Подводная камера для рыбалки - подводная камера язь 52.

Лоис Макмастер БУДЖОЛД

Игра форов

(Lois McMaster Bujold, “The Vor Game”, 1990)

Перевод © Илья Богданов (ibo@mail.ru), ред. от 20.06.2003


Глава 13

Как бы то ни было, всем его трем личностям в тот день предоставили возможность размяться. В его безраздельное распоряжение был отдан маленький корабельный спортивный зал. В течение часа, пробуя разные тренажеры, Майлз скрупулезно изучал помещение, прикидывая расстояния и траектории до охраняемых выходов. Он видел пару возможностей, воспользовавшись которыми Айвен мог бы броситься на караульного и вырваться наружу. Айвен, но никак не хрупкий коротконогий Майлз. На мгновение ему стало по-настоящему жаль, что Айвена нет рядом.

Возвращаясь под конвоем обратно в камеру №13, Майлз прошел мимо еще одного пленника, которого оформляли в караульном помещении. Шаркающая походка, дикий взгляд, светлые волосы, потемневшие от пота. Майлз испытал шок, когда узнал его, и шок усилился от осознания произошедших с человеком изменений. Оссеровский лейтенант! Этот убийца с бесстрастным лицом выглядел теперь по-другому.

На нем были только серые брюки, торс обнажен. Синевато-багровые отметины от шоковой дубинки испещряли кожу. Будто маленькие розовые следы лап вверх по руке – свидетельства недавних инъекций пневмошприцем. Он все время что-то бормотал, шевеля влажными губами, вздрагивал и хихикал. Похоже, его только что привели с допроса.

Майлз был так поражен, что даже схватил лейтенанта за левую руку, чтобы проверить… Да, вот они, покрытые коростой следы его зубов на костяшках – память о недельной давности схватке у шлюза “Триумфа” на другом конце системы. Молчаливый лейтенант больше не молчал.

Конвой настойчиво повел Майлза дальше. Он едва не упал, все оглядываясь назад через плечо, пока дверь камеры №13 со вздохом не закрылась, вновь отрезая его от мира.

“Что ты здесь делаешь?” Этот вопрос, вероятно, задавался в Ступице Хегена чаще всего, и реже всего на него можно было получить ответ, решил Майлз. Хотя можно ручаться, что уж оссеровский лейтенант на него ответил: у Кавилло под командованием, должно быть, одна из самых крутых служб контрразведки в Ступице. Как быстро наемник Оссера выследил Майлза и Грегора? Как скоро люди Кавилло вычислили и задержали его? Следам на его теле не более суток…

Самый главный вопрос: прибыл ли сюда оссеровец в рамках общего, систематического поиска, или у него была конкретная информация? Был ли Тан в опасности? Елена арестована? Майлз вздрогнул, яростно и беспомощно зашагал взад вперед. “Неужели я убил своих друзей?”

Итак, то, что знал Оссер, теперь знала и Кавилло: всю эту невразумительную мешанину правды, лжи, слухов и ошибок. Так что идентификация Майлза как адмирала Нейсмита не обязательно шла от Грегора, как сначала предположил Майлз. (Ясно было, что ветерана Тау Верде привлекли для независимого подтверждения). Если Грегор систематически утаивал от Кавилло информацию, она сейчас это поймет. Если он вообще что-то утаивал. Может, он уже влюбился. В висках у Майлза стучало, и ему казалось, что голова сейчас лопнет.

 

В середине ночного цикла к нему вошли конвойные и заставили одеться. Что, все-таки допрос? Он вспомнил пускавшего слюни оссеровца и непроизвольно съежился. Майлз настоял на том, чтобы умыться, и застегивал каждую молнию и застежку своего рейнджерского костюма с медленной тщательностью, пока конвойные не начали нетерпеливо переминаться и с намеком постукивать пальцами по шоковым дубинкам. Скоро он тоже превратится в пускающего слюни идиота. С другой стороны, что такого он сейчас может сказать под фастпенталом, что ухудшило бы его положение? Насколько он мог судить, Кавилло обладала уже всей полнотой информации. Он стряхнул хватку конвойного и зашагал прочь от гауптвахты со всеми остатками достоинства, которые смог собрать.

Они провели его по затемненному кораблю и воспользовались лифтовой шахтой, чтобы добраться до места, обозначенного как “Палуба G”. Майлз резко насторожился: Грегор должен быть где-то поблизости… Они подошли к двери, помеченной только номером: “10А”, где конвойные воспользовались кодовым замком, запрашивая разрешения войти. Дверь скользнула в сторону.

Кавилло сидела за комм-пультом, озерцо света в темноте комнаты заставляло ее почти белые волосы блестеть и светиться. Судя по всему, это был личный кабинет командующего, сопряженный с ее апартаментами. Майлз напряг глаза и уши, отыскивая свидетельства пребывания императора. Кавилло была одета по всей форме в свой изящный комбинезон. По крайней мере, Майлз не единственный страдал от недостатка сна в эти дни: он с оптимизмом отметил, что Кавилло, кажется, выглядела немного уставшей. Она выложила на стол парализатор – в угрожающей близости от своей правой руки – и отпустила конвой. Майлз вытянул шею, пытаясь углядеть пневмошприц. Она потянулась и откинулась в кресле. Запах ее духов, более свежий, более резкий и менее мускусный, чем тот, что она использовала, будучи Ливией Ну, исходил от ее кожи и щекотал ноздри Майлза. Он сглотнул.

– Садитесь, лорд Форкосиган.

Он сел в указанное кресло и стал ждать. Она задумчиво разглядывала его. У Майлза в носу появился неприятный зуд, но он держался и не шевелил руками. Первый вопрос этой беседы не застанет его ковыряющим в носу.

