smeta.ru-rf.ru эксперт-смета пир

Лоис Макмастер БУДЖОЛД

Игра форов

(Lois McMaster Bujold, “The Vor Game”, 1990)

Перевод © Илья Богданов (ibo@mail.ru), ред. от 02.07.2003


Глава 7

На следующее утро Майлза перевели в другое помещение. Сопровождающий провел его всего-навсего на один этаж ниже, разбив надежду Майлза вновь увидеть небо. Офицер ключом открыл дверь в одну из защищенных квартир, предназначенных для охраняемых свидетелей. И, как подумалось Майлзу, некоторых политически несуществующих персон. Наверное, жизнь в чистилище делает его прозрачным, наподобие хамелеона.

– Долго я буду здесь находиться? – спросил Майлз офицера.

– Не знаю, мичман, – ответил тот и ушел.

Его дорожный мешок, набитый одеждой, и наспех собранная коробка лежали на полу посередине комнаты. Все его пожитки с острова Кайрил, пахнущие плесенью и холодным дыханием полярной сырости. Он порылся в них – все, кажется, было на месте, включая библиотеку по метеорологии, – после чего принялся осматривать свое новое жилище. Это было компактное однокомнатное помещение, скупо обставленное в стиле двадцатилетней давности: с несколькими удобными креслами, кроватью, простой кухонькой, пустыми настенными шкафчиками, полками и стенными шкафами. Никакой брошенной одежды, личных вещей или вообще чего-нибудь, что могло бы подсказать, кто был здесь предыдущим жильцом.

Здесь должны быть жучки. Любая блестящая поверхность могла скрывать видеообъектив, а подслушивающие устройства и вовсе могли быть установлены за пределами комнаты. Но работали ли они? Или, что было бы даже более оскорбительно, Иллиан даже не озаботился, чтобы их включили?

Во внешнем коридоре сидел охранник, и стояли мониторы наблюдения, но у Майлза, кажется, в настоящий момент не было соседей. Он обнаружил, что может покинуть коридор и пройтись по нескольким не самым закрытым секторам здания, но охрана у выхода, проинформированная о том, кто он такой, вежливо, но твердо развернула его обратно. Он мысленно представил, как пытается сбежать, спускаясь с крыши по веревке. Скорее всего, его пристрелят, и он тем самым разрушит карьеру какого-нибудь бедняги из охраны.

Какой-то офицер СБ, обнаружив Майлза бесцельно шатающимся по зданию, привел его обратно к его комнате, выдал пачку талончиков для пользования местным кафетерием и недвусмысленно намекнул, что ему были бы крайне признательны, если бы в промежутке между приемами пищи он никуда не выходил. После того, как он ушел, Майлз с болезненным любопытством подсчитал талончики, пытаясь угадать ожидаемую продолжительность его заточения. Талончиков было ровно сто. Майлз содрогнулся.

Он распаковал коробку и сумку, пропустил все, что можно, через акустическую чистку, чтобы избавиться от последних навязчивых запахов лагеря “Вечная мерзлота”, развесил свою форму, почистил ботинки, аккуратно разместил пожитки на нескольких полках, принял душ и переоделся в свежую повседневную форму.

Час прошел. Сколько еще предстоит? Он пытался читать, но не мог сконцентрироваться, так что в конце концов просто сидел в самом удобном кресле, закрыв глаза и представляя, что эта герметично замкнутая, лишенная окон комната была каютой на космическом корабле. В открытом космосе.

 

Он сидел в том же самом кресле две ночи спустя, переваривая съеденный в кафетерии невкусный обед, когда раздался звонок в дверь.

Удивленный, Майлз выкарабкался из кресла и поковылял к двери, чтобы лично ее открыть. Вряд ли это была расстрельная команда, хотя кто знает.

Он почти пересмотрел свое допущение о расстрельной команде, когда увидел суровые лица офицеров Имперской СБ, одетых в парадную форму, которые ждали за дверью.

– Прошу прощения, мичман Форкосиган, – по-деловому пробормотал один из них и проскользнул мимо, начиная сканировать квартиру Майлза. Майлз удивленно моргнул, затем увидел того, кто стоял за офицерами в коридоре и выдохнул понимающее “а-а!”. Повинуясь взгляду человека со сканером, Майлз послушно поднял руки и позволил себя просканировать.

– Чисто, сэр, – доложил человек со сканнером, и Майлз был уверен, что так оно и есть. Эти парни ни при каких обстоятельствах не срезали углы, даже в самом сердце СБ.

