Лоис МакМастер БУДЖОЛД

ПАЛАДИН ДУШ

(Lois McMaster Bujold, "Paladin of Souls", 2003)
Перевод (c) Вероника Голыгина

Глава 17

Фойкс опёрся локтем о балюстраду рядом с Истой и с беспокойством во взгляде наблюдал за уходившим Арисом. Он заметил:

– Выдающийся человек. Если целью той джоконской колдуньи было убрать Порифорс со стратегических карт, парализовать его мощь как крепости… она, возможно, достигла некоторого успеха даже в своём поражении, искалечив такого командующего. Или более чем искалечив, да не допустит этого Дочь.

Лисс подошла, чтобы облокотиться о перила по другую сторону от Исты, прислушиваясь и тревожно хмурясь.

– Что вы почувствовали в том демоне, когда встретились с леди Каттиларой во внешнем дворе? – спросила Иста у Фойкса.

Он пожал плечами.

– Ничего определённого. Мне было не по себе. Тревожно.

– Вы не видели его? Парящего внутри её души подобного тени?

– Нет, королева. – Он замялся. – А вы можете?

– Да.

Фойкс прочистил горло.

– А-а… а моего вы тоже видите? – Он рассеянно потёр рукой живот.

– Да. Он выглядит как тень медведя, залёгшего в берлоге. Он говорит с вами?

– Не… совсем. Ну, немного. Не словами, но я могу чувствовать его, если тихо сижу и прислушиваюсь. Сейчас он намного спокойней и счастливей, чем был поначалу. Более прирученный. – Он выдавил перекошенную улыбку. – Я учил его делать кое-какие фокусы, когда жрец не изводил меня.

– Да, один такой я видела на дороге. Вы оба действовали очень ловко, но очень рискованно. Имеете ли вы хоть какое-то представление о том, кем он был, или где он был до того, как повстречался с вами?

– Медведем, блуждающим в глуши. До этого – птицей, я думаю, потому что ни я, ни медведь не могли видеть горы с высоты, а теперь у меня, похоже, есть такие воспоминания. Путаные, но я не думаю, что это мне приснилось. Помню, как глотал насекомых, фу. Вот только они не были “фу”. Тьфу! До этого… не знаю. Полагаю, он не помнит себя новорожденным, так же как и я не помню себя хныкающим младенцем. У него была жизнь, но не разум как таковой.

Иста выпрямилась, потягивая ноющую спину.

– Когда мы вернёмся в спальню лорда Илвина, внимательно рассмотрите его слугу, Горама. Уверена, однажды он обладал демоном, как и вы сейчас.

Конюх был колдуном? Ха. Впрочем, почему бы и нет? Если уж демон может вселиться в медведя, то почему бы ему не вселиться в простака?

– Не думаю, что он всегда был простаком. Я подозреваю, что когда-то он был кавалерийским офицером в армии короля Орико – до того, как попал в плен и, не выкупленный, был обращён в раба. Разглядите Горама хорошенько, Фойкс. Возможно, он – ваше отражение.

– О-о, – протянул Фойкс и поёжился. Лисс нахмурилась ещё сильнее.

Наконец резная дверь отворилась, и Горам жестом пригласил всех внутрь. Простыни сменили, окровавленную льняную сорочку убрали с глаз, а Илвина одели для приёма гостей в рубаху и штаны и скрепили его волосы на затылке. Иста чувствовала смутную благодарность за то, что ему придали столь респектабельный вид для встречи с её спутниками. Горам поставил для неё кресло и с неглубокими дёргаными поклонами усадил рядом с кроватью Илвина.

Ди Кабон сообщил Исте благоговейным шёпотом:

– Я только что наблюдал, как затворились раны. Невероятно.

Лорд Илвин осторожно потёр правое плечо и улыбнулся Исте.

– Похоже, я пропустил – хотя и не совсем – беспокойное утро, королева. Просвещённый ди Кабон как раз рассказывал мне о своей пугающей поездке. Рад, что ваши потерянные спутники нашлись. Надеюсь, теперь у вас на сердце полегчало.

– Намного.

