Лоис Макмастер БУДЖОЛД

Игра форов

(Lois McMaster Bujold, “The Vor Game”, 1990)

Перевод © Илья Богданов (ibo@mail.ru), ред. от 12.06.2003


Глава 9

Майлз пришел к выводу, что скачковая станция Джексонианского Консорциума отличалась от Полианской станции, главным образом, ассортиментом предлагаемых товаров. Майлз стоял перед автоматом для продажи книжных дисков на главной площади станции, очень похожей на такую же площадь на Поле-6, и быстро прокручивал на экране огромный каталог порнографии. Ну, в основном прокручивал: время от времени его поиск прерывался на позициях, вызывавших удивление или откровенно шокирующих. Храбро сопротивляясь любопытству, он дошел до раздела военной истории, который, к его разочарованию, содержал весьма скудную коллекцию наименований.

Он вставил свою кредитную карточку, и машина выдала три маленьких диска. Нельзя сказать, чтобы его так уж интересовала “Схема трехсторонней стратегии в войнах Миноса IV”, но ему предстоял долгий и скучный путь домой, а сержанта Оверхолта едва ли можно назвать блестящим собеседником. Майлз спрятал диски в карман и вздохнул. Вся эта миссия была сплошной бесполезной тратой времени, усилий и надежд.

Унгари организовал “продажу” корабля Виктора Роты вместе с пилотом и инженером подставному покупателю, который, в конечном итоге, доставит их обратно в распоряжение барраярской Имперской службы безопасности. Обращенные к начальству жалобные предложения Майлза о том, как можно было бы использовать Роту, Нейсмита и даже мичмана Форкосигана, были прерваны сверхшифрованным сообщением из штаба СБ, предназначенным только для глаз Унгари. Унгари удалился, чтобы расшифровать его, и появился через полчаса, бледный как смерть.

После чего он сдвинул свой график и через час улетел на коммерческом корабле на Аслундскую станцию. Один. Отказавшись ознакомить с содержимым сообщения Майлза и даже сержанта Оверхолта. Отказавшись взять Майлза с собой. Отказавшись дать Майлзу разрешение хотя бы просто продолжить самостоятельную разведку на станции Консорциума.

Унгари оставил Оверхолта Майлзу. Или наоборот. Было немного трудно сказать, кого оставили за главного. При этом Оверхолт вел себя скорее не как подчиненный, а как нянька, препятствуя попыткам Майлза исследовать станцию и настаивая, чтобы Майлз по соображениям безопасности оставался в номере гостиницы. И вот теперь они ожидали посадки на эскобарский коммерческий лайнер, совершающий беспосадочный перелет на Эскобар, где им предстоит явиться в барраярское посольство, которое, без сомнений, переправит их домой. Домой – и с пустыми руками.

Майлз взглянул на часы. Еще двадцать минут безделья перед посадкой. Они с тем же успехом могут посидеть где-нибудь. Раздраженно взглянув на Оверхолта, зависшего рядом безмолвной тенью, Майлз устало потащился через площадь. Оверхолт последовал за ним, неодобрительно хмурясь.

Майлз предался размышлениям о Ливии Ну. Сбежав от ее эротического приглашения, он определенно упустил одно из немногих приключений своей короткой жизни. И все же в ее глазах не было любви. А впрочем, он бы засомневался в женщине, которая могла бы с первого взгляда безумно влюбиться в Виктора Роту. Огонек в ее глазах более напоминал азарт гурмана, обозревающего необычное блюдо, только что поданное официантом. Он чувствовал себя так, словно у него из ушей торчала петрушка.

Она могла одеваться как куртизанка, двигаться как куртизанка, но в ней не было свойственной куртизанке угодливости, ничего раболепного. В одеждах бессилия скрывалась сила. Внушающая тревогу…

И такая красивая!

Куртизанка, преступница, шпионка – кто она? И прежде всего, на кого она работает? Была ли она боссом Лиги или его противником? А может, его погибелью? Сама ли она убила этого похожего на кролика человека? Кем бы еще она ни была, Майлз все более убеждался, что она – ключ к головоломке Ступицы Хегена. Нужно было следовать за ней, а не бежать от нее. Секс не единственная возможность, которую он упустил. Встреча с Ливией Ну еще долго будет его тревожить.

