Офисные кресла и комплектующие, литье пластмасс, пластмассовые;форсайт от клопов

Лоис МакМастер БУДЖОЛД

ПАЛАДИН ДУШ

(Lois McMaster Bujold, "Paladin of Souls", 2003)
Перевод (c) Александр Балабченков (sanykool@mail333.com)

Глава 6

Лисс первой совладала со своей лошадью и прискакала назад. Задыхаясь, она в смятении и тревоге слезла с гнедой. Стонущий Пехар рывком поднялся в сидячее положение и замер, глядя на обезглавленного медведя. При виде Фойкса, распростертого на земле возле звериного туловища, все еще истекавшего горячей кровью, брови его недоуменно сморщились.

-- Сэр?..

Падание с лошади болью отдалось Исте в живот, а потрясение от переселения демона вызывало дрожь в костях. Казалось, разум был противоестественно далек от тела. Она стащила накидку, свернула ее, и встала на колени, чтобы попробовать оттащить тяжелое тело Фойкса и подложить ему свернутую накидку под голову.

-- Леди, постойте... -- сказала Лисс, -- он был оглушен, когда лошадь его сбросила? Могут быть переломы...

-- Лошадь его сбросила? Я не видела. -- Это, безусловно, могло бы объяснить, как он первым добрался до зверя. -- Нет, значит он не пострадал. Он сразил зверя. -- Вот что печально.

-- Он съехал по крупу прямо на свою хм. Свое мягкое место. Полагаю, там нечего ломать. -- Лисс намотала поводья на руку, чтобы удержать фыркающую, отступающую лошадь, и встала на колено, чтобы помочь, вскинув голову ради изумленного взгляда на туловище зверя, меч, и отделенную голову.

-- Пятеро богов, вот это удар, -- она уставилась на Фойкса. Цветом его лицо напоминало овсянку. -- Что с ним?

Ферда подъехал следующим, бросил один лишь взгляд, сорвался с лошади, даже не побеспокоившись удержать поводья.

-- Фойкс! Королева, что случилось?

Он упал на колени, чтобы ощупать тело брата в поисках ран, явно ожидая увидеть кровавые последствия мощного удара когтями. Когда ран не обнаружилось, он насупил брови. Он начал было переворачивать Фойкса. Без мула, сильно задыхаясь, приковылял ди Кабон. Иста схватила Ферду за руку.

-- Нет, медведь не ударил вашего брата.

-- Он отсек ему голову. А потом... упал, -- подтвердил Пехар.

-- Зверь был бешеным, чтоб так нападать? -- слабо выдохнул ди Кабон. Он наклонился над своим пузом, чтобы водрузить руки на колени и тоже оглядеться.

-- Бешенство ни причем, -- сказала Иста ровным голосом. -- Зверь был одержим демоном.

Глаза ди Кабона округлились, заглядывая ей в лицо.

-- Вы уверены, королева?

-- Совершенно уверена. Я... ощутила его, -- а демон -- меня.

С ошарашенным видом, Ферда резко уселся на пятки.

-- Куда он... -- голос ди Кабона сник, пока он не изучил потрясенного охранника и поднявшуюся Исту, явно прикидывая, в своем ли она уме. Фойкс лежал, будто оглушенный ударом дубины. -- Он ведь не перешел в него, правда?

-- Да, -- Иста облизнула губы. -- Демон уже отступал. Я пыталась его остановить, но мне кажется, он видел перед собой только бешенного медведя, представлявшего, как он думал, угрозу для меня.

Ди Кабон, двигая губами, молча повторил слова, "как он думал"? Взгляд его сосредоточился на ее лице. Проявленная вера ди Кабона наконец-то убедила пораженного Ферду. Лицо его едва не исказилось от подступавших слез.

-- Просвещенный, что случилось с Фойксом?

-- Во многом, -- сглотнул ди Кабон, -- это зависит от природы данного демона.

-- Медвежий демон, -- сообщила Иста тем же ровным голосом. -- Возможно, до медведя он пожрал других созданий, но человеческой натуры или разума он еще отведать не успел. Он не владел речью. -- Но теперь в его распоряжении целый фуршет ума и слов. Как скоро начнет он свое пиршество?

-- Это изменится, -- пробормотал ди Кабон, вторя мыслям Исты. Он глубоко вздохнул. -- Ничто не случается мгновенно, -- заявил он громче. Исте совсем не понравился слишком сочувственный тон этих слов. -- Фойкс сможет устоять. Если решит. Неопытному демону нужно время вырасти, обучиться.

Чтобы окопаться, возникла мысль у Исты. Чтоб опробовать душу на прочность и приготовиться к осаде. Следовало ли из этого, что опытный демон, распухший от пожранных людских душ, мог покорить человека за один вдох?

-- Все же, мы должны предоставить ему как можно меньше времени... как можно меньше. В храм одного из провинциальных городков найдутся средства и ученые, чтобы этим справятся. Мы немедленно должны доставить его к архижрецу Тариуна... нет. На это уйдет неделя, -- он устремил взгляд поверх холмов в сторону далеких равнин. -- Провинциальный Храм в Маради ближе. Ферда, где ваши карты? Мы должны найти кратчайший маршрут.

