Лоис Макмастер БУДЖОЛД

Игра форов

(Lois McMaster Bujold, “The Vor Game”, 1990)

Перевод © Илья Богданов (ibo@mail.ru), ред. от 20.06.2003


Глава 10

В результате некоторых размышлений, ставших возможными сейчас, когда отголоски действия шоковой дубинки постепенно сходили на нет, Майлз пришел к выводу, что ему нужно спрятаться. Грегор, занимая положение контрактного раба, был бы в тепле, сытости и безопасности на протяжении всего пути к Аслундской станции, если бы присутствие Майлза не поставило его под угрозу. Может быть. Майлз добавил новый жизненный урок к своему списку. Пусть это будет Правило 27Б. Никогда не принимать ключевые тактические решения, находясь под действием вызванных электрошоком судорог.

Майлз начал с осмотра их спальной каюты. Судно не было тюремным кораблем: помещение изначально проектировалось как дешевая каюта для пассажиров, а не защищенная камера. Пустые ящики для багажа под двумя нижними койками были слишком большими, и они сразу привлекут внимание во время обыска. Откидная панель на полу давала доступ к межпалубным системам управления, трубам с охлаждающей жидкостью, силовым кабелям и гравитационной решетке: длинной, узкой и плоской… Грубые голоса в коридоре заставили Майлза поторопиться с решением. Лицом вверх и плотно прижав руки к бокам, он вжался в тонкий слой свободного пространства и выдохнул.

– Ты всегда здорово играл в прятки, – восхищенно заметил Грегор и опустил панель.

– Я тогда был поменьше, – пробормотал Майлз через сплющенные щеки. Трубы и короба с проводкой вдавились в спину и ягодицы. Грегор защелкнул крепления, и на несколько минут все погрузилось в тишину и темноту. Как покойник в гробу. Как цветок под стеклом в гербарии. Или какой-нибудь биологический экспонат. Законсервированный мичман.

Дверь с шипением открылась, шаги прошлись поверх Майлза, еще больше сплющивая его. Могут они заметить приглушенное эхо на этом участке пола?

– Вставай, технарь, – голос охранника, обращенный к Грегору. Глухие стуки и хлопанье: матрасы перевернули, а дверцы ящиков для багажа распахнули. Да, он так и понял, что они бесполезны.

– Где он, технарь? – по направлению шагов Майлз предположил, что Грегор сейчас был у стены, вероятно, с заломленной за спину рукой.

– Где кто? – спросил Грегор приглушенно. Ну да, лицом к стене.

– Твой маленький приятель-мутант.

– Тот странный коротышка, который зашел за мной? Он мне не приятель. Он ушел.

Еще шаркающие шаги…

– У-у! – руку императора приподняли еще на пять сантиметров, прикинул Майлз.

– Куда он пошел?

– Я не знаю. Он не очень хорошо выглядел. Кто-то обработал его шоковой дубинкой. Причем недавно. Я не хотел с этим связываться. Он убрался минут за пять до расстыковки.

Молодчина Грегор! Дух, может, и в унынии, но мозги работают. Губы Майлза растянулись. Его голова была повернута, одна щека касалась плиты пола сверху, а другую вжало во что-то напоминающее терку для сыра.

Снова глухие удары.

– Хватит! Он ушел! Не бейте меня!

Нераспознаваемое ворчание охранника, треск шоковой дубинки, резкий вдох, шум со стороны нижней полки, где скрючивалось тело. Голос второго охранника, с оттенком неуверенности:

– Скорее всего, он вернулся обратно на Консорциум еще до того, как мы отчалили.

– Хорошо, значит, это их проблема. Но лучше обыскать весь корабль, чтобы знать наверняка. Ребята из изолятора говорили, что вставят фитиль за этого парня.

– Они вставят или им вставят?

– Ха. Вот уж не знаю.

Ноги в ботинках – четыре штуки, по оценке Майлза – проследовали к двери каюты. Дверь с шипением закрылась. Тишина.

Майлз подумал, что у него сзади соберется замечательная коллекция шрамов к моменту, когда Грегор соблаговолит отщелкнуть крышку. С каждым движением легких ему удавалось получить около половины вдоха. И надо бы помочиться. Давай же, Грегор…

Он обязательно и как можно скорее должен освободить Грегора от рабского рабочего контракта по прибытии на Аслундскую станцию. Контрактные работники подобного рода обычно были обречены на самую грязную и самую опасную работу, на наибольшую подверженность радиации, на использование сомнительных систем жизнеобеспечения и на длинные, изнурительные часы в чреватых авариями условиях. Хотя, следует признать, такое положение было прикрытием, которое ни один враг сразу не раскусит. Когда они получат свободу передвижения, нужно найти Унгари: человека с кредитными карточками и контактами, а после этого… Что ж, после этого Грегор станет проблемой Унгари, так? Да, все просто, четко и правильно. И совсем нет причин для паники.

Может, они увели Грегора с собой? Стоит ли освободиться самому и рискнуть…

Шаркающие шаги, расширяющаяся полоска света, и его крышка поднята.

– Они ушли, – прошептал Грегор.

Майлз, вынимая себя один болезненный сантиметр за другим, выкарабкался на пол, и решил, что тот послужит ему подходящей временной остановкой. Очень скоро он попытается встать на ноги.