– Спасибо. Оставьте нас, пожалуйста. Можете подождать здесь, – сказал третий человек. Офицеры СБ кивнули и встали по стойке "смирно" по обе стороны от входа в комнату Майлза.

Майлз обменялся с третьим человеком салютом, так как оба они были одеты в повседневную офицерскую форму, хотя на мундире посетителя не было знаков ранга или рода войск. Он был худой, среднего роста, с темными волосами и пристальными карими глазами. Кривая улыбка промелькнула на серьезном молодом лице, которому не доставало веселых черт.

– Сир, – официально приветствовал посетителя Майлз.

Император Грегор Форбарра дернул головой, и Майлз закрыл дверь перед парочкой из СБ. Худой молодой человек слегка расслабился:

– Привет, Майлз.

– Привет и тебе. Э… – Майлз приглашающим жестом указал на кресла. – Добро пожаловать в мою скромную обитель. Жучки работают?

– Я просил, чтобы нет, но не удивлюсь, если Иллиан мне не подчинится, ради моего собственного блага, – скривился Грегор и последовал за Майлзом. В его левой руке покачивался пластиковый пакет, из которого раздавался приглушенной звон. Он уселся в самое большое кресло, то, которое только что освободил Майлз, откинулся, перекинул ногу через подлокотник и устало вздохнул, как будто из него выпустили весь воздух. Потом протянул пакет.

– Вот. Прекрасная анестезия.

Майлз взял пакет и заглянул внутрь. Бог ты мой, две бутылки вина, и уже охлажденные!

– Да благословит тебя господь, сын мой. Я уже несколько дней жалею, что не могу напиться. Как ты угадал? И вообще, как ты сюда пробрался? Я думал, у меня тут одиночное заключение.

Майлз поставил вторую бутылку в холодильник, нашел два стакана и выдул из них пыль. Грегор пожал плечами:

– Они едва ли могли меня удержать. Я, знаешь ли, потихоньку учусь настаивать на своем. Хотя, можешь быть уверен, Иллиан озаботился, чтобы мой частный визит был по-настоящему частным. И я могу остаться только до 25:00, – плечи Грегора опустились под тяжестью поминутного расписания. – Помимо того, религия твоей матери дарит что-то вроде хорошей кармы тем, кто навещает больных и заключенных, а я слышал, что ты и то, и другое в одном лице.

А, так это мать надоумила Грегора. Он мог бы догадаться по личному ярлыку Форкосиганов на бутылке – ого, она послала действительно хорошее вино. Майлз, до того небрежно державший бутылку за горлышко, понес ее с гораздо большим почтением. Ему было уже достаточно одиноко, чтобы он более обрадовался, нежели смутился от такого материнского вмешательства. Майлз открыл вино, разлил его по стаканам и, по барраярскому этикету, первым сделал глоток. Амброзия. Он запрыгнул в другое кресло, приняв почти ту же позу, что и Грегор:

– В любом случае, рад тебя видеть.

Майлз рассматривал своего друга детства. Если бы они были чуть ближе по возрасту – он и Грегор – они бы еще более вошли в роль молочных братьев. Граф и графиня Форкосиган являлись официальными опекунами Грегора со времен крови и хаоса Притязания Фордариана. Тогда была собрана когорта детей, которых посчитали “безопасными” для Грегора. Майлз, Айвен и Елена, почти одногодки, и Грегор, уже тогда мрачно серьезный, терпеливо игравший в несколько более детские игры, чем он, наверное, предпочел бы.

Грегор поднял стакан и пригубил вино.

– Жаль, что для тебя все так скверно обернулось, – напрямую сказал он.

Майлз склонил голову:

– Короткий служащий, короткая служба, – он сделал глоток побольше. – Я надеялся послужить вне планеты. На корабле.

Грегор закончил Имперскую Академию двумя годами раньше, чем Майлз в нее поступил. Соглашаясь, он поднял брови:

– Все мы на это надеялись.

– У тебя был год действительной службы в космосе, – заметил Майлз.

– Большей частью на орбите. Делал вид, что совершал патрулирование – в окружении катеров СБ. Со временем это стало довольно болезненно, все это притворство. Делать вид, что я офицер, делать вид, что я занимаюсь работой, а не затрудняю простым своим присутствием работу для всех остальных… Тебе, по крайней мере, позволили по-настоящему рисковать.

– Могу тебя заверить, по большей части это был незапланированный риск.

– Я все более убеждаюсь, что в том-то и суть, – продолжал Грегор. – Твой отец, мой, наши деды – все прошли через настоящие военные конфликты. Так они стали настоящими офицерами, а не за счет этой… учебы.

