Лоис Макмастер БУДЖОЛД

Игра форов

(Lois McMaster Bujold, “The Vor Game”, 1990)

Перевод © Илья Богданов (ibo@mail.ru), ред. от 20.06.2003


Глава 12

– Он барраярец. И не простой барраярец. Нужно его спрятать, и быстро, – продолжил Метцов.

– Кто тогда его сюда послал? – Кавилло по-новому посмотрела на Майлза, задумчиво скривив губу.

– Господь Бог, – с жаром провозгласил Метцов. – Бог послал его ко мне в руки.

Столь обрадованный, Метцов являл собой необычное и настораживающее зрелище. Даже Кавилло подняла брови. Метцов перевел взгляд на Грегора:

– Мы отведем его и его… телохранителя, я полагаю… – речь Метцова замедлилась.

Изображения на банкнотах, сделанные несколько лет назад, не очень походили на Грегора, но император достаточно часто появлялся в видеотрансляциях. Конечно, одет он был не так… Майлз почти слышал мысли Метцова: “Лицо знакомое, но вот никак не могу вспомнить имя…” Может быть, он не узнает Грегора. Может быть, он в это просто не поверит.

Грегор, полный достоинства, скрывавшего смятение, заговорил:

– Это что, еще один из твоих старых друзей, Майлз?

Именно этот размеренный, хорошо поставленный голос и подтолкнул узнавание. Лицо Метцова, красное от возбуждения, вдруг побледнело. Он машинально оглянулся вокруг – ищет Иллиана, догадался Майлз.

– Э... Это генерал Станис Метцов, – объяснил он Грегору.

– Метцов с острова Кайрил?

– Ага.

– Вот как, – Грегор хранил замкнутую сдержанность, его лицо почти ничего не выражало.

– Где ваша охрана, сэр? – спросил Метцов Грегора. Его голос охрип от страха, который он отказывался признавать.

“Ты на нее смотришь”, – скорбно подумал Майлз.

– Не очень далеко, как я полагаю, – холодно ответил Грегор, блефуя. – Позвольте Нам следовать Нашим путем, и они вас не тронут.

– Кто этот парень? – нетерпеливо топнула ногой Кавилло.

– Что, – Майлз не смог удержаться и не спросить Метцова: – Что вы здесь делаете?

Метцов помрачнел.

– А как человеку в моем возрасте, лишенному имперской пенсии – сбережений всей его жизни – жить дальше? Ты надеялся, что я буду просто сидеть и тихо умирать с голоду? Только не я.

Довольно несвоевременно сейчас напоминать Метцову об истоках его недовольства, понял Майлз.

– Это… вроде лучше, чем остров Кайрил, – с надеждой предположил он.

Мысли все еще разбегались. Метцов, работающий под командованием женщины? Внутренние движущие силы этой цепочки командования, должно быть, занимательны. “Станис, дорогой”?

Метцов не выказывал особой радости.

– Так кто же они? – снова потребовала ответа Кавилло.

– Власть. Деньги. Стратегический рычаг. Больше, чем ты можешь представить, – ответил Метцов.

– Неприятности, – добавил Майлз. – Больше, чем ты можешь представить.

– С тобой разговор особый, мутант, – сказал Метцов.

– Позволю себе не согласиться, генерал, – произнес Грегор со своей лучшей императорской интонацией, пытаясь нащупать твердую почву в этой скользкой беседе. Впрочем, хорошо маскируя свое замешательство.

– Мы должны немедленно отвести их на “Десницу Курина”. Прочь от чужих взглядов, – сказал Метцов Кавилло. Он бросил взгляд на конвойную команду. – И от чужих ушей. Мы продолжим разговор с глазу на глаз.

Они начали движение, сопровождаемые конвоем. Взгляд Метцова ощупывал и будто нож вонзался в спину Майлза. Они прошли мимо нескольких пустых стыковочных отсеков и наконец прибыли в крупный отсек, в котором велось активное обслуживание корабля. Флагмана, судя по количеству охраны и соблюдению ими всех формальностей.

– Отведите их в медицинский отсек для допроса, – приказала Кавилло конвою, когда они прошли через люк для персонала и дежурный офицер отдал им честь.

– Подождите, – сказал Метцов. Он окинул взглядом коридоры, почти трепеща от возбуждения. – У тебя есть глухонемой охранник?

– Вот уж вряд ли! – Кавилло возмущенно уставилась на своего не понятно от чего так взволнованного подчиненного. – Тогда на гауптвахту.

– Нет, – резко сказал Метцов. Он не готов бросить императора за решетку, понял Майлз. Метцов повернулся к Грегору и произнес с абсолютной серьезностью: – Могу ли я заручиться вашим словом чести, сир… сэр?

– Что? – воскликнула Кавилло. – У тебя крыша поехала, Станис?

– Слово чести, – серьезно заметил Грегор, – это обещание, даваемое благородному врагу. Я хочу верить в ваше благородство. Но значит ли это, что вы объявляете себя Нашим врагом?

Превосходная игра словами, одобрил Майлз. Взгляд Метцова упал на Майлза. Он поджал губы:

– Возможно, не вашим. Но вы плохо выбираете фаворитов. Не говоря о советниках.

Выражение лица Грегора стало очень сложно прочитать.

– Некоторые знакомства мне навязаны. И некоторые советники тоже.

– В мою каюту, – Метцов поднял руку, прерывая открывшую было рот для возражения Кавилло. – Пока. Для нашей первой беседы. Без свидетелей и записей службы безопасности. После этого мы примем решение, Кави.

Кавилло закрыла рот и прищурила глаза.

– Ладно, Станис. Веди, – она насмешливым жестом указала раскрытой ладонью вперед.

Метцов поместил двух караульных за дверью и отпустил остальных. Когда дверь за ними закрылась, он связал Майлза силовым шнуром и усадил его на пол. С неизбежным, глубоко укоренившимся почтением он усадил Грегора в обитое кресло за свой комм-пульт – лучшее, что могла предложить его спартанская каюта.