Ди Кабон взял себе стул, стоявший в ногах кровати – ненадёжный насест для его грузного тела. Иста представила Фойкса и кратко изложила историю его встречи с медведем – как предисловие для рассказа о его недавних действиях на дороге. Горам беспокойно переминался с другой стороны кровати, скармливая Илвину ложку за ложкой, пока тот слушал.

Хмурясь, Илвин отмахнулся от куска хлеба и сказал:

– Факт, что подобный отряд налётчиков подошёл к Порифорсу так близко, может означать либо то, что молодые джоконские сорвиголовы ищут приключений, либо то, что назревает нечто серьёзное. Что сообщают наши разведчики?

– Они выехали, но ещё не вернулись, – ответила Иста. – Лорд Арис готовится – так он нам сказал – и разослал предупреждения окрестным поселениям.

– Хорошо. – Илвин откинулся на подушки. – Да помогут мне пятеро богов, для меня дни летят как часы. Я бы сейчас сам скакал в разведку!

– Я попросила вашего брата надеть кольчугу, – добавила Иста.

– А-а, – произнёс он. – Верно.

Его рот сжался, левая рука снова поднялась, ощупывая эфемерную рану на плече. Он уставился на свои ноги, захваченный кто-знает-какими мыслями. Исте подумалось, что у него, наверное, в мыслях сейчас не меньшая сумятица, чем у нее.

Она глубоко вздохнула.

– Горам.

Конюх прервал кормление.

– Леди?

– Ты когда-либо бывал в Рауме?

Он моргнул в замешательстве.

– Не знаю такого места.

– Это городок в Ибре.

Горам покачал головой.

– У нас была война с Иброй, раньше. Ведь так? Я знаю, что был в Хамавике, – предложил он как бы взамен. – Лорд Илвин нашёл меня там.

– На твоей душе видны шрамы, оставленные демоном – ужасные шрамы. И всё же… если во время плена ты был колдуном, управляющим возможностями демона, ты, скорее всего, сумел бы сбежать или как-то иначе улучшить своё положение.

Горам казался устрашённым, как будто его выпороли за какое-то упущение.

Иста подняла открытую ладонь, чтобы успокоить его, и продолжила:

– Вокруг… слишком много демонов. Как будто произошёл некий крупный прорыв, как сказал мне жрец. Не так ли, просвещённый?

Ди Кабон потёр подбородок.

– Выглядит всё более похоже на то.

– Есть ли у Храма данные о местах появления демонов? Приходят ли они из одного места, или одновременно из разных?

Его жирное лицо приобрело задумчивое выражение.

– Я не знаю о всех случаях, но из тех сообщений, что слышал, большая часть и правда приходится на север, да.

– Хм. – Иста снова потянулась, расправляя затёкшие плечи. – Лорд Илвин, ди Кабон также рассказал мне, что жрица Бастарда в Рауме была святой его ордена, одарённой возможностью вытягивать демонов из их носителей и каким-то чудесным способом возвращать их богу. Джоконские налётчики убили её.

Илвин протяжно выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Воистину прискорбная потеря в такое время.

– Да. Иначе вместо того, чтобы ехать сюда, жрец отвёз бы Фойкса прямиком к ней. Но теперь я гадаю, а не была ли её смерть чем-то большим, нежели просто досадная случайность? Когда я пленницей ехала в обозе джоконского отряда, я видела нечто странное. Один из старших офицеров – возможно, сам командующий – ехал, привязанный к седлу, точно пленник или ослабевший раненый. У него было измождённое лицо... изо рта текла слюна, он бессвязно бормотал, иногда вскрикивал, будто от страха, или рыдал. Я думала, возможно, удар по голове лишил его рассудка, но на нём не было ни повязок, ни пятен крови. И вот сейчас я гадаю: если бы у меня было тогда второе зрение, что за огромные дыры могла я увидеть в его душе?

Илвин моргнул, представив эту тревожную картину. Его быстрый ум уже перескочил к заключению, которое Иста ещё не произнесла вслух.

– Мог он быть другим колдуном на службе Джоконы, как по-вашему? Командовавшим тем отрядом?

