пластиковые окна в саранске дешево цены;boudicca wode

Лоис МакМастер БУДЖОЛД

ПАЛАДИН ДУШ

(Lois McMaster Bujold, "Paladin of Souls", 2003)
Перевод (c) Вероника Голыгина

Глава 14

Улыбка Ариса настороженно застыла. Он воззрился на Исту с испуганным участием, будто опасался, что у сумасшедшей королевы случился рецидив прямо у него на глазах и во всём обвинят его как невнимательного хозяина.

– Мадам, вы шутите?.. – Приглашение отступить. Явная просьба: «Пожалуйста, не поступайте так со мной…». – Обычно мои поцелуи не отвергают столь презрительно!

– За всю мою жизнь я редко была менее расположена к шуткам.

Он   скованно рассмеялся.

– Признаюсь, этой весной лихорадка всерьёз меня донимает, но, уверяю вас, мне ещё рано на кладбище.

– У вас нет никакой лихорадки. Вы даже не потеете. И у вашей кожи та же температура, что у воздуха. Если бы здешний климат не был столь одуряюще жарким, это заметили бы уже многие.

В пристальном взгляде Ариса застыло всё то же ошеломлённое выражение.

 «Пятеро богов. Он и правда не знает». Сердце у Исты упало.

– Полагаю, – произнесла она осторожно, – вам нужно поговорить с братом.

Он болезненно поморщился.

– Если бы я только мог. Я каждый день молюсь о такой возможности. Но он не приходит в себя из-за этой отравленной раны.

– Нет, он просыпается. Каждый полдень, когда вы ложитесь немного вздремнуть. Во время вашего единственного отдыха за весь день. Разве ваша жена ничего вам не говорила? Она почти каждый день заходит к нему, чтобы справиться о его здоровье. – «А иногда и ночью. Хотя, думается мне, совсем не его здоровье заботит её в такие моменты».

– Королева, уверяю вас, это не так.

– Я сама только что с ним говорила. Идёмте.

Его недоверчивая кривоватая улыбка не изменилась, но он последовал за Истой, когда та повернулась и начала подниматься по лестнице.

Они вошли в опрятную спальню Илвина. Увидев лорда Ариса, сидевший и наблюдавший за своим подопечным Горам вскочил, отвесил отрывистый, неуклюжий поклон и подобострастно пробормотал что-то вроде «М'лорд».

Арис окинул взглядом неподвижную фигуру на кровати. Его губы разочарованно сжались.

– Всё как и раньше.

– Лорд Арис, присядьте.

– Я лучше постою, королева. – Обращённый на неё хмурый взгляд выражал всё меньше и меньше заинтересованности.

– Как пожелаете.

Жгут белого пламени между братьями был коротким и толстым. Теперь, когда Иста знала, что искать, она также чувствовала присутствие демона – слабое лиловое свечение, обволакивавшее всё наподобие стенок канала. Каналов было три, но только в одном струилась ткань души. Иста обхватила рукой тот, что связывал двух мужчин, и сжала до половины его прежней толщины. Встретив преграду, белое пламя частично отхлынуло в тело Илвина.

Колени лорда Ариса подогнулись, и он кулем осел на пол.

– Горам, помоги марку сесть в кресло, – приказала Иста. «Держись», мысленно скомандовала она наложенной ею невидимой перетяжке, и та подчинилась.

Иста прошлась вдоль кровати Илвина, изучая скопления света. «Вверх», приказала она молча и подтолкнула их руками, собирая свет около лба и рта так же, как Каттилара собирала его вокруг… другого сакрального места. Свет потёк, подчиняясь её воле. «Оставайся здесь». Она склонила голову, изучая результат. «Да. Думаю, так».

Горам поспешил подтащить к кровати Илвина стоявшее у стены плетёное кресло, сработанное из полированного гнутого дерева. Конюх приподнял потрясённого Ариса под мышки и усадил в кресло. Арис закрыл рот, потирая лицо внезапно ослабевшей, трясущейся рукой. Перестал ощущать тело? Иста безжалостно конфисковала Горамов стул и поставила его в ногах кровати, откуда ей было удобнее всего следить за выражением лиц обоих братьев.

Илвин открыл глаза, вздохнул и подвигал челюстью. Он слабо пытался привстать на одном локте, пока не заметил брата, который сидел справа и изумлённо на него таращился.

– Арис! – Голос Илвина зазвенел от счастья. Неожиданная улыбка преобразила его лицо; Иста, заморгав, откинулась на спинку стула, глядя на внезапно открывшегося ей обаятельного мужчину. Горам засуетился, подбивая подушки у него за спиной. Илвин с усилием приподнялся повыше, с отвисшей от изумления челюстью. – О-о! Ты жив! Я не верил им – они не хотели смотреть мне в глаза, и я думал, они лгут, чтобы не расстраивать меня. Ты спасён! Я спасен! Пятеро богов, мы все спасены! – Он бессильно откинулся, тяжело дыша и ухмыляясь, вдруг, к ужасу Исты, зарыдал, но спустя несколько судорожных вдохов взял себя в руки.

Арис уставился на него подобно оглушённому быку.

Теперь голос Илвина звучал чётко, заметила с облегчением Иста, хотя его нижние конечности оказались почти полностью парализованными. Она молилась, чтобы его разум был столь же ясен, как и речь. Иста спросила с напускным спокойствием:

– Почему вы считали своего брата мёртвым?

– О боги, а что я должен был думать? Я чувствовал, как тот проклятый нож вошёл в его тело – по самую рукоять, или я ни разу не выиграл боя, отняв жизнь у другого несчастного ублюдка. Я чувствовал сопротивление и затем податливость под моей рукой, когда нож пронзил сердце. Меня чуть не вывернуло наизнанку.