Кавилло, сидя скрестив ноги на кровати и наблюдая за происходящим, указала на нелогичность таких действий:

– Зачем связывать маленького и оставлять большого свободным?

– Держи свой парализатор наготове, если он тебя беспокоит, – посоветовал Метцов. Тяжело дыша, он стоял уперев руки в бока и изучал Грегора. Покачал головой, будто все еще не верил своим глазам.

– Почему не твой парализатор?

– Я все еще не решил, стоит ли вынимать оружие в его присутствии.

– Мы же сейчас одни, Станис, – язвительно пропела Кавилло. – Будь так любезен, объясни это безумие. И надеюсь, ты дашь хорошее объяснение.

– О да. Это, – он указал на Майлза, – лорд Майлз Форкосиган, сын премьер-министра Барраяра, адмирала Эйрела Форкосигана. Полагаю, уж о нем-то ты слышала?

Кавилло нахмурилась:

– Что же тогда он делал на Поле-6 под видом бетанского торговца оружием?

– Не уверен. Последнее, что я о нем слышал, это что его арестовала Имперская СБ, хотя, конечно, никто не поверил, что всерьез.

– Задержала, – поправил Майлз. – Если быть точным.

– А это, – Метцов взмахнул рукой, указывая на Грегора, – император Барраяра, Грегор Форбарра. И вот что он здесь делает, я и представить не могу.

– Ты уверен? – даже на Кавилло это произвело впечатление. Получив решительный кивок Метцова, она задумалась. Ее глаза загорелись. Она посмотрела на Грегора, как будто только что увидела его, и протянула: – Правда? Как интересно.

– Но где его охрана? Нужно ступать очень осторожно, Кави.

– Много ли он стоит для них? Или, если уж на то пошло, для того, кто предложит большую цену?

Грегор улыбнулся ей:

– Я фор, мэм. В каком-то смысле, фор форов. Рисковать на службе – это работа форов. На вашем месте, я не стал бы думать, что моя ценность бесконечна.

Майлзу пришло в голову, что жалобы Грегора имели под собой определенную основу: если он не был императором, он, вроде как, не был вообще никем. Но зато уж с ролью своей он справлялся прекрасно.

– Возможности, конечно, есть, – сказал Метцов. – Но если мы создадим себе врага, с которым не сможем справиться…

– Если он будет у нас в заложниках, то уж конечно мы без труда справимся с ними, – задумчиво заметила Кавилло.

– Альтернативный и более надежный курс, – вмешался Майлз, – это помочь нам быстро и безопасно продвинуться по нашему маршруту и получить щедрую и почетную благодарность. Что называется, игра с двумя победителями.

– Почетную? – глаза Метцова пылали. Он задумчиво умолк, а затем пробормотал: – Но что они здесь делают? И где змея Иллиан? В любом случае, я хочу получить мутанта. Черт! В этом деле нужно действовать смело или не действовать вовсе, – он зловеще уставился на Майлза. – Форкосиган… так-так. И что мне теперь Барраяр и Имперские Силы, которые нанесли мне удар в спину после тридцати пяти лет… – он решительно выпрямился, но все же, заметил Майлз, так и не вытащил оружие в присутствии императора. – Да, отведи их на гауптвахту, Кави.

– Не так быстро, – ответила Кавилло, охваченная какой-то новой мыслью. – Пошли маленького на гауптвахту, если хочешь. Он ведь, говоришь, никто?

Единственный сын самого могущественного военного лидера на Барраяре для разнообразия решил промолчать. Если бы, если бы, если бы…

– Сравнительно, – словчил Метцов, внезапно испуганный перспективой потерять свою жертву.

– Очень хорошо, – Кавилло тихо убрала в кобуру свой парализатор, которым, больше не целясь, начала поигрывать некоторое время назад. Она подошла, чтобы открыть дверь и подозвать караульных. – Поместить его, – она показала на Грегора, – в девятую каюту, палуба G. Отключите внешний комм, заприте дверь и поставьте караульного с парализатором. Но предоставьте ему в разумных пределах все удобства, которые он пожелает. – Она добавила, обратившись к Грегору. – Это самые комфортабельные апартаменты для гостящих офицеров, которые есть на “Деснице Курина”, э…

– Зовите меня Грег, – вздохнул Грегор.

– Грег. Хорошее имя. Девятая каюта расположена рядом с моей. Мы скоро продолжим эту беседу, после того, как вы, э... освежитесь. Возможно, за ужином. Проследи за тем, чтобы его туда доставили, хорошо, Станис? – она одарила обоих мужчин равно сверкающей улыбкой и легко выпорхнула из каюты – непростое дело в армейских ботинках. Затем, высунув голову обратно, указала на Майлза: – А этого со мной на гауптвахту.

Второй караульный взмахом парализатора и тычком шоковой дубинки (по счастью неактивированной) заставил Майлза следовать за ней.

“Десница Курина”, судя по тому, что удалось увидеть по пути, был намного более крупным флагманским кораблем, чем “Триумф”, способным вместить больший по размеру и лучший по вооружению планетарный или корабельный десант, но соответственно и менее маневренным. И гауптвахта на нем была больше, как скоро обнаружил Майлз, и охранялась она более внушительно. Единственный вход вел к хорошо организованному, оборудованному мониторами караульному помещению, откуда вели два тупиковых коридора, в которые выходили двери камер.

Капитан грузовоза как раз покидал караульное помещение под внимательным присмотром приставленного к нему солдата. Капитан обменялся неприязненным взглядом с Кавилло.

– Как видите, они в добром здравии, – сказала ему Кавилло. – Это моя часть сделки, капитан. Позаботьтесь о том, чтобы выполнить свою часть.

“Посмотрим, что получится…”

– Вы видели запись, – подал голос Майлз. – Потребуйте, чтобы вам их показали вживую.

Белые зубки Кавилло жестко сомкнулись, но ее недовольная гримаса плавно перетекла в лукавую улыбку, когда капитан рывком обернулся.

– Что? Вы… – он упрямо остановился. – Так, кто из вас лжет?