Майлз поднял взгляд и обнаружил, что путь ему загородила парочка работающих на Консорциум громил. "То есть стражей порядка", – язвительно поправил он себя. Остановившись и приняв уверенную позу, он поднял подбородок. Ну что еще?

– Да, джентльмены?

Большой громила посмотрел на гигантского громилу, который откашлялся и спросил:

– Мистер Виктор Рота?

– Если да, то что?

– Куплен ордер на ваш арест. Вы обвиняетесь в убийстве некоего Сиднея Лиги. Желаете перекупить?

– Возможно, – Майлз недовольно скривился. Этого еще не хватало. – Кто платит за мой арест?

– Некто по имени Кавилло.

Майлз покачал головой:

– Я его даже не знаю. Он случайно не из службы полианской гражданской безопасности?

Полицейский проверил свою информационную панель:

– Нет, – и добавил доверительно: – Полианцы почти никогда не имеют с нами дела. Они считают, что мы обязаны обмениваться преступниками бесплатно. Как будто нам нужны их преступники!

– Хм, стало быть, для вас это вопрос спроса и предложения, – Майлз шумно выдохнул. Иллиан не будет в восторге от этого конкретного счета в своей смете расходов. – Сколько этот Кавилло предложил за меня?

Полицейский снова сверился с панелью. Его брови поползли вверх:

– Двадцать тысяч бетанских долларов. Должно быть, вы ему сильно нужны.

Майлз издал легкий всхлип:

– У меня столько нет!

Полицейский достал свою шоковую дубинку.

– Ну, тогда…

– Мне нужно кое-что устроить.

– Вам придется кое-что устраивать из изолятора, сэр.

– Но я опоздаю на корабль!

– Наверное, в этом и была идея, – согласился полицейский. – Учитывая время заявки и все такое.

– Допустим, если это все, что нужно этому Кавилло, он потом возьмет и отзовет свою заявку?

– Тогда он потеряет внесенную им крупную сумму залога.

Джексонианское правосудие воистину слепо. Оно продается любому.

– Э, могу я обменяться парой слов со своим помощником?

Поджав губы, полицейский с подозрением осмотрел Оверхолта:

– Только быстро.

– Что думаете, сержант? – тихо спросил Майлз, повернувшись к Оверхолту. – У них, похоже, нет ордера на вас.

Оверхолт выглядел напряженно, сжатый рот выдавал досаду, а глаза – почти что панику.

– Если бы нам удалось добраться до корабля…

Дальше можно было не продолжать. Эскобарцы разделяли негативное отношения Пола к “закону” Джексонианского Консорциума. Оказавшись на борту лайнера, Майлз ступил бы на эскобарскую “землю”, и капитан добровольно не выдал бы его. Мог бы, или стал бы, Кавилло оплачивать ордер на задержание целого эскобарского лайнера? Сумма была бы астрономическая.

– Попытаемся.

Майлз повернулся к служащим Консорциума, протягивая руки, чтобы сдаться. Оверхолт ринулся в бой.

Первый пинок сержанта отбросил в сторону дубинку гигантского громилы. Используя инерцию, Оверхолт вихрем закрутился и с огромной силой ударил сжатыми руками в голову второго. Майлз уже двигался. Увернувшись от грубого захвата, он со всех ног понесся прочь через площадь. В этот момент он заметил третьего громилу, в гражданской одежде. Майлз угадал, кто он такой, по блеску силовой ловушки, которую тот бросил перед мелькающими ногами Майлза. Человек хохотнул, глядя, как Майлз упал вперед, пытаясь кувырнуться и спасти свои ломкие кости. Майлз шлепнулся о покрытие площади так, что у него перехватило дыхание. Удержавшись от вскрика, он вдохнул через сжатые зубы, чувствуя, как боль в груди соревнуется с жжением от силовой сети, опутавшей его ноги, и вывернулся на полу, глядя в ту сторону, откуда бежал.

