Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
YaBB - Yet another Bulletin Board
  Следите за обновлениями форума в твиттере: https://twitter.com/LavkaFeed Там почему-то все работает!
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
Переключение на Главную Страницу Страниц: 1
Some kind of  Strangers (Прочитано 5471 раз)
Velvet
Аниматор
***
Вне Форума


Ничто не вечно под Луной...

Сообщений: 448
Пол: female
Some kind of  Strangers
Октябрь 14, 2003 :: 2:55am
 
От автора: Не совсем "вампирский" рассказ. Вампиры будут. ОбещаюУлыбка...Но не сразу....Возможно, будут какие-то несовпадения, или логический ошибки, за что сразу прошу меня простить....




Some kind of  Strangers
«Девочки-мальчики с открытыми наивными лицами и доверчивыми улыбками, детишки с длинными черными волосами и подведенными черными глазами, детишки со шрамами от бритвенных лезвий на тонких запястьях – дети, которым уже надоела жизнь, дети, которые счастливы, что живут, и напиваются пьяными, и чувствуют себя молодыми.
«Они все такие юные»,- думал Дух, ощущая их боль и восторг, их наивную глупость, их красоту и страх. Они такие юные. Они ходят в своих дешевеньких украшениях, слямзенных из магазинов, в своих драных джинсах, в своих черных одеждах – как знак принадлежности к некому тайному обществу. Обществу, куда принимают лишь тех, кто всегда опьянен: дешевым спиртным, дождливой полночью, сексом или поэзией. Тех, кто любит малоизвестные группы, которые делают настоящую музыку; тех, кто ложится не раньше четырех утра и боится заснуть, распираемые страхом и кошмарными снами наяву…»
Поппи Брайт, «Потерянные души»


Новый Орлеан, 1979 год.

Звуки гитары были нестройными, неправильными, но сколько в них было чувства! От реки шел смердящий запах, а звуки гитары мешались с другими звуками, и все терялось в этом зное. Была всего лишь весна, но люди уже облачились в легкие рубашки, девушки в коротенькие юбки. А парень, сидящий на берегу реки и игравший на гитаре, был одет во все черное: черную «косуху», поднятую до самого подбородка, черные брюки, залитые пивом и кетчупом из гамбургеров. На его худом лице, на котором, казалось, можно было различать кости, были большие черные очки, его глаза были надежно скрыты от посторонних. Парень небрежно провел по струнам последний раз и встал. Он посмотрел на улицу, было так душно, что зной можно было потрогать рукой, ощутить его вкус. Это был вкус пота, горячего кофе, пирожков и прочей гадости, которой здесь было в изобилии. Парень направился в глубь города, там было менее душно, улицы здесь были узкими, дома скрывали все своей тенью. Но даже здесь жара преследовала его, ему было невыносимо душно, хотелось скинуть с себя одежду и погрузиться в воду. Но из воды здесь только была грязная река, на дне которой лежало столько всего, что страшно было представить, что бы там можно было увидеть. Парень наконец дошел до какого-то клуба, который был закрыт в дневное время. Но парень совершенно спокойно толкнул дверь и вошел внутрь. Там не было никого кроме бармена, протирающего стойку, и уборщика, подметающего пол.
-      А! – окликнул парня бармен. – Вот и малыш Эндрю пришел