– Возможно. Что если святая Раумы умерла, сражаясь? И не совсем напрасно? Что если это она с корнем вырвала его демонические способности, пускай и не могла противостоять грубой силе? Разве, начиная войну, мы не сжигаем вражеский урожай, не травим их колодцы, не уничтожаем их ресурсы? Думаю, святая, которая может изгонять демонов по воле своей, была бы могущественным ресурсом против врага, командующего, возможно, другими колдунами. Может быть, не только теми двумя. “Почему Раума?” – спросили вы меня вчера. Что если убийство святой, которое мы посчитали случайным злом, сопровождавшим набег, на самом деле было его главной целью?

– Но демоны неохотно работают вместе, – возразил ди Кабон. – Один колдун, занимающий высокое положение при дворе Джоконы, может натворить много бед, будь у него дурные намерения. Ну, или благие, – допустил он беспристрастно. – С точки зрения джоконца, я имею в виду. Но призвать или командовать легионом демонов – такое может один лишь Бастард. Невообразимое высокомерие для человека, а уж для квадрианца – тем более. К тому же, такая опасная концентрация демонов в одном месте вызовет хаос вокруг.

– На этих границах назревает война, – сказала Иста. – Больший хаос сложно себе вообразить. – Она потёрла лоб. – Лорд Илвин, я подозреваю, вы изучали двор Джоконы. Расскажите мне о нём немного. Каковы главные советники и командующие князя Сорцо?

Он вглядывался в неё с острым интересом.

– В основном это люди старшего поколения, которых он унаследовал от своего отца. Его первым канцлером был дядя по отцовской линии, но он недавно умер. Нынешний генерал Джоконы служит многие годы. Друзья и приятели Сорцо намного моложе, но у него не было возможности определить хотя бы одного на влиятельный пост. Пока слишком рано судить, окажется ли кто-либо из них годен воевать или править, но похоже, что в большинстве своём они – папенькины сынки, без особых шансов, или желания, научиться действовать самостоятельно. Мы с Арисом гадали, кто из них пойдёт вверх, когда старая гвардия начнёт вымирать.

– Ах да, ещё его мать, княжна Джоэн – вдовствующая княжна Джоэн. Пока Сорцо не достиг совершеннолетия, она была регентом вместе с его дядей и с генералом. Я хотел прощупать джоконскую оборону, когда Джоэн взяла бразды правления в свои руки несколько лет назад, но у Ариса случился приступ уважения к её полу и печальному вдовству. Да и в любом случае, мы опасались, что в разгар болезни Орико, в конечном итоге оказавшейся смертельной, Кардегосс не сможет спасти нас от последствий наших ошибок. Или, того хуже, не сумеет закрепить победу.

– Расскажите мне побольше о Джоэн, – медленно произнесла Иста. – Вы когда-либо встречали её? Если бы Амеру придерживалась первоначального плана, Джоэн стала бы вашей тёщей.

– Устрашающая перспектива. То, что подобное следствие вообще не пришло мне в голову, даёт представление о силе Амеру. Я никогда не встречался с Джоэн лицом к лицу. Она на десять-пятнадцать лет старше меня и к моменту, когда я достаточно повзрослел, чтобы заинтересоваться политикой княжеств, более-менее исчезла в женских покоях. Скажу, что она была самой постоянно-беременной княжной за всю недавнюю историю Джоконы – несомненно, прилежно выполняла супружеские обязанности. Хотя ей не слишком везло с детьми, не смотря на все усилия. Из примерно дюжины – только трое сыновей, причём два умерли молодыми. Думаю, были ещё выкидыши и мертворожденные. Семь дочерей дожили до замужества – у Сорцо семейные связи по всем Пяти Княжествам. Да, и для неё происхождение от Золотого Генерала – не пустой звук. Полагаю, компенсирует ей разочарования из-за мужа и сына. А может, наоборот, служит их источником, не знаю.