Он сделал рубящее движение свободной рукой.

– Они были втянуты в конфликты, – не согласился Майлз. – Военная карьера моего отца официально началась в день, когда команда убийц Юрия Безумного ворвалась и перестреляла почти всю его семью. Думаю, ему было тогда одиннадцать или около того. Я без сожаления обойдусь без подобного рода инициации, уж спасибо. Никто в здравом уме не пожелал бы себе такого.

– М-м, – хмуро признал Грегор. Так же подавленный сегодня, догадался Майлз, мыслями о своем легендарном отце принце Серге, как и Майлз – о своем живом отце графе Форкосигане. Майлз ненадолго задумался о том, что он про себя обозначал как “Два Серга”. Один – возможно, единственная версия, которая была известна Грегору? – был погибший герой, храбро принесший себя в жертву на поле сражения или, по крайней мере, без следов дезинтегрированный на орбите. Другая, засекреченная версия Серга: истеричный командир и развратный садист, чья ранняя смерть в злополучном эскобарском вторжении, возможно, была самой большой политической удачей, когда-либо выпадавшей на долю Барраяра... Позволено ли было хотя бы намекам на эту многогранность когда-либо просочиться к Грегору? Никто из тех, кто знал Серга, не говорил о нем. И меньше всех граф Форкосиган. Майлз однажды встретил одну из жертв Серга и надеялся, что Грегору удастся избежать подобных встреч.

Майлз решил сменить тему.

– Ну, всем известно, что случилось со мной, а вот что ты делал последние три месяца? Мне было жаль, что я пропустил твой день рождения. На острове Кайрил его отметили пьянкой, что делало его фактически неотличимым от любого другого дня.

Грегор усмехнулся, а затем вздохнул:

– Слишком много церемоний. Слишком долго приходится стоять. Думаю, меня можно было бы в половине случаев заменить пластиковой моделью в натуральную величину, и никто бы не заметил. Масса времени уходит на то, чтобы уклоняться от прозрачных матримониальных намеков моих многочисленных советников.

– Вообще говоря, они в чем-то правы, – вынужден был заметить Майлз. – Если завтра тебя… переедет сервировочный столик, вопрос наследия встанет в полный рост. Я навскидку могу назвать шесть кандидатов в Империи с резонными притязаниями на трон, и появится еще некоторое количество с выдуманными. А некоторые, пусть и не имея личных амбиций, все же изрядно постараются, чтобы кое-кто другой не получил трона, что, кстати, и является причиной тому, что у тебя до сих пор нет названного наследника.

Грегор склонил голову:

– Ты и сам в этой толпе, знаешь ли.

– С таким-то телом? – Майлз фыркнул. – Нужно по-настоящему… ненавидеть кого-то другого, чтобы выбрать меня. И в этом случае мне придется срочно бежать из дома. Далеко и быстро. Сделай мне одолжение: женись, остепенись и быстренько заведи шесть маленьких Форбарра.

Грегор, казалось, выглядел еще более удрученным:

– Кстати, вот идея. Убежать из дома. Интересно, как далеко мне удастся уйти, прежде чем Иллиан меня догонит?

Они оба непроизвольно посмотрели наверх, хотя, на самом деле, Майлз все еще не был уверен, где именно расположены в комнате жучки.

– Тебе следует надеяться, что Иллиан догонит тебя раньше, чем кто-нибудь другой.

Бог мой, эта беседа приобретает какой-то болезненный оттенок.

– Ну, не знаю. Разве не было императора в Китае, который в конце концов стал подметать улицы? И тысячи менее знатных беглецов – графини, которые заводили рестораны – бегство действительно возможно.

– Бегство от того, что ты фор? Это как… бегство от собственной тени.

Будут моменты, когда по неведению будет казаться, что успех достигнут, но потом… Майлз покачал головой и заглянул во все еще непустую сумку.

– А! Ты принес такти-го, – он совершенно не хотел играть в такти-го, игра надоела ему еще в четырнадцать лет, но что угодно было лучше, чем этот разговор. Он достал ее и разложил между ними, твердо решив поддерживать хорошее настроение. – Как будто возвращаешься в старые времена.

Мрачноватая мысль.