Подъезжали остальные охранники, изловив вырвавшихся на волю лошадей и мулов. Один вел на поводу лошадь Ферды. Ферда поднялся, чтобы порыться в седельных сумках, но стремительно повернулся обратно, поскольку Фойкс вздрогнул и застонал. Фойкс открыл глаза. Он увидел перед собой небо и круг из нависших над ним встревоженных лиц, брови его нахмурились.

-- Ох, -- пробормотал он.

Ферда встал на колени у его головы, беспомощно сжимая и разжимая ладони.

-- Как себя чувствуешь? -- наконец выдохнул он.

Фойкс моргнул.

-- Очень странно, -- он сделал рукой неловкое движение, напоминавшее удар лапой, и попытался перекатиться набок и подняться. Но вместо этого опустился на четвереньки. Чтоб встать на ноги потребовалось еще две попытки. Ди Кабон поддерживал его за одну руку, Ферда за другую, когда он снова заморгал и несколько раз подвигал челюстью взад-вперед. Он попытался потянуться рукой ко рту, промахнулся, и попробовал вновь. Пальцы его ощупывали лицо, словно он хотел удостовериться, что это на самом деле челюсть, а не морда.

-- Что произошло?

Долгое мгновение никто не решался ответить. Он встречал их пораженные ужасом взгляды с нарастающим испугом.

-- Нам кажется, что вы заражены демоном, -- наконец сказал ди Кабон. -- Он находился в медведе, когда тот напал.

-- Медведь издыхал, -- сказала Иста. Даже для собственного слуха голос показался странно отстраненным. -- Я пыталась предупредить вас.

-- Это ведь не правда, да? -- Спросил Ферда. Он умолял. -- Этого не может быть.

Лицо Фойкса застыло, обратившись внутрь, с полдюжины вдохов глаза оставались недвижны и смотрели невидящим взором.

-- Ох, -- снова вымолвил он. -- Да. Это... Это то, что...

-- Что? -- постарался мягко спросить ди Кабон, но голос оказался до краев наполнен тревогой.

-- Что-то есть... у меня в голове. Оно испуганно. Сжалось в узел. Словно пытается спрятаться в пещере.

-- Хм.

Становилось очевидно, что Фойкс не превратиться сию минуту в медведя, демона или чего похуже, а пока что останется сбитым столку молодым человеком. Руководство группы, поддерживая Фойкса, отошло чуть в сторонку, чтобы опуститься на землю и обсудить карты. Пара охранников в полголоса обсудили медвежью тушу и, решив, что больная шкура выделки не стоит, забрав впрочем клыки и когти на сувениры, оттащили ее с дороги.

Ферда выбрал карту местности и разгладил ее поверх широкого, плоского камня. Палец отследил маршрут.

-- Думаю, самый скорый путь в Маради -- оставаться на этой самой дороге еще миль тридцать, вот до этой деревни. Затем повернуть и устремиться почти строго на восток.

Ди Кабон поднял взгляд к солнцу, почти закатившемуся за горную стену к западу от них, хотя небо до сих пор сияло глубокой синевой.

-- Мы не успеем добраться туда до прихода ночи.

Иста осмелилась прикоснуться к карте побелевшим пальцем.

-- Если еще немного продолжим путь, то доедем до этого перекрестка, что ведет к деревне старого святого, которую мы собирались посетить. Здесь мы найдем пищу, корм для лошадей и кров, как и было оговорено. И сможем вновь отправиться в путь ранним утром. -- И между ними и прочими медведями будут крепкие стены. Хотя и не между ними и демоном -- это соображение она решила оставить при себе.

-- По шесть лишних миль туда и обратно, -- нахмурился Ферда. -- Даже больше, если снова промахнемся дорогой.

Одна такая обманчивая развилка уже стоила им часа сегодня, чуть ранее.

-- Потеряем полдня пути. У нас достаточно еды и корма на одну ночь, а пополнить запасы мы сможем перед тем, как свернем на восток. -- Он заколебался, и с большей осторожностью произнес. -- В том случае, если вы желаете пережить неудобства ночевки в лагере под открытым небом, королева. По крайне мере, погода, похоже, останется хорошей.

Иста смолкла. Идея ей не нравилась, но еще меньше ей понравился намек, что она готова поставить собственный уют выше явный нужды преданного офицера. Разделиться, отправить самых быстрых всадников вперед вместе с Фойксом? Эта идея ей тоже не нравилась.

-- Я... у меня нет предпочтений.

-- Как ты насчет поездки верхом? -- спросил Ферда брата.

Фойкс, наморщив лоб, сидел с задумчивым видом, какой бывает у человека с болями в животе.

-- А? Ох. Не хуже, чем обычно. Крестец болит, но ничего не поделаешь... с остальным. -- Он помолчал чуть дольше, затем добавил, -- Разве что косвенно.