Грегор прижимал одной рукой красное пятно на щеке. Он смущенно опустил руку.

– Припечатали меня шоковой дубинкой. Это… было не так плохо, как я воображал, – по его виду можно было заподозрить, что он слегка гордился собой.

– Они использовали малую мощность, – проворчал в его сторону Майлз. Лицо Грегора стало более бесстрастным. Он предложил Майлзу руку. Майлз ухватился за нее, со стоном поднялся и тяжело сел на койку, после чего поделился с Грегором своими планами относительно поиска Унгари. Грегор пожал плечами, не собираясь спорить.

– Очень хорошо. Это будет быстрее, чем по моему плану.

– Твоему плану?

– Я собирался выйти на связь с барраярским послом на Аслунде.

– А. Хорошо. – Майлз затих. – Пожалуй, ты… не особо и нуждался в моей помощи в деле своего спасения.

– Я мог бы сделать это и сам. До сих пор мне как-то удавалось справляться. Но… был еще и другой план.

– А?

– Не обращаться к барраярскому послу… Может, не так уж и плохо, что ты появился, – Грегор лег на свою койку, слепо уставившись вверх. – Ясно одно, подобная возможность никогда больше не появится.

– Возможность убежать? И сколько же народу умрет, там, дома, чтобы купить твою свободу?

Грегор поджал губы:

– Если рассматривать Притязание Фордариана как отправную точку для оценки дворцовых переворотов… Скажем, семь или восемь тысяч.

– Ты не учитываешь Комарр.

– Ах, да. Если добавить Комарр, то цифра возрастет, – признал Грегор. Его рот скривился в усмешке, совершенно лишенной юмора. – Не волнуйся, я не серьезно. Я просто… хотел знать. Я мог бы и сам со всем справляться, как ты думаешь?

– Конечно. Это не вызывает сомнений.

– У меня вызывало.

– Грегор, – пальцы Майлза недовольно постукивали по колену. – Ты сам причина своих сомнений. У тебя в самом деле есть настоящая власть. Папа в течении всего регентства боролся, чтобы сохранить ее. Просто будь поуверенней!

– Значит, мичман, если я, твой верховный главнокомандующий, прикажу тебе оставить этот корабль на Аслундской станции и забыть, что ты когда-либо меня видел, ты так и сделаешь?

Майлз сглотнул:

– Майор Сесил говорил, что у меня проблемы с субординацией.

Грегор почти улыбнулся.

– Старина Сесил. Помню его, – его улыбка сошла на нет. Он повернулся и подпер голову локтем. – Но если я не могу контролировать даже одного довольно невысокого мичмана, то насколько же у меня меньше шансов контролировать армию или правительство? Вопрос не во власти. Я прошел через все лекции твоего отца по поводу власти: ее иллюзий и возможностей. Она придет ко мне со временем, хочу я этого или нет. Но хватит ли у меня сил справиться с ней? Подумай о моем плачевном поведении четыре года назад, во время заговора Фордрозды и Хессмана.

– Совершишь ли ты еще раз такую ошибку? Доверишься льстецу?

– Нет, такую не совершу.

– Вот видишь.

– Но я должен справляться лучше, или я буду для Барраяра так же плох, как если бы меня не было вовсе.

Интересно, насколько случайным был тот спуск с балкона? Майлз скрипнул зубами.

– Я не отвечал на твой вопрос – о приказе – как мичман. Я ответил как лорд Форкосиган. И как друг.

– А-а…

– Слушай, ты не нуждаешься в моей помощи. Той, что я могу предоставить. Может, в помощи Иллиана, но не в моей. Но вот мне от этого будет лучше.

– Всегда приятно чувствовать себя нужным, – согласился Грегор. Они медленно улыбнулись друг другу. Улыбка Грегора потеряла свою горечь. – И… приятно иметь компанию.

Майлз кивнул:

– Это точно.

 

В следующие два дня Майлз довольно много времени провел втиснутым под палубную панель или скрюченным в багажных ящиках, но их каюту обыскивали только один раз и то в самом начале пути. Дважды другие арестанты заходили поболтать с Грегором, и один раз, по предложению Майлза, Грегор нанес ответный визит. Вообще, по мнению Майлза, Грегор неплохо справлялся. Он как само собой разумеющееся, без всяких жалоб или замечаний, делил с Майлзом свой паек и отказался брать большую порцию, хотя Майлз и призывал его к этому.

Вскоре после того, как корабль состыковался с Аслундской станцией, Грегора увели вместе со всей рабочей командой. Майлз нервно ждал, стараясь продержаться как можно дольше, чтобы на корабле все успокоилось и команда расслабилась, и однако не настолько долго, чтобы появился риск, что корабль расстыкуется и отчалит вместе с ним на борту.

Когда Майлз осторожно высунулся из каюты, в коридоре было темно и пусто. Стыковочный шлюз не охранялся – во всяком случае, с этой стороны. Майлз все еще был одет в голубую робу и штаны поверх остальной одежды с расчетом на то, что представителям рабочих бригад доверяли заботиться о функционировании станции и, по крайней мере на расстоянии, он не будет сильно выделяться.