Грегор встряхнулся и сделал первый ход. Делая вид, что ему интересно, чтобы порадовать Майлза, который симулировал интерес, чтобы подбодрить Грегора, который притворялся, что… Майлз, отвлекшись, слишком быстро победил Грегора в первом раунде и стал обращать больше внимания на игру. В следующем раунде ему удалось сблизить их шансы на выигрыш, и он был награжден искрой неподдельного интереса – и благословенного забытья – со стороны Грегора. Они открыли вторую бутылку вина. В этот момент Майлз начал ощущать эффект от алкоголя: он хуже ворочал языком, становился все более сонным и глупым. Ему практически ничего не стоило позволить Грегору почти что выиграть следующий раунд.

– Кажется, я не побеждал тебя с тех пор, как тебе было четырнадцать, – вздохнул Грегор, скрывая тайное удовлетворение от небольшой разницы по очкам в этом последнем раунде. – Ты должен быть офицером, черт возьми.

– Это не очень хорошая военная игра, по папиным словам, – отреагировал Майлз. – Недостаточно случайных факторов и неконтролируемых сюрпризов, чтобы адекватно отображать реальность. И мне это нравится.

Это почти убаюкивало: механическая рутина логики, защита и контратаки, длинные цепочки ходов с всегда совершенно объективными альтернативами.

– Тебе видней. – Грегор поднял глаза: – Я все еще не понимаю, зачем они послали тебя на остров Кайрил. Ты уже командовал целым космическим флотом. Пусть даже это была шайка грязных наемников.

– Шш! Этого эпизода официально не существует, в моем военном досье его нет. К счастью. Это бы не очаровало моих командиров. Я командовал, а не подчинялся. В любом случае, я не столько командовал Дендарийскими наемниками, сколько гипнотизировал их. Без капитана Тана, который решил поддержать мои притязания в своих собственных целях, все бы кончилось очень неприятно. И гораздо раньше.

– Я всегда думал, что Иллиан все-таки будет их как-то шире использовать, – сказал Грегор. – Пусть и случайно, но ты тайно привел на службу Барраяру целую военную организацию.

– Да, причем они даже сами этого не знают. Вот это действительно тайна! Да ладно. Приписать их к службе Иллиана было просто юридической фикцией, все это понимали, – не будет ли его собственное назначение в службу Иллиана такой же юридической фикцией? – Иллиан слишком осторожен, чтобы увлечься межгалактическими военными приключениями. Боюсь, его основной интерес в Дендарийских наемниках заключается в том, чтобы держать их настолько далеко от Барраяра, насколько возможно. Наемники процветают там, где царит хаос. Плюс, они еще и такого неудобного размера: меньше дюжины кораблей, три или четыре тысячи персонала – это тебе не обычная невидимая команда из шести человек для проведения спецопераций, хотя они и могут выставить подобные, и в то же время их слишком мало, чтобы контролировать ситуацию в масштабе планеты. Это космические, а не наземные войска. Их специальностью было блокировать П-В туннели. Безопасно, не требует срециальной техники, по большей части надо просто запугивать безоружных гражданских. Собственно, так я на них и наткнулся, когда наш транспорт был остановлен их блокадой и запугивание зашло слишком далеко. Я просто сжимаюсь от страха, когда думаю о том, насколько я рисковал. Хотя мне частенько приходило в голову, что с теми знаниями, что есть у меня сейчас, я мог бы…

Майлз остановился и покачал головой.

– Или, может, это как на высоте. Лучше не смотреть вниз: оцепенеешь и упадешь, – Майлз был не большой любитель высоты.

– С точки зрения военного опыта, как бы ты сравнил это с базой Лажковского? – спросил Грегор увлеченно.

– О, можно провести некоторые параллели, – признал Майлз. – Меня не обучали ни тому, ни другому, и в том, и в другом случае я подвергался смертельной опасности, и в обоих случаях отделался легким испугом. И легкими телесными повреждениями. Дендарийский эпизод был… хуже. Я потерял сержанта Ботари. В каком-то смысле, я потерял Елену. По крайней мере, в лагере "Вечная мерзлота" мне удалось никого не потерять.

– Может быть, у тебя начинает получаться, – предположил Грегор.

Майлз покачал головой и выпил. Надо было завести какую-нибудь музыку. Когда беседа прерывалась, плотная тишина этой комнаты начинала угнетать. Надо полагать, потолок не был гидравлическим прессом, приспособленным к тому, чтобы опуститься и раздавить его во сне: у СБ есть намного более чистые способы разбираться с упрямыми заключенными. Это только кажется, что потолок опускается на него.

“Ну, я же маленький. Может быть, он промахнется”.

– Думаю, было бы… неподобающе, – колеблясь, начал Майлз, – просить тебя попытаться вытащить меня отсюда. Мне всегда казалось несколько неловко просить императорского покровительства. Вроде как мухлевать в игре.