-- Значит, сегодня вечером постараемся проехать как можно дальше и быстрее, -- по-военному отрезал Ферда. Шепот одобрения обошел по кругу маленький, сидевший вокруг камня на корточках, совет. Иста поджала сомкнутые губы.

Они усадили Фойкса на его взволнованную лошадь. Чтоб удержать животное потребовалось два человека, сперва она порывалась идти боком и фыркала, но затем успокоилась, когда они тронулись в путь. Ди Кабон и Ферда ехали рядом с Фойксом с двух сторон. Оберегая. Жаль, слишком поздно.

Пока они продолжали двигаться по дороге, Иста взирала на их спины. Ее ощущение демонического присутствия, на миг бывшее таким жгучим, снова стихло. Был ли демон просто отгорожен плотью, или, может быть, сознательно прятался в своем новом телесном логове? Или же это ее недостаток? Она так долго подавляла свою восприимчивость, что ее высвобождение напоминало растяжение изнуренных мышц. Также болезненно.

Лорд ди Казарил утверждает, что мир духов и вещный мир сосуществуют бок о бок, словно стороны одной монеты, или стены. Боги пребывают не в неком ином далеком пространстве, а в этом же самом, постоянно, просто скрываются за каким-то странным углом восприятия. Присутствие пронизывающее и незримое, как ощущение солнечного света на коже обнаженного и слепого в невообразимый полдень.

Как и демоны, хотя они больше походили на воров, засовывающих руку в окно. Что сейчас занимало пространство Фойкса? Если бы оба брата встали за ее спиной, смогла бы она узнать где кто, не глядя?

Она закрыла глаза, чтобы проверить свои ощущения. Скрип седла, поступь остальных лошадей и мулов, слабый треск, когда копыто попадает на камень, запах ее лошади, лошадиного пота, прохладное дыхание сосен... и пока, ничего больше.

А потом ей стало интересно, что же видел демон, когда смотрел на Исту.

***

Они разбили лагерь у очередного чистого ручья, когда освещения едва хватало, чтобы разыскать дров для костра. Мужчины набрали достаточно. Иста заподозрила, что не одна она беспокоится из-за диких зверей. Они также соорудили для нее и Лисс своего рода беседку из бревен и ветвей, устланную сеном из торопливо скошенной желтой травы. Сооружение не производило на нее впечатления особенно надежной защиты от медведей.

Фойкс не позволил с ним обращаться, как с инвалидом, и так же настоял на сборе дров. Иста украдкой наблюдала за ним, и так же, как она заметила, поступал ди Кабон. Фойкс перевернул здоровенный ствол, обнаружив только то, что тот сгнил и кишит личинками. С очень странным выражением на лице он посмотрел на свою находку.

-- Просвещенный, -- тихо позвал он.

-- Да, Фойкс?

-- Я превращусь в медведя? Или в безумца, считающего себя медведем?

-- Нет, ни то, ни другое, -- твердо ответил ди Кабон. Хотя едва ли правдиво, Иста подозревала, что даже он не знал наверняка. -- Это пройдет.

Ди Кабон говорил так, чтобы успокоить его, но сам, похоже, утешения не разделял. Если демон становился меньше похож на медведя, то не потому ли только, что все больше походил на Фойкса?

-- Хорошо, -- вздохнул Фойкс, и скорчил гримасу. -- Потому что эти личинки выглядят аппетитно.

Он отбросил бревно назад с гораздо большей силой, чем требовалось, и ушел искать валежник посуше.

Ди Кабон задержался возле Исты.

-- Леди...

Пятеро богов, заунывный тон его голоса в точности повторил интонацию Фойкса секунду назад. Она едва сумела заменить ответный крик "Да, ди Кабон?", на резкое "Что?", чтобы он ненароком не решил, будто она издевается над ним.

-- Ваши сны. Осененные богами сны, что были у вас давным-давно.

Недостаточно давно.

-- Что с ними?

-- Ну... откуда вы знали, какие сны настоящие? Как вы отличите хорошее пророчество от, скажем, несвежей рыбы за ужином?

-- В пророчествах нет ничего хорошего. Могу сказать вам лишь то, что ошибиться невозможно. Будто они более реальны, чем воспоминания, не меньше, -- от внезапного подозрения голос ее стал жестче. -- Почему вы спрашиваете?

Он нервно поколотил пальцами по широкому бедру.

-- Я подумал, вы сможете дать мне указания.

-- Как? Наставлять наставника? -- Она постаралась сказать это легко, хотя в животе похолодело. -- Храм не одобрил бы.

-- Не думаю леди. Чтобы ученик при возможности не искал совета у мастера? Если оказался в ситуации, когда возложенная на него обязанность простирается куда дальше его умений?

Она сощурилась. Пятеро богов, -- а поминание богов сейчас казалось уместным, как никогда, -- что же за сны он видел? Спящего худощавого мужчину, чей сон был подобен смерти, на ложе в темном помещении... она бы и намеком не обмолвилась об этом тайном видении.