Он с уверенным видом вышел из корабля и чуть не запаниковал, когда увидел человека в черной с золотом ливрее одного из джексонианских Домов, который прохаживался возле выхода из шлюза. Его парализатор был в кобуре, а руки сжимали пластиковую чашку, над которой поднимался пар. Прищуренные красные глаза без интереса посмотрели на Майлза. Майлз, не замедляя шага, удостоил его короткой улыбкой. Охранник скривился в ответ. Очевидно, в его задачу входило задерживать незнакомцев, идущих на корабль, а не сходящих с него.

Уже за шлюзом, на погрузочной площадке станции, обнаружился обслуживающий персонал в составе полудюжины одетых в комбинезоны и тихо работающих в одном конце помещения людей. Майлз глубоко вдохнул и с деловым видом, не смотря по сторонам, зашагал через площадку, как будто точно знал, куда направляется. Просто рассыльный. Никто его не окликнул.

Ободренный успехом, Майлз целеустремленно зашагал в случайном направлении. Широкий пандус вывел его в большое помещение, заполненное звуками строительства и занятыми рабочими бригадами в самой разной форме: судя по наполовину собранному оборудованию, это будет площадка для заправки и ремонта истребителей. Как раз то, что заинтересовало бы Унгари. Майлз, в общем, и не надеялся, что ему настолько повезет, что… нет. Среди работавших бригад замаскированного Унгари видно не было. В помещении присутствовало несколько мужчин и женщин в синей аслундской военной форме, но это, по видимому, были утомленные и погруженные в работу служащие инженерных подразделений, а не бдительная охрана. Тем не менее, Майлз живо проследовал мимо, скрывшись в очередном коридоре.

Он нашел переход, чьи прозрачные стены из оргстекла шарообразно раздавались в стороны, чтобы обеспечить проходящим людям широкий обзор. Он поставил ногу на нижний край, выглянул наружу – как бы невзначай – и чуть не подавился отборными ругательствами. На расстоянии нескольких километров сверкала коммерческая перевалочная станция. Прямо сейчас к ней стыковалась искорка корабля. По видимому, военная станция разрабатывалась как отдельный комплекс, или, по крайней мере, пока что они не были соединены. Не удивительно, что рабочие в голубых робах могут здесь свободно перемещаться. Майлз слегка раздосадовано уставился через разделявшее станции пространство. Что ж, сначала он изучит это место для Унгари, а уж потом все остальное. Уж как-нибудь. Он повернулся и…

– Эй, коротышка! Технарь!

Майлз замер, сдерживая рефлекторный порыв к бегству – в прошлый раз эта тактика не сработала – и повернулся, пытаясь отобразить на лице выражение вежливого вопроса. Его окликнул крупный, но не вооруженный мужчина, одетый в бурый комбинезон прораба. Его лицо выражало тревогу.

– Да, сэр? – ответил Майлз.

– Ты-то мне и нужен, – тяжелая рука опустилась на плечо Майлза. – Пошли со мной.

Майлз был вынужден последовать за мужчиной, стараясь оставаться спокойным и излучать разве что легкое скучающее недовольство.

– Какая у тебя специализация? – спросил мужчина.

– Водостоки, – нараспев ответил Майлз.

– Отлично!

Раздосадованный Майлз дошел с прорабом до места пересечения двух наполовину готовых коридоров. Стены сводчатого прохода зияли внутренностями, закрывающие панели лежали рядом, готовые к установке.

Прораб указал на узкое пространство между стенками.

– Видишь эту трубу?

Канализационная, судя по серому цветовому коду, с пневматической и гравитационной прокачкой. Она исчезала в темноте.

– Ну?

– Где-то за стеной этого коридора протечка. Влезай и найди ее, чтобы нам не отдирать все чертовы панели, которые мы только что поставили.

– Фонарик есть?

Мужчина покопался в карманах комбинезона и достал фонарик.

– Ладно, – вздохнул Майлз. – Она уже подключена?

– Скоро будет. Эта хреновина не прошла окончательный тест на давление.

Значит, источаться будет только воздух. Майлз слегка повеселел. Может быть, полоса неудач подходит к концу?

Он скользнул внутрь и потихоньку пополз вдоль трубы, щупая и прислушиваясь. Примерно через семь метров он нашел, что искал: поток прохладного воздуха из щели под рукой, довольно ощутимый. Он покачал головой, попробовал повернуться в замкнутом пространстве и… проткнул ногой закрывающую панель.

Пораженный, он высунул голову в дырку, и посмотрел туда-сюда вдоль коридора. Оторвав кусок панели от края прорехи, он уставился на него, вертя в руках.

Два человека, с помощью искривших инструментов приваривавшие крепления светильников, повернулись и уставились на него.

– Какого черта ты делаешь? – гневно спросил тот, что был одет в бурый комбинезон.

– Инспекция по контролю за качеством, – бойко ответил Майлз, – и, скажу я вам, у вас большие неприятности.

Майлз подумал, не пропинать ли ему дыру пошире и дойти обратно по коридору, но вместо этого он развернулся и стал протискиваться назад. Вышел он рядом с нетерпеливо ожидавшим прорабом.