– Что? Ты просишь одного заключенного СБ спасти другого? – карие глаза Грегора насмешливо смотрели из-под черных бровей. – Мне несколько неловко касаться границ своей абсолютной императорской власти. Твой отец и Иллиан, как две круглые скобки вокруг меня.

Его сложенные чашечкой ладони сжались. Эта комната действует на подсознание, решил Майлз. И Грегор тоже это чувствует.

– Я бы помог, если бы мог, – добавил Грегор более извиняющимся тоном. – Но Иллиан дал совершенно четко понять, что он хочет держать тебя подальше от глаз. По крайней мере, какое-то время.

– Время, – Майлз допил остатки своего вина и решил, что больше не будет себе наливать. Говорят, алкоголь – депрессант. – Сколько времени? Черт, если мне срочно не найдется дела, я буду первым случаем спонтанного самовзрывания человека, записанным на видео, – он грубым жестом оттопырил палец вверх. – Мне не нужно… не обязательно покидать здание, но, по крайней мере, они могли бы дать мне какую-нибудь работу! Бумажную, обслуживающую – я отличный специалист по водостокам – все что угодно. Папа говорил с Иллианом о том, чтобы определить меня в СБ – как единственный оставшийся департамент, который мог бы меня взять – наверняка он имел в виду что-то большее, чем просто та… та… талисман.

Он налил и выпил еще, чтобы заткнуть поток слов. Он сказал слишком много. Не надо пить. Не надо вопить.

Грегор, который построил из фишек такти-го небольшую башню, обрушил ее движением пальца:

– О, быть талисманом не такая уж плохая работа, если можешь ее получить, – он медленно пошевелил образовавшуюся горку. – Я посмотрю, что я могу сделать. Но ничего не обещаю.

 

Майлз не знал, был ли тому причиной император, жучки или уже запущенный (и со скрежетом работающий) механизм, но два дня спустя он обнаружил, что назначен на должность помощника начальника охраны здания по административным вопросам. Это была работа за комм-панелью: графики дежурств, зарплата, обновление компьютерных файлов. Работа была интересной неделю, пока он изучал ее, после чего она стала отупляющей. К концу месяца скука и банальность начали действовать ему на нервы. Он был лоялен или просто глуп? Охрана, как понял теперь Майлз, тоже весь день вынуждена проводить в тюрьме. Фактически, одной из его функций, как охранника, было теперь держать под охраной самого себя. Чертовски умно со стороны Иллиана: никто другой не смог бы его удержать, если бы он решился на побег. Однажды он нашел окно и выглянул на улицу: шел мокрый снег.

Выберется ли он из этого проклятого ящика до Зимнепраздника? Сколько, вообще, должно пройти времени, чтобы мир забыл о нем? Если он совершит самоубийство, будет ли официально объявлено, что он был застрелен охраной при попытке к бегству? Пытался ли Иллиан вывести его из себя или только из своей службы?

Прошел еще месяц. В качестве духовной практики Майлз решил заполнить часы досуга просмотром всех учебных видеофильмов в военной библиотеке, в строго алфавитном порядке. Ассортимент был поистине впечатляющим. Особое внимание Майлза привлек тридцатиминутный видеофильм (под буквой “Г: Гигиена”), объясняющий, как принимать душ. Ну, да, пожалуй, были еще рекруты из глухомани, которым такая инструкция могла бы понадобиться. Через несколько недель он дошел до “Л: Лазерное ружье, модель D-67: схема батареи, обслуживание и ремонт”, когда его прервал звонок, приказывавший ему прибыть в кабинет Иллиана.

 

Кабинет Иллиана почти не изменился со времени последнего мучительного визита Майлза: та же спартански обставленная комната без окон, главное место в которой занимал стол с комм-панелью, которая выглядела так, будто ее можно было использовать для управления скачковым кораблем. Однако сейчас в кабинете было два кресла для посетителей. И одно оставалось многообещающе свободно. Возможно, в этот раз Майлзу не придется в буквальном смысле сидеть на ковре, на который его вызвали. Второе кресло было занято человеком в повседневной форме с капитанскими петлицами и глазом Гора – знаком Имперской СБ – на воротнике.

Интересный тип, этот капитан. Майлз оценивающе посматривал на него краем глаза, отдавая часть Иллиану. Возможно, лет тридцати пяти, его лицо было схоже с лицом Иллиана своей неприметной невыразительностью, но он был более крепко сложен. Бледен. Легко мог сойти за какого-нибудь мелкого бюрократа, просиживающего штаны в офисе. Но такая специфическая внешность могла быть также результатом многих часов, проведенных взаперти на космическом корабле.