Менее гигантский громила стоял, согнувшись, держась за голову и пытаясь унять головокружение. Другой поднимал свою шоковую дубинку с того места, куда она укатилась. Метод исключения подсказывал, что парализованная туша на полу должна была быть сержантом Оверхолтом.

Громила с дубинкой посмотрел на Оверхолта, покачал головой и перешагнул через него, направляясь к Майлзу. Громила, получивший по голове, вытащил свою шоковую дубинку, разрядил ее в голову лежащего и не оглядываясь последовал за первым. Очевидно, никто не хотел покупать Оверхолта.

– За сопротивление при аресте будет десятипроцентный штраф, – холодно заметил лежащему Майлзу полицейский, который вел переговоры. Майлз скосил глаза вверх вдоль блестящих колонн его сапог, и тут шоковая дубинка обрушилась на него.

После третьего ослепляющего удара он начал кричать. На седьмом ударе он потерял сознание.

 

Майлз пришел в себя чересчур скоро: двое полицейских все еще тащили его, держа между собой. Он непроизвольно вздрагивал, а с дыханием были какие-то проблемы: нерегулярные неглубокие вдохи не давали достаточно воздуха. Волны острых уколов прокатывались по его нервной системе. От маршрута у него осталось калейдоскопическое воспоминание о лифтовых шахтах и сменяющих друг друга, пустых, сугубо функциональных коридорах. Наконец они рывком остановились. Когда громилы отпустили его руки, он упал на карачки, а потом осел на холодный пол.

Еще один страж порядка уставился на него поверх комм-пульта. Чья-то рука схватила голову Майлза за волосы и отдернула назад, на мгновение его ослепило красное мерцание сканера сетчатки. Кажется, его глаза приобрели сверхчувствительность к свету. Его дрожащие руки прижали к чему-то вроде идентификационной панели. Когда его отпустили, он снова бесформенной кучей упал на пол. Карманы опустошили: парализатор, удостоверения, билеты, наличность – все это в беспорядке запихали в пластиковый пакет. Майлз издал приглушенный раздосадованный писк, когда его белую куртку со всеми ее полезными секретами тоже запихнули в пакет. Пакет запечатали, прижав его большой палец к пластине замка.

Служащий изолятора вытянул шею:

– Он будет перекупать?

– Анх… – промычал Майлз в ответ, когда его голову опять оттянули назад.

– Говорил, что будет, – помог Майлзу громила, проводивший арест.

Служащий покачал головой:

– Придется подождать, пока сойдет шок. Думаю, ребята, вы перестарались: он же всего лишь маленький коротышка.

– Да, но с ним был здоровый мужик и от него нам досталось. Маленький мутант, похоже, был за главного, так что мы дали ему возможность расплатиться за обоих.

– Это справедливо, – признал служащий. – Что ж, придется подождать. Бросьте его пока в карцер: мы поговорим, когда его перестанет трясти.

– Думаешь, это хорошая идея? Он, конечно, уродец, но, возможно, не откажется поучаствовать в торговле. Он все еще может себя выкупить.

– М-м, – служащий изолятора с подозрением осмотрел Майлза. – Ну, тогда бросьте его в отстойник к техникам Марды. Это ребята спокойные, они его не тронут. К тому же им скоро улетать.

Майлза снова потащили: ноги не слушались, а только спазматически дергались. Скобы на ногах, должно быть, произвели усиливающий эффект на шоковые удары, доставшиеся его ногам, или, быть может, причина заключалась в их сочетании с силовой ловушкой. Длинная комната, похожая на помещение казармы, с рядами коек вдоль каждой стены, проплыла перед его глазами. Громилы довольно бережно опустили его на пустую койку в относительно свободном от людей конце комнаты. Старший сделал слабую попытку выпрямить его и набросил на все еще непроизвольно дергающееся тело легкое покрывало, после чего они ушли.

Прошло немного времени, в течение которого ничто не отрывало Майлза от полноценного вкушения гаммы новых физических ощущений. Он думал, что собрал все возможные виды агонии в свою коллекцию, но шоковые дубинки громил отыскали в его теле нервы, синапсы и ганглии, об обладании которыми он даже не подозревал. Ничто так не способствует концентрации внимания на самом себе, как боль. Становишься солипсистом. Но, похоже, она ослабевала. Если бы только прекратились эти квазиэпилептические приступы, так истощавшие его…

Лицо возникло у него перед глазами. Знакомое лицо.