– Капитан, эта вся гарантия, которую вы получите, – сказала Кавилло, показывая на мониторы. – Вы решили сыграть, так и играйте.

– Тогда это, – он указал на Майлза, – будет последним результатом, который вы получите.

Незаметное движение руки вниз по шву брюк заставило караульных взять парализаторы на изготовку.

– Уведите его, – приказала она.

– Нет!

– Очень хорошо, – ее глаза гневно расширились, – отведите его к шестой камере. И заприте там.

Когда капитан грузовоза повернулся, разрываемый между желанием оказать сопротивление и стремлением увидеть семью, Кавилло подала сигнал конвойному отойти от арестанта. Тот подчинился, вопросительно подняв брови. Кавилло взглянула на Майлза и очень кисло улыбнулась, как бы говоря: “Ну ладно, умник, смотри”. Бесстрастным ровным движением она открыла кобуру на левом боку, достала нейробластер, аккуратно прицелилась и выжгла затылок капитана. Он дернулся один раз и упал, умерев еще прежде, чем коснулся палубы.

Кавилло подошла ближе и задумчиво потрогала тело узким носком ботинка, затем посмотрела на Майлза, у которого отпала челюсть:

– В следующий раз будешь держать рот на замке, правда, коротышка?

Майлз резко захлопнул рот. “Вот надо было тебе поэкспериментировать…” По крайней мере, теперь он знал, кто убил Лигу. Смерть похожего на кролика полианца, о которой он только слышал, вдруг показалась отчетливо реальной. Возбужденное выражение, мелькнувшее на лице Кавилло, когда она пристрелила капитана грузовоза, ужаснуло и в то же время зачаровало Майлза. “Кого ты на самом деле видела в прицеле, дорогая?”

– Да, мэм, – кашлянул он, пытаясь скрыть, что его трясло – запоздалая реакция на этот неожиданный поворот событий. Черт бы побрал его язык…

Она прошла в караульное помещение и сказала женщине из техперсонала, стоявшей – застывшей – у своего поста:

– Выньте запись каюты генерала Метцова, включающую последние полчаса, и дайте ее мне. Начните новую. Нет, не проигрывайте ее! – она положила диск в нагрудный карман и аккуратно запечатала клапан. – Поместите этого в четырнадцатую камеру, – она кивнула в сторону Майлза. – Или, э… если она свободна, в тринадцатую, – ее зубы сверкнули в усмешке.

Охрана снова обыскала Майлза и провела идентификационное сканирование. Кавилло любезно проинформировала их, что его следует зарегистрировать под именем Виктор Рота.

Когда его подняли на ноги, двое мужчин в форме с медицинскими знаками различия прибыли с парящими носилками, чтобы убрать тело. Кавилло, глядя теперь без всякого выражения, устало заметила Майлзу:

– Ты решил нанести урон полезности моего двойного агента. Вандалистская выходка. Он мог принести больше пользы, чем послужить наглядным пособием для дурака. Я не храню бесполезные вещи и предлагаю тебе начать думать о том, как ты можешь принести мне пользу. Быть просто любимой безделушкой генерала Метцова недостаточно, – она слегка улыбнулась, глядя куда-то вдаль. – Хотя он прямо прыгал от радости, правда? Надо будет использовать этот рычаг мотивации.

– Что за польза вам от дорогого Станиса? – рискнул спросить Майлз, упрямо дерзкий под влиянием гневной вины. Метцов в качестве ее любовника? Отвратительная мысль.

– Он опытный пехотный командир.

– Зачем флоту, стерегущему П-В туннель в космосе, пехотный командир?

– Ну тогда, – сладко улыбнулась она, – он меня забавляет.

Вот этот ответ должен был прозвучать первым. “О вкусах не спорят”, – тупо пробормотал Майлз, достаточно тихо, чтобы его не услышали. Стоит ли предупредить ее о Метцове? С другой стороны, стоит ли предупредить Метцова о ней?

Его мысли все еще кружились вокруг этой дилеммы, когда ничем ни примечательная дверь одиночной камеры запечаталась за ним.

 

Очень скоро новизна нового жилья Майлза исчерпала себя: ему досталось пространство немногим больше, чем два на два метра, обставленное только двумя обитыми койками и раскладным туалетом. Никакого библиотечного терминала, никакого отдыха от круговерти мыслей, увязавших в трясине самоедства.

Плитка армейского рациона рейнджеров, некоторое время спустя просунутая в защищенную силовым полем щель в двери, оказалась даже более отвратительной, чем ее барраярский имперский аналог, напоминая сделанную из сыромятной кожи жвачку для собак. Смоченная слюной, она слегка смягчалась: достаточно, чтобы отрывать от нее тягучие лоскуты, если у вас здоровые зубы. Процесс был небыстрым и обещал занять все время до следующей раздачи. Вероятно, дьявольски питательная штука. Майлзу стало интересно, что Кавилло предложила на обед Грегору. Столь же научно сбалансированное питание?

Они были так близки к своей цели. Даже сейчас барраярское консульство было на расстоянии всего нескольких шлюзов и палуб, менее чем в километре. Если бы только он мог попасть отсюда туда … Если бы появился шанс… С другой стороны, долго ли будет сомневаться Кавилло, прежде чем нарушит дипломатические традиции и силой проникнет в консульство, если ей это покажется полезным? Примерно столько же, сколько она сомневалась, прежде чем выстрелить в спину капитану грузовоза, прикинул Майлз. К этому моменту она, конечно, приказала установить наблюдение за консульством и всеми известными барраярскими агентами на Верванской станции. Майлз выдрал зубы из куска резинового рациона и зашипел.

Писк кодового замка предупредил Майлза, что к нему пришел посетитель. Допрос? Так скоро? Он считал, что Кавилло сначала пообедает, выпьет вина и составит мнение о Грегоре, а уж потом вернется к нему. Или он удостоится лишь внимания ее подчиненных? Он с трудом сглотнул кусок рациона и сел, стараясь выглядеть сурово и бесстрашно.