– Мичман Форкосиган, это капитан Унгари. Капитан Унгари – один из моих галактических оперативников. У него десятилетний опыт в деле сбора информации для нашего департамента. Его специальность – оценка военной силы.

Унгари удостоил Майлза вежливым кивком, как бы подтверждая сделанное представление. Его ровный взгляд в свою очередь оценивающе пробежался по Майлзу. Майлз подумал, насколько высоко этот шпион мог оценить карликового солдата, стоящего перед ним, и попытался стоять прямее. О реакции Унгари на Майлза нельзя было сказать ничего.

Иллиан откинулся в крутящемся кресле:

– Так, скажите-ка мне, мичман, что вы в последнее время слышали о Дендарийских наемниках?

– Сэр? – Майлз качнулся назад. Вот такого поворота он не ожидал. – Я… в последнее время, ничего. Я получил послание примерно год назад от Елены Ботари – то есть, Ботари-Джезек. Но это было просто, э... поздравление с днем рождения.

– Это у меня есть, – кивнул Иллиан.

“Есть, да? Ах ты сукин сын”.

– С тех пор ничего?

– Ничего, сэр.

– Хм, – Иллиан махнул рукой на свободное кресло: – Садись, Майлз. – Его речь ускорилась и обрела более деловую тональность. Наконец–то что-то реальное? – Пройдемся слегка по астрографии. Как говорится, география – мать стратегии.

Иллиан поиграл с пультом управления на своей комм-панели. Над пластиной головизора возникла трехмерная яркая карта маршрутов сети П-В туннелей. Более всего она походила на модель какой-то странной органической молекулы, сделанную из светящихся разноцветных палочек и шариков: шарики обозначали узлы в локальном пространстве, палочки – скачки через П-В туннели между ними. Схематичное, компактное изображение, без сохранения масштаба. Иллиан увеличил один сектор: красные и синие искорки в не содержащем более ничего шарике и четыре палочки, ведущие из него под сумасшедшими углами по направлению к более сложным шарикам. Все это выглядело как искривленный кельтский крест.

– Знакомая картина?

– Это в центре – Ступица Хегена, не так ли, сэр?

– Хорошо, – Иллиан протянул ему пульт управления. – Дайте нам стратегическое описание Ступицы Хегена, мичман.

Майлз откашлялся.

– Это двойная звездная система без населенных планет, с несколькими станциями и энергоспутниками. Задерживаться там нет никаких причин. Как и многие узловые соединения, это в большей степени путь, нежели место, и его ценность определяется тем, что находится вокруг него. В данном случае четыре смежных региона локального пространства с населенными планетами, – Майлз высвечивал каждую часть картинки по ходу рассказа, подчеркивая сказанное. – Аслунд. Аслунд находится в тупике, как Барраяр. Ступица Хегена – его единственный выход в глобальную галактическую сеть. Ступица Хегена так же жизненно важна для Аслунда, как для нас наш выход – Комарр. Единение Джексона. Ступица Хегена – лишь один из пяти выходов, ведущих из джексонианского локального пространства. Через Единение Джексона лежит путь к половине исследованной галактики. Верван. У Вервана два выхода: один к Ступице, другой в секторы под контролем Цетагандийской империи. И, наконец, четвертый смежный со Ступицей Хегена регион – это, конечно, наш, э... добрый сосед – планета и республика Пол. Которая, в свою очередь, соединяется с нашим мультиузлом Комарром. Также из Комарра ведет один прямой скачок в цетагандийский сектор, каковой путь либо имел жесткие ограничения, либо вовсе был закрыт для цетагандийского транспорта с того момента, как мы захватили Комарр.

В надежде, что он на правильном пути, Майлз посмотрел на Иллиана, ожидая одобрения. Иллиан взглянул на Унгари, который позволил себе лишь легкое движение бровями. И что бы это значило?