– Грегор! Как я рад тебя видеть, – тупо пробормотал Майлз. И почувствовал, как расширились его слезящиеся глаза. Руки сами собой вцепились в одежду Грегора – голубую робу арестанта. – Какого черта ты тут делаешь?!

– Это долгая история.

– А! А! – Майлз с трудом поднялся на локте и начал дико озираться, ожидая увидеть наемных убийц, призраков или неизвестно кого. – Господи! А где…

Грегор положил ему руку на грудь и заставил снова лечь.

– Успокойся, – и добавил еле слышно: – И замолчи!… Тебе нужно отдохнуть. Ты сейчас не очень хорошо выглядишь.

Вообще-то, Грегор, сидевший на краю койки Майлза, и сам выглядел не лучшим образом. Его лицо, бледное и усталое, было покрыто щетиной. Обычно по-военному подстриженные и причесанные черные волосы спутались, а карие глаза выдавали нервное напряжение. Майлз судорожно сглотнул, сдерживая панику.

– Мое имя Грег Бликман, – поспешил проинформировать Майлза император.

– Не помню, какое в данный момент имя у меня, – Майлз запнулся. – Ах, да. Виктор Рота. Кажется. Но как ты выбрался с…

Грегор неуверенно огляделся:

– Полагаю, у этих стен есть уши?

– Да, может быть, – Майлз приумолк. Человек на соседней койке покачал головой, всем своим видом выражая пожелание, чтобы Господь избавил его от соседства этаких придурков, отвернулся и закрыл голову подушкой. – Но, э… ты сюда попал, как бы, э… по собственной воле?

– К сожалению, все это моих рук дело. Помнишь, мы с тобой шутили по поводу возможности убежать из дома?

– Ну?

– Ну, – Грегор вздохнул, – это оказалась довольно плохая идея.

– Ты что, не мог догадаться об этом заранее?

– Я… – Грегор замолчал, уставившись через длинную комнату на охранника, сунувшего голову в дверь и прокричавшего: “Пять минут!” – О, черт.

– Что? Что?

– За нами пришли.

– Кто пришел за кем? Какого черта здесь происходит, Грегор… Грег?

– У меня было место на грузовом корабле – я так думал, но меня вышвырнули здесь. Не заплатив, – быстро объяснил Грегор. – Кинули. У меня с собой не было даже полмарки. Я пытался устроиться на какой-нибудь отходящий корабль, но прежде чем мне это удалось, меня арестовали за бродяжничество. Джексонианские законы просто безумны, – добавил он задумчиво.

– Я знаю. Что потом?

– Они, очевидно, устраивали специальный рейд. Похоже, какой-то предприниматель продает технически подкованную рабочую силу аслундцам для работы на их станции в Ступице, они там отстают от графика.

Майлз моргнул:

– Рабская сила?

– Своего рода. Пряник в том, что по истечении срока заключения нас выпускают на Аслундской станции. Большинство из этих техников, похоже, не слишком возражают. Платить не будут, но у нас – у них – будет еда и крыша над головой, кроме того, таким образом удастся избежать джексонианской полиции, так что в конце концов они окажутся в положении не хуже, чем сначала: без гроша и без работы. Большинство из них, кажется, считает, что в конце концов они найдут места на кораблях, уходящих с Аслунда. По крайней мере, быть без средств на Аслунде не такое ужасное преступление.

В голове у Майлза стучало.

– Так они тебя забирают?

Напряжение скапливалось в глазах Грегора, удерживаемое там, не получающее разрешения растечься по всему его одервеневшему лицу:

– Прямо сейчас, я полагаю.

– Господи! Я не могу позволить…

– Но как ты меня здесь нашел… – начал в свою очередь Грегор, затем обеспокоенно посмотрел в другой конец комнаты, где мужчины и женщины в голубых робах, ворча, поднимались на ноги. – Ты здесь, чтобы…?