Дверь скользнула в сторону, и показался генерал Метцов, по-прежнему выглядевший эффектно и по-военному в буром с черным комбинезоне рейнджеров.

– Вы уверены, что я вам не понадоблюсь, сэр? – поинтересовался караульный, появившийся рядом, когда Метцов протиснулся в дверной проем.

Метцов презрительно посмотрел на Майлза, выглядевшего жалко и совсем не по-военному, в мятой и грязной теперь зеленой шелковой рубашке Виктора Роты, мешковатых брюках и босой: во время обыска охрана отняла у него сандалии.

– Вряд ли. Он не станет на меня набрасываться.

“Чертовски верно”, – с сожалением подумал Майлз.

Метцов постучал по наручному комму:

– Я позову, когда закончу.

– Очень хорошо, сэр, – дверь со вздохом закрылась. Внезапно камера оказалась действительно очень тесной. Майлз подтянул под себя ноги, сидя маленьким ощетинившимся клубком на своей койке. Метцов спокойно стоял, долго и с удовлетворением рассматривая Майлза, затем удобно разместился напротив.

– Так, так, – сказал Метцов скривившись. – Какой поворот судьбы.

– Я думал, вы будете обедать с императором, – заметил Майлз.

– Командующий Кавилло, будучи женщиной, слегка теряется в условиях стресса. Когда она снова успокоится, она поймет, что нуждается в моем знании барраярских реалий, – неторопливо ответил Метцов.

“Другими словами, тебя не пригласили”.

– Вы что, оставили императора с ней наедине?

“Осторожно, Грегор!”

– Грегор не представляет опасности. Боюсь, его воспитание сделало его слишком слабым.

Майлз закашлялся.

Метцов откинулся назад, пальцами слегка постучал по колену.

– Ну так скажите мне, мичман Форкосиган… Если ты еще мичман Форкосиган. Учитывая, что в мире нет справедливости, я полагаю, что ты сохранил и звание, и довольствие. Что ты здесь делаешь? С ним?

Майлз чувствовал, что готов рассказать все, включая имя, звание и персональный номер, только вот Метцов все это уже знал. Был ли Метцов в полном смысле врагом? То есть врагом Барраяра, не личным врагом Майлза. Разделял ли Метцов эти два понятия в своей голове?

– Император разминулся со своей охраной. Мы надеялись восстановить с ними связь через местное барраярское консульство, – вот так, не сказано ничего, что не было бы совершенно очевидно.

– И откуда вы прибыли?

– С Аслунда.

– Не трудись разыгрывать идиота, Форкосиган. Я знаю об Аслунде. Кто тебя туда послал? И не трудись лгать, я могу устроить очную ставку с капитаном грузовоза.

– Нет, не можете. Кавилло его убила.

– Да? – в его глазах сверкнуло удивление, сразу же подавленное. – Умно. Он был единственный свидетель, который знал, куда вы направлялись.

Принимала ли это в расчет Кавилло, когда поднимала свой нейробластер? Возможно. И в то же время… Капитан грузовоза был также и единственный надежный свидетель, который знал, откуда они прибыли. Может быть, Кавилло не была таким уж грозным противником, какой казалась на первый взгляд.

– Еще раз, – терпеливо сказал Метцов: он явно считал, что в его распоряжении все время мира. – Как ты оказался в компании императора?

– А как вы думаете? – тянул время Майлз.

– Какой-то заговор, конечно, – пожал плечами Метцов.

Майлз застонал:

– Ну да, конечно! – он выпрямился от негодования. – И какой же умный – или, если на то пошло, безумный – заговор вы себе воображаете? Заговор, который привел нас сюда с Аслунда, причем в одиночестве? Я имею в виду, я знаю, как это было на самом деле, я все это пережил, но как это выглядит со стороны? – “То есть на взгляд профессионального параноика” – Просто мечтаю услышать.

– Ну… – Метцов поневоле увлекся. – Ты каким-то образом разделил императора и его охрану. Должно быть, планируешь изощренное убийство или какую-нибудь форму контроля над сознанием.

– Это то, что сразу приходит на ум, да? – недовольно ворча, Майлз шлепнулся спиной о стену и обмяк.

– Или, может, у вас какая-то секретная, а значит бесчестная, дипломатическая миссия. Какое-нибудь предательство.

– Если так, где охрана Грегора? – пропел Майлз. – Вам надо быть осторожнее.

– Что ж, подтверждается моя первая гипотеза.

– В таком случае, где моя охрана? – оскалился Майлз. И правда, где?

– Заговор Форкосиганов… Нет, возможно, не адмирала. Он контролирует Грегора дома…

– Спасибо, я как раз собирался это заметить.

– Извращенный заговор извращенного ума. Мечтаешь сделать себя императором Барраяра, мутант?

– Это ночной кошмар, уверяю вас. Спросите Грегора.

– Не имеет значения. Медики выжмут твои секреты, как только Кавилло даст отмашку. В каком-то смысле, даже жаль, что был изобретен фастпентал. Я бы получил удовольствие, ломая каждую косточку в твоем теле, пока ты не заговорил бы. Или не закричал. Здесь, Форкосиган, тебе не удастся спрятаться за отцовскими, – он коротко оскалился, – юбками. – Метцов задумался. – Может, я все равно это сделаю. Одну кость в день, пока все не переломаю.

“В человеческом теле 206 костей. 206 дней... За 206 дней Иллиан просто обязан нас найти”.

Майлз уныло улыбнулся.

Впрочем, Метцов выглядел слишком уютно, чтобы прямо сейчас встать и приступить к выполнению своего плана. Эта полная умозрительных рассуждений беседа едва ли представляла собой серьезный допрос. Но если не для допроса, если не для пыток, удовлетворяющих чувство мести, то зачем он здесь?

“Его любовница вышвырнула его, он почувствовал себя одиноким и чужим, и захотел побеседовать с кем-нибудь знакомым. Пусть даже знакомым врагом”. Как ни странно, но это можно было понять. За исключением вторжения на Комарр, Метцов, вероятно, ни разу в жизни не ступал за пределы Барраяра. В жизни, проведенной большей частью в замкнутом, упорядоченном, предсказуемом мирке имперской армии. А сейчас этот негибкий человек несся по воле волн и встречал в пути больше доступных вариантов, чем он когда-либо мог представить. “Бог ты мой. А ведь у маньяка ностальгия”. Просто мороз по коже.