– Твой император в большой беде, маленький лорд фор. Чтобы спасти его, ты должен вернуться к наемникам Оссера и взять их под свое командование. Когда это произойдет, мы передадим дальнейшие инструкции.

Майлз был поражен.

– Что ему угрожает? – выдавил он. – Вы?

– Вовсе нет! Грег мой лучший друг. Наконец-то обретенная любовь моей жизни. Я бы сделала для него все. Я бы даже отказалась от своей карьеры, – она улыбнулась притворно благочестиво. Губы Майлза неприязненно скривились в ответ, и ее улыбка превратилась в оскал. – Если тебе взбредет в голову предпринять иной ход действий, нежели буквально следовать полученным инструкциям, что ж… Это может навлечь на Грега невообразимые неприятности. От рук гораздо более страшных врагов.

“Более страшных, чем ты? Невозможно… Или?…”

– Зачем вы хотите, чтобы я стал во главе Дендарийских наемников?

– Не могу тебе сказать, – ее глаза расширились, засверкав, судя по всему, от какой-то тайной насмешливой мысли. – Это будет сюрприз.

– Какую поддержку вы мне предоставите?

– Доставку на Аслундскую станцию.

– Что еще? Войска, оружие, корабли, деньги?

– Мне говорили, что тебе хватит одной твоей сообразительности. Хотелось бы посмотреть.

– Оссер убьет меня. Он уже пытался это сделать.

– Это риск, на который я должна пойти.

“Нравится мне это “я”, леди”.

– Вы хотите, чтобы меня убили, – сделал вывод Майлз. – А что если я добьюсь успеха?

Его глаза начали слезиться, он шмыгнул носом. Скоро ему все-таки придется почесать свой безумно зудящий нос.

– Ключом к успешной стратегии, маленький фор, – любезно объяснила она, – является не выбор какого-то одного пути к победе, но такой выбор, что все пути поведут к победе. В идеале. От твоей смерти будет одна польза, от успеха – другая. Должна подчеркнуть, что любая преждевременная попытка войти в контакт с Барраяром может оказаться очень контрпродуктивной. Очень.

Хороший афоризм насчет стратегии, надо будет запомнить.

– Тогда позвольте мне услышать приказ о выступлении от моего собственного верховного главнокомандующего. Позвольте поговорить с Грегором.

– А! Вот это и будет твоей наградой за успех.

– Последний парень, который купился на такое предложение, получил разряд в затылок за свою доверчивость. Почему бы не сэкономить несколько шагов и не пристрелить меня прямо сейчас? – он моргнул и шмыгнул носом, по лицу текли слезы.

– Лично я не хочу тебя убивать, – она натурально поиграла ресницами в его сторону, затем выпрямилась, нахмурившись: – Право, лорд Форкосиган, вот уж не ожидала, что вы расплачетесь.

Он вдохнул, его руки изобразили беспомощную просьбу. Удивленная, она кинула ему носовой платок из своего нагрудного кармана. Пахнущий свежестью платок. Не прося больше о помощи, он прижал его к лицу.

– Прекрати реветь, ты трусли… – ее резкий приказ был прерван его первым, могучим чихом, за которым последовал град других.

– Я не реву, ты, стерва, у меня аллергия на твои дурацкие духи! – смог выдавить Майлз между спазмами.

Она прижала ладонь ко лбу и начала хихикать: ради разнообразия, это был настоящий смех, а не очередная наигранная ужимка. Наконец-то настоящая, непосредственная Кавилло. Он был прав, чувство юмора у нее извращенное.

– О Боже, – всхлипнула она. – А ведь это была бы просто чудесная идея для газовой гранаты. Как жаль, что я никогда не буду… Ну, ладно.

Его носовые пазухи дрожали, как крышка на кипящем чайнике. Она беспомощно покачала головой и набрала что-то на своей комм-панели.

– Думаю, лучше мне отправить тебя в путь поскорее, пока ты не лопнул, – сказала она ему.

Майлз согнулся в кресле и со свистом дышал, его взгляд сквозь слезы упал на коричневые войлочные тапочки.

– Могу я для этой поездки хотя бы получить пару ботинок?

Она на мгновение задумалась, поджав губы.

– Пожалуй, нет, – решила она. – Будет более интересно посмотреть, как ты справишься, оставаясь в том виде, в каком ты сейчас.

– В этой форме на Аслунде я буду как кот в собачей конуре, – возразил он. – Меня пристрелят, как только увидят, просто по ошибке.

– По ошибке… Или специально… Бог мой, тебе предстоят веселые времена, – она отключила запор двери.

Он все еще чихал и всхлипывал, когда вошли конвойные, чтобы увести его. А Кавилло все еще смеялась.

 

Понадобилось полчаса, чтобы рассеялся эффект ее ядовитых духов, и к этому моменту он уже был заперт в крохотной каюте внутрисистемного корабля. Они взошли на борт через шлюз “Десницы Курина”: он больше и шагу не ступил по палубам Верванской станции. И никаких шансов прорваться туда.

Майлз осмотрел каюту. Кровать и туалетные приспособления весьма напоминали его последнюю камеру. Служба на корабле – ха! Широкие перспективы огромной вселенной – ха! Гордость Имперских Сил – не ха… Он потерял Грегора. “Я, может быть, и маленький человек, но лажаюсь я крупно, потому что стою на плечах ГИГАНТОВ”. Он попробовал стучать в дверь и кричать в переговорное устройство. Никто не пришел.

“Это будет сюрприз”.

Он мог бы устроить им всем сюрприз, повесившись здесь. Мысль эта ненадолго увлекла его, но в каюте не было ничего, за что можно было зацепить ремень.