– Ваша протечка в шестой секции, – отчитался Майлз. Он протянул мужчине кусок панели: – Если эти коридоры действительно должны быть выложены панелями из легковоспламеняющегося волокна вместо кремниевых нитей – здесь, на военном объекте, который должен выдерживать огонь противника, – то кто-то нанял действительно слабого дизайнера. Если же нет… Предлагаю вам прихватить с собой пару громил с шоковыми дубинками и нанести визит вашему поставщику.

Прораб выругался. Сжав губы, он схватился за край ближайшей прикрывающей стену панели и резко дернул. Кусок размером с кулак треснул и оторвался.

– Сукины дети! И сколько этого уже установлено?

– Много, – охотно ответил Майлз. Он развернулся, намереваясь исчезнуть из поля зрения в полголоса чертыхавшегося прораба, пока тот не придумал ему другое задание. Раскрасневшийся и потный, Майлз понесся прочь и не успокоился, пока не сделал минимум двух поворотов.

Он прошел мимо пары вооруженных людей в серой с белом форме. Один из них повернулся и посмотрел на Майлза. Майлз прошел дальше, прикусив нижнюю губу и не оглядываясь.

Дендарийцы! То есть оссеровцы! Здесь, на станции… Сколько, где? Кроме этих двоих он никого не видел. Разве они не должны быть снаружи, патрулировать пространство? Он пожалел, что не мог снова оказаться за стеной, спрятаться, как мышь в деревянных перекрытиях.

Но хотя большинство наемников здесь и представляли для него опасность, был один – настоящий дендариец, а не оссеровец, – кто мог бы помочь. Если ему удастся установить контакт. Если он решится установить контакт. Елена… Он мог бы найти Елену… Мысли понеслись вскачь.

Майлз оставил Елену четыре года назад в качестве жены База Джезека и ученицы Тана по военной части – под максимальной защитой, которую он мог тогда обеспечить. Но он не получал известий от База с момента командного переворота Оссера – мог ли Оссер перехватывать их? Теперь База разжаловали, Тан определенно в опале – какое положение в наемном флоте занимала сейчас Елена?

И какое положение занимала она в его сердце? Он приостановился в тяжелом сомнении. Он страстно любил ее, когда-то. Когда-то она знала его лучше, чем любое другое человеческое существо. Но ее постоянное присутствие в его мыслях прошло, как прошла его скорбь о ее погибшем отце, сержанте Ботари. Все это постепенно скрылось за суетой его новой жизни. Лишь иногда приходила боль, как от старого перелома. Он хотел – и не хотел – снова увидеть ее. Снова говорить с ней. Снова прикоснуться к ней…

Но возвратимся к практическим вопросам. Она узнает Грегора: все они были друзьями детства. Вторая линия обороны для императора? Вновь устанавливать контакт с Еленой может быть и неудобно с эмоциональной точки зрения – ладно, не неудобно, а просто мучительно. Но это все же лучше, чем его бесполезные и опасные блуждания по станции. Сейчас, когда он разведал территорию, следует как-то получить возможность вовлечь в действие свои ресурсы. Сколько еще влияния имеет адмирал Нейсмит? Интересный вопрос.

Ему нужно найти место, где он мог бы наблюдать, оставаясь незамеченным. Было немало возможностей оставаться невидимым, будучи на виду, что как раз сейчас и демонстрировала его голубая роба. Но его необычный – ладно, очень маленький – рост не позволял полагаться только на одежду. Ему нужно… Во! Инструменты. Вроде того чемоданчика, который мужчина в буром комбинезоне только что поставил на пол коридора, заходя в туалет. Майлз в мгновение ока схватил чемоданчик и быстро завернул за угол.

Миновав пару уровней, он вышел в коридор, ведущий в столовую. Хм. Каждый должен питаться – значит, каждый должен в свое время пройти по этому коридору. Запахи еды возбудили его желудок, который урчанием выразил протест против половинных и даже меньших рационов, получаемых в последние три дня. Майлз проигнорировал протест. Он снял со стены панель, в качестве легкой маскировки нацепил защитные очки, которые обнаружились в чемоданчике с инструментами, забрался внутрь стены, чтобы наполовину скрыть свой рост, и начал делать вид, что работает над блоком управления и какими-то трубами, декоративно разместив под рукой диагностирующие сканеры. Вид на коридор был превосходный.

Судя по струящимся запахам, сегодня подавали необычно качественную искусственную говядину, хотя с овощами они делали что-то ужасное. Он старался не пускать слюни на луч маленького лазерного паяльника, которым манипулировал, наблюдая за проходящими мимо людьми. Очень немногие носили гражданскую одежду: одежда Роты, очевидно, была бы более подозрительна, чем голубая роба. Множество комбинезонов разных цветов (в зависимости от занятий своих владельцев), голубые робы, несколько похожих зеленых роб, немало синих аслундских мундиров, большей частью низких званий. Может, дендарийцы – оссеровцы – пребывавшие на станции, питались где-то в другом месте? Он уже подумывал о том, чтобы покинуть свой пост – к этому времени он мог бы заремонтировать блок управления до смерти – когда мимо прошла парочка одетых в серое с белым. В лицо он их не знал и окликать не стал.