– Я начинаю думать, что, может быть, случайно повернул вашу жизнь к лучшему, – начал Майлз. Если Метцов хотел поговорить, почему бы его не поощрить? – Наверняка Кавилло выглядит лучше, чем ваш последний командир.

– Да, это так.

– А платят больше?

– Везде платят больше, чем в Имперских Силах, – фыркнул Метцов.

– И не скучно. На острове Кайрил каждый день напоминал предыдущий. А здесь не знаешь, что случится дальше. Или она вам доверяет свои планы?

– Я весьма важен для ее планов, – Метцов улыбнулся почти самодовольно.

– Как постельный воитель? Я думал, вы были в пехоте. Меняете специальность? В вашем-то возрасте.

Метцов только улыбнулся:

– Становишься банальным, Форкосиган, говоришь очевидные вещи.

Майлз пожал плечами. “Если так, то я здесь единственная очевидная вещь”.

– Насколько я помню, вы были невысокого мнения о женщинах-военных. Кажется, Кавилло заставила вас изменить свой настрой.

– Вовсе нет, – Метцов самодовольно откинулся. – Я планирую захватить командование рейнджерами Рэндола за шесть месяцев.

– Разве за этой камерой не следят по мониторам? – спросил Майлз удивленно. Не то чтобы его беспокоило, до каких неприятностей доведет Метцова язык, но все же…

– Сейчас нет.

– Кавилло планирует уйти в отставку, так?

– Есть несколько способов ускорить ее отставку. Несчастный случай со смертельным исходом, который Кавилло устроила для Рэндола, может быть с легкостью повторен. Или, может, я даже придумаю, как обвинить ее в том убийстве, раз уж она была настолько глупа, чтобы хвастаться об этом в постели.

“Она не хвасталась, а предупреждала, дубина”. Майлз чуть не окосел, представляя себе постельный разговор между Метцовым и Кавилло.

– У вас двоих, должно быть, много общего. Не удивительно, что вы легко сошлись.

Веселье Метцова поостыло:

– У меня нет ничего общего с этой наемной шлюхой. Я был офицером Империи, – сверкнул глазами Метцов. – Тридцать пять лет. А они от меня избавились. Что ж, они поймут свою ошибку.

Метцов вглянул на часы.

– Я по-прежнему не понимаю, чем объясняется твое присутствие. Ты уверен, что нет ничего такого, что ты хотел бы сказать мне сейчас, лично, прежде чем расскажешь все завтра под фастпенталом Кавилло?

Кавилло и Метцов, решил Майлз, устроили старую допросную игру с добрым и злым следователем. Вот только они запутались, и оба случайно взяли роль злого следователя.

– Если вы и правда хотите помочь, доставьте Грегора в барраярское консульство. Или даже просто отправьте сообщение, что он здесь.

– В свое время, может быть. При соответствующих условиях, – глаза Метцова сузились, изучая Майлза. Был ли он также озадачен Майлзом, как Майлз им? После продолжительного молчания Метцов вызвал по наручному комму караульного и ушел, на прощание не сказав ничего более угрожающего, чем: – Увидимся завтра, Форкосиган. – Довольно зловеще.

“Я тоже не понимаю, чем объясняется твое присутствие”, – подумал Майлз, когда дверь с шипением закрылась и пискнул замок. Очевидно, на стадии планирования находится какой-то планетарный десант. Были ли рейнджеры Рэндола острием верванских сил вторжения? Кавилло тайно встречалась с высокопоставленным представителем Джексонианского Консорциума. Зачем? Чтобы гарантировать нейтралитет Консорциума во время будущей атаки? Это казалось весьма разумным объяснением, но почему верванцы не действовали напрямую? Чтобы иметь возможность дезавуировать приготовления Кавилло, если что-то сорвется?

И кто, или что, было целью? Очевидно, не станция Консорциума и не ее дальний родитель Единение Джексона. Оставался Аслунд и Пол. Аслунд, мир в П-В тупике, не был стратегически привлекателен. Лучше сначала взять Пол, отрезать Аслунд от Ступицы (с помощью Консорциума) и потом без труда разделаться со слабой планетой. Но за Полом стоит Барраяр, который ничего бы так не хотел, как союза со своим нервным соседом, что дало бы империи возможность закрепиться в Ступице Хегена. Открытая атака просто подтолкнет Пол в объятия Барраяра. Значит оставался только Аслунд, но…

“Просто бессмыслица”. Эта загадка тревожила его чуть ли не больше, чем мысль о том, что Грегор без охраны ужинает с Кавилло, или страх обещанного химического допроса. “Чего-то я не вижу. Это просто бессмыслица”.

 

Ступица Хегена вращалась в его голове во всей своей стратегической сложности весь сопровождаемый притушенным освещением ночной цикл. Ступица и Грегор. Кормила ли его Кавилло наркотиками для контроля над сознанием? Собачьей жвачкой, как Майлза? Бифштексом и шампанским? Пытали ли Грегора? Соблазняли? Образы волнующего красного вечернего платья Кавилло/Ливии Ну проплывали перед мысленным взором Майлза. Может, Грегор прекрасно проводит время? Майлз считал, что у Грегора было лишь немногим больше опыта с женщинами, чем у него, но эти последние несколько лет он с ним не общался, так что вполне могло быть, что Грегор уже держал целый гарем. Нет, этого не может быть, иначе Айвен бы все разнюхал и прокомментировал. В подробностях. Насколько уязвим был Грегор для одной очень старомодной формы контроля над сознанием?