– Стратегия П-В туннелей. Дьявольская головоломка, – пробормотал Иллиан отстраненно. Он покосился на свою светящуюся схему. – Четыре игрока, одна игровая доска. Это должно быть просто… В любом случае, – Иллиан протянул руку за пультом управления и со вздохом откинулся в кресле, – Ступица Хегена – это нечто большее, чем потенциальная точка удушения для четырех смежных систем. Двадцать пять процентов наших собственных коммерческих грузов проходит через него, сквозь Пол. И хотя Верван закрыт для прохождения цетагандийских военных судов точно так же, как Пол закрыт для наших, цеты ведут активный торговый обмен через тот же узел и дальше через Единение Джексона. Любое событие – например, война – которое может заблокировать Ступицу Хегена, по-видимому, нанесет почти такой же урон Цетаганде, как и нам. И все же, после долгих лет совместного небрежения и скучного нейтралитета, этот пустой регион внезапно оживает, и там начинается то, что я могу назвать не иначе как гонкой вооружений. Все четыре соседа, кажется, создают военное присутствие. Пол оживленно стягивает вооружение со всех шести своих скачковых станций по направлению к Ступице. Даже снимает силы с той стороны, что обращена к нам, и я нахожу это несколько пугающим, поскольку Пол относится к нам чрезвычайно настороженно с тех пор, как мы взяли Комарр. Консорциум Единения Джексона делает со своей стороны то же самое. Верван нанял себе наемный флот, называемый рейнджерами Рэндола. Вся эта деятельность вызывает легкую панику на Аслунде, чьи интересы в Ступице Хегена по понятным причинам наиболее критичны. Они вложили половину военного бюджета этого года в строительство крупной скачковой станции – черт возьми, да просто летающей крепости – и чтобы прикрыть дыру в обороне, пока они ее готовят, тоже наняли определенные силы. Тебе эти силы, наверное, знакомы. Ранее они назывались Дендарийским свободным наемным флотом, – Иллиан замолчал, слегка подняв бровь и следя за реакцией Майлза.

Наконец-то какая-то связь – или нет? Майлз с трудом выдохнул:

– Они были специалистами по блокаде, одно время. Что ж, похоже на правду, как мне кажется. Э… ранее назывались? Они недавно переименовались?

– Не так давно они, похоже, вернулись к своему исходному названию: наемники Оссера.

– Странно. Почему?

– Действительно, почему, – Иллиан поджал губы. – Один из многих вопросов, хотя вряд ли самый неотложный. Но именно связь с цетагандийцами – или ее отсутствие – вот что меня тревожит. Общий хаос в регионе был бы столь же неудобен Цетаганде, как и нам. Но если, после того как хаос спадет, Цетаганда смогла бы как-то взять контроль над Ступицей Хегена. Вот тогда бы они могли блокировать или контролировать барраярские торговые пути, как мы контролируем их торговлю через Комарр. На самом деле, если посмотреть на другую сторону скачка Комарр-Цетаганда как на находящуюся под их контролем, то получится, что они займут два из наших четырех главных галактических путей. Что-то заковыристое, неявное – здесь пахнет цетагандийскими методами. Или пахло бы, если бы я смог заметить, что их липкие ручки дергают за какие-нибудь веревочки. Они должны быть там, даже если я не могу их пока видеть… – Иллиан задумчиво покачал головой. – Если скачок к Единению Джексона будет отрезан, всем придется перенаправлять потоки через Цетагандийскую империю… большая прибыль…

– Или через нас, – заметил Майлз. – Зачем это Цетаганде делать нам такое одолжение?

– Я подумал об одной возможности. На самом деле, я подумал о девяти, но вот эта для тебя, Майлз. Какой лучший способ захвата точки скачка?

– С двух сторон одновременно, – не задумываясь ответил Майлз.

– И это одна из причин, почему Пол достаточно осторожен, чтобы не позволить нам организовать какое бы то ни было военное присутствие в Ступице Хегена. Но допустим, кто-то на Поле натыкается на неприятный слушок, который я с таким трудом подавлял, что Дендарийские наемники – это частная армия некоего барраярского форского отпрыска. Что они подумают?

– Они подумают, что мы готовимся их атаковать, – ответил Майлз. – У них может случиться приступ паранойи, а то и паники, они могут даже установить временный союз, скажем, с Цетагандой?

– Очень хорошо, – кивнул Иллиан.

Капитан Унгари, который слушал с внимательным терпением человека, уже все это проходившего, взглянул на Майлза вроде как слегка обнадеженно и подтвердил гипотезу кивком головы.

– Но даже если и воспринимать их как независимую силу, – продолжал Иллиан, – дендарийцы – еще один дестабилизирующий фактор в регионе. Вся ситуация тревожная, и становится напряженнее каждый день, без всяких видимых причин. Еще немного силовых действий – одна ошибка, один смертельный инцидент – и может начаться буря, классический хаос, настоящий, неостановимый. Причины, Майлз! Мне нужна информация.