Майлз без энтузиазма прикинул свои шансы. Из примерно двух тысяч наемников, находившихся сейчас в районе аслундской точки скачка, он знал в лицо от силы несколько сотен и еще меньше по именам. Лишь несколько кораблей флота были сейчас состыкованы с этой наполовину построенной военной станцией. И из этой доли от доли всего флота скольким он мог полностью доверять? Пяти? Он пропустил еще четверку людей в сером с белым, хотя был уверен, что старшая среди них блондинка была инженером-техником с “Триумфа”, и в свое время была предана Тану. В свое время. Он все больше испытывал чувство голода.

Однако загорелое лицо следующего человека в сером с белым, проходящего по коридору, заставило Майлза забыть о желудке. Это был сержант Чодак. Удача улыбнулась ему – возможно. Сам бы он рискнул, но ставить под угрозу Грегора?… Впрочем, время на сомнения не осталось: Чодак, в свою очередь, заметил Майлза. Глаза сержанта расширились от удивления, но затем его лицо быстро приняло невозмутимое выражение.

– Э, сержант, – приветственно воскликнул Майлз, постукивая по блоку управления, – взгляните, пожалуйста, сюда.

– Я сейчас, – махнул Чодак своему спутнику, человеку в форме аслундского рядового.

Когда их головы приблизились, а спины повернулись в коридор, Чодак прошипел:

– Вы с ума сошли! Что вы здесь делаете?! – Чодак опустил обычное для него “сэр”, что говорило о волнении.

– Это долгая история. А сейчас мне нужна ваша помощь.

– Но как вы сюда проникли? Адмирал Оссер поставил охрану по всей перевалочной станции, готовый к вашему появлению. Даже блоха не проскочила бы незамеченной.

Майлз постарался самодовольно улыбнуться.

– У меня свои методы, – а ведь следующим пунктом в его плане было придумать способ добраться до этой самой перевалочной станции... Воистину, Бог бережет глупцов и сумасшедших. – А сейчас я должен связаться с коммандером Еленой Ботари-Джезек. Срочно. Или, если с ней не получится, с инженером коммодором Джезеком. Так она здесь?

– Должна быть. “Триумф” стоит в доке. А коммодор Джезек, я знаю, на выезде, инспектирует ремонтные работы.

– Ну, если не Елена, то Тан. Или Арди Мейхью. Или лейтенант Элли Куин. Но я предпочел бы Елену. Скажите ей – и больше никому – что со мной наш старый друг Грег. Передайте ей, что я буду ждать ее через час в общежитии для контрактных работников, в комнате Грега Бликмена. Сможете?

– Смогу, сэр, – Чодак с обеспокоенным видом поспешил прочь.

Майлз быстро заделал разрушенную стену, поставил обратно панель, взял чемоданчик с инструментами и с деловым видом зашагал прочь, пытаясь не чувствовать себя так, будто у него над головой мигает красная сигнальная лампочка. Он не снял очки и опустил лицо, отыскивая самые пустые коридоры. В животе урчало. “Елена тебя накормит, – строго сказал он ему. – Потом”. Увеличившееся число голубых и зеленых роб подсказало Майлзу, что он приближается к общежитию для контрактных работников.

Он нашел список жильцов и потратил некоторое время, отыскивая нужную строку: “Бликман, Г. Модуль Б, Комната 8”. Найдя модуль, он проверил часы – Грегор уже должен был смениться – и постучал. Дверь тихо открылась и Майлз скользнул внутрь. Сонный Грегор сидел на своей койке. Это была комната на одного, дававшая возможность уединения, хотя в ней едва можно было повернуться. Возможность уединения была большей психологической роскошью, чем пространство. Даже рабы-техники должны содержаться хотя бы в минимальном довольстве, ведь у них было слишком много возможностей для потенциального саботажа, чтобы доводить их до крайности.

– Мы спасены, – объявил Майлз. – Я только что связался с Еленой.

Он тяжело сел на край койки, ослабевший от внезапно исчезнувшего на этом островке безопасности напряжения.

– Елена здесь? – Грегор провел рукой по волосам. – Я думал, ты хотел связаться с этим своим капитаном Унгари.

– Елена – это первый шаг к Унгари. Или, если с Унгари не получится, она поможет вытащить нас отсюда. Если бы Унгари, черт возьми, не настаивал на том, чтобы левая рука не знала, что делает правая, было бы намного проще. Но и так тоже сойдет, – он обеспокоено оглядел Грегора. – У тебя все было нормально?

– Несколько часов установки креплений для светильников не разрушат мое здоровье, уверяю тебя, – сухо ответил Грегор.

– Так вот чем они тебя заставляли заниматься. Немного не то, что я себе представлял…

В общем, Грегор выглядел неплохо. На самом деле, император даже с воодушевлением отнесся к своим обязанностям в качестве бесправного работника, до той степени, до какой угрюмые стандарты Грегора позволяли ему испытывать воодушевление. “Может, стоит посылать его на соляные копи на пару недель каждый год, чтобы он был счастлив и доволен своей обычной работой”. Майлз слегка расслабился.

– Трудно представить Елену Ботари в качестве наемника, – задумчиво добавил Грегор.