Золотой Генерал, Рокнарский Лев. Во времена правления короля Фонзы блестящий квадрианский вождь какое-то время был близок к тому, чтобы объединить все Пять Княжеств впервые за много веков и прокатиться по слабым квинтарианским королевствам подобно приливу. Но в тридцать он безвременно погиб, уничтоженный стареющим королём Фонзой с помощью смертельной магии в ночь его неистового самопожертвования. Этот ритуал, убивший обоих правителей, спас Чалион от рокнарской угрозы, но также навлёк проклятье, неотступно преследовавшее наследников Фонзы вплоть до появления Исты при дворе, и даже дольше. В наследство Золотой Генерал оставил лишь возобновившуюся в княжествах политическую неразбериху да нескольких малолетних детей, среди которых Джоэн была самой младшей и незначительной.

Неудивительно, что она могла вырасти, воспринимая его как утраченного героя. Но если у Джоэн не было возможности последовать по стопам своего великого отца – путь к войне и политике преграждал её пол, – могла ли она, по крайней мере, стремиться воплотить его вновь в сыне? Все эти беременности… Иста, пережившая две, не была склонна недооценивать их истощающее влияние на женское тело и силы.

Иста нахмурилась.

– Я думала над тем, что сказал демон Катти. “Она приближается”, кричал он, будто это было какое-то жуткое событие. Я было приняла это на свой счёт, потому что полагаю, что мой статус осенённой богом внушает демонам ужас, но… Я не приближалась. Я уже была здесь. Так что, сказать по правде, это не имеет никакого смысла. Не то чтобы многое из сказанного им имело смысл.

Илвин задумчиво заметил:

– Если некто при дворе Джоконы и правда замешан в колдовстве с целью выступить против Чалиона, я должен заметить, дела у него идут не слишком хорошо. Если ваша догадка верна, оба его демона-агента – бедняжка Амеру и командир отряда – были потеряны при первых же проверках их доблести.

– Возможно, – ответила Иста. – Но при этом целей своих джоконцы достигли. Святая Раумы мертва, и Порифорс… в большом смятении.

Он резко глянул вверх при этих словах.

– Арис всё ещё наш командир, разве не так?

– Ненадолго. Совершенно ясно, что его резервы истощаются.

После этого напоминания Илвин откусил ещё хлеба и принялся покорно жевать. Его лицо скривилось от невесёлых мыслей. Он проглотил и сказал:

– Мне пришло в голову, что среди нас есть одна личность, которой известны все тайные планы, если таковые существуют, того человека при дворе Сорцо, что стоит за этими событиями. Это сам демон. Нам следует допросить его ещё раз. Более настойчиво. – И добавил после задумчивой паузы: – Возможно, будет лучше, если Ариса при этом не будет.

– Я… вполне с вами солидарна. Может быть, завтра, здесь же?

– Если это можно устроить. Я не уверен, что Катти согласится без уговоров Ариса.

– Её необходимо заставить, – сказала Иста.

– Решение этой задачи я вынужден оставить на вас.

И с некоторым облегчением, если Иста правильно его поняла. Она сказала:

– Но что это было: потеря обоих джоконских колдунов, или двоих из многих? Если все элементали, недавно обнаруженные в Чалионе, потерялись или сбежали из одного источника, сколько ещё было поймано как планировалось? И каким образом? Возможно, этими двумя пожертвовали намеренно: подобно тому, как командир, у которого много людей, пошлёт часть из них на прорыв, зная, что понесёт потери, но считая, что цена стоит конечной выгоды. Но он не поступит так, если людей мало. Разве что от полной безысходности… – Она побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. – Нет, это не может быть Джоэн. Она не поместила бы демона в собственную дочь. – Иста взглянула на Горама. – Разве что она совершенно несведуща в их природе и последствиях их действий, но в таком случае я слабо представляю, как она может контролировать даже одного колдуна, уж не говоря о многих.

Илвин бросил на неё странный взгляд.

– Похоже, вы очень любите свою дочь.

– А кто бы не любил? – Улыбка Иста смягчилась. – Она – яркая звезда в небе Чалиона. Много ярче, чем я когда-либо мечтала или заслуживаю, ведь я немногое могла для неё сделать в мои тёмные годы.

– Хм. – Он улыбнулся ей, глядя с любопытством. – И всё-таки вы сказали, что никого не любили настолько сильно, чтобы надеяться на встречу на Небесах.