Ну ладно. Этот корабль курьерского типа был быстрее, чем тяжелый грузовоз, в котором он и Грегор три дня перебирались через систему в прошлый раз, но все же он не перемещался мгновенно. У него было, по крайней мере, полтора дня на то, чтобы серьезно все обдумать. У него и адмирала Нейсмита.

“Это будет сюрприз. О Боже”.

 

Офицер и конвойный пришли за ним примерно в тот момент, когда, по оценкам Майлза, они должны были подойти к оборонительному периметру Аслундской станции. “Но мы еще не пристыковались. Кажется, рановато меня выводить”. Несмотря на нервное истощение, он все-таки отреагировал на всплеск адреналина: вдохнул, пытаясь прояснить лихорадочно затуманенные мысли и вернуть себе бдительность. Однако, если так будет продолжаться, то никакой адреналин ему уже не поможет. Офицер провел его короткими коридорами маленького корабля к навигационной рубке.

Там присутствовал капитан рейнджеров, склонившийся над коммуникационной панелью, за которой сидел его первый помощник. Пилот и бортинженер работали за своими пультами.

– Если они взойдут на борт, они его арестуют, и он автоматически попадет туда, куда приказано его доставить, – говорил первый помощник.

– Если они его арестуют, они могут арестовать и нас. Она сказала доставить его, и ей не важно, головой вперед или ногами. Она не приказывала нам попадать в плен, – ответил капитан.

Из комма раздался голос:

– Говорит сторожевой корабль “Ариэль”, Контрактные вспомогательные силы военного флота Аслунда. Вызываем “C6-WG”, приписанный к Верванской станции Ступицы. Сбросьте скорость и предоставьте шлюз по левому борту для высадки предстыковочной инспекции. Аслундская станция сохраняет за собой право отказать вам в предоставлении возможности стыковки в случае, если вы откажетесь содействовать предстыковочной инспекции. – Голос приобрел веселые интонации: – А я сохраняю за собой право открыть огонь, если вы через минуту не остановитесь и не выйдете на связь. Хватит тянуть резину, ребята.

Когда голос стал насмешливым, он внезапно показался очень знакомым. Бел?!

– Сбрось скорость, – приказал капитан и жестом указал помощнику отключить комм.

– Эй ты, Рота, – позвал он Майлза. – Иди сюда.

“Так, значит я снова Рота”. Майлз изобразил подобострастную улыбку и бочком придвинулся к капитану. Он бросил взгляд на терминал, стараясь скрыть свой жадный интерес. “Ариэль”? Да, это был он на видеодисплее – изящный крейсер иллириканской постройки… И Бел Торн все еще его командир? “Как мне попасть на этот корабль?”

– Не бросайте меня туда! – рьяно запротестовал Майлз. – Оссеровцы меня ищут. Клянусь, я не знал, что плазмотроны были неисправны!

– Какие плазмотроны? – спросил капитан.

– Я торговец оружием. Продал партию плазмотронов. Дешево. А у них оказалось свойство заедать на перегрузке и взрываться в руках. Я не знал, я купил их оптом.

Правая рука капитана рейнджеров сжалась и разжалась в ответном отождествлении. Он неосознанно вытер ладонь о брюки рядом с кобурой плазмотрона и угрюмо нахмурился, изучающе разглядывая Майлза.

– Значит, головой вперед, – сказал он через мгновение. – Лейтенант, отведите с капралом этого маленького мутанта к шлюзу для персонала по левому борту, упакуйте его в спасательный кокон и выбросите за борт. Мы возвращаемся обратно.

– Нет, – слабо произнес Майлз, когда его схватили за обе руки. “Да!” Он начал цепляться ногами, стараясь не слишком упорствовать, чтобы не рисковать костями. – Вы же не выкинете меня!…

“Ариэль”, Боже мой…

– О, не волнуйся, аслундские наемники тебя подберут, – ответил капитан. – Может быть. Если не решат, что ты бомба, и не попытаются обезвредить тебя прямо в космосе выстрелом корабельных плазмотронов или еще чем. – Слегка улыбаясь обрисованной им картине, он снова повернулся к комму и протянул со скучающими диспетчерскими интонациями: – “Ариэль”, э... говорит “C6-WG”. Мы решили, э... изменить полетный план и вернуться на Верванскую станцию. Стало быть, мы не нуждаемся в предстыковочной инспекции. Однако мы оставим вам, э... маленький подарок на прощанье. Очень маленький. Что вам с ним делать – это уже ваша проблема…

Дверь навигационной рубки закрылась за ними. Пройдя несколько метров по коридору и повернув под острым углом, Майлз и его сопровождающие оказались около люка для персонала. Капрал удерживал сопротивлявшегося Майлза, а лейтенант открыл шкаф и вытряс из него спасательный кокон.

Спасательный кокон представлял собой дешевый надувной блок жизнеобеспечения, в который пассажиры в случае неожиданной разгерметизации или необходимости покинуть корабль могли забраться за считанные секунды. Его еще называли шарик для идиотов. Чтобы управлять им, не требовалось специальных знаний, так как никаких управляющих элементов в нем не было, просто несколько часов регенерируемого воздуха и аварийный маяк. Простые, надежные, и не рекомендуемые для страдающих клаустрофобией, спасательные коконы были очень практичным средством спасения жизней… Если корабли, способные их подобрать, прибывали вовремя.

Майлз издал весьма правдоподобный вопль, когда его запихнули в сырое, пахнущее пластиком пространство спасательного кокона. Рывок за шнур, и кокон автоматически герметизировался и наполнился воздухом. Майлза обожгло короткое, ужасное воспоминание о затонувшей в грязи палатке на острове Кайрил, и он подавился настоящим криком. Он кувырнулся, когда кокон покатили в шлюз. Свист, глухой удар, толчок, и вот он в невесомости и в абсолютной темноте.