Майлз судорожно огляделся. Одетый в голубое мужчина на койке рядом с ним лежал на боку, разглядывая их скучающе и мрачно. Он был не очень высок…

– Ты! – Майлз с трудом перебрался с койки на пол рядом с соседом. – Хочешь избавиться от этой поездки?

Скука слегка сошла с лица мужчины:

– Как?

– Обменяемся одеждой. И удостоверениями. Я возьму твое место, ты – мое.

Сосед смотрел с подозрением:

– И в чем подвох?

– Никакого подвоха. У меня полно денег, и я собирался выкупить себя от сюда, – Майлз помолчал. – Но за сопротивление при аресте выйдет штраф.

– А, – обнаружив подвох, мужчина чуть более заинтересовался.

– Пожалуйста! Я должен быть вместе с… вместе с моим другом. Прямо сейчас, – ворчание на том конце комнаты усиливалось по мере того, как техники собирались у выхода. Грегор прохаживался за койкой собеседника Майлза.

Мужчина поджал губы.

– Не-а, – решил он. – Если твои проблемы хуже моих, то я не хочу с этим связываться.

Он поднялся в сидячее положение, готовый встать и присоединиться к очереди на выход. Майлз, все еще скрюченный на полу, воздел руки в мольбе:

– Пожалуйста!

Грегор, занявший идеальную позицию, внезапно атаковал. Он схватил мужчину за горло отточенным удушающим захватом и перебросил через койку, подальше от ненужных взглядов. Слава Богу, барраярская аристократия все еще настаивала на военной подготовке для своих отпрысков. Майлз, шатаясь, поднялся, чтобы надежнее прикрыть происходящие от собравшихся в другом конце комнаты. С пола послышались звуки глухих ударов. Через несколько мгновений голубая арестантская роба вылетела из-под койки и шлепнулась к сандалиям Майлза. Присев на корточки, Майлз натянул ее поверх зеленой шелковой рубашки – к счастью, роба была немного великовата – затем кое-как запихнул ноги в последовавшие за робой штаны. Майлз услышал, как тело потерявшего сознание человека запихивают подальше от глаз под койку, после чего поднялся Грегор, слегка запыхавшийся и очень бледный.

– Не могу справиться с этими проклятыми завязками на поясе, – сказал Майлз. Они выскальзывали из его трясущихся рук.

Грегор подвязал Майлзу пояс и закатал слишком длинные штанины.

– Тебе нужно его удостоверение, иначе ты не сможешь получать пищу или регистрировать рабочее время, – прошипел Грегор уголком рта и искусно принял небрежную позу, облокотившись о край койки.

Майлз проверил свой карман и нашел стандартную компьютерную карточку.

– Порядок, – он встал рядом с Грегором, оскалившись в дикой ухмылке. – Похоже, я сейчас отключусь.

Рука Грегора сжалась на его локте:

– Не надо. Это привлечет внимание.

Они перешли в другой конец комнаты и влились в конец ерзающей, жалующейся, одетой в голубое очереди. Сонный охранник у дверей проверял их, проводя сканером по удостоверениям.

– Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять. Все. Уводите их.

Их передали другой группе охранников, одетых не в форму Консорциума, а в ливреи какого-то из малых джексонианских Домов: черные с золотом. Майлз держал голову опущенной, пока их выводили из изолятора. Только рука Грегора удерживала его на ногах. Они прошли через один коридор, другой, вниз по лифтовой шахте – Майлза чуть не вырвало, пока они опускались – еще один коридор. “Что если на этом проклятом удостоверении есть локатор?” – вдруг подумал Майлз. Проходя мимо следующей шахты, он избавился от удостоверения: маленькая карточка, мелькая, тихо и незаметно улетела прочь в темную даль. Причальный отсек, люк, короткая невесомость в гибком стыковочном рукаве, и вот они на корабле. “Сержант Оверхолт, где ты сейчас?”

Было ясно, что они находились не на скачковом корабле, а на локальном транспорте, притом не очень большом. Мужчин отделили от женщин и развели по противоположным концам коридора, вдоль которого тянулись двери, ведущие в четырехместные кабинки. Арестанты разошлись, выбирая себе помещения без явного вмешательства со стороны охраны.

Майлз произвел быстрый подсчет.