Пока дневной цикл прокрадывался мимо, Майлз каждый момент ждал, что его уведут на самый первый его допрос с фастпенталом, когда он будет по ту, неправильную, сторону пневмошприца. Что будут делать Кавилло и Метцов с причудливой правдой об их с Грегором одиссее? Три резиновых плитки рациона поступило к нему через казавшиеся бесконечными интервалы, и свет снова притух, отмечая очередную ночь на корабле. Три кормежки и никакого допроса. Что их удерживает? Никакие шумы или легкие гравитационные вибрации не говорили о том, что корабль покинул причал, – они по прежнему состыкованы с Верванской станцией. Майлз попытался упражняться до усталости, шагая из угла в угол: два шага, поворот, два шага, поворот, два шага… В итоге он только еще больше провонял потом и заработал легкое головокружение.

Еще один день прополз мимо и еще одна сумрачная “ночь”. Еще один жесткий завтрак упал через дверь на пол. Они что, искусственно растягивали или сжимали время, путая его биологические часы, чтобы размягчить его перед допросом? И зачем это надо?

Он обгрыз ногти. Он обгрыз ногти и на ногах тоже. Он оторвал тонкие зеленые нити от своей рубашки и попытался почистить зубы. Затем он попробовал делать маленькие зеленые узоры из тонких-тонких узелков. Затем ему пришла в голову идея сплести послание. Сможет он сделать макраме в виде надписи “помогите, я пленник” и повесить его на спину чьей-нибудь куртки с помощью статического электричества? Если конечно, кто-нибудь еще сюда вернется. Он сотворил очень тонкие прозрачные “П”, “О”, “М”, потом нить зацепилась за заусеницу, когда он чесал заросшую щеку, и его призыв превратился в неразборчивый зеленый комок. Он вытянул другую нить и начал заново.

Замок замигал и пискнул. Майлз резко пришел в себя, только в этот момент поняв, что его бормотание в одиночестве ввело его в почти гипнотический транс. Сколько прошло времени?

Его посетителем оказалась Кавилло, свежая и деловая в своем рейнджерском комбинезоне. Караульный занял пост сразу за дверью камеры, которая закрылась за его спиной. Похоже, еще одна личная беседа. Майлз с усилием привел в порядок мысли, пытаясь вспомнить, что он собирался делать.

Кавилло уселась напротив Майлза в том же месте, которое ранее выбрал Метцов, почти в той же расслабленной позе, склонившись вперед, руки свободно лежат на коленях: внимательная, уверенная. Майлз сел скрестив ноги, спиной опершись на стену, отчетливо ощущая себя в проигрышном положении.

– Лорд Форкосиган, э… – она склонила голову, прерывая сама себя. – Вы не очень хорошо выглядите.

– Одиночное заключение мне не подходит, – от долгого неиспользования его голос прозвучал хрипло, и ему пришлось прерваться и прокашляться. – Возможно, библиотечный терминал, – его мозг заскрипел шестеренками, – а еще лучше, регулярные физические упражнения, – что позволило бы ему выбраться из этой камеры и войти в контакт с теми, кого можно подкупить. – Мои неприятности со здоровьем принуждают меня к самодисциплине, если я не хочу, чтобы они усилились и стали мне помехой. Мне обязательно нужно заниматься физическими упражнениями, или я могу выйти из строя.

– Хм. Посмотрим, – она пригладила свои короткие волосы и опять сконцентрировалась: – Итак, лорд Форкосиган. Расскажите мне о своей матери.

– А? – для военного допроса это был весьма резкий и головокружительный поворот. – Зачем?

Она вкрадчиво улыбнулась:

– Рассказы Грега заинтересовали меня.

Рассказы Грега? Императора допрашивали под фастпенталом?

– Что… вы хотите знать?

– Ну… Я так понимаю, что графиня Форкосиган с другой планеты, бетанка, которая вышла замуж за представителя вашей аристократии.

– Форы – это военная каста, но, в общем, да.

– Как ее приняли власть имущие – как бы они себя ни называли? Я думала, что барраярцы совершенно провинциальны и с предубеждением относятся к жителям других миров?

– Так и есть, – бодро признал Майлз. – Первый контакт, который большинство барраярцев – из всех классов – имели с жителями других миров, случился после завершения Периода Изоляции, когда Барраяр вновь открыли, и это был контакт с цетагандийскими силами вторжения. Они оставили плохое впечатление, которое живет до сих пор, уже три-четыре поколения после того, как мы от них избавились.

– И все же никто не оспаривал выбор вашего отца?

Майлз в затруднении дернул щекой.

– Ему было уже за сорок. И… и он был сам лорд Форкосиган.

“Как и я сейчас. Почему у меня это не срабатывает?”

– Ее происхождение не имело значения?

– Она была бетанка. И есть бетанка. Сначала работала в Астроэкспедиционном корпусе, но затем стала боевым офицером. Колония Бета тогда как раз приложила руку к нашему поражению в той глупой попытке вторжения на Эскобар.

– То есть, несмотря на то, что она была врагом, ее военное прошлое на самом деле помогло ей получить уважение и быть принятой среди форов?

– Полагаю, да. Кроме того, она и на новом месте создала себе хорошую военную репутацию, когда сражалась во время Притязания Фордариана, в год моего рождения. Причем дважды. Вела верные войска, ну, несколько раз, когда отец не мог быть в двух местах одновременно, – и лично отвечала за безопасность пятилетнего императора в подполье, мысленно добавил Майлз. И справлялась более успешно, чем это пока удается ее сыну с двадцатипятилетним Грегором. На самом деле, в голову приходило определение “полный провал”. – С тех пор с ней никто не связывался.

– Хм, – Кавилло откинулась на койке, бормоча наполовину про себя: – Итак, это было сделано. А значит, это может быть сделано снова.

“Что, что может быть сделано?” Майлз потер лицо рукой, пытаясь проснуться и сконцентрироваться.

– Как Грегор?

– Довольно забавен.

Император Грегор Мрачный забавен? С другой стороны, если чувство юмора Кавилло соответствовало другим особенностям ее личности, то оно должно было быть извращенным.

– Я имел в виду его самочувствие.

– Намного лучше, чем твое, если судить по твоему виду.

– Полагаю, его лучше кормили.