Сферический кокон был немногим больше метра в диаметре. Майлз, наполовину сложившись пополам, пошарил вокруг. Его желудок и вестибулярный аппарат возражали против вращения, вызванного выбрасывающим толчком. Наконец его дрожащие пальцы нащупали то, что как он надеялся, было осветительной трубкой. Он сжал ее и был вознагражден отвратительным зеленоватым свечением.

Тишина стояла полнейшая и нарушалась лишь слабым шипением регенератора воздуха и неровным дыханием Майлза. “Что ж… Это лучше, чем было в прошлый раз, когда меня пытались выкинуть из шлюза”. У него оказалось несколько минут, чтобы представить себе все возможные варианты действий, которые может предпринять “Ариэль” вместо того, чтобы подобрать его. Он как раз отбросил вызывавшую мурашки картину корабля, открывающего по нему огонь, в пользу варианта, при котором его бросают умирать от удушья в холодной темноте, когда его вместе с коконом дернул тяговый луч.

У оператора тягового луча были, судя по всему, неуклюжие пальцы и трясущиеся руки, но через несколько минут жонглирования возвращение силы тяжести и звуков снаружи убедило Майлза в том, что его благополучно затащили в работающий шлюз. Свист внутренней двери шлюза, искаженные человеческие голоса. В следующее мгновение шарик для идиотов покатился. Майлз громко заорал и свернулся калачиком, покатившись вместе с коконом, пока движение не прекратилось. Он сел, глубоко вздохнул и попытался расправить свою форму.

Приглушенный стук о стенки кокона:

– Есть здесь кто-нибудь?

– Да! – крикнул Майлз в ответ.

– Минутку…

Скрип, звон, треск, и запечатанный вход раскрыли. Спасательный кокон начал сдуваться и опадать. Майлз вырвался из его складок и встал, дрожа, со всей неуклюжестью и жалкостью только что вылупившегося птенца.

Он был в маленьком грузовом отсеке. Три солдата в серой с белом форме окружили его, нацеливая в голову парализаторы и нейробластеры. Стройный офицер с капитанскими знаками различия стоял, поставив одну ногу на жестяной ящик, и смотрел, как выбирается Майлз.

Аккуратная форма офицера и мягкие каштановые волосы не позволяли определить, был ли это изящный мужчина или необычно крепкого телосложения женщина. Такая двойственность намеренно культивировалась: Бел Торн был бетанским гермафродитом, представителем меньшинства, состоящего из потомков участников социального и генетического эксперимента столетней давности, не нашедшего своего продолжения. По мере того, как Майлз поднимался на ноги, выражение лица Торна из скептического перешло в ошеломленное.

Майлз широко улыбнулся в ответ:

– Здравствуй, Пандора. Боги послали тебе подарок. Но в нем есть подвох.

– Это уж как водится! – лицо Торна осветилось радостью. Он шагнул вперед и обнял Майлза с кипящим энтузиазмом. – Майлз! – Он снова отодвинул Майлза от себя и жадно уставился на него. – Что ты здесь делаешь?

– Я почему-то предчувствовал, что это будет твой первый вопрос, – вздохнул Майлз.

– …И что ты делаешь в форме рейнджеров?

– Слава Богу! Я рад, что ты не из тех, кто сначала стреляет, а потом задает вопросы, – Майлз выдернул свои одетые в тапочки ноги из сдувшегося кокона. Солдаты, хоть и не уверенно, продолжали целиться в него. – Э… – Майлз сделал жест в их сторону.

– Уберите оружие, парни, – приказал Торн. – Все в порядке.

– Хотел бы я, чтобы так оно и было, – сказал Майлз. – Бел, нам надо поговорить.

 

Каюта Торна на борту “Ариэли” была тем же щемящим сочетанием знакомого и незнакомого, с которым Майлз все время сталкивался, имея дело с наемниками. Формы, звуки, запахи помещений “Ариэли” вызывали в нем каскады воспоминаний. Каюта капитана была теперь заполнена личными вещами Бела: библиотекой видеодисков, оружием, сувенирами, напоминающими о разных кампаниях, включая полурасплавленный шлем от боевого скафандра, который покрылся шлаком, спасая жизнь Торна, и был теперь превращен в абажур, присутствовала также маленькая клетка с экзотическим зверьком с Земли, которого Торн называл “хомяк”.

Между глотками натурального несинтетического чая из личных запасов Торна, Майлз выдал ему нейсмитовскую версию реальности, весьма близкую тем версиям, что он представил Оссеру и Тану: задание по анализу ситуации в Ступице, загадочный наниматель и так далее. Грегор, конечно, остался за кадром, как и всякое упоминание Барраяра: Майлз Нейсмит говорил с чистым бетанским акцентом. Во всем остальном Майлз как можно ближе придерживался фактов своего временного пребывания среди рейнджеров Рэндола.

– Значит лейтенанта Лейка захватили наши конкуренты, – задумался Торн над описанием светловолосого лейтенанта, которого Майлз встретил на гауптвахте “Десницы Курина”. – Не скажу, что сильно этим огорчен, но… Следует снова сменить наши коды.

– Пожалуй, – Майлз поставил чашку и склонился вперед: – Мой наниматель уполномочил меня не только вести наблюдение, но и по возможности предотвратить войну в Ступице Хегена. – Ну, типа того. – Боюсь, что это уже невозможно. А как это выглядит с вашей стороны?

Торн нахмурился:

– Последний раз мы стояли в доках пять дней назад. Именно тогда аслундцы состряпали эту процедуру предстыковочной инспекции. В соответствии с ней все маленькие корабли были определены на круглосуточное дежурство. По мере того как строительство военной станции наших нанимателей подходит к концу, они все больше тревожатся по поводу диверсий: взрывов, биологических атак…

– Их можно понять. А как насчет, э... внутренних дел флота?