 «Пятеро богов, пожалуйста, только не братоубийство. Я не хочу, чтобы это оказалось братоубийством…» Несмотря на холодный ком в животе, голос ее остался ровным.

– Что за история с вами приключилась? Расскажите мне всё. С самого начала.

Она затащила его в свои покои, – сказал он, и добавил, обращаясь к Арису: – Я запаниковал, потому что Каттилара обо всём узнала от этой вездесущей служанки и твёрдо вознамерилась отправиться за тобой. К тому времени я уже был уверен, что с ней что-то не так…  

– С кем из них? – перебила Иста. – С княжной Амеру?

– Да. С блистательной золотой девушкой. Арис, – вернувшаяся на его губы улыбка была заметно перекошена, – если бы ты прекратил лезть из кожи вон всякий раз, когда какая-нибудь страстная соблазнительница посылает тебе воздушный поцелуй, твоя родня вздохнула бы с несказанным облегчением.

Арис, в прищуренных глазах которого сиял такой же восторг, что у Илвина, в смущении склонил голову.

– Клянусь, я никогда их не поощряю.

– Признаю, это совершеннейшая правда, – заверил Илвин Исту, глядя в сторону. – Хотя это и слабое утешение для всех нас, когда мы видим, как целая толпа женщин виснет на нём, не удостоив нас даже взглядом. Напоминает мне кухонного служку, кормящего куриц.

– Я тут ни при чём. Они сами на меня кидаются. – Он глянул на Исту и сухо добавил: – Даже на лестницах.

– Ты мог бы уворачиваться, – предложил Илвин любезно. – Попробуй как-нибудь.

– Я уворачиваюсь, проклятье на тебя. Ты очень лестно обо мне думаешь, если полагаешь, что после общения с Каттиларой у меня остаются хоть какие-то силы на пустой флирт, в мои-то годы.

Иста не была уверена, насколько последнее утверждение согласуется с его поведением во время их первой поездки, но, возможно, он был очарователен со всеми спасёнными им леди, пусть только ради того, чтобы отвлечь их от рыданий. Иста с сожалением прервала их дружескую пикировку – несомненно, повторяющуюся не в первый раз и, столь же несомненно, полную огромного облегчения. Конечно, бог заманил её в эту мучительную неразбериху, используя в равной степени её любопытство и тайные обязательства, но Иста не собиралась задерживаться здесь надолго.

– Тогда почему же вы отправились в покои Амеру? Если отправились, конечно.

Арис замялся, легкомысленное выражение исчезло с его лица. Он потёр лоб, затем челюсть и руки.

– Честно говоря, сам не знаю. В тот момент это казалось хорошей идеей.

Илвин произнёс:

– Каттилара решила, что княжна подсунула тебе любовный напиток и ты не мог ей противиться. Меня всегда раздражали её глупые фантазии, но в этот раз я… надеялся, что так всё и было. Потому что альтернатива была гораздо хуже.

– Какая? Что я влюбился в Амеру?

– Нет, я думал не об этом.

Иста взглянула на него более пристально.

– А о чем вы думали?

Лицо Илвина сделалось замкнутым, серьёзным.

– Она так же действовала и на меня. Поначалу. Потом она увидела Ариса и забыла обо мне. Стряхнула с себя, как пылинку. И… я снова начал соображать. Я наконец-то вспомнил, где видел её раньше, вот только это была не совсем она. Арис, ты помнишь ту мою короткую поездку в Джокону три года назад, когда я отправился под видом торговца лошадьми? Я ещё привёз с собой Горама и планы первого этажа замка Хамавик.

– Помню…

– Я купил у владельца Хамавика несколько племенных лошадей. Переплатил, отчего тот сделался счастлив, болтлив и склонен принимать меня за болвана. Он пригласил меня на ужин в свою виллу на побережье. Если бы я и так не знал, до какой степени он меня ободрал, я мог бы догадаться по его приему. Он показал мне свои самые драгоценные сокровища, в том числе свою жену, хоть и ненадолго. «Княжна Джоконы, внучка самого Золотого Генерала», сообщил он мне так, будто она была породистой кобылой, ради которой ему пришлось изрядно поторговаться. Я так полагаю, торговаться ему действительно пришлось, так как вдовствующая Джоэн – регент Джоконы – имеет репутацию женщины, не торгующей своими детьми по дешёвке. Пятеро богов, но этот лорд был отвратительным старым козлом. А княжна, хоть и Золотая, оказалась самой несчастной молчаливой мышкой из всех женщин, каких я когда-либо видел. Скучная. Запуганная. И она могла сказать по-ибрански слов шесть в лучшем случае!

– Тогда это другая княжна, – ответил Арис. – У князя Джоконы целый выводок сестёр. Ты, должно быть, обознался. Амеру обладала дерзким и острым язычком.

– Да. Она придумывала двуязычные каламбуры. И всё-таки, если у неё не было сестры-близняшки с тем же именем, я бы поклялся, что это та же самая женщина. – Илвин вздохнул, затем приподнял одну бровь. – Катти рвала и метала, направляясь в спальню княжны, и я помчался вслед за ней. Я боялся – сам не знаю чего, но я подумал, что смогу хотя бы как-то предупредить тебя и предотвратить скандал.

– Мой верный защитник.

– Я решил, что подобное выходит за рамки долга. Ты был бы мне обязан, и позже я собирался взыскать по счетам. Я умолял Катти хотя бы пустить меня вперёд, но она поднырнула мне под руку. Худшего времени для нашего суматошного появления трудно было себе и представить. К вопросу о дерзких язычках.

Мёртвые, отметила Иста, не краснеют. Но, по крайней мере, они могут выглядеть пристыжёнными.