– Мы можем получить одну кабинку на двоих, если попробуем, – быстро шепнул он Грегору и нырнул в ближайшую. Оказавшись внутри, они сразу нажали кнопку управления дверью. Еще один арестант сделал попытку присоединиться к ним, но наткнулся на совместный рык: “Занято!” - и поспешно ретировался. Дверь больше не открывалась.

В кабине было грязно, и отсутствовала такая роскошь, как постельное белье, но сантехника работала. Пока Майлз пил тепловатую воду, он услышал и почувствовал, как закрылся люк и корабль отстыковался. В настоящий момент они были в безопасности. Надолго ли?

– Как ты думаешь, когда очухается тот парень, которого ты придушил? – спросил Майлз сидевшего на краю одной из коек Грегора.

– Не уверен. Я никогда раньше не душил человека, – Грегор выглядел болезненно. – Я… почувствовал что-то странное под рукой. Боюсь, я мог сломать ему шею.

– Он все еще дышал, – заметил Майлз, подошел к нижней койке напротив и перетряхнул матрас. Паразитов видно не было. Майлз осторожно уселся. Сильные судороги проходили, оставляя только дрожь, но он все еще ощущал слабость в коленях. – Когда он очнется – вернее, когда его найдут, очнувшегося или нет, – им не понадобится много времени, чтобы определить, куда я делся. Следовало просто подождать, а потом поехать за тобой и выкупить тебя. Предполагая, что я смог бы выкупить собственную свободу… Это была глупо! Почему ты меня не остановил?

Грегор уставился на него:

– Я думал, ты знаешь, что делаешь. Разве Иллиан не следует прямо за тобой?

– Насколько мне известно, нет.

– Я думал, ты сейчас в департаменте Иллиана. Я думал, тебя послали найти меня. Так это не... причудливая операция по освобождению?

– Нет! – Майлз покачал головой и немедленно пожалел, что сделал это. – Может, тебе лучше начать сначала.

– Я был на Комарре в течении недели. Под куполами. Переговоры на высшем уровне по соглашениям о П-В путях: мы все еще пытаемся убедить эскобарцев пропускать наши военные суда. Есть идея насчет того, чтобы позволить их инспекционным командам опечатывать вооружение на время прохода по их пространству. Наш генералитет считает, что это слишком много, их – что слишком мало. Я подписал пару соглашений – все, что Совет Министров подкладывал мне на стол…

– Уверен, что папа заставляет тебя на самом деле прочитывать их.

– Это да. В общем, был военный смотр – в тот день. Затем торжественный ужин, который закончился рано, поскольку паре переговорщиков нужно было поспеть на корабли. Я отправился в свое жилище: старинный городской дом какого-то олигарха. Большое сооружение у края купола, рядом с космопортом. Мои апартаменты располагались высоко в этом здании. Я вышел на балкон, но это не помогло: меня все еще мучила клаустрофобия, под этими куполами.

– А комаррцы, в свою очередь, не в восторге от открытого пространства, – справедливости ради заметил Майлз. – Я знавал одного, у которого случались проблемы с дыханием – вроде астмы – всякий раз, когда он был вынужден выходить на свежий воздух. Чисто психосоматическое заболевание.

Грегор пожал плечами, разглядывая свои ботинки.

– В общем, я заметил… поблизости не было ни одного охранника. Ради разнообразия. Уж не знаю, какого дьявола: раньше там всегда был человек. Подумали, что я заснул, полагаю. Было уже заполночь. Я не мог спать. Я перегнулся через балкон и думал, что, если я свалюсь… – Грегор замешкался.

– Все кончилось бы быстро, – сухо подсказал Майлз. Ему было знакомо такое состояние сознания, очень хорошо знакомо.

Грегор взглянул на него и криво улыбнулся:

– Да. Я был немного пьян.

“Ты был сильно пьян”.

– Быстро, да. Раскололся бы череп. Было бы сильно больно, но не долго. А может, и не сильно. Может, просто огненная вспышка.

Майлз вздрогнул, спрятав реакцию в своей дрожи от шоковой дубинки.