– Не стоит ее недооценивать, – Майлз скрыл мелькнувшее у него недостойное сомнение. Почти четыре года. Он знал, насколько сильно изменился за четыре года. А Елена? Едва ли ее годы были менее беспокойными, чем его. “Времена меняются. И люди меняются вместе с ними…” Нет. В Елене можно сомневаться с тем же успехом, что и в себе.

Получасовое ожидание, пока время ползло до назначенной минуты, было неприятным: достаточным для того, чтобы ослабить поддерживающее Майлза нервное напряжение и напустить на него усталость, но не достаточным, чтобы дать ему возможность отдохнуть или взбодриться. Он с тоской ощущал, что теряет ощущение реальности, чувствовал настоятельную потребность в бдительности, в то время как бдительность и четкое мышление ускользали, будто песок между пальцами. Он еще раз проверил часы. Указать час было слишком неточно. Надо было назначить минуту. Но кто знал, какие сложности или задержки должна преодолеть Елена со своей стороны?

Майлз быстро проморгался, осознавая по своим несвязным и разбегающимся мыслям, что он засыпает сидя. Дверь с шипением отъехала, причем Грегор не отмыкал замок.

– Вот он, парни!

Полвзвода одетых в серое с белым наемников заполнили проем и коридор за ним. И без парализаторов и шоковых дубинок в руках участников этого навалившегося по его душу десанта было понятно, что эта серьезная компания пришла не от Елены. Всплеск адреналина лишь немного разогнал туман усталости в голове. “И чем мне теперь притворяться? Подвижной целью?” Он прислонился к стенке, не предпринимая никаких действий, хотя Грегор вскочил на ноги и сделал героическую попытку к сопротивлению в этой тесноте, точным ударом карате выбив парализатор из руки ближайшего наемника. Двое наемников за эту попытку размазали Грегора по стенке. Майлз поморщился.

Затем самого Майлза сдернули с койки и обмотали, трижды обмотали силовой сетью. Сеть обожгла его. Они использовали достаточный заряд, чтобы парализовать брыкающуюся лошадь. “За кого вы меня принимаете, ребята?”

Возбужденный командир взвода закричал в свой наручный комм:

– Я взял его, сэр!

Майлз насмешливо вздернул бровь. Командир взвода покраснел и выпрямился, его рука дернулась – он едва удержался, чтобы не отдать честь. Майлз слегка улыбнулся. Командир взвода поджал губы. “Ха! Почти поймал тебя, а?”

– Уведите их, – приказал наемник.

Майлза вынесли за дверь, зажатого между двумя наемниками, его связанные ноги смешно болтались в нескольких сантиметрах от пола. Охающего Грегора тащили следом. Когда они проходили мимо поперечного коридора, Майлз увидел краем глаза напряженное лицо Чодака, проплывшее в тени.

Тогда он проклял свою способность к суждению. “Ты думал, что можешь читать в душах людей. Дескать, это твой единственный явный талант. Ну да. Как же". Запоздалые "надо было" зазвучали насмешкой в его голове, как будто какая-то отвратительная птица-падальщик каркала над тушей.

 

Когда их протащили через большой стыковочный отсек и маленький люк для персонала, Майлз мгновенно узнал, где он оказался. “Триумф” – малый дредноут, который иногда служил флагманским кораблем флота, – ныне снова выполнял эту функцию. Когда-то Тан, чье положение сейчас было шатким, являлся капитаном-владельцем “Триумфа”, еще до Тау Верде. И в те времена Оссер, как правило, предпочитал свой собственный корабль “Сапсан” в качестве флагмана… Не была ли такая замена неким тонким политическим ходом? Коридоры корабля обладали странной, болезненной, мощной узнаваемостью. Запахи людей, металла и машин. Этот покореженный сводчатый проход – наследие того безумного тарана, который позволил Майлзу захватить корабль в ту первую с ним встречу. Свод все еще не выпрямили как следует. “А я думал, что уже все позабыл”.

Их гнали вперед быстро и тихо, пара бойцов впереди очищала коридор от свидетелей. Значит, предстоит очень личная беседа. Прекрасно, Майлза это устраивало. Он бы предпочел вообще избежать встречи с Оссером, но раз уж ее не миновать, то ему просто предстоит найти способ извлечь из этого выгоду. Он привел в порядок свой образ (как будто поправил манжеты рубашки): Майлз Нейсмит, космический наемник и таинственный делец, прибыл в Ступицу Хегена, чтобы… Чтобы что? И, конечно, его мрачный, но верный спутник Грег – для Грегора тоже придется придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение.

Они прогремели по коридору мимо тактической рубки – боевого нервного центра “Триумфа” – и закончили свой путь в меньшем из двух залов для совещаний, расположенных напротив нее. Пластина головизора в центре блестящего стола была темна и молчалива. Адмирал Оссер, столь же темный и молчаливый, сидел во главе стола. Рядом с ним бледный светловолосый мужчина: видимо, лично преданный Оссеру лейтенант – в прежние времена Майлз его не видел. Майлза и Грегора с силой усадили на два кресла, отодвинутых от стола так, чтобы их руки и ноги были на виду. Оссер оставил одного охранника, а остальных отпустил в коридор.