– Катти пришла в бешенство, и даже я не мог винить её, – продолжил Илвин. – Но если б тот чересчур пышно украшенный кинжал валялся под кучей тряпок, а не поверх неё, я, наверно, успел бы схватить Катти раньше. Она, визжа, бросилась прямиком к княжне. Хотела исполосовать ей лицо. По вполне понятным причинам.

– Эту часть я помню, – сказал Арис медленно, будто не был уверен. – Всё возвращается…

– Ты оттолкнул золотую потаскушку в сторону, я схватил Катти за руку, в которой был нож, и мы с ней, возможно, спасли бы ситуацию, если бы ты не споткнулся, рванувшись с кровати. Ты что, настолько потерял голову от страсти, что не мог раздеться по-человечески? Если бы мне представилась такая возможность … А, не бери в голову. Но чтобы лучший мечник Карибастоса запутался в собственных штанах! Пятеро богов, Арис! У Катти не хватило бы сил воткнуть в тебя тот большой клинок, даже если бы она захотела. Но ты врезался в нас, запутавшись в собственных ногах. – Его негодование утихло, и возбуждённая речь замедлилась. – Я почувствовал, как вонзился клинок. Я был уверен, что мы тебя прикончили.

– Катти не виновата! – поспешно ответил Арис. – О-о, увидев скорбь на её лице… Я чувствовал себя так, будто получил ещё один удар ножом. Не удивительно, что она… После этого… после этого я ничего не помню.

– Ты упал к моим ногам. Глупая девчонка вырвала нож из раны, я закричал: «Нет, Катти!» Но слишком поздно. Хотя я не уверен, что, оставив нож в ране, мы чего-то добились бы – кровь из тебя так и хлестала. Я пытался одной рукой зажать твою рану, а другой удержать Катти за рукав, но она просто выскочила из своей накидки. Амеру верещала, пытаясь перебраться через кровать и добраться до тебя. Не знаю, зачем. Катти вогнала ей нож прямо в живот. Амеру схватилась за рукоять, потом подняла глаза и бросила на меня несчастнейший взгляд. Она выдохнула: «О-о» – этаким потерянным слабым голосом. Таким… таким же, какой был у неё, когда я впервые её встретил. – Его голос стал ещё тише. – Она просто прошептала: «О-о». На лице Катти появилось очень странное выражение, а потом… потом уже я ничего не помню. – Он откинулся на подушки. – Почему я не могу вспомнить?..

Руки у Исты дрожали. Она спрятала их под юбку.

– Каково ваше первое воспоминание после этого, лорд Илвин? – спросила она.

– Пробуждение здесь. С гудящей головой. С головокружением. Я чувствовал себя больным. А потом я снова проснулся здесь. И снова, снова и снова. И… Со мной, наверно, что-то случилось. Меня ударили сзади?

– Каттилара утверждает, что Печма ударил тебя ножом, – ответил Арис. Он откашлялся. – А затем Амеру.

– Но его там не было. Он что, вошёл вслед за нами? И, кроме того, я не ра… – рука Илвина проникла под повязку на груди, затем показалась вновь, покрытая алым, – О!.. Ранен?

– Что из себя представлял Печма? – спросила Иста, не давая разговору уйти в сторону.

– Он был секретарём Амеру, – сказал Арис. – У него был ужасный вкус в одежде, и вся её свита потешалась над ним – всегда найдётся подобный беспомощный бедняга. Когда Каттилара сказала мне, что он напал на Илвина, я ответил, что это невозможно. Тогда она сказала, что лучше бы это было возможно, иначе мы окажемся в состоянии войны с князем Сорцо ещё до того, как тело Амеру доставят домой. И что никто из джоконцев за Печму не заступится. И она оказалась права. Она ещё посоветовала быть терпеливым, сказала, что Илвин поправится. Я уже начал сомневаться, но теперь вижу, что всё так и есть!

Иста произнесла:

– Вы ничего не ели более двух месяцев, и вас это не удивляло?

Илвин поднял взгляд от своей запятнанной руки и уставился на Ариса, поражённый. Его глаза сузились.

– Я ел. Просто мне не удавалось удержать еду в желудке. – Арис пожал плечами. – Похоже, мне хватало.

– Но теперь с ним всё будет хорошо? – спросил Илвин медленно. – Ведь будет?

Иста заколебалась.

– Нет. Не будет.

Её взгляд перебежал на прислонившегося к дальней стене молчаливого наблюдателя.

– Горам. Что ты думал о княжне Амеру?

Возникший в его глотке звук был похож на собачье рычание.

– Она была плохой, эта княжна.

– Почему ты так решил?

Его лицо сморщилось.

– Когда она на меня смотрела, я пугался до смерти. Я держался от неё подальше.

Иста подумала об изорванной ткани его души. «Не сомневаюсь».

– Хотелось бы мне думать, что это Горам помог мне избавиться от наваждения, – сказал Илвин уныло, – но боюсь, это случилось просто потому, что Амеру перестала обращать на меня внимание.

Иста недолго изучала Горама. Она решила, что шрамы на его душе были лишь отвлекающим фактором в сложившейся ситуации: это была старая травма, давняя и мрачная. Если, как она начала подозревать, он и был однажды одержим демоном, это случилось задолго до настоящих событий. Из чего следовало…

– Амеру была колдуньей, – констатировала Иста.

Короткая свирепая улыбка мелькнула на лице Илвина.

– Я так и знал! – Он помедлил. – Откуда вы знаете? – И спустя ещё мгновение: – Кто вы?

 «Я видела её освободившегося демона» – Иста решила пока что не сообщать об этом. Она отчаянно желала, чтобы ди Кабон был сейчас здесь, со всеми своими богословскими знаниями, которые могли помочь распутать этот клубок. Илвин внезапно воззрился на неё более осторожно, озабоченно – но без недоверия, подумала она.