– Ты имеешь в виду, слухов о твоей смерти, жизни и/или воскресении? Они бродят повсюду, целых четырнадцать искаженных версий. Я бы не обращал на них внимания – тебя, знаешь, и раньше, случалось, видели – но тут Оссер внезапно арестовал Тана.

– Что? – Майлз закусил губу. – Только Тана? А Елену, Мейхью, Чодака?

– Только Тана.

– Но это какая-то бессмыслица. Если Тан был арестован, то он был допрошен с фастпенталом, и просто вынужден был выдать Елену. Если только ее не оставили на свободе как приманку.

– Когда взяли Тана, ситуация стала по-настоящему напряженной. Взрывоопасной. Думаю, если бы Оссер взялся за Елену и База, это тут же вызвало бы войну. С другой стороны, он не отступился и не отпустил Тана. Все очень нестабильно. Оссер старается разделить представителей прежнего ядра флота, вот почему я торчу здесь уже почти неделю. Но когда я видел База последний раз, он был чертовски близок к тому, чтобы решиться ввязаться в драку. А уж этого он хотел бы в последнюю очередь.

Майлз медленно выдохнул:

– Драка… Это именно то, чего хочет Кавилло. Вот почему она послала меня обратно, завернув, как подарок, в эту… недостойную упаковку. Так сказать, кокон раздора. Ей все равно, выиграю я или проиграю, главное, чтобы силы ее противника были обращены в хаос, когда она приведет в действие свой “сюрприз”.

– Ты уже знаешь, что это за сюрприз?

– Нет. Рейнджеры готовились к какой-то планетарной атаке. Тот факт, что меня послали сюда, подразумевает, что их целью является Аслунд, вопреки всякой стратегической логике. Или цель иная? У этой женщины невероятно извращенный ум. Уф! – Он стал легонько стучать кулаком по ладони, отбивая нервный ритм. – Я должен переговорить с Оссером. И в этот раз он должен меня выслушать. Я все продумал. Сотрудничество между нами – это, возможно, единственный ход событий, которого не ожидает Кавилло. Возможно, она не подпилила для меня этот сук своего стратегического дерева решений… Ты готов поставить все на меня, Бел?

Торн задумчиво поджал губы.

– Отсюда, да. “Ариэль” самый быстрый корабль флотилии. Если понадобится, я смогу убежать от возмездия, – он широко улыбнулся.

“Не отправиться ли нам на Барраяр?” Нет… Грегор все еще у Кавилло. Лучше делать вид, что следуешь инструкциям. До поры до времени.

 

Майлз глубоко вздохнул и поудобнее уселся в кресле перед пультом в навигационной рубке “Ариэля”. Он привел себя в порядок и одолжил серую с белым форму наемника у самой маленькой женщины на корабле. Подвернутые штанины были аккуратно заправлены в высокие ботинки, почти подходившие по размеру. Пояс прикрывал застежку брюк, не сходившуюся на талии. Свободно висящая куртка была приглажена и выглядела вполне прилично. Постоянную подгонку можно сделать потом. Он кивнул Торну:

– Ладно. Открывай канал связи.

Жужжание, сверкание, и ястребиное лицо адмирала Оссера материализовалось над пластиной головизора.

– Да, в чем дело… Ты! – он щелкнул зубами, как птица клювом, его рука, метнувшись из фокуса в сторону, застучала по клавишам переговорного устройства и пульта видеосвязи.

“На этот раз он не может выкинуть меня из шлюза, но может меня отключить”. Время говорить и говорить быстро. Майлз наклонился вперед и улыбнулся:

– Здравствуйте, адмирал Оссер. Я закончил анализ сил Вервана в Ступице Хегена. И вот мое заключение: у вас большие неприятности.

– Как ты попал на этот защищенный канал? – зарычал Оссер. – Узкий луч, двойное кодирование… Офицер связи, отследите!

– Как – это вы сможете определить через несколько минут. И пока вы это делаете, вам придется держать со мной связь, – ответил Майлз. – Но ваш враг не здесь, а на Верванской станции. Не Пол, не Единение Джексона. И уж точно не я. Заметьте, я сказал на Верванской станции, а не на Верване. Вы знакомы с Кавилло? Вашим противником на другом конце системы?

– Я пару раз имел с ней дело, – лицо Оссера было непроницаемо: он ждал отчета техников связи.

– Лицо ангела, ум бешеной мангусты?

Губы Оссера почти незаметно изогнулись:

– Вижу, ты с ней встречался.

– О да. У нас с ней состоялось несколько задушевных разговоров. И это было… познавательно. Информация сейчас самый ценный товар в Ступице. Во всяком случае, моя информация. Я хочу заключить сделку.

Оссер поднял руку, прерывая разговор, и ненадолго отключил связь. Когда его лицо снова появилось, оно имело весьма мрачное выражение:

– Капитан Торн, это мятеж!

Торн наклонился, чтобы оказаться в зоне приема камеры видеосвязи и бодро ответил:

– Нет, сэр, это не мятеж. Мы пытаемся спасти вашу неблагодарную шею, с вашего позволения. Послушайте его. У него есть идеи, которых нет у нас.

– У него есть идеи, ага, – и едва слышно: – Чертовы бетанцы, сговорились…

– Будете ли вы сражаться со мной, или я с вами, адмирал Оссер, мы оба проиграем, – быстро сказал Майлз.

– Ты не можешь победить, – ответил Оссер. – Не можешь захватить мой флот. С одним “Ариэлем”.