Майлз отметил, что внешне адмирал не слишком изменился за прошедшие четыре года. Все такой же худощавый и с ястребиным лицом, разве что побольше седины на висках. По воспоминаниям Майлза он должен был быть повыше, но на самом деле, Оссер был ниже Метцова. Чем-то Оссер напомнил Майлзу генерала. Возрастом, сложением? Зловещими красными искрами во враждебно сверкающих глазах?

– Майлз, – пробормотал Грегор уголком рта. – Что ты сделал, чтобы вывести из себя этого парня?

– Ничего! – приглушенно запротестовал Майлз. – Во всяком случае, ничего нарочного.

Грегора это совсем не успокоило.

Оссер положил ладони на стол и наклонился вперед, уставившись на Майлза с хищной пристальностью. Если бы у Оссера был хвост, подумал Майлз, то он бы сейчас дергался туда-сюда.

– Что ты здесь делаешь? – прямо, без всякого вступления начал Оссер.

“Ты приказал меня привести, забыл?” Нет, сейчас не время становиться остроумным. Майлз четко осознавал тот факт, что в данный момент он выглядел не лучшим образом. Но адмирала Нейсмита это бы не беспокоило, он для этого слишком целеустремлен. Нейсмит продолжал бы гнуть свое, даже если бы его самого покрасили в голубой цвет. И Майлз ответил в той же степени прямо:

– Заинтересованная, не участвующая в конфликте сторона, чьи суда проходят здесь транзитом, наняла меня провести анализ военных сил в Ступице Хегена. – Да, вот так, открыто выдать правду тогда, когда в нее определенно не поверят. – Так как они не намерены устраивать спасательные операции, они хотели бы получить своевременное предупреждение, чтобы их граждане покинули Ступицу до того, как начнется вооруженный конфликт. По ходу дела я также торгую оружием. Самоокупающееся прикрытие.

Глаза Оссера сузились:

– Это не Барраяр…

– У Барраяра есть свои оперативники.

– Как и у Цетаганды… Аслунд опасается амбициозных планов Цетаганды.

– И это оправданно.

– Барраяр находится на том же расстоянии.

– По моему профессиональному мнению, – сражаясь с силовой сетью, Майлз удостоил Оссера коротким кивком, продолжая сидеть. Оссер чуть не кивнул в ответ, но сдержался. – Барраяр на ближайшее поколение не является угрозой Аслунду. Чтобы контролировать Ступицу Хегена, Барраяр должен контролировать Пол. С учетом терраформирования их собственного второго континента, плюс открытие планеты Сергияр – у Барраяра сейчас более чем достаточно направлений для экспансии. И опять же, проблема удержания своенравного Комарра. В настоящий момент военный поход на Пол был бы чреват серьезным перенапряжением барраярских людских ресурсов. Дешевле дружить или, по крайней мере, соблюдать нейтралитет.

– Аслунд также опасается Пола.

– Вряд ли они станут сражаться, если только не напасть на них первыми. Поддерживать мир с Полом легко и недорого: нужно просто ничего не делать.

– А Верван?

– Я еще не делал оценку Вервана. Он следующий в моем списке.

– Да ну? – Оссер откинулся в кресле, скрещивая руки. Не похоже, чтобы он расслабился. – Я мог бы тебя казнить как шпиона.

– Но я же не вражеский шпион, – ответил Майлз, разыгрывая беззаботность. – Скорее дружественно нейтральный или даже – кто знает? – потенциальный союзник.

– И что тебе нужно от моего флота?

– Мой интерес к денда… к наемникам чисто академический, уверяю вас. Вы просто часть общей картины. Скажите, а какой у вас контракт с Аслундом? – Майлз наклонил голову, переходя на деловой тон.

Оссер чуть было не ответил, но потом досадливо поджал губы. Если бы даже Майлз был бомбой с часовым механизмом, он не смог бы в большей степени овладеть вниманием наемника.

– Ну, давайте, – фыркнул Майлз, прерывая затянувшееся молчание. – Что я могу вам сделать, сам по себе с одним помощником.

– Я помню, как это было в прошлый раз. Ты вошел в пространство Тау Верде с четырьмя подчиненными. Четыре месяца спустя ты уже диктовал условия. Так что же ты планируешь сейчас?

– Вы переоцениваете мое влияние. Я просто помогал людям двигаться туда, куда они хотели. Придавал им ускорение, так сказать.

– Только не мне. Я потратил три года на восстановление влияния, которое потерял. В моем собственном флоте!

– Трудно угодить всем, – Майлз перехватил полный молчаливого ужаса взгляд Грегора и сбавил обороты. Впрочем, оно и понятно: Грегор ведь раньше не встречался с адмиралом Нейсмитом. – Даже вы не слишком пострадали.

Оссер еще сильнее сжал челюсти:

– А это кто такой? – большой палец указал на Грегора.

– Грег? Мой ординарец, – опередил Майлз открывшего рот Грегора.

– Он не выглядит как ординарец. Он выглядит как офицер.

Грегор едва различимо приободрился в ответ на это беспристрастное восхваление.

– Не следует судить по внешности. Коммодор Тан выглядит как профессиональный борец.

Внезапно взгляд Оссера заледенел.

– Действительно. И как давно вы поддерживаете связь с капитаном Таном?