-- Что вам снилось?

-- Мне снились вы.

-- Ну, что ж. Людям действительно сняться те, кого они знают.

-- Да, но это случилось раньше. Даже раньше, чем впервые увидел вас в тот день на дороге неподалеку от Валенды.

-- Возможно... вы никогда не были ребенком в Кардегоссе и еще где-то, где мы с Иасом совершали официальную поездку по стране? Ваш отец или еще кто-то мог взять вас к себе на плечи, чтобы вы увидели королевскую процессию.

Он покачал головой.

-- Сер ди Феррей был тогда с вами? На вас был сиреневый с черным наряд, и вы были верхом на лошади, которую вел конюх? Вы было сорок, и были вы бледны и печальны? Не думаю, королева. -- Он на миг отвернулся. -- Демон в хорьке тоже знал вас. Что же видел он, что не видел я?

-- Понятия не имею. Вы у него не спросили, перед тем как справить в мир духов?

Он поморщился и потряс головой.

-- Я мало знал, чтобы спрашивать. Тогда. Последующее сны пришли позже, более настойчиво.

-- Какие сны, просвещенный? –-- это был почти шепот.

-- Мне снился тот ужин в замке Валенды. Я видел во сне нас, едущих по дороге почти в той же компании. Иногда там были Лисс, Ферда и Фойкс, иногда другие. -– Он опустил глаза, затем вновь посмотрел на нее, признаваясь:

-- Валеднский храм никогда не отправлял меня к вам, чтобы я был духовным наставником. Меня послали лишь передать извинения просвещенной Товии и сказать, что она посетит вас по возращении. Я украл у вас паломничество, королева. Я думал, так мне велят боги.

Она открыла рот, но смогла лишь выдохнуть. Самым безучастным голосом, обхватив, чтобы унять дрожь в руках, за спиной ствол деревца, к которому она прислонилась, она сказала:

-- Продолжайте.

-- Я молился. Я привел нас в Казилчас, чтобы я мог посоветоваться со старшими. Вы... говорили со мной. Сны прекратились. Мои наставники предложили, чтобы я взял себя в руки и действительно стал вашим духовным наставником, раз уж я зашел так далеко, и леди, я старался.

Она раскрыла ладонь, чтобы унять его озабоченность на этот счет, хотя и не была уверена, что она заметил жест в тускнеющем свете. Выходит, его странная уверенность в ее духовной одаренности, там в Казилчасе, появилась из более непосредственного источника, чем старая сплетня.

Сквозь редкие деревья было видно, как в радостном неповиновении сгущавшейся ночи занимается огонь в двух ямах, вырытых на песчаном берегу ручья. Огонь казался... маленьким, у подножья этих высоких холмов. Ублюдковы Зубы, так назывался этот хребет, потому что на высоких перевалах эти зубки покусывали путешественников.

-- Но затем сны возвратились, несколько ночей назад. Новые. Или новый, трижды. Дорога, совсем как эта. Очень похожая местность, -– махнул он белым рукавом в темноте. – Меня догоняет колона людей, рокнарских солдат, квадрианских еретиков. Они стаскивают меня с мула. Они... –-- Он резко смолк.

-- Не все пророческие сны сбываются. Или сбываются не так как было во сне, -- осторожно вымолвила Иста. Как ей показалось, он сильно и по-настоящему страдал, и страдание было очень глубоким.

-- Нет, этого не может случиться. – Он почти отчаянно этого хотел. – Потому что они жестоко убивали меня, каждую ночь по-разному, – его голос замедлился сомнением. – Хотя, всякий раз начинали с больших пальцев.

А они с Лисс смеялись над его похмельем... топил свои сны, не так ли? Это не помогает. Давным-давно, при дворе Иаса, она пробовала сама.

-- Вы должны были рассказать мне об этом! Гораздо раньше!

-- Рокнарцы не могут оказаться здесь сейчас. Чтобы сюда добраться, им пришлось бы пересечь две провинции. Вся округа была бы взбудоражена. – Его голос будто пытался раздвинуть темноту здравым смыслом. –-- Сон должен касаться другого, еще предстоящего будущего.

Нельзя раздвинуть тьму рассудком. Нужно воспользоваться огнем. Откуда взялась эта мысль?

-- Или же не имеет к будущему отношения. Некоторые сны всего лишь предупреждают. Внемли, и их грозное значение истощается.

-- Боюсь, я подвел богов, -- раздался из темноты его сильно ослабевший голос, -- и таково будет мое наказание.

-- Нет, -- холодно произнесла Иста. – Боги гораздо беспощадней. Если они воспользовались тобой в своих делах, то ты их интересуешь не больше, чем интересует живописца засохшая и сломанная кисть, которую нужно выбросить и взять другую. –-- Она поколебалась. – Если они погоняют и направляют тебя, можно не сомневаться, что им от тебя что-то нужно. Что-то, чего они еще не получили.