– Говорят, в юности вы учились в семинарии, лорд Илвин. Вы ведь не могли всё забыть. Просвещённый жрец ордена Бастарда говорил мне, что когда умирает тело, в которое вселился демон, а у отлетающей души недостаточно сил, чтобы уйти к богам вместе с ним, демон перепрыгивает в другое тело. Колдунья умерла, а демона нет ни в одном из вас, могу вас уверить. Кто же остаётся?

Арис выглядел больным. Иста подумала, что для ходячего трупа подобное изменение должно бы выглядеть улучшением, но это было не так.

– Он у Катти, – прошептал марк.

По этому поводу он с ней не спорил, заметила Иста. Она одобряюще кивнула, чувствуя себя до абсурда похожей на наставника, поощряющего ученика за правильно решённую задачу.

– Да, демон сейчас у Катти. И она заставляет его сохранять вас живым. Ну, двигающимся. Настолько, насколько можно заставить его силу действовать в этом направлении.

Арис открыл рот, желая что-то сказать, закрыл. В конце концов он произнёс:

– Но… эти создания опасны! Они поглощают людей живьём – отнимают у колдунов их души. Катти надо помочь – я должен созвать храмовых богословов, чтобы изгнать из неё демона…

– Подожди минутку, Арис. – Голос Илвина звучал напряжённо. – Думаю, нам нужно всё хорошенько обдумать…

На галерее снаружи послышался топот: звуки бегущих ног. Две пары. Дверь внезапно распахнулась. Каттилара – босая, в сбившемся верховом костюме, с развевающимися в беспорядке волосами, – ввалилась внутрь, хватая ртом воздух. За ней появилась Лисс, почти такая же задыхающаяся.

– Арис! – закричала Каттилара, бросаясь к нему. – Пятеро богов, пятеро богов! Что эта женщина с тобой сотворила?

– Простите, королева, – пробормотала Лисс на ухо Исте. – Мы были посреди того поля, когда она внезапно закричала, что с её господином что-то не так, бросилась к лошади и поскакала прочь. Её невозможно было остановить ничем менее серьёзным, чем арбалетная стрела.

– Шш. Всё хорошо. – Иста усилием воли подавила тошноту, подступившую при мысли о способе, которым она обманула Катти, пусть он и оказался действенным. – Точнее, неплохо. Подожди рядом с Горамом, но молчи и не перебивай. Независимо от того, насколько странным может показаться услышанное.

Лисс почтительно поклонилась и встала у стены рядом с конюхом, который приветственно кивнул. Склонив голову, она непонимающе глядела на леди Каттилару, рыдающую в бессильных объятиях лорда Ариса.

Каттилара в свою очередь схватила его руку, почувствовала её слабость и подняла залитое слезами лицо к лицу мужа.

– Что она с тобой сделала? – ещё раз вопросила она.

– Что ты со мной сделала, Катти? – мягко спросил он в ответ. Взглянул на брата. – С нами обоими?

Каттилара огляделась, свирепо глядя на Исту и Илвина.

– Ты меня обманула! Арис, чтобы они ни говорили, это всё ложь!

Брови Илвина поползли вверх.

– Так-так, всеобъемлющее, однако, обвинение, – прошептал он.

Иста попыталась хоть на мгновение не замечать отвлекающую материальную оболочку. Она ещё никогда не видела этого демона столь компактно свернувшимся, плотным и светящимся. Будто он старался убежать внутрь себя, так как другие пути к отступлению были перекрыты. Похоже, он дрожал.

Как будто в ужасе? Но почему? «Что он думает, я могу с ним сделать?» Более того: «Что такого знает он, чего не знаю я?» Иста нахмурилась, заинтригованная.

– Катти. – Арис ласкал её, мягко поглаживая по рассыпавшимся волосам, позволяя выплакаться у себя на плече. – Настало время сказать правду. Ну же, хватит. Посмотри на меня. – Он взял её за подбородок, повернул к себе, и, глядя в её заплаканные глаза, улыбнулся с таким выражением, что Иста решила, улыбнись он ей так же, её собственное сердце растаяло бы и стекло к его ногам. На пребывающую в истерике Катти это оказало ещё более разрушительное действие. Выскользнув из слабых объятий, она припала к его ногам, уткнулась в колени и зарыдала, как потерянное дитя. Единственное, что можно было разобрать, это повторяющееся: «Нет, нет!»

Илвин закатил глаза и в раздражении потёр лоб столь же слабым движением. Однако было похоже, что сейчас он с радостью отдал бы всё, что осталось от его души, только бы оказаться подальше отсюда. Он поднял глаза, встретившись с сочувствующим взглядом Исты; она подняла вверх два пальца: «Подождите…»

– Да, да, – прошептал Арис жене. Он мягко встряхнул её. – Я – командующий Порифорса; жизни всех живущих здесь зависят от меня. Я должен знать всё. Да.

– Отлично, Арис, – пробормотал Илвин. – Не поддайся ей хотя бы раз.

Иста прижала руку ко рту, потому что Арис продолжал говорить. «Да, лучше, чтобы вопросы задавал он. Катти не станет сопротивляться ему, или, по крайней мере, будет сопротивляться не слишком упорно».

– Что случилось после того, как ты ударила… колдунью? – спросил Арис. – Как ты поймала её демона?

Катти хлюпнула носом, сглотнула, подавилась и закашлялась. Она резко ответила:

– Он просто пришёл ко мне. Я ничего не делала. Выбор был между мной и Илвином, и он больше боялся Илвина. – Слабая угрюмая улыбка промелькнула на её лице. – Он обещал мне всё что угодно, если я сбегу отсюда. Но мне нужно было лишь одно. Я хотела вернуть тебя. Я заставила его вернуть тебя. Он всё ещё хочет сбежать, но я никогда этого не позволю, никогда.