– Я перегнулся… и поймал какие-то растения. Тогда я осознал, что могу спуститься вниз так же легко, как и вверх. И даже легче. Я почувствовал себя свободным, как будто я и на самом деле умер. Зашагал вперед. Никто меня не остановил. Все время я ожидал, что кто-нибудь меня остановит. В конце концов я оказался на грузовом поле космопорта. В баре. Сказал тому парню, торговцу, что я навигатор локального пространства. Я этим занимался во время службы на корабле. Якобы я потерял свое удостоверение и опасался, что барраярская полиция задаст мне взбучку. Он мне поверил. Или поверил во что-то. В любом случае, он предоставил мне место на корабле. Мы ушли с орбиты, наверное, даже раньше, чем мой ординарец пришел будить меня утром.

Майлз грыз костяшки пальцев:

– Значит, с точки зрения СБ, ты испарился из полностью охраняемой комнаты. Ни записки, ни следа… И на Комарре!

– Корабль направился прямо к Полу – я оставался на борту – а затем без остановок к станции Консорциума. У меня не очень-то получалось поначалу, на торговом корабле. Я думал, что справляюсь лучше. Похоже, нет. Но я подумал, что Иллиан, наверное, все равно идет по пятам.

– Комарр, – Майлз потер виски. – Ты понимаешь, что, должно быть, сейчас там творится? Иллиан будет убежден, что это какое-то похищение с политическими целями. Бьюсь об заклад, все оперативники СБ и половина армии рвут эти купола на кусочки, пытаясь тебя разыскать. И ты надолго их опережаешь. Они не будут смотреть дальше Комарра, пока… – Майлз посчитал дни на пальцах. – Однако Иллиан должен был дать сигнал всем своим внешним агентам… почти неделю назад. Ха! Ручаюсь, именно об этом было сообщение, которое взбудоражило Унгари, как раз перед тем, как он отбыл в такой спешке. Сообщение послали Унгари, но не мне. – “Не мне. Никто не берет меня в расчет”. – Но это же должно было попасть в новости...

– Оно и попало, типа того, – ответил Грегор. – Было краткое сообщение, что я болен и отъехал на уединенный отдых в Форкосиган-Сюрло. Они скрывают.

Майлз живо все себе представил.

– Грегор, как ты мог так поступить! Они же там дома с ума сойдут!

– Мне жаль, – сухо ответил Грегор. – Я понял, что это была ошибка… почти сразу. Даже до того, как началось похмелье.

– Почему тогда ты не высадился на Поле и не отправился в барраярское посольство?

– Я подумал, что все еще могу… черт, – он внезапно прервал свою мысль. – Почему все эти люди распоряжаются мной?

– Ребячество, цирк, – сквозь зубы выдавил Майлз.

Грегор гневно вскинул голову, но ничего не сказал.

Полное осознание свое положения только начинало доходить до Майлза. “Я единственный человек во вселенной, кто знает, где сейчас находится император Барраяра. Если что-то случится с Грегором, я могу оказаться его наследником. На самом деле, если что-то случится с Грегором, довольно много людей подумает, что я…”

И если Ступица Хегена узнает, кто такой в действительности Грегор, может случиться всеобщая свалка прямо-таки эпических пропорций. Джексонианцы взяли бы его просто ради выкупа. Аслунд, Пол, Верван – любой и каждый из них может искать какую-нибудь политическую выгоду. И больше всего цетагандийцы: если они смогут тайно захватить Грегора, кто знает, к какому тонкому психологическому программированию они могут прибегнуть, а если открыто – к каким угрозам? И Майлз с Грегором были в ловушке на корабле, который они не контролировали, причем Майлза в любой момент могут схватить и утащить громилы Консорциума или кто похуже…

Но Майлз сейчас был офицер СБ, пусть и младший, и дискредитированный. А клятвенным долгом СБ была безопасность императора. Императора – объединяющего символа Барраяра. Грегора, чью плоть против воли втиснули в этот шаблон. Символ, плоть – что сейчас взывало к преданности Майлза? “И то, и другое. Он мой. Арестант, в бегах, преследуемый Бог знает какими врагами, в самоубийственной депрессии – и весь мой”.

Майлз подавил идиотское хихиканье.