Она сделала слабое извиняющееся движение.

– Думаю, может статься, боги посылают нам детей, чтобы научить нас, что такое настоящая любовь. Чтобы мы были достойны Их компании в конце. Урок для тех, чьи сердца слишком скучны и вялы, чтобы усвоить это как-то иначе.

– Вялы? Или просто…

Жгут белого пламени начинал истощаться. Его ослабевшие руки упали на покрывало. Горам с неодобрением посмотрел на то количество пищи, что всё ещё оставалась на подносе. Иста наблюдала, как Илвин сполз по подушкам – его глаза закрывались, – и сжала зубы от досады. Она хотела видеть этот ум у себя на службе, чтобы собрать головоломку, но тело Ариса сегодня было нужно не меньше. Иста желала, чтобы на дворе была зима – тогда она могла бы улучить ещё час для Илвина. Но было просто зверски жарко, так что она не могла позволить марку начать разлагаться.

– Приходи ещё, сияющая Иста, – выдохнул он с исчезающим вздохом. – Приведи Катти…

“Исчез”. Как будто ежедневно наблюдать его смерть... Она не желала в этом практиковаться.

***

Иста свернула к лестнице, ведущей в каменный дворик.

– Просвещённый, пожалуйста, идёмте со мной. Нам нужно поговорить.

– А я, королева? – спросила Лисс с надеждой.

– Ты можешь… расположиться поблизости.

Поняв намёк, Лисс прошагала к скамейке на дальней стороне двора. Немного поколебавшись, Фойкс последовал за ней, притом раздосадованным он не выглядел. Их головы склонились друг к дружке, как только они уселись.

Иста снова провела ди Кабона к скамье в тени крытой галереи и знаком пригласила его присесть. Он устроился с усталым кряхтеньем. Дни, проведённые в поездках и тревогах, сказались на нём: запятнанные белые одежды теперь были слишком просторны, а пояс затянут на несколько дырочек туже. Вспоминая необхватный объем и обилие бога в позаимствованном во сне теле ди Кабона, в целом Иста не могла считать это похудание улучшением.

Она села рядом с ним и начала:

– Вы сказали, что были свидетелем изгнания элементаля, когда наездник того хорька был выслан из мира. Как конкретно это было сделано? Что вы видели?

Он пожал полными плечами.

– Моим слабым глазам видеть было особо нечего. Архижрец Тариуна привёл меня к жрице, вызвавшейся выполнить эту задачу. Это была очень старая женщина, сухая как бумага, лежавшая в кровати храмового госпиталя. Она казалась уже на три четверти вне этого мира. В нашем материальном мире есть столько удивительных вещей, что мне кажется неблагодарным устать от него, но она сказала мне, что вкусила достаточно боли и с радостью сменит сей пир на другой, лучший. Она искренне желала увидеть своего бога, как усталый путешественник желает оказаться в собственной кровати.

– Один мой знакомый, у которого было мистическое видение при совершенно исключительных обстоятельствах, – промолвила Иста, – однажды сказал мне, что видел умирающие души, распускающиеся подобно цветам в саду богини. Но он был последователем Леди-Весны. Думаю, у каждого бога есть своя метафора – изящные животные у Сына-Осени, как я слышала, сильные мужчины и прекрасные женщины – у Отца и Матери. А что же у Бастарда?

– Он принимает нас такими, как есть. Я надеюсь.

– Хм.

– Но нет, – продолжил ди Кабон, – не было никаких особых хитростей или даже молитв. Жрица сказала, они ей не нужны. Поскольку это она умирала, я не спорил. Я спросил её, на что это похоже – умирать. Она бросила на меня этакий косой взгляд и ответила, довольно едко, что как только узнает, непременно мне сообщит. Тогда архижрец дал мне знак перерезать горло хорьку над чашей, что я и сделал. Старая женщина вздохнула, фыркнула, будто услышав другое столь же глупое замечание, которого не могли слышать мы. И затем испустила дух. Ей понадобилось лишь мгновение, чтобы перейти из жизни в смерть, но ошибиться было невозможно. Не сон. Уход. Вот и всё. За исключением последующей уборки.