Одна воля против другой. Иста подозревала, что демон был опытный, сильный, поглотивший не одну жизнь. Но в некоторых вещах Каттилара была более упряма. Даже больше, чем упряма – одержима. Если демон решил, что Катти окажется более управляема, чем Илвин, его ждал интересный сюрприз. Несмотря на всё раздражение по отношению к Катти, Иста испытывала некоторое мрачное удовлетворение при мысли о смятении, в котором пребывал сейчас демон.

– Конечно же, вы понимаете, – сказала Иста, – что демон ворует жизнь Илвина, чтобы Арис мог… двигаться?

Катти вскинула голову.

– Это всего лишь справедливо. Это он ударил Ариса, пусть он и расплачивается!

– Притормози-ка, – воскликнул Илвин. – Я ведь не один был там, в этой неразберихе.

– Если бы ты не схватил меня за руку, ничего бы не случилось!

– Да, и если бы Арис не запнулся, или Амеру отклонилась бы в другую сторону, или, или ещё сотня или. Но мы все действовали так, а не иначе. И случилось то, что случилось. – Его губы сжались в тонкую линию.

– Да, – медленно произнесла Иста. – Совместные действия четырёх человек привели к результату, которого никто из них, я полагаю, не желал. Правда, у меня есть сомнения относительно намерений… пятого из присутствовавших.

– Это верно, – заметил Илвин. – Демоны благоденствуют среди несчастий и беспорядка; это их естество, и магия, которую они предлагают, основана на этом их свойстве. Так меня всегда учили жрецы, по крайней мере. – Он облокотился на подушки, встревоженно рассматривая свою невестку.

– Что ж, этот демон был послан сюда, – сказала Каттилара. – Намеренно. Он должен был совратить Илвина, или Ариса, или обоих, и захватить замок Порифорс изнутри для князя Джоконы. Этот исход я предотвратила. Так же, как любой солдат, отталкивающий от стен осадные лестницы. – Она отбросила волосы и сердито оглядывалась вокруг, ожидая, посмеет ли кто оспорить это её достижение.

Илвин поморщился в приступе внезапного озарения. Арис нахмурил брови в явном беспокойстве.

– А что лорд Печма? – подтолкнула Иста.

– А, с Печмой всё было просто. Демон знал о нём всё. – Каттилара презрительно фыркнула. – После того как я устроила сцену с Илвином и увела Ариса в нашу кровать, мне понадобилось лишь найти Печму и обвинить во всём. И убедить, что утром его немедленно повесят, если только он не сбежит раньше. Остальное сделал он сам. Наверно, он всё еще бежит.

Юная женщина провела бурную ночь, отметила про себя Иста. Злобная артистичность инсценировки с обнажённым Илвином её поразила. Может быть, небольшая месть человеку, упорно не одобрявшему выбор братом невесты?

– Так что Арис не виноват ни в чём, – с жаром продолжила Катти. – Почему   же единственным пострадавшим должен быть он? – Она повернулась к Исте со злобным выражением на лице. –   Итак, ты – чтоб ты там ни сотворила, чтобы приковать его к этому креслу – освободи моего мужа немедленно!

Иста коснулась рукой губ.

– В мире страдает много ни в чём не повинных людей, – ответила она. – Так всегда было. Я скоро – как это ты сказала – освобожу Ариса, но сначала все должны высказаться. Храм учит нас, что демоны берут страшную цену за свои чудеса. Как ты думаешь, сколько ещё ты сможешь удерживать в подчинении этого?

Челюсть Каттилары затвердела.

– Не знаю. Пока я жива и у меня есть воля! Потому что Арис умрет, если магия демона исчезнет.

– Если… а это и впрямь решение, – внезапно вмешался Илвин. – Может быть, все эти переходы туда-сюда не так уж плохи. Думаю, я смогу выдержать, если мне придётся жертвовать… половиной, скажем. Предположим, половина дня будет моей, а другая половина – Ариса.

И тогда ему не пришлось бы нести клеймо братоубийцы? Пусть и невольного братоубийцы? Пробуждающаяся надежда ясно была написана на его лице. Каттилара просветлела от этого нежданного предложения сотрудничества и глянула на Илвина с новым интересом.

Иста замялась, поколебленная в своей уверенности. «Неуверенности» – поправила она себя уныло.

– Полагаю, – промолвила она, – это не поможет, или поможет лишь ненадолго. Как бы сильно ни голодал демон, он всё равно понемногу поглощает Катти, иначе он бы уже исчез или потерял способность поддерживать чары. Просвещённый ди Кабон говорил мне, что демон всегда одерживает верх, если дать ему достаточно времени.

– Раз это спасёт Ариса, я рискну! – воскликнула Каттилара.

Арис резко втянул в себя воздух, протестуя, и покачал головой.

– Что касается меня, выглядит почти стояще, – мрачно пробормотал Илвин.

– Но это не риск. Это абсолютная неизбежность. Арис всё равно умрёт, и душа Каттилары будет уничтожена.

– Но вопрос в том, когда, как долго! – заспорила Каттилара. – До того… момента может случиться столько всего.

– Конечно, и кое-что я могу предсказать прямо сейчас, – сказала Иста. – Уверена, Илвин изучал богословские аспекты смертельной магии в семинарии Бастарда. Мне однажды   пришлось столкнуться с ней лично. Ариса сейчас нельзя считать живым. Демон захватил вырванную из тела душу и вернул назад, в её собственное тело. В каком-то смысле, знакомое и уютное обиталище, как я подозреваю. Но Арис отрезан от поддержки своего бога, и в то же время его дух оторван от подпитки мира материального. Он может поддерживать жизнь лишь за счёт украденной жизненной силы Илвина. Он не в состоянии ни продлить её, ни породить новую.