-- Ох, -- вымолвил так же тихо.

Она ухватилась за дерево. Хотела шагать дальше. Могут они сойти с этой дороги? Что теперь дальше -- возвращаться в Виньяску или идти вперед? Могут они спуститься вдоль русла предгорья прямо на равнину? Она представила себе водопады, заросли колючек, неожиданные скалистые выступы, через которые ни переехать, ни перевести животных. Они решат, что она спятила, если будет настаивать на таком маршруте. Она вздрогнула.

-- Впрочем, насчет рокнарцев вы правы, -- сказала она. – Отдельные шпионы, или замаскированные небольшие группы могли бы проникнуть так далеко на юг, оставаясь незамеченными. В любом случае, ничего сильнее, чтобы одолеть нашу хорошо вооруженную компанию. Даже Фойкса не стоит сбрасывать со счетов.

Верно, -- признал он.

Закусив губу, Иста огляделась, чтобы хорошо удостоверится: молодой человек ушел к лагерю, и не может их услышать.

-- Что с Фойксом, просвещенный? На миг, я увидела... я словно видела дух медведя. Он был изъеден и сгнил даже сильнее, чем медвежье тело, и извивался в агонии разложения. Фойкс?..

-- Он и правда в опасности, но ее можно избежать, -– оказавшись на твердой земле, голос ди Кабона окреп, а облаченное в белое туловище распрямилось. -- То, что досталось ему случайно, грешники, недальновидные или отчаявшиеся люди в действительности ищут намерено. Поймать демона, и медленно вскармливать его в себе в обмен на его помощь – так люди становятся колдунами. На время. Иногда даже на весьма долгое, если они умны и осторожны.

-- Тогда, кто в итоге станет хозяином?

Он прочистил горло.

-- Почти всегда демон. В конце концов. Но с этим молодым элементалем, сперва хозяином был бы Фойкс, если бы он попытался. Я ни в коем-случае не собираюсь обсуждать это с ним и даже намекать о такой возможности, и умоляю вас тоже проявлять осторожность, королева. Чем... тесней они сплетаются, тем сложней их разделить.

-- Но откуда они берутся? –-- Тихо добавил он, -- через какую брешь в аду они просачиваются в мир таким невероятным числом? Мой орден призван быть стражем этого предела, в точности как войска Дочери или Сына выезжают при свете дня, вооруженные мечами и щитами, против зла более материального. Слуги пятого бога бродят во тьме в одиночку, вооруженные лишь своим умом. –-- Он безутешно вздохнул. -– Прямо сейчас, мне хотелось бы иметь оружие получше.

-- Мы должны надеяться, что сон заострит вам ум, -- сказала Иста. – Возможно, утро принесет какой-нибудь лучший план действий.

-- Молюсь, чтобы так и было, королева.

Он проводил ее обратно через кусты до ее палатки. Иста воздержалась от пожелания приятных сновидений. И снов вообще.

***

Встревоженный Ферда всех, кроме брата, поднял на рассвете. Только после того, как был приготовлен завтрак, он присел на корточки возле походной постели и осторожно дотронулся до плеча спящей тяжелым сном фигуры. Лисс, проходившая мимо с седлом Исты в руках, задержалась посмотреть на это проявление обеспокоенной нежности и горестно поджала губы.

Они, не теряя времени, поели, собрали лагерь и вновь двинулись по изгибавшейся каменистой тропе. Неравномерно чередовавшиеся спуски и подъемы мешали скорости движения, однако Ферда все же задавал съедавший мили одну за другой постоянный темп. Утро и дорога медленно оставались позади.

Большей частью ехали молча, погрузившись в грустные раздумья. Иста никак не могла решить, какое развитие событий – новое приобретение Фойкса или сон ди Кабона -- нравится ей меньше всего. Возможно, Фойксу с медведем-демоном просто не повезло, если это и правда была случайность. Сны ди Кабона явно были предупреждением, возможно, для осторожности и обманчивым, но игнорировать его было опасно.

Нарастание чего-то зловещего, начинавшего кружится вокруг Исты, нервировало ее так, что на затылке шевелились волосы. У нее было тревожное чувство, что она угодила в какой-то пока что непонятный расклад. Да. В Маради повернем домой.

Молчаливо принятое решение облегчения не принесло. Напряжение, похожее на натянутый до скрипа канат, оставалось. В то утро в Валенде будто бездыханный нажим вытолкнул ее в боковые ворота в траурном дворцовом наряде и шелковых тапочках и толкал дальше вниз по дороге. Я должна двигаться. Я не могу оставаться на месте.

Куда? Зачем?

Этот холмистый край был даже суше, чем дальше к югу, хотя здесь и бежали все еще полноводные от весеннего таяния ручьи. Сучковатые сосны были меньше и росли реже, а протяженные и пересохшие почти лишенные растительности овраги встречались все чаще. Когда они оказались на верхушке подъема, ди Кабон оглянулся на пройденный ими путь. Он резко остановил мула.

-- Что это?