– Это… не слишком-то полезно, – вздохнула Иста.

– Это всё, что я видел. Подозреваю, она видела больше. Но я с трудом могу представить, что.

– В моём сне – в том, где появились вы – бог поцеловал меня дважды. Первый раз – в лоб, – она дотронулась до этого места, – как однажды сделала Его Мать, и потому я распознала поцелуй как дар второго зрения – возможность видеть мир духа непосредственно, так, как его видят боги, – ибо однажды я уже получила его тем же способом. Но потом он поцеловал меня ещё раз, в губы. Более глубоко и волнующе. Просвещённый, скажите, каков был смысл второго поцелуя? Вы должны знать – вы ведь были там.

Он сглотнул и покраснел.

– Королева, понятия не имею. Рот ведь является теологическим символом и отражением Бастарда на нашем теле, так же как и большие пальцы – на наших руках. Разве Он не дал вам никакой другой подсказки, кроме меня?

Она покачала головой.

– На следующий день Горам, захваченный весьма сумбурной идеей насчёт того, что королева – пусть всего лишь вдовствующая королева – способна исправить то, что совершила княжна, пригласил меня поцеловать его хозяина. И на один миг я возликовала, решив, что разгадала загадку – что это должен быть поцелуй жизни, как в детских сказках. Но ничего не получилось. Как и с лордом Арисом, когда я проделала с ним то же самое позже. Я не стала предпринимать новых попыток, к счастью для моей репутации в этом замке. Поцелуй явно означал что-то другое, какой-то другой дар или бремя.

Иста вдохнула.

– Передо мной узел из трех нитей. Две из них можно распустить одновременно: если я найду способ изгнать демона Каттилары, Илвин будет свободен, а маркесса спасена. Но что можно сделать для Ариса? Я видела его душу, просвещённый. Он, несомненно, отверженный, или мой внутренний взор слеп. Довершить смерть Ариса, отправив к его богу, само по себе плохо. Но гарантировать его проклятие, отправив в ничто – гораздо хуже.

– Я… хм… знаю, что некоторые души, если их смерть была особенно дезориентирующей, на несколько дней задерживаются в мире, ожидая, чтобы им помогли найти путь молитвами и похоронными обрядами. Помогли проскользнуть в двери, открытые их смертью, до того, как те полностью закроются.

– Значит, ритуалы Храма могут помочь Арису найти путь к его богу? – Воистину странная была бы картина. Что, Арис пойдёт на собственные похороны, сам ляжет на катафалк?

Жрец поморщился.

– Три месяца – пожалуй, это слишком много. Выбор – испытание для тех, кто пойман во времени, и данный выбор – последний, который время нам навязывает. Если его срок решать ещё не истёк, благодаря какой-то привычке тела, может ли ваш внутренний взор увидеть это?

– Да, – смиренно произнесла Иста, – может. Но мне нужен другой ответ. Этот мне совсем не нравится. Я надеялась на тот поцелуй, но ничего не вышло.

Он озадаченно почесал нос.

– Вы упомянули, что бог говорил с вами. Что Он сказал?

– Что меня прислали сюда в ответ на молитвы, вероятно, Илвина среди прочих. Бастард спросил, посмею ли я отказаться, напомнив о смерти моего собственного сына, покинутого богами. – Она яростно нахмурилась, вспоминая, и ди Кабон немного отодвинулся от неё. – Я спросила Его, что могут боги, забравшие Тидеза, дать мне такого, что стоит хотя бы моего плевка. Он ответил: “Работу”. Все Его уговоры сопровождались раздражающими ласками, за которые любого поклонника-человека мои слуги немедля швырнули бы в ближайшую грязную канаву. Его поцелуй на моём челе горел как клеймо. Его поцелуй на моих губах… – она замялась, затем упрямо продолжила, – возбудил меня, как любовницу, которой я совершенно точно не являюсь.

Озабоченный Ди Кабон отодвинулся ещё дальше с умиротворяющей улыбкой на лице, и слабо замахал на неё руками, одновременно отрицая и соглашаясь.