– “Ариэль” – это только начало, если уж на то пошло. Впрочем, возможно, я и не могу победить. Но вот что я могу сделать, так это устроить первостатейный беспорядок. Разделить ваши силы, скомпрометировать вас перед вашим нанимателем… Каждый заряд, который вы потратите, каждый блок оборудования, который будет поврежден, каждый раненый или убитый солдат в подобном внутреннем противостоянии будет ничем иным, как чистой потерей. Никто не выиграет, кроме Кавилло, которая не потратит вообще ничего. И именно для этого она и вернула меня сюда. Много ли выгоды вы видите в том, чтобы делать именно то, что хочет от вас ваш враг, а?

Майлз ждал, затаив дыхание. Оссер работал челюстью, перемалывая эти страстные доводы.

– А в чем твоя выгода? – наконец спросил он.

– А! Боюсь, что в этом уравнении я опасная переменная, адмирал. Я здесь не ради выгоды, – Майлз осклабился: – А значит, меня не беспокоит, сколько дров я тут наломаю.

– Любая информация, полученная тобой от Кавилло, не стоит ни шиша, – сказал Оссер.

“Он начал торговаться – попался, попался!…” Майлз подавил возбуждение и состроил серьезную мину:

– Все, что говорит Кавилло, должно, конечно, тщательно просеиваться. Но, э… мы – это то, что мы делаем. И я нашел ее уязвимую сторону.

– У Кавилло нет уязвимых сторон.

– Есть. Ее страсть к извлечению пользы. Ее эгоистический интерес.

– Я что-то не вижу, как это делает ее уязвимой.

– Вот почему вы должны немедленно включить меня в свой штаб. Вам нужно мое видение.

– Нанять тебя! – Оссер ошеломленно отпрянул.

Что ж, по крайней мере, он достиг эффекта неожиданности. Своего рода военное преимущество.

– Я так понимаю, пост начальника штаба и тактического командующего сейчас не занят.

Выражение лица Оссера перетекало от ошеломления к оторопи и далее к смятенному гневу:

– Ты ненормальный.

– Нет, просто чертовски спешу. Адмирал, мы не нанесли друг другу необратимого ущерба. Пока. Вы атаковали меня – а вовсе не наоборот – и теперь ждете, что я атакую вас в ответ. Но я не в отпуске, и у меня нет времени на личные развлечения вроде мести.

Глаза Оссера сузились:

– А как насчет Тана?

Майлз пожал плечами:

– Держите его под замком, пока что, если вы настаиваете. Конечно, не нанося ему вреда.

“Только не говорите ему, что я так сказал”.

– Предположим, я его вздерну?

– А! Вот это будет уже необратимо, – Майлз помолчал. – Должен отметить, бросать за решетку Тана – все равно что отрубать себе правую руку перед сражением.

– Каким сражением? С кем?

– Это будет сюрприз. Сюрприз Кавилло. Хотя у меня есть пара идей по этому поводу, которыми я с вами с удовольствием поделюсь.

– Поделишься? – у Оссера появилось то самое выражение человека, жующего лимон, которое Майлзу удавалось время от времени вызывать у Иллиана. Оно показалось ему почти домашним.

Майлз продолжал:

– Альтернативой моей службе у вас является возможность для меня стать вашим нанимателем. Я уполномочен предложить полноценный контракт, со всеми обычными бонусами и страховкой техники, от имени моего… спонсора, – “Иллиан, услышь мою мольбу”. – Контракт, не противоречащий интересам Аслунда. Вы можете собрать двойную плату за один и тот же бой, причем вам даже не придется переходить на сторону противника. Мечта наемника.

– Какие гарантии ты можешь представить?

– Мне кажется, это я нуждаюсь в гарантиях, сэр. Давайте начнем с небольших шагов. Я не начну мятеж, а вы оставите попытки выбросить меня из шлюза. Я открыто присоединюсь к вам – все должны знать о моем прибытии – и взамен открою вам свою информацию. – Сколь хилой казалась его информация в свете всех этих легкомысленных обещаний. Нет данных ни о численности, ни о перемещении войск – сплошные намерения, меняющие в умах ландшафт лояльности, честолюбия и предательства. – Мы все обсудим. У вас даже может оказаться точка зрения, которой мне не хватает. Затем будем двигаться дальше.

Оссер поджал губы: ошеломленный, наполовину убежденный, глубоко подозрительный.

– Риск, должен отметить, – добавил Майлз, – личный риск больше для меня, чем для вас.

– Думаю…

Майлз замер, ожидая слов наемника.

– Думаю, я об этом пожалею, – вздохнул Оссер.

 

Прежде чем “Ариэлю” позволено было войти в док, полдня ушло на детальные переговоры. По мере того как рассеивалось первоначальное возбуждение, Торн становился все более задумчивым. А когда “Ариэль” начал маневры по стыковке, он и вовсе погрузился в себя.

– Я все еще не вполне понимаю, что помешает Оссеру нас впустить, парализовать и спокойно повесить, – сказал он, держась за поручень. Торн высказал свою жалобу достаточно тихо, чтобы его не услышали чуткие уши эскорта, готовившегося к высадке рядом, в коридоре “Ариэля”, предназначенном для стыковки катеров.

– Любопытство, – уверенно ответил Майлз.

– Хорошо, парализовать, допросить с фастпенталом и уж потом повесить.

– Если он допросит меня с фастпенталом, я скажу ему то, что и так собирался сказать, – “И кое-что еще, к сожалению”. – У него останется меньше сомнений. Тем лучше.

От необходимости и дальше нести чушь Майлза избавил стук и шипение соединявшихся стыковочных рукавов. Торновский сержант без заминки отдраил люк, хотя и постарался, как заметил Майлз, чтобы его силуэт не торчал в образовавшемся проеме.