– Что, вкус настоящей армейской жизни слишком крепок для вас, лорд Форкосиган? Тебя кормили также, как моих солдат.

– Не может быть, – Майлз поднял неровный наполовину обкусанный резиновый завтрак. – Они бы уже подняли мятеж.

– О Боже, – она рассмотрела отвратительный кусок, сочувствующее нахмурив брови. – Эти. Я думала, их забраковали. Как это они здесь оказались? Должно быть, кто-то экономит. Приказать подать для тебя обычное меню?

– Да, спасибо, – быстро ответил Майлз и замолчал. Она ловко перенаправила его внимание с Грегора на него самого. Ему нужно продолжать думать об императоре. Интересно, а полезной информации к этому моменту Грегор выдал много?

– Вы понимаете, – осторожно начал Майлз, – что создаете крупный межпланетный инцидент между Верваном и Барраяром.

– Вовсе нет, – здраво ответила Кавилло. – Я друг Грега. Я спасла его от попадания в руки верванской тайной полиции. Он сейчас под моей протекцией, до тех пора пока не появится возможность вернуть ему подобающее положение.

Майлз моргнул:

– А у верванцев, вообще, есть тайная полиция?

– Вроде того, – Кавилло пожала плечами. – Уж у Барраяра она есть определенно. Станис, похоже, сильно на этот счет беспокоится. Они там в Имперской СБ, должно быть, пребывают в большом смущении: допустить столь серьезный прокол. Боюсь, их репутация преувеличена.

“Не совсем. Я представитель Имперской СБ, и я знаю, где находится Грегор. Так что, с формальной точки зрения, Имперская СБ в этой ситуации как раз на коне, – Майлз не знал, смеяться ему или плакать. – Или прямо под ним”.

– Если все мы такие добрые друзья, – сказал Майлз, – то почему я заперт в этой камере?

– Для твоей же безопасности, конечно. В конце концов, генерал Метцов открыто угрожал, э… как это было?… сломать каждую косточку в твоем теле, – она вздохнула. – Боюсь, дорогой Станис скоро потеряет свою полезность.

Майлз побледнел, вспомнив, что еще сказал Метцов во время того разговора.

– Из-за… нелояльности?

– Вовсе нет. Нелояльность иногда может быть очень полезна, если ей правильно управлять. Но общая стратегическая ситуация может вскоре очень серьезно измениться. Невообразимо серьезно. А ведь сколько времени я потратила, взращивая его… Надеюсь, не все барраярцы так скучны, как Станис, – она коротко улыбнулась. – Очень на это надеюсь.

Она наклонилась вперед, предельно сосредоточенная:

– Это правда, что Грегор, э... убежал из дома, чтобы избавиться от давления со стороны своих советников, вынуждавших его жениться на женщине, которую он не любит?

– Мне он об этом не говорил, – сказал Майлз удивленно. Стоп – что это там задумал Грегор? Надо быть осторожным, чтобы не помешать ему. – Хотя существует… определенное беспокойство. Если он внезапно умрет, не оставив наследника, многие опасаются, что начнется борьба между группировками.

– У него нет наследника?

– Группировки не могут ни на ком согласиться. Кроме самого Грегора.

– Так его советники обрадуются, если он женится?

– Подозреваю, они будут вне себя от радости. А… – беспокойство Майлза, возникшее после такого поворота разговора, внезапно взорвалось вспышкой озарения, как будто его огрели шоковой дубинкой. – Кавилло… Вы ведь не вообразили, что можете сделать себя императрицей Барраяра, а?

Ее улыбка заострилась:

– Конечно, я не могу. А Грег может, – она выпрямилась, явно раздосадованная оторопелым выражением на лице Майлза. – Почему бы и нет? Пол у меня соответствующий. И, похоже, соответствующая военная биография.

– Сколько вам лет?

– Лорд Форкосиган, право, что за грубый вопрос, – ее голубые глаза сверкнули. – Если бы мы были на одной стороне, мы могли бы работать вместе.

– Командующий, я не думаю, что вы понимаете Барраяр. Или барраярцев, – вообще-то, в барраярской истории были эпохи, когда стиль командования Кавилло как раз превосходно бы подошел. Например, времена террора в правление Юрия Безумного. Но они-то потратили последние двадцать лет на то, что бы как раз уйти от такого стиля.

– Я нуждаюсь в твоем сотрудничестве, – сказала Кавилло. – Или, по крайней мере, оно было бы весьма полезным. Для нас обоих. Твой нейтралитет тоже будет… приемлем. Твое активное противодействие, однако, вызовет осложнения. Для тебя. Но я думаю, нам следует избегать ловушек дурного отношения на этой ранней стадии, а?

– Что там случилось с женой и ребенком того капитана грузовоза? Вернее, вдовой и сиротой? – сквозь зубы поинтересовался Майлз.

Кавилло слегка помедлила.

– Этот человек был предатель. Самого худшего сорта. Продал свою планету за деньги. Он был пойман и уличен в шпионаже. Нет никакой моральной разницы между вынесением смертельного приговора и исполнением его.

– Я с этим согласен. Как и многие своды законов. А как насчет разницы между казнью и убийством? Верван не находится в состоянии войны. Действия капитана могли быть незаконными, послужить причиной ареста, суда, тюрьмы или социопатической терапии. Куда же из этой цепочки выпал суд?

– Барраярец, рассуждающий о законности? Как странно.

– Так что случилось с его семьей?

Черт возьми, у нее был момент подумать.

– Нудные верванцы потребовали их отпустить. Естественно, я не хотела, чтобы он об этом знал, иначе бы я быстро потеряла контроль над его действиями.

Правда или ложь? Никак не узнать. “Но она дистанцируется от своей ошибки. Она позволила своей привычке получать превосходство через террор управлять ее реакциями, прежде чем обрела уверенность в происходящих событиях. Потому что она этой уверенности не имела. Я знаю то выражение, что было на ее лице. Параноидальные убийцы знакомы мне как свои пять пальцев. Один из них семнадцать лет был моим телохранителем”. Кавилло, на короткое мгновение, показалась если не менее опасной, то какой-то домашней и обычной. Но он должен приложить усилие, чтобы выглядеть убежденным и не представляющим для нее угрозы, даже если его от этого тошнило.