Каттилара вздрогнула, сгорбившись в немом протесте.

Иста ощупью продвигалась к более мрачным последствиям.

– Его судьба будет такой же, что и у потерянных духов. Медленно угасать, растворяться, теряя интерес к себе и миру и забывая всё – и свою любовь, и свою ненависть. Что-то вроде слабоумия. Я видела блуждающих блёкнущих призраков. Это тихое проклятие. И милосердное – для них. Но не столь милосердное для человека, всё еще находящегося в собственном теле, я полагаю.

– Вы хотите сказать, он потеряет рассудок? – с ужасом спросил Илвин.

– Это… не слишком хорошо, – промолвил Арис. – В отличие от тебя, у меня нет лишнего, чтобы его терять. – Он попытался улыбнуться брату. Попытка с треском провалилась.

Иста пожевала губу и продолжила.

– У меня есть предположение относительно того, почему демон оставляет Илвину так мало времени, достаточно лишь – хотя нет, недостаточно даже для еды. Почему отпущенное каждому из братьев время столь отличается. Думаю, когда Илвин бодрствует, демон… теряет почву под ногами, поддерживая тело Ариса. И потому каждый час, проводимый Илвином в бодрствовании, мёртвое тело разлагается ещё немного. Со временем, следы разложения станут заметны окружающим. – Для её обострённых чувств они были уже очевидны, особенно теперь, когда она знала, на что нужно смотреть. «Мне не нравится моё новое образование». – Такой ли судьбы желаете вы для своего красивого мужа, леди Каттилара? Безумный разум, запертый в разлагающемся теле?

Губы Каттилары шевельнулись в беззвучном: «Нет, о нет». Она зарылась лицом в колени Ариса.

 «О боги, почему вы возложили на меня эту мерзкую задачу?» Иста непреклонно продолжила.

– Илвин тоже умирает, медленно лишаемый большего количества жизненных сил, чем в состоянии восполнить. Но если Илвин умрёт, Арис тоже… остановится. Оба брата погибнут в одночасье. Уверена, не такой судьбы желала для своих детей их мать. Мне не дано предугадать, что случится раньше в этой зловещей гонке. Но это и есть конечный результат демонической магии: две жизни взамен одной, а потом и та отнята. И все ваши страдания окажутся напрасны. Правильно ли я описала все последствия, лорд Илвин?

– Да, – прошептал он. Потом сглотнул и заговорил громче. – Демоническая магия, как говорят жрецы, неизбежно порождает больше хаоса, чем создаёт порядка. Плата всегда выше стоимости приза. Кое-кто из связавшихся с демонами пытается переложить плату на других, забрав приз себе. Это редко помогает надолго. Хотя говорят также, что некоторые очень мудрые и искусные богословы – храмовые колдуны – могут использовать демоническую магию в соответствии с её природой, а не вопреки ей, и всё же творить добро. Я так и не смог до конца этого понять.

Иста была сильно не уверена в своём следующем шаге, но он выглядел логическим продолжением выбранного ею курса. Она глубоко не доверяла логике; утонуть в трясине греха, погружаясь в неё шаг за шагом с помощью логических обоснований, столь же легко, как и нырнув туда вниз головой.

– Ну что ж, я услышала показания всех заинтересованных сторон кроме одной. Думаю, этот демон владеет даром речи. Интересно, от кого он его приобрёл, если может составлять… двуязычные каламбуры, ну да ладно. Я должна поговорить с ним. Леди Каттилара, можете ли вы позволить ему возобладать на какое-то время?

– Нет! – нахмурилась та под взглядом Исты, и добавила. – Дело не во мне. Он постоянно пытается сбежать. Он попытается удрать вместе с моим телом, если сможет.

– Хм, – промычала Иста. Она не слишком-то доверяла Каттиларе, но на этот раз, вполне возможно, та говорила правду.

– Привяжите её к креслу, – коротко предложила Лисс со своего места у стены. Иста оглянулась на девушку через плечо; Лисс приподняла брови и пожала плечами. Она удерживала на лице безразличное выражение, но очарованные происходящим глаза были широко открыты, будто она наблюдала за пьесой, с нетерпением ожидая следующего акта.

– Вы не понимаете, – сказал Каттилара. – Он потом не захочет вернуться на своё место.

– Я смогу его удержать, – ответила Иста.

Илвин, хмурясь, взглянул на неё с интересом.

– Как?

– Не думаю, что вы сможете, – сказала Каттилара с сомнением.

– Зато он думает. Иначе он не боялся бы меня так сильно, полагаю.

– О-о. – Каттилара в задумчивости наморщилась.

– Мне кажется, – медленно промолвил Арис, – допрос этого заключённого может оказаться самым важным. Это касается защиты Порифорса. Осмелишься ли ты на такой шаг, дорогая Катти – ради меня?

Она фыркнула, нахмурилась и сжала зубы.

– Я знаю, смелости тебе не занимать, – добавил он, наблюдая за женой.

– Ой, ну ладно! – Она поморщилась и поднялась на ноги. – Только не думаю, что это получится.

Молодая маркесса с неодобрением наблюдала, как Горам с помощью Лисс стащил полупарализованного Ариса с кресла и усадил на пол, прислонив его к кровати. После некоторого колебания Каттилара опустилась на освободившееся сиденье и положила руки на деревянные подлокотники. Горам засуетился, пытаясь соорудить импровизированные путы из широкого ассортимента ремней и кушаков Илвина.

– Возьми те, что из ткани, – с беспокойством посоветовал Арис. – Они не повредят ей руки.

Иста поглядела на шрамы, опоясывающие её собственные запястья словно браслеты.

– Привяжи и мои лодыжки, – потребовала Каттилара. – Крепче.