– Конечно, нет, Королева. Никто о вас так не подумает.

Она пристально поглядела на него и продолжила:

– Потом Он исчез, оставив вас разгребать последствия, так сказать. Если это было пророчество, оно ничего хорошего вам не сулит, просвещённый.

Он осенил себя.

– Конечно, конечно. Хм. Если первый поцелуй был духовным даром, то и второй должен быть таким же. Да, я вполне уверен в этом.

– Да, но Он не сказал, в чём этот дар заключается. Ублюдок. Похоже, одна из его мелких шуточек.

Ди Кабон поднял глаза, будто пытаясь решить, была ли это молитва или ругательство, догадался правильно и сделал паузу, приводя мысли в порядок.

– Хорошо. Но он всё же сказал. Он сказал: “Работа”. Если это звучало как шутка, вероятно, сказано было всерьёз. – И добавил осторожнее: – Похоже, вас снова сделали святой, хотите вы того или нет.

– О, я всё ещё могу не захотеть. – Она помрачнела. – Вы же знаете, все мы такие. Помесь материи и духа. Посредники богов в вещественном мире, в который у них нет иного пути. Двери. Он стучит в мою дверь, требуя впустить. Он подбирается, используя свой язык как любовник, прикрывая этим свои настоящие желания. Он вовсе не так прост, как обычный любовник, и всё же желает, чтобы я открылась ему и сдалась, будто он именно таков. И позвольте вас сказать, я презираю его метафоры.

Ди Кабон снова суматошно замахал на неё. Исте захотелось его укусить.

– Вы неприступны, как крепость, это правда!

Она подавила рычание, устыдившись того, что позволила своему гневу на его бога обрушится на смиренную голову жреца.

– Если вам не известна вторая часть загадки, зачем вы там оказались?

– Королева, не знаю я! – Он замялся. – Может быть, нам всем следует подумать об этом на свежую голову. – Он съёжился под её обжигающим взглядом, попробовал снова: – Я постараюсь всё обдумать.

– Думайте.

На другом конце двора Фойкс и Лисс теперь сидели ближе друг к другу. Фойкс держал Лисс за руку, которую она не выдернула, и что-то убедительно говорил. На желчный взгляд Исты, Лисс слушала его со слишком доверчивым выражением на лице. Иста внезапно поднялась и попросила её подойти. Ей пришлось звать дважды, чтобы привлечь внимание девушки. Та поспешно вскочила, но улыбка всё блуждала по её лицу подобно тому, как долго витает в воздухе аромат духов.

***

В отчаянной попытке поддержать свою роль хозяйки перед новыми гостями, в этот день леди Каттилара устроила ужин в тех же покоях, где она со своими леди развлекала Исту на второй вечер после её прибытия в замок. Арис снова был в отъезде; из его офицеров присутствовали лишь немногие – явно в большей степени ради того, чтобы быстро поесть, чем изображать из себя придворных. Каттилара посадила Фойкса за главным столом так далеко от себя, как только смогла, учитывая его статус действующего капитана охраны Исты, который требовал, чтобы он находился рядом с королевой. Несмотря на расстояние, Исте показалось, что оба остро чувствовали присутствие друг друга на протяжении всей напряжённой трапезы. Присутствие, но явно не притяжение.

Просвещённый ди Кабон хоть и нервничал, но прочитал молитву с достойным восхищения благоразумием, сохранив призывы к божественному благословению безопасно нейтральными. Разговоры, начавшиеся за едой, не клеились; жрец улизнул от них, принявшись старательно жевать. Он, однако, не забывал слушать, отметила Иста с одобрением.

Она обнаружила, что справа, между ней и сидевшими в конце стола Лисс и Фойксом, оказался один из старших офицеров Ариса. Он был вежлив, не подавлен её рангом, но занят своими мыслями. После нескольких обычных замечаний о еде и вине, он внезапно сказал Исте:

– Милорд поведал нам, что он очень болен. Вы слышали?

– Да, я знаю. Мы обсуждали это.

– И правда, я заметил, что он бледен, плохо ест и спит, но я не ожидал… Если он так болен, не следует ли заставить его отдохнуть? – Он бросил короткий взгляд на Каттилару, будто размышляя о возможном союзе против своего неистового командира, ради блага самого Ариса.