– Это верно, – признал он. – Со стороны командира было бы трусостью отдать приказ, который не готов выполнить сам. А вы не трусливы, этого у вас не отнимешь.

Вот это правильный тон: да, он поддается убеждению, но и не меняет свою позицию подозрительно быстро. Ее бровь насмешливо изогнулась, как бы спрашивая: “А кто ты такой, чтобы судить об этом?” Но ее напряжение слегка спало. Она посмотрела на часы и встала:

– Сейчас я оставлю тебя, чтобы ты подумал о преимуществах сотрудничества. Надеюсь, в теории ты знаком с математическим описанием дилеммы заключенного. Сможешь ли ты соединить теорию с практикой – вот это будет интересной проверкой твоих умственных способностей.

Майлз выдавил кривоватую ответную улыбку. Ее красота, ее энергия, ее яркое эго действительно вызывали восхищение. Неужели Кавилло действительно… оживила Грегора? В конце концов, Грегор же не видел, как она поднимала нейробластер и… Какое оружие перед лицом этой личной атаки на Грегора должен использовать опытный офицер Имперской СБ? Попытаться в свою очередь соблазнить ее? Отдать себя в жертву за императора, грудью бросившись на Кавилло, казалось столь же привлекательным, как проглотить активированную акустическую гранату.

Кроме того, он сомневался, что смог бы это сделать. Дверь задвинулась, скрыв полумесяц ее улыбки. Слишком поздно он поднял руку, чтобы напомнить ей об обещании сменить его рацион.

 

Но она не забыла. Обед прибыл на столике вместе с опытным, хотя и бесстрастным, ординарцем, который последовательно сервировал пять изысканных блюд с двумя бокалами вина и чашкой кофе эспрессо в качестве противоядия. Правда, Майлз сомневался, что солдаты Кавилло обедали именно так. Он представил себе взвод улыбающихся, объевшихся, тучных гурманов, медленно бредущих в битву… Для поднятия уровня агрессии собачья жвачка была бы гораздо эффективнее.

Сделанное между делом замечание официанту привело к тому, что со следующей едой прибыл пакет, который содержал чистое нижнее белье, рейнджерский комбинезон без знаков отличия, ушитый под его размеры, пару мягких войлочных туфель, а также тюбик депилятора и набор туалетных принадлежностей. Майлз поддался желанию вымыться, частями, в откидном тазу и побриться перед тем, как одеться. Он почти чувствовал себя человеком. Ах, эти преимущества сотрудничества! Нельзя сказать, чтобы намек Кавилло был тонким.

Боже, откуда же она взялась? Ветеран-наемник, она должна была заниматься этим долгое время, чтобы подняться так высоко, даже срезая углы. Возможно, Тан ее знает. “Думаю, хотя бы однажды она потерпела крупное поражение”. Жаль, что Тана нет сейчас рядом. Черт, жаль, что сейчас рядом нет Иллиана!

Ее пышная яркость, как все больше казалось Майлзу, была эффектной игрой для ослепления ее войска, не предназначенной для близкого рассматривания, как театральный грим. На правильно выбранном расстоянии это могло неплохо срабатывать, как с одним популярным барраярским генералом времен его деда, который привлекал внимание тем, что пользовался плазменным ружьем как офицерской тросточкой. Обычно незаряженным, как в частной беседе слышал Майлз: генерал не был дураком. Или один мичман-фор, который при любой возможности носил некий древний нож. Ярлык, знамя. Расчетливый элемент массовой психологии. Выставленный на показ образ Кавилло опирался на эту стратегию. А внутри, не была ли она испугана, зная, что берет на себя больше, чем может? “Ты этого хотел бы”.

Увы, после одной дозы Кавилло, мысль о ней возникала постоянно, затуманивая тактические расчеты. Сфокусируйся, мичман. Забыла ли она о Викторе Роте? Может, Грегор состряпал какую-нибудь небылицу, чтобы оправдать их встречу на Полианской станции? Похоже, Грегор снабжал Кавилло искаженными фактами… Или нет? Может, и правда была нелюбимая кандидатка в невесты, а Грегор просто не достаточно доверял Майлзу, чтобы упомянуть об этом. Майлз начал жалеть, что был довольно язвителен с Грегором.

Его мысли все еще бегали, как накаченная стимуляторами крыса в бесцельно вращающемся колесе, когда кодовый замок на двери снова запищал. Да, он изобразит сотрудничество, пообещает все, лишь бы она дала ему шанс повидаться с Грегором.

Кавилло появилась в сопровождении некоего солдата. Он выглядел слегка знакомо… Один из громил конвоиров? Нет…

Человек согнулся, проходя через дверь, ненадолго в удивлении рассматривал Майлза, а затем повернулся к Кавилло:

– Да, это он, точно. Адмирал Нейсмит, известный по войне в кольце Тау Верде. Я бы везде узнал коротышку. – Он добавил, обращаясь к Майлзу: – Что вы здесь делаете, сэр?

Майлз мысленно превратил бурое с черным в серое с белым. Ага. В войне в Тау Верде участвовало несколько тысяч наемников. Все они должны были куда-то деться.

– Спасибо, это все, сержант, – Кавилло взяла мужчину за локоть и настойчиво повела его прочь. До камеры донесся его совет:

– Вам следует попытаться нанять его, мэм, он гений стратегии…

Кавилло появилась вновь спустя мгновение, встала в дверном проеме, уперев руки в бока и выпятив челюсть в сердитом недоверии:

– Сколько же разных тебя, в конце концов?

Майлз развел руками и слабо улыбнулся. А ведь он только-только собирался выболтать себе путь из этой дыры…

– Ха, – она развернулась на пятках, и дверь, закрываясь, оборвала ее бормотание.

“И что теперь?” Он бы стукнул кулаком по стене с досады, но стена наверняка дала бы сдачи, и посильнее.