По внезапной легкости в желудке Майлз понял, что упоминание Тана было большой ошибкой. Он попытался сохранить на лице выражение прохладной насмешки, не выдавая своего беспокойства:

– Если бы я поддерживал связь с Таном, я бы не стал утруждать себя персональной проверкой Аслундской станции.

Оссер поставил локти на стол, сцепил пальцы и долгую минуту молчаливо изучал Майлза. В конце концов он расцепил руки и указал на охранника, который выпрямился, готовый получить приказ. И Оссер его отдал:

– За борт их.

– Что?! – возопил Майлз.

– Ты, – палец переместился на молчаливого лейтенанта. – Пойдешь с ними. Проследишь, чтобы все было сделано. Воспользуйтесь люком доступа по левому борту, это ближе всего. Если вот он, – теперь палец указал на Майлза, – начнет говорить, вырви ему язык. Это его самый опасный орган.

Охранник распустил силовую сеть на ногах Майлза и рывком поднял его с кресла.

– Неужели вы даже не устроите допрос с применением химсредств? – спросил Майлз, у которого закружилась голова от столь внезапного поворота событий.

– И пустить заразу в головы моих дознавателей? Последняя вещь, которой бы я желал, это дать тебе повод говорить. С кем бы то ни было. Не могу придумать ничего более фатального, чем позволить гнили нелояльности начать разлагать собственную разведку. Что бы за речь ты ни запланировал, если лишить тебя воздуха, ты уже ничего не скажешь. Ты чуть не убедил меня самого, – Оссера едва не передернуло.

“У нас так хорошо получалось, м-да…”

– Но я… – они поставили на ноги и Грегора. – Но вам не обязательно…

Двое поджидавших бойцов из приведшего их подразделения присоединились к конвою, когда их спровадили за дверь и толчками быстро погнали вдоль коридора.

– Но!…

Дверь в конференц-зал с шипением закрылась.

– Дела у нас неважные, Майлз, – заметил Грегор. Его лицо отражало причудливую смесь отстраненности, гнева и смятения. – Есть еще хорошие идеи?

– Это же ты экспериментировал с полетами без крыльев. Разве происходящее намного хуже, чем свалиться вниз с высоты?

– Но то по собственной воле, – шлюзовой отсек уже показался впереди, и Грегор начал цепляться ногами, сопротивляясь, – а не по прихоти кучки… – теперь уже трое охранников включились с ним в борьбу, – …грязных крестьян!

У Майлза ум начал заходить за разум. К дьяволу прикрытие.

– Знаете, парни, – громко сказал он. – Вы собираетесь выбросить за борт серьезный выкуп!

Двое охранников продолжали бороться с Грегором, но третий остановился:

– Насколько серьезный?

– Огромный, – пообещал Майлз. – Купишь свой собственный флот.

Лейтенант оставил Грегора и направился к Майлзу, вытаскивая вибронож. Майлз понял, что лейтенант интерпретировал приказ с ужасающей буквальностью, когда тот попытался схватить его за язык. У него почти получилось: со злым, похожим на жужжание насекомого подвыванием нож замаячил в сантиметрах от носа Майлза – Майлз укусил толстые пальцы и дернулся, разрывая хватку держащего его охранника. Силовая сеть, прижимающая его руки к туловищу, взвизгнула и затрещала, но не разорвалась. Майлз откинулся назад, врезаясь в пах стоящему сзади охраннику, который закричал от укуса силовой сети. Его хватка ослабла, и Майлз упал, перекатился и ударил лейтенанта под колени. Нельзя сказать, чтобы это был совершенный прием дзюдо, но лейтенант более или менее об него споткнулся.

Двое противников Грегора отвлеклись, как в ожидании дьявольски варварского шоу с виброножом, так и привлеченные соврешенно безнадежным сопротивлением Майлза. Они не заметили, как человек с загорелым лицом вышел из поперечного коридора, нацелил парализатор и выстрелил. Они конвульсивно изогнулись, когда заряды с жужжанием ударили в спину, и попадали на палубу. Тот, у кого вырвался Майлз, и который пытался снова схватить его, как рыба вертевшегося вокруг, обернулся как раз во время, чтобы получить лучом прямо в лицо.

Майлз бросился на голову светловолосого лейтенанта, прижимая его – увы, лишь на мгновение – к палубе. Майлз изгибался, чтобы прижать силовую сеть к его лицу, но был с проклятием откинут в сторону. Лейтенант встал на одно колено, готовый броситься в атаку, и вертя головой в поисках цели, когда Грегор прыгнул и пнул его в челюсть. Заряд парализатора ударил лейтенанта сзади по голове, и он упал.

– Чертовски чистая работа, – тяжело дыша обратился Майлз к сержанту Чодаку во внезапно наступившей тишине. – Не думаю, что они даже видели, что их ударило.

“Итак, значит я не ошибся в нем сначала. Стало быть, я не потерял хватку. Благослови тебя Бог, сержант”.

– Вы двое и сами дрались не так уж плохо для людей, чьи руки связаны за спиной, – восхищенно покачав головой, Чодак быстро зашагал к ним, чтобы снять силовые сети.

– Ну что за команда, – произнес Майлз.