Горам слишком осторожничал под встревоженным взглядом марка, но Лисс в конце концов удалось завязать узлы, которые Каттилара одобрила. К тому времени, как Лисс закончила, путы стали напоминать коконы.

Иста развернула свой стул к Каттиларе, остро ощущая атлетичное, но вялое тело Ариса, лежащее рядом с её юбками.

- Теперь приступайте, леди Каттилара. Освободите демона, позвольте ему возобладать.

Веки Каттилары опустились. Иста тоже полуприкрыла глаза, пытаясь увидеть внутренние очертания демона своим внутренним зрением. Было похоже, что девушка не столько позволяла ему выйти, сколько выгоняла наружу.

– Выходи, ты, – пробормотала Каттилара подобно мальчишке, который палкой выгоняет из норы барсука. – Давай же!

Волна невидимого лилового света хлынула наружу. Иста призвала на помощь все свои чувства. Выражение лица Каттилары изменилось: напряжённая тревога на миг уступила место вялой улыбке; она похотливо облизнулась. Состроила гримасу, будто растягивая лицевые мышцы в непривычном для них усилии. Всё её тело, от макушки до кончиков пальцев, приобрело лёгкий лиловый оттенок. Она глубоко вдохнула.

Глаза Каттилары внезапно открылись, расширившись от ужаса при виде Исты.

– Пощади нас, Сияющая! – взвизгнула она. Все присутствующие подскочили от резкого крика.

Она начала вырываться и дёргаться, пытаясь освободиться.

– Освободи нас, развяжи нас! Мы приказываем тебе! Отпусти нас, отпусти!

Девушка остановилась, задыхаясь, потом коварное выражение промелькнуло не её лице. Она осела в кресле, закрыла глаза и вновь открыла: в её взгляд вернулось прежнее напряжённое беспокойство.

– Как видите, это бесполезно. Глупая тварь не хочет выходить, даже чтобы завладеть моим телом. Освободите меня.

Лиловое свечение, заметила Иста, по-прежнему заполняло тело Каттилары с головы до ног. Он взмахом руки остановила Лисс, когда та подалась вперёд с разочарованным выражением на лице.

– Нет, создание лжёт. Оно всё ещё главенствует.

– О-о. – Лисс вернулась к стене.

Лицо Каттилары снова изменилось, исказившись от ярости.

– Отпусти нас! Болваны, вы даже не представляете, что навлекли на Порифорс! – Она брыкнулась и дёрнулась с пугающей силой, раскачивая кресло. – Бежать! Бежать! Нам надо бежать! Всем бежать! Уходите пока можете. Она идёт. Она приближается. Отпустите нас, отпустите… – Голос Каттилары взвился и перешёл в бессловесный крик. Кресло начало опрокидываться, но Горам поймал его и держал, пока оно подпрыгивало и царапало пол.

Безумные рывки не ослабевали, хотя Каттилара стала пунцовой от усилий, а её дыхание вырывалось с устрашающим хрипом. Отчаялся ли демон настолько, чтобы попытаться вырваться уже после смерти Каттилары, если сможет это устроить? Да, решила Иста. Она легко могла представить себе, как он ломает шею оккупированного им тела, врезавшись в стену или бросившись с балкона вниз головой. Угрожать причинением боли телу Каттилары явно было бессмысленно, даже если бы Арис позволил… хотя, конечно, у него нет иного выбора, кроме как неподвижно сидеть и наблюдать. Но было ясно, что подобная тактика бесполезна.

– Хорошо, – вздохнула Иста. – Возвращайтесь назад, леди Каттилара.

Лиловый прилив, казалось, поднимался и опускался внутри корчившегося тела Каттилары. Свечение отступило, но затем нахлынуло вновь. Каттилара не может вернуть себе контроль? Иста ничего подобного не ожидала. «О нет. А ведь я обещала ей удержать демона…»

– Подожди, – сказала Иста. – Бог послал меня разрубить этот узел. Освободи Ариса, и я освобожу тебя. – Поверит ли он ей? И что ещё важнее, подтолкнёт ли угроза саму Катти к успешной попытке обрести контроль?

Демон-Катти застыл, уставившись не неё широко открытыми глазами. Ткань души в связующем канале заструилась назад, к Илвину. Внезапно выражение ужаса исчезло с лица Ариса, чтобы смениться – ничем. Изможденная, бледная неподвижность. Он завалился на бок, как тряпичная кукла. Как труп. Блестящий защитник Порифорса превратился в тушу, бесформенную груду мяса, достаточно тяжёлую, чтобы понадобилось двое мужчин для её переноски.

Но его дух не был вырван из тела в окружении белого пламени, которое Иста видела раньше в момент чужой смерти. Его призрак просто поплыл в сторону, удаляясь от места, где находилось тело, но в остальном практически не изменившись. Волна ужаса прокатилась сквозь Исту. «Пятеро богов. Он уже отвержен. Его бог не может к нему дотянуться. Что я наделала?»

– Ммммммм. ВЕРНИ ЕГО НАЗАД! – Каттилара яростно вернулась к полному контролю над телом, как спущенный с поводка мастиф заваливает быка, хватая того за нос. Лиловый свет свернулся в плотный защитный кокон; связующие каналы появились вновь, и пламя потекло с прежней силой. Арис дёрнулся и задышал; он моргнул и зевнул, напрягая лицо, затем приподнялся и сел, полуоглушённый.

Исту трясло от пережитого ужаса. Уловка помогла Каттиларе, как она и надеялась, но открыла… нечто, чего она практически не понимала. «Больше никаких хитростей. У меня недостаточно мужества для подобных игр».

Каттилара наклонилась, насколько позволяли путы, тяжело дыша и злобно уставившись на Исту.

– Ты. Жуткая старая сука. Ты обманула меня.