Иста повернулась в седле. Над гребнем хребта в отдалении за их спинами только что появился всадник... нет, всадники.

-- Фойкс? –-- позвал Ферда. –-- Твое зрения острее.

Фойкс развернул коня и сощурился против яркого света. Взбираясь к полудню, солнце пригревало все жарче.

-- Мужчины на лошадях. –-- Лицо его посуровело. -- Вооружены, вижу кольчугу, копья. Доспех в рокнарском стиле... Демоны уб... пятеро богов! Плащи Джоконского княжества. Даже отсюда вижу белых птиц на зеленом поле.

Для Исты они пока представлялись зелеными пятнами, хотя она тоже щурилась.

-- Что они делают здесь, на этой спокойной земле? -– Неспокойно спросила она. – Охрана ведущего караван купца? Лазутчики?

Ферда стоял в стременах, вытягивая шею.

-- Солдаты. Одни солдаты. –-- Он оглядел свою маленькую компанию и коснулся рукояти меча. -– Что ж, мы тоже.

-- А... Ферда? – Сказал Фойкс через мгновение. –-- Они все еще идут.

Иста видела, как он шевелил губами, продолжая считать. Ряд за рядом, по двое-трое в каждом, нарушители границы переваливались через макушку холма. Собственный счет Исты уже перевалил за тридцать, когда ди Кабон, лицо которого цветом напоминало сало, осенил себя и взглянул на нее. Ему пришлось откашляться, прежде чем он смог сложить слова. Они словно цеплялись за его пересохшие губы.

-- Королева? Мне совсем не кажется, что мы хотим встретиться с этими людьми.

-- Я в этом совершенно уверена, просвещенный.

Сердце у нее начинало колотиться.

Передние всадники колоны тоже заметили их. Они указали в их сторону и закричали.

Ферда опустил руку и закричал своей команде:

-- Едем!

Он возглавил спуск по дороге проворным галопом. На такой скорости мулы с кладью стали упираться, задерживая отвечавших за них людей. Более покладистый мул ди Кабона поначалу старался не отставать, но на каждый шаг фыркал под раскачивающимся весом на своей спине. Как и сам ди Кабон. Когда они через полмили добрались до вершины следующего подъема, то могли видеть, что джоконская колона отправила вперед два десятка всадников, мчавшихся галопом с явным намерением нагнать спутников Исты.

Предстояла гонка, а они к ней не были готовы. Грузовых мулов можно было бросить, но как быть с животным жреца? Ноздри мула округлились и покраснели, белая шкура начинала взмыливаться на шее, лопатках, и между задних ног, и несмотря на вопли и толчки ди Кабона, он продолжал сбиваться с кентера на сотрясавшую кости быструю рысь. Он тряс ди Кабона словно студень. Цвет лица жреца менялся с ярко-алого на бледно-зеленый и обратно. Казалось, его вот-вот стошнит от усилий и ужаса.

Если колона совершала набег, как и казалось, -- и как во имя пяти богов они так незаметно оказались с юга от них? – Иста могла бы молить о выкупе за себя и людей Дочери. Но жреца пятого бога сочтут еретиком и осквернят. Они в самом деле сначала отрежут ди Кабону большие пальцы. Потом язык, затем гениталии. Потом, в зависимости от лишнего времени и изобретательности, какая-нибудь жуткая смерть, до которой квадрианские солдаты смогут додуматься или подначить друг друга: повесят, посадят на кол, а может что-нибудь еще хуже. Ди Кабон говорил, ему снилось это три ночи, и каждый раз было иначе. Иста гадала, какая смерть может оказаться более гротескной, чем посадка на кол.

Укрыться в этой местности было сложно. Деревья низкие, и даже если какое-то нависало над дорогой, она сомневалась, что они смогли бы затолкать сопящего жреца наверх. Его белая ряса, даже грязная как сейчас, сквозь листву будет сиять как маяк. В кустарнике ди Кабон, как и его мул, будет заметен за полмили. Но затем они взобрались на очередной подъем, временно скрывшись из поля зрения преследователей, и на дне этого оврага...

Она погнала лошадь вперед, чтобы оказаться рядом с Фердой, и прокричала:

-- Жрец! Они не должны его взять!

Он оглянулся осмотреть свой отряд и, соглашаясь, вздохнул.

-- Обменяться лошадьми? – с сомнением он крикнул в ответ.

-- Не слишком здорово, – крикнула она, и указала вперед. –-- Прячем его в трубе!

Она придержала лошадь, позволяя другим обгонять ее, пока не появился мул ди Кабона. Фойкс и Лисс тоже задержались рядом с ней.

-- Ди Кабон! –-- крикнула она. – Вам когда-нибудь снилось, что вас вытаскивают из водопропускной трубы?

-- Нет, леди! – дрожащим голосом отозвался он между толчками.

-- Тогда укроем вас в этой, пока они все не проедут сверху. -- Фойкс... Фойкс, если попадет в плен, также окажется в смертельной опасности, если квадрианцы узнают о его одержимости демоном. Они могут принять его за колдуна и сжечь заживо. –-- А вам снилось, что с вами Фойкс?