Иллиан, как правило, жаждал информации с той же страстью, с какой подсевший на джубу наркоман жаждет уколоться. Сейчас он повернулся к Унгари:

– Ну, что вы думаете, капитан? Он подойдет?

Унгари не спешил с ответом.

– Он… имеет более привлекающую внимание внешность, чем я думал.

– С точки зрения маскировки, это не обязательно недостаток. В его компании вы будете почти что невидимы. Приманка и охотник.

– Возможно. Но выдержит ли он нагрузку? У меня не будет времени нянчиться с ним, – у Унгари был городской выговор, очевидно это был один из офицеров, получивших современное образование, хотя он и не носил значок Академии.

– Адмирал считает, что он выдержит. Мне ли спорить?

Унгари взглянул на Майлза:

– Вы уверены, что суждение адмирала не искажено… личными надеждами?

“Ты имеешь в виду, принятием желаемого за действительное”, – мысленно перевел Майлз это деликатное сомнение.

– Если так, то такое будет в первый раз, – Иллиан пожал плечами. В воздухе повисло несказанное “а все когда-нибудь случается в первый раз”. Иллиан повернулся, чтобы пронзить Майлза мрачным напряженным взглядом. – Майлз, как ты считаешь, сможешь ли ты – если потребуется – снова сыграть роль адмирала Нейсмита, недолго?

Майлз ожидал этого, но, сказанные вслух, слова пронзили его странным холодом. Снова оживить эту подавленную личность… “Это была не просто роль, Иллиан”.

– Я смог бы снова сыграть Нейсмита, конечно. Меня пугает как раз то, что мне придется прекращать его играть.

Иллиан позволил себе холодную улыбку, принимая сказанное за шутку. Улыбка Майлза была более болезненной. “Ты не знаешь, не знаешь, как это было…” Три части обмана и тумана, а одна часть… нечто другое. Дзен, гештальт, мания? Неконтролируемые моменты высочайшей экзальтации. Сможет ли он сделать это снова? Возможно, сейчас он для этого слишком много знает. “Оцепенеешь и упадешь”. Возможно, на этот раз это действительно будет только роль.

Иллиан откинулся в кресле, поднял прижатые друг к другу ладони и потом уронил их на стол.

– Очень хорошо, капитан Унгари. Он весь ваш. Используйте его как захотите. Ваша задача, таким образом, – собрать информацию по текущему кризису в Ступице Хегена. Вдобавок, если это окажется возможно, использовать мичмана Форкосигана для устранения Дендарийских наемников со сцены. Если вы решите использовать фальшивый контракт, чтобы вытащить их из Ступицы, для стимулирующей предоплаты можете использовать деньги, предназначенные для финансирования секретных операций. Вы знаете, каких результатов я жду, жаль, что не могу заранее дать более точные приказы касательно сведений, которые вы сами и будете собирать.

– Я не возражаю, сэр, – ответил Унгари, слегка улыбаясь.

– Хм. Получайте удовольствие от своей независимости, пока она у вас есть. Она закончится после первой вашей ошибки, – тон Иллиана был ехидным, но взгляд вполне уверенным, пока он не обратил его на Майлза. – Майлз, ты будешь путешествовать в качестве адмирала Нейсмита, в свою очередь путешествующего инкогнито, возможно, возвращающегося к Дендарийскому флоту. Если капитан Унгари решит, что ты должен активировать роль Нейсмита, он сам займет позицию твоего телохранителя, чтобы всегда иметь возможность контролировать ситуацию. Было бы слегка чересчур требовать от Унгари отвечать за свою миссию и еще и за твою безопасность, так что у тебя будет и настоящий телохранитель. Эта легенда даст капитану Унгари необычную свободу маневра, так как она будет объяснять наличие у тебя во владении собственного корабля – у нас есть скачковый пилот и быстрый курьерский корабль, который мы получили… неважно где, но у которого нет никаких связей с Барраяром. В настоящий момент у него джексонианская регистрация, что прекрасно соответствует таинственному прошлому адмирала Нейсмита. Это столь очевидная фальшивка, что никто не будет искать следующий уровень э... фальшивости, – Иллиан помолчал. – Ты, конечно, будешь подчиняться приказам капитана Унгари. Вот это следует без всяких оговорок, – прямой взгляд Иллиана был холодным, как ночь на острове Кайрил.

Майлз с готовностью улыбнулся, чтобы показать, что намек понят. “Я буду хорошим, сэр, – только отпустите меня с планеты!” От призрака до приманки – интересно, это повышение?