– Я и демона тоже обманула. Ты об этом жалеешь? – Она махнула Гораму и Лисс, и они принялись осторожно развязывать маркессу.

Илвин, бросавший озабоченные взгляды на сидящего рядом с кроватью брата, снова откинулся на спину и тревожно воззрился на Исту.

– Как вы это делаете, леди? Вы сама случайно не колдунья? Не получится ли так, что мы избавимся от более слабого демона только для того, чтобы оказаться во власти более сильного?

– Нет, – ответила Иста. – Мой непрошеный дар происходит из другого источника. Спросите… питомца Катти. Он знает. – «Подозреваю, даже лучше, чем я сама». Если владение или одержимость демоном делает человека колдуном, а принятие в себя бога – святым, что за сомнительная помесь получается, когда кто-то впускает в себя демона-бога?

– Итак, вы утверждаете, что осенены богом? – спросил он. Во взгляде не отразилось ни веры, ни недоверия – только напряжённое внимание.

– К моему бесконечному сожалению.

– Как же это случилось?

– Один несчастный ублюдок молился богу, слишком занятому, чтобы заняться его проблемами лично, и Он перепоручил это дело мне. Ну или так Он утверждает.

Илвин сполз по подушке ниже.

– О-о, – едва слышно прошептал он, когда до него дошёл смысл её слов. И спустя мгновение добавил: – Мне нужно обсудить это с вами. Как-нибудь позже, когда мы будем не так, хм, заняты.

– Посмотрим, что можно будет сделать.

Арис протянул почти бессильную руку и погладил жену по лодыжке.

– Катти. Так не может продолжаться.

– Но любимый, что же нам делать? – Она встряхнула головой и бросила на Исту убитый горем взгляд. – Ты не можешь забрать его сейчас. Это слишком скоро. Я не позволю забрать его сейчас. – Она потёрла красные отметины на руках, оставленные верёвками.

Он уже прожил больше, чем было отпущено многим другим, – пристыдила её Иста. – Он воин и давно смирился с риском погибнуть в бою; когда вы вышли за него замуж, вы тоже смирились с этим.

 «Но как же быть с тем, что теперь он отверженный?» Смерть тела сама по себе была несчастьем. Медленный распад призраков – тех душ, что сами отвергли богов – был саморазрушением. Но Арис не выбирал подобной судьбы, она была навязана ему против воли. Не самоубийство души, но убийство…

Иста попыталась выиграть время.

– Но и правда, сейчас, в спешке, ничего не следует делать. У него ещё есть немного времени. Достаточно, чтобы привести в порядок свои дела, пока разум не изменил ему; если он не будет мешкать, достаточно, чтобы написать письма и попрощаться. Но не многим более того, полагаю. – Она задумалась об устрашающей истощённости Илвина. «Этот клубок много сложнее, чем мне показалось поначалу. И даже второе зрение не помогает найти выход».

Арис сел более прямо.

– Ваши слова разумны, мадам. Мне нужно позвать храмового нотариуса – переписать завещание…

– Это нечестно! – снова резко выкрикнула Каттилара. – Илвин убил тебя, а теперь он же получит всё твоё достояние!

Голова Илвина дёрнулась как от удара.

– Я не нищий. Мне не нужна собственность ди Лютезов. Чтобы избежать подобных подозрений, я с радостью откажусь от любых притязаний. Оставь всё моей племяннице, или Храму, или даже ей. – Его губы скривились, обозначив тем самым жену брата. Он замялся. – Всё, кроме Порифорса.

Арис улыбнулся, изучая собственные сапоги.

– Хороший мальчик. Да, мы не сдадим Порифорс. Придерживайся этого, и ты по прежнему будешь служить мне, даже когда все клятвы сойдут вместе со мной в могилу.

Каттилара разразилась рыданиями.

Иста с трудом поднялась со стула. Она чувствовала себя так, будто её избили палками.

– Лорд Илвин, вашему брату нужно позаимствовать вашу силу ещё на какое-то время. Вы готовы?

– Эх, – хмыкнул он без особого энтузиазма. – Делайте что должно. – Он взглянул на неё и добавил со скрытой настойчивостью: – Вы ведь ещё придёте, не так ли?

– Да. – Она протянула руку и распустила свою перетяжку на связующем канале.

Илвин откинулся на спину. Арис энергично поднялся на ноги – само воплощение силы.

– Ах!

Он обнял всхлипывающую Каттилару и вывел из комнаты, нежно бормоча что-то успокаивающее.

 «Да», горько подумала Иста. «Сам её поймал – готова спорить, ты даже не пробовал увернуться, – сам с ней и разбирайся…» Она была уверена, что так он и поступит. Разве можно ожидать меньшего от человека, возящего мыло в седельных сумках?.. В висках билась боль.

– Лисс, я собираюсь пойти прилечь. У меня болит голова.

– Ох. – Лисс быстро подошла к ней, предлагая свою руку для поддержки. Как у придворной дамы, у неё были свои недостатки, но Иста должна была признать, что Лисс оказалась одним из лучших придворных кавалеров, которые ей попадались в жизни. – Не хотите, чтобы я омыла вам лоб лавандовой водой? Я однажды видела, как это делала другая леди.

– Спасибо. Это было бы замечательно.

Она оглянулась на безмолвно лежащего лорда Илвина – жизнь и разум снова были у него отняты. – Позаботься о нём, Горам.

Тот коротко поклонился, глянув на неё с невысказанным разочарованием, и внезапно упал перед ней на колени и поцеловал подол юбки.

– Благословенная, – пробормотал он. – Освободи его. Освободи нас всех.

Иста проглотила своё раздражение, улыбнулась ему искусственной улыбкой, извлекла свои юбки из его рук и позволила Лисс сопроводить себя наружу.