закрыта - это была необходимая плата форам за то, что они терпели неподконтрольные им организации на своих землях.

Император хорошо осознавал, к каким последствиям может привести потакание пусть и образованным, но простолюдинам. Установление республики не входило в его планы.

Во времена правления Юрия эта организация начала быстро терять свой авторитет - просто потому, что Юрий не проявлял к ней интереса. Проводимое им уничтожение форской верхушки до некоторой степени было на руку "разночинцам". Тем не менее, они нуждались во взаимодействии с императором (для поддержания и усиления своего влияния, а ещё - для проведения назревших реформ), а это было небезопасно для всех. Поэтому всемерная поддержка ею Эзара совершенно объяснима, и значение этой поддержки трудно переоценить. Форство находилось в состоянии неустойчивого равновесия, вызванного невозможностью полного и безоговорочного признания прав Эзара на престол. Такая ситуация была чревата постоянной опасностью мятежей, а то и гражданской войны; поэтому Эзару жизненно необходима была другая опора, достаточно мощная и значимая, способная "перетянуть" колеблющихся форов на его сторону просто "по факту", создать ситуацию, когда некий произвольный форский альянс уже не сможет всерьез влиять на сложившийся статус-кво. Форы - "мышца империи", но Эзар решил получить вторую руку с подобными мышцами.

Платой за поддержку стала "легитимизация" организации в виде Министерства политвоспитания (МПВ), отдание ему на откуп всей пропагандистской, идеологической и т.д. работы на местах и в центре и - главное! - МПВ получило доступ в форскую святая святых: армию и флот. Появилась отдельная прослойка политофицеров, контролировавшаяся МПВ и ответственная за проведение идеологической и пропагандистской работы с личным составом, при этом под личным составом подразумевались все, от последнего кадета до командиров кораблей! Политофицеры имели армейские звания, но фактически были выведены из обычной армейской табели о рангах, имело место так называемой "двойное" подчинение, т.е. политофицер обладал свободой действий и в определенные моменты мог не подчиняться командиру своего подразделения, а также - отдавать приказы личному составу лично; ответственность за это он нес не перед военным трибуналом, а перед своим непосредственным начальством в МПВ.

Контроль за армией не был единственной задачей, хотя и одной из важнейших. Ставилась задача (исходя из названия министерства) воспитания подданных - и агенты МПВ ("искусствоведы в штатском", а иногда и в форме) присутствовали в высших учебных заведениях, масс-медиа и прочих "местах силы". При этом существовала обширная сеть негласных осведомителей. Подданный, проявивший нелояльность к императору (или просто к функционерам МПВ, что было для них равнозначно), брался на заметку, а при повторении рисковал просто исчезнуть. Форы просто не могли себе позволить репрессии по отношению к простолюдинам - это не соответствовало ни их кодексу чести, ни соображениям собственной безопасности. МПВ было свободно от таких ограничений и иногда (редко, впрочем) использовало свои возможности на полную катушку - в том числе и против форов. При всех достоинствах некоторых офицеров МПВ их отношение к форам было далёким от уважения; впрочем, форы отвечали им тем же. А конкуренция, как известно, - источник развития.

Руководство МПВ естественным образом входило в высший правящий класс империи. Этим решением был канализован пассионарный поток из простонародья и исключена возможность революции, так как появилась вполне легальная и почётная возможность подъёма по социальной лестнице и получения высоких военных званий без необходимости иметь благородное происхождение и даже - прохождения полной военной подготовки.

Как все кончилось

Император в какой-то момент понял всю опасность, которая - потенциально - может исходить от вновь организованного МПВ. Механизм, задуманный в качестве обратной связи и предназначенный для снижения социального напряжения, готов был сам стать источником нестабильности. Поэтому были приняты меры к тому, чтобы в какой-то момент иметь возможность быстро и максимально безболезненно с ним покончить. Для этого требовалось лишь одно - оторвать МПВ от его главной и реальной ценности: местных организаций. Сделать это оказалось достаточно просто - возросшая политическая "столичная" значимость (предоставленная императором) заставила руководство МПВ полностью сконцентрироваться на "центре". Эзар тактично позволял им это делать, даже "помогал" - работу в провинциях брали на себя другие, параллельно созданные организации, как местные, так и центральные. Собственно, это был идеально расчитанный ход - если бы МПВ хватило мудрости не лезть особо в политику и армию, то оно сохраняло бы свою полезность для Эзара и империи и ничего бы с ним не случилось, т.е. действуя таким образом император в любом случае выигрывал. Было создано СБ - департамент в рамках самого МПВ, формально предназначенный для охраны императора. При этом СБ самостоятельно подбирало своих людей - вне системы МПВ, и было готово сдемпфировать последствия исчезновения Министерства. Кроме того, оно потихоньку прибрало к рукам его разведывательные органы - и центральный аппарат на удивление легко отдал их, - внимание было уже полностью сконцентрировано на внутренней и внешней политике. МПВ само подпилило сук, на котором сидело - местные организации хладнокровно следили за расстрелом Гришнова и компании, а массовую поддержку в армии они себе просто не успели обеспечить - ведь для этого сначала нужно было свалить форов.

февраль 2003