– Взвод, становись! – приказал сержант. Шестеро его подчиненных проверили парализаторы. Торн и сержант, кроме того, несли нейробластеры. Это был хорошо продуманный набор оружия: парализаторы, чтобы позволить человеку ошибиться, и нейробластеры, чтобы у другой стороны желания ошибаться не возникло. Майлз был без оружия. Мысленно отдав салют Кавилло – ну, на самом деле, сделав непристойный жест, – он снова надел войлочные тапочки. Вместе с Торном он возглавил маленькую процессию и зашагал по стыковочному рукаву в один из почти законченных причальных отсеков военной станции Аслунда.

Верный своему слову, Оссер собрал свидетелей, которые ждали их, выстроившись в шеренгу. Команда из примерно двадцати человек, вооруженных почти так же, как и солдаты с “Ариэля”.

– У них численное превосходство, – пробормотал Торн.

– Зависит от отношения, – тоже тихо ответил Майлз. – Шагай так, будто у тебя за спиной империя, – “И не оглядывайся, она может на нас накатиться. И хорошо бы, если так”. – Чем больше народу меня увидит, тем лучше.

Сам Оссер стоял выпрямившись и с таким лицом, будто страдал от несварения желудка. Елена – Елена! – стояла рядом с ним, безоружная, с застывшим лицом. Сжатые губы и напряженный взгляд, которым она смотрела на Майлза, выдавал сомнения, если не относительно его мотивов, то относительно его методов. “Что опять за глупость?” – спрашивали ее глаза. Майлз приветствовал ее быстрым веселым кивком, прежде чем отсалютовать Оссеру.

С неохотой Оссер ответил тем же.

– А сейчас… “адмирал”… давайте вернемся на “Триумф” и займемся делами, – проскрежетал он.

– И правда, давайте. Но по пути совершим небольшую экскурсию по станции, ладно? Конечно, минуя секретные зоны. В конце концов, мой предыдущий осмотр был весьма… грубо прерван. После вас, адмирал.

Оссер стиснул зубы:

– О, нет, после вас, адмирал.

Экскурсия превратилась в парад. Майлз водил их кругами добрые сорок пять минут, посетив, в частности, столовую в обеденный час и сделав там несколько шумных остановок, чтобы поприветствовать по имени нескольких старых дендарийцев, которых он узнал, а остальных удостоить ослепительной улыбкой. За собой он оставлял гул голосов: те, кто пребывал в неведении, требовали объяснений от тех, кто был в курсе.

Рабочая команда аслундцев отдирала волоконные панели, и он остановился, чтобы похвалить их работу. Елена поймала момент, когда Оссер отвлекся, наклонилась и яростно продышала в ухо Майлзу:

– Где Грегор?!

– Завис неподалеку… И я буду висеть, если не верну его, – прошептал Майлз. – Все слишком запутанно, объясню позже.

– О Боже, – она закатила глаза.

Когда, судя по темнеющему лицу Оссера, он почти достиг пределов адмиральского терпения, Майлз все-таки позволил повести себя в сторону “Триумфа”. Вот так. Подчиняясь приказам Кавилло, Майлз не сделал ни одной попытки войти в контакт с Барраяром. Но если после всего этого Унгари не сможет его найти, то его пора увольнять. Даже тропическая птица, исполняющая безумный брачный танец, едва ли смогла бы устроить более заметное шоу.

Когда Майлз вел свой парад через отсек, к которому был пристыкован “Триумф”, там все еще велись монтажные работы – делались последние мазки. Несколько аслундских рабочих в буром, голубом и зеленом, свесились с мостков, чтобы поглазеть на него. Военные техники в синей форме приостановили монтаж оборудования, уставившись на процессию, потом принялись снова сортировать соединительные кабели и закручивать болты. Майлз воздержался от улыбок и приветственных взмахов, иначе сжатые челюсти Оссера дали бы трещину. Хватит бросать приманку, пора приступать к серьезным делам. Со следующим броском костей почти тридцать наемников могут превратиться из почетного эскорта в тюремный конвой.

Высокий сержант с “Ариэля”, шагая рядом с Майлзом, осматривал отсек, отмечая новые элементы конструкции.

– Завтра к этому времени роботы-погрузчики должны перейти на автоматический режим, – заметил он. – Это будет кстати… блин! – Его рука внезапно опустилась на голову Майлза, толкая его вниз. Сержант полуобернулся, его согнутые пальцы рванулись к кобуре, и в это мгновение трещащая голубая молния разряда нейробластера ударила его прямо в грудь на том уровне, где только что была голова Майлза. Сержант конвульсивно дернулся, его дыхание остановилось. Запах озона, горячего пластика и пузырящегося мяса ударил в ноздри Майлза. Майлз продолжил движение вниз, упал на палубу, перекатился. Второй разряд разбился о палубу: его расплывшееся поле будто двадцать ос ужалило вытянутую руку Майлза. Он поддернул ее под себя.

Когда тело сержанта упало, Майлз, схватившись за куртку, рывком переместился под него, пряча голову и позвоночник туда, где слой плоти был самым толстым – под туловище сержанта. Он как можно ближе подтянул руки и ноги. Еще один разряд ударился в палубу рядом с ним, затем два подряд попали в мертвое тело. Даже через поглощающую массу, прикрывавшую Майлза, эффект был хуже, чем удар шоковой дубинки на полной мощности.

Сквозь звон в ушах Майлз слышал крики, стуки, вопли, топот, хаос. Чирикающий звук парализатора. Голос:

– Вон он! Бери его!

И другой голос, высокий и хриплый:

– Ты его заметил, он твой. Сам и бери его!

Еще один разряд ударил в настил.