-- Нет!

-- Фойкс! Можете остаться с ним, помочь ему? Сидите оба тихо и не выходите, чтобы не случилось!

Фойкс бросил взгляд вперед на дорогу на указанное ей укрытие, и похоже, мгновенно понял ее замысел.

-- Есть, королева!

Проскакав до трубы, они остановились над ней. Поток воды не заполнял ее полностью, хотя сидеть там, согнувшись, будет тесно, мокро и неудобно, особенно для трясущейся туши ди Кабона. Фойкс спрыгнул с коня, бросил поводья Пехару, и подхватил падающего с мула задыхающегося жреца.

-- Оберну вас этим, спрячем белое одеяние. –-- Накинул Фойкс свой серый плащ на ди Кабона, торопясь спихнуть его с дороги. Другой охранник начал безжалостно тянуть мула жреца. Освободившись от тяжкого бремени, животное вновь перешло на кентер. Кентера вряд ли будет достаточно, подумала Иста.

-- Присматривайте друг за другом! – В отчаянии прокричала она. Парочка уже заползала в низкую трубу и она на знала, услышали они ее или нет.

Они снова двинулись вперед. Еще один человек не должен был попасть в руки грубой солдатни, подумала она.

-- Лисс! -- Позвала она.

Девушка подъехала ближе. Темная лошадь Исты потемнела от пота и тяжело сопела. Высокой гнедой Лисс галоп до сих пор давался с легкостью.

-- Поезжай вперед...

-- Королева, я не оставлю вас...

-- Глупая девчонка, слушай! Езжай вперед и предупреждай всех по пути, что идут джоконские налетчики. Поднимай село! Раздобудь подмогу и пришли их сюда!

Лицо девушки озарилось пониманием.

-- Есть, королева!

-- Мчись как ветер! Не оглядывайся!

Лисс, посерьезнев лицом, отсалютовала и припала к шее своей кобылы. Шаг лошади удлинился. Три-четыре мили, что они уже покрыли галопом, для нее явно были лишь разминкой. Через несколько мгновений, гнедая обошла всех лошадей в их группе, и начала удалятся вперед.

Да, девочка, лети. Тебе даже не нужно опережать джоконцев, пока ты опережаешь нас... Когда они оказались на вершине очередного подъема, где дорога переваливала через выпуклый холм, Иста оглянулась назад. Никаких признаков жреца или Фойкса видно не было. Первые джоконские всадники уже скакали над трубой, не задерживаясь и не глядя вниз, нацелившись на добычу впереди. Теснота в груди Исты не много спала, несмотря на то, что дышала она с трудом.

Наконец, бешено крутившиеся в мозгу мысли обратились к ней самой. Если попадет в плен, стоит ли сохранять свое инкогнито? Насколько ценной покажется им младшая кузина богатого провинциара Баоции? Хватит ли статуса Серы ди Ахело, чтобы купить ей, как и ее людям, безопасность? Но Вдовствующая Королева Чалиона, мать королевы Изелль –-- это слишком роскошный трофей, чтобы оказаться в грязных лапах кучки джоконских солдат-бандитов. Она оглядела своих мрачно сосредоточенных сопровождающих. Не хочу, чтобы эти преданные молодые люди умирали за меня. Не хочу, чтобы вообще за меня кто-то снова умирал.

Ферда подскакал к ее лошади, и махнул назад.

-- Королева, над отпустить мулов!

Она понимающе кивнула, сглотнув, чтобы сделать вдох. Ноги болели от того, что прижимались к тяжелым бокам лошади.

-- Седельные сумки ди Кабона! От них надо избавиться... спрятать... его книги и бумаги выдадут его, они могут вернуться, чтобы найти его. И мои тоже, у меня есть письма на мое собственное имя...

Его губы понимающе втянулись, он привстал в стременах и отстал. Она повернулась в седле и ухватилась за кожаные узлы за лукой седла, удерживавшие седельные сумки. К счастью, Лисс привязала их с умом –-- крепкие узлы распустились, когда за них она потянула.

Ферда вновь подскакал у ней. Поперек луки его седла свисала пара тяжелых сумок жреца. Отпущенные багажные мулы, отставая, стали останавливаться, с удовольствием сходя с дороги.

Они приближались к мосту поперек мощного ручья. Ферда протянул руку, и она перебросила ему свои сумки. Посреди моста он вздыбил коня и изо всех сил швырнул первую пачку сумок, затем вторую, через потрескавшуюся каменную балюстраду вниз вводу. Сумки, подпрыгивая на камнях, уплывали, медленно притапливаясь и исчезая из виду. Иста недолго пожалела о жреческих книгах и кошельках с деньгами, но не о проклятой корреспонденции и прочих свидетельствах того, кем они были.