– Отдых не излечит его болезни, – ответила Иста.

– Я боюсь, что выезды в такую погоду усугубят его состояние.

– Не вижу, как это возможно.

Каттилара, сидевшая слева от Исты, воззрилась на неё сердито.

– Я не знал, что вы лекарь, королева. – В его голосе слышалось приглашение объяснить.

– Я не лекарь. Увы.

– Совсем наоборот, – возмущённо прошептала Каттилара.

Офицер неуверенно моргнул, но наконец-то догадался уйти от темы, столь явно раздражавшей маркессу.

– Могу вас заверить, королева, разбойники из княжеств обычно не появляются так близко от Порифорса. Но мы изрядно потрепали их сегодня утром, так что, думаю, они не осмелятся попробовать ещё раз.

– Мне показалось, они гораздо больше, чем простые бандиты, – сказала Иста. – Это регулярные войска, насколько можно судить по их камзолам, хотя, я полагаю, настоящие бандиты могут не раздумывая использовать подобную маскировку. Как вы думаете, это Сорцо-Пьянчуга впал в более воинственное настроение, чем прежде, или кто-то другой при его дворе разведывает вашу оборону?

– Я никогда бы не ждал такого от Сорцо, но и правда, я слышал, что после прискорбной смерти его сестры Амеру он очень сильно изменился. Если так будет продолжаться и впредь, нам придётся придумать ему другое прозвище.

– О-о?

Подбодренный таким образом, офицер с радостью перешёл на более безопасные сплетни о чужом дворе:

– Говорят, что Сорцо наконец-то озаботился делами армии, чего никогда не делал раньше. И бросил пить. И распустил всех своих приятелей. И, довольно внезапно, женился на наследнице Бораснена. И взял также двух официальных наложниц, которых рокнарцы называют жёнами, чтобы избежать клейма незаконнорожденности. А раньше он не утруждал себя подобным, хотя говорили, что советники давно убеждали его жениться. Он кажется обновлённым душой. Не говоря уж о том, что стал более активным, хотя, возможно, новые жёны излечат его от этого. Мы очень надеемся, что такое добродетельное поведение не продлится долго. Его поэмы были очень неплохи – было бы жаль их лишиться. – Он коротко усмехнулся.

Иста приподняла брови.

– Это совершенно не похоже на то, как описал его лорд Илвин, но полагаю, у Илвина было немного возможностей следить за развитием событий в Джоконе, да и не только там, в последние несколько месяцев.

Офицер рывком обернулся.

Илвин описал? Он что, разговаривает? Он говорил с вами, королева? О-о, это обнадёживающие новости!

Иста глянула на Каттилару, слушавшую, сжав челюсти.

– У него бывают краткие моменты ясного сознания. Я говорила с ним почти ежедневно с тех пор, как приехала сюда. Никаких сомнений, его разум не пострадал, но он всё ещё очень слаб. Думаю, его состояние по-прежнему внушает серьёзные опасения. – Она вернула пристальный взгляд Каттиларе.

– И всё же, и всё же. Мы боялись, что его разум погиб навсегда, когда он не проснулся. Потеря его ума для Порифорса была столь же тяжела, как и потеря разящей руки Ариса… могла бы стать. – Он заметил сердитый взгляд маркессы и спрятал своё смущение, откусив кусок, а затем и ещё один.

К облегчению Исты, испытание обедом продлилось недолго, завершившись небольшим музыкальным выступлением. Ди Кабон ушёл к себе в комнату для столь необходимого отдыха, а Фойкс отправился с офицером Ариса – посмотреть, какую посильную помощь Порифорсу может оказать его маленький отряд в обмен на приют. И, если представления Исты о Фойксе были верны, выудить у него большинство важных сведений о защите крепости и её жителях. Очередное письмо Фойкса в Кардегосс, скорее всего, будет очень содержательным. Она гадала, сообщил ли он уже канцлеру ди Казарилу о своём новом питомце, или умолчал о нем, прикрывшись обильными новостями.