Тяжесть крупного тела и вонь от смертельной раны давили Майлзу на лицо, но он бы хотел, чтобы парень весил еще килограмм на пятьдесят побольше. Неудивительно, что Кавилло готова была выставить двадцать тысяч бетанских долларов, чтобы добраться до защитных костюмов. Из всех типов отвратительного оружия, с которым встречался Майлз, лично его нейробластер пугал больше всего. Ранение в голову, которое не убьет окончательно, но лишит человеческих качеств, превратит в животное или растение, было его самым страшным кошмаром. Его разум определенно являлся единственным оправданием его существования. Без него…

Треск нейробластера, на этот раз не направленного в его сторону, проник в сознание. Майлз повернул голову и закричал, его голос заглушался одеждой и плотью:

– Парализаторы! Парализаторы! Он нам нужен живым для допроса!

“Он твой, сам и бери его…” Ему следовало бы вылезти из-под этого тела и присоединиться к драке. Но если он был главной целью убийцы, а иначе зачем бить разрядами в мертвое тело… Возможно, ему следует оставаться там, где он есть. Майлз скорчился, пытаясь еще ближе подтянуть руки и ноги.

Крики стихли, выстрелы прекратились. Кто-то встал на колено рядом с Майлзом и попытался скатить с него тело сержанта. Через мгновение Майлз понял: чтобы его могли спасти, нужно отцепиться от формы мертвеца. Он с трудом распрямил пальцы.

Лицо Торна, дышащего открытым ртом, закачалось над ним, бледное и взволнованное.

– Вы в порядке, адмирал?

– Думаю, да, – пропыхтел Майлз.

– Он целился в вас, – сообщил Торн. – И только в вас.

– Я заметил, – заикаясь, ответил Майлз. – Меня только слегка поджарило.

С помощью Торна ему удалось сесть. Его трясло так же сильно, как после избиения шоковыми дубинками. Он посмотрел на конвульсивно сжимавшиеся руки, с болезненным удивлением опустил одну из них на тело рядом с ним. “Каждый день моей оставшейся жизни будет твоим даром. А я даже не знаю твоего имени”. – Твой сержант… Как его звали?

– Коллинз.

– Коллинз. Спасибо.

– Хороший солдат.

– Я видел.

Подошел Оссер. Выглядел он напряженно.

– Адмирал Нейсмит, я к этому не причастен.

– Да? – Майлз моргнул. – Помоги мне подняться, Бел…

Возможно, последнее было ошибкой: Торну пришлось помогать ему держаться на ногах – мускулы непроизвольно сокращались. Он чувствовал себя слабым и утомленным, как во время болезни. “Елена… Где она? У нее не было оружия…”

Но вот и она, вместе с еще одной наемницей. Они тащили к Майлзу и Оссеру человека в синей форме аслундского рядового. Каждая держала в руках одетую в ботинок ногу: руки человека безжизненно волочились по палубе. Парализован? Мертв? Женщины со стуком бросили ноги перед Майлзом, с невозмутимым видом львиц, принесших добычу своим львятам. Майлз уставился на весьма знакомое лицо. “Генерал Метцов. Что вы здесь делаете?”

– Вы узнаете этого человека? – спросил Оссер у аслундского офицера, подоспевшего к ним. – Это один из ваших?

– Я его не знаю… – аслундец присел, чтобы проверить удостоверение. – Пропуск у него в порядке.

– Он мог бы достать меня и скрыться, – сказала Елена Майлзу. – Но он все продолжал стрелять в тебя. С твоей стороны было умно оставаться под прикрытием.

Триумф ума или слабость нервов?

– Да. Пожалуй, – Майлз сделал еще одну попытку стоять самостоятельно, потом сдался и оперся на Торна. – Надеюсь, ты его не убила.

– Только парализовала, – ответила Елена, показывая в доказательство свое оружие. Должно быть, какой-то умный человек бросил его ей, когда началась заваруха. – Но у него, возможно, сломано запястье.

– Да кто он такой? – спросил Оссер. Довольно искренне, как показалось Майлзу.

– Что ж, адмирал, – оскалился Майлз. – Я говорил вам, что предоставлю больше разведданных, чем ваша разведка смогла бы собрать за месяц. Позвольте представить, – это было как появление главного блюда на банкете: Майлз сделал движение, каким официант снимает куполообразную крышку с серебренного подноса, но со стороны это, наверное, выглядело, как очередной мускульный спазм. – Генерал Станис Метцов. Помощник командующего рейнджерами Рэндола.

– И с каких пор старшие штабные офицеры выполняют полевые диверсии?

– Прошу прощения, помощник командующего по данным трехдневной давности. Это могло измениться. Он по свою жилистую шею увяз в планах Кавилло. У вас, меня и него назначена встреча с пневмошприцем.

Оссер уставился на Майлза:

– Ты это планировал?

– А зачем, по-вашему, я последний час таскался по станции, если не затем, чтобы выкурить его? – бодро ответил Майлз.

“Должно быть, он преследовал меня все это время. Кажется, меня сейчас вырвет. Я себя только что объявил гением или невероятным глупцом?” Оссер, похоже, пытался найти ответ на тот же вопрос.

Майлз уставился на лежащего без сознания Метцова, пытаясь думать. Послала ли Метцова Кавилло, или эта попытка убийства была его собственной инициативой? Если его послала Кавилло, планировала ли она, что он живым попадет в руки врагов? Если нет, не скрывался ли поблизости дублирующий убийца, и если так, был ли целью Метцов в случае, если бы ему удалось убить Майлза, или Майлз в противном случае? Или они оба? “Мне нужно присесть и нарисовать схему”.

Прибыла медицинская группа.

– Да, в лазарет, – слабым голосом сказал Майлз. – Пока мой старый друг не очнется.

– Согласен, – сказал Оссер, качая головой с чувством, весьма похожим на смятение.

– Лучше обеспечить не только конвой, но и охрану для этого пленника. Я не уверен, что его захват был запланирован.

– Правильно, – растерянно согласился Оссер.

Торн поддерживал Майлза под одну руку, Елена под другую, и Майлз нетвердым шагом ступил наконец в люк “Триумфа”.