Это предусмотрительность стоила им и так неуклонно сокращавшегося расстояния между ними и джоконскими преследователями. Иста опустилась на стремена и сосредоточилось на том, чтобы заставить слабеющую лошадь преодолеть очередной подъем. Возможно их преследователи задержатся, если они свернут, чтобы изловить багажных мулов. Некоторые из них. Похоже у противника было достаточно людей, чтобы распылять силы. Мельком она видела начало колоны, чтобы заметить конец, пришлось оглянуться еще раз.

Понять, кто они такие, было весьма просто. Обе стороны поколениями играли у границ в эти жестокие игры набегов и репрессалий. Границ, которые чалионские квинтарианцы медленно отодвигали на север. В спорных областях люди жили, готовясь к набегу на соседей, словно эта была какая-то работа. Порой все происходило по замысловатым правилам этикета, когда деловые соглашения о выкупе сочетались с причудливыми поединками чести. А иногда правил не было, и это была уже не игра, и честь растворялась в ужасах пота, крика и крови.

Насколько отчаянны их преследователи? Они будто с неба свалились. До границы с Джоконой была целая провинция и еще половина пути по тесной неприметной горной дороге. Свежие войска, рыщущие в поисках цели для атаки, или уставшие, спешащие домой? Если на них княжеские плащи, это, по крайней мере, не стихийно возникшая шайка из младших сыновей, бандитов на половину, и головорезов, ищущих того, что можно сцапать, а люди большей воинской дисциплины и с каким-то более важным заданием. Предположительно.

На следующем подъеме, лошадь уже спотыкалась, Исте вновь открылся хороший обзор не дорогу впереди. Поджарая гнедая Лисс была уже далеко и все еще неслась карьером.

У Исты екнуло сердце. Спускаясь круто вниз с холма через кустарник в сторону Лисс несся другой десяток джоконских всадников. Явный конный разведывательный отряд, высланный вперед основных сил. Иста попыталась прикинуть расстояния, углы и скорости. Джоконцы спускались так, чтобы стащить Лисс с дороги, как ястреб хватает с ветки белку. Лисс пока их не замечала, и вряд ли бы услышала Исту, прокричи она предупреждение. С беспомощным ужасом на лице Ферда приподнялся в стременах. Он стегал коня, но большей скорости от напряженного животного добиться не мог.

Всадники были все ближе, ближе... Наконец Лисс, посмотрев в сторону, заметила их. Конечно же, даже ее великодушная лошадь, должно быть, приближалась к пределам выносливости... Она молнией промчалась мимо первых всадников. Мелькнул арбалет, в воздухе пронесся болт. Ферда мученически вскрикнул, но сделанный с большого расстояния с прыгающего лошадиного крупа выстрел прошел мимо.

Дозор достиг дороги. Их офицер махнул рукой. Пара всадников отделились и бросились в погоню за Лисс. Остальные, развернувшись, сбились в кучу и остановились поперек дороги. Стали ждать.

Ферда выругался, посмотрел назад, посмотрел вперед, скрипнул зубами. Забросив за спину плащ, он взялся за рукоять меча. В сторону Исты он бросил озабоченный взгляд, очевидно пытаясь придумать, как защитить ее, если его уменьшившаяся команда попытается пробиться через новую блокаду. Иста проследила за его взглядом назад. Позади них все больше и больше всадников переваливались через хребет, как будто числу их не было конца.

Если прольется кровь, события стремительно выйдут из под контроля. И смерть возопить о смерти.

-- Ферда! – закричала Иста. Крик вышел хриплым. –- Выхода нет, мы должны остановиться и сдаться на их условиях.

-- Нет, королева! – Лицо его исказила агония. – Клятвой моей и честью, нет! Мы умрем, чтобы защитить вас!

-- Вы лучше с этим справитесь, если будете живы, своим умом и самообладанием, Ферда! -- Если только они не оставили лучшие мозги и самообладание группы там, в трубе под дорогой. Она глубоко вздохнула, прижала свой моральный страх за горло к земле сильнее, чем физический ужас, и выдавила сквозь зубы слова:

-- По моему приказу! Мы должны остановиться!

Ферда стиснул зубы, но на самом деле, теперь вряд ли это было трудное решение. Основная часть джоконцев практически наступала им на пятки, выдавливая их на встречу кордону, пересекшему дорогу. Иста могла видеть, как навстречу им среди поджидавших всадников поднялись полдесятка арбалетов, в этот раз с позиции понадежней.

Ферда взметнул руку.

-- Мы останавливаемся!

Изможденные лошади в его команде стали спотыкаться до не ровной остановки. Мужчины отбрасывали накидки, тянясь к оружию.

-- Клинки не обнажать! – проревел Ферда.

Кто-то издал громкий вопль смятения и возмущения. У других покраснели лица, в глазах стояли слезы разочарования и горячей напряженности. Но они повиновались. Так же, как Иста, они знали, как играют в эти игры. И так же хорошо, как она, знали, как порой нарушались правила игры.

Джоконцы, с обнаженными мечами, копьями и луками на изготовку, плотно обступали их с двух сторон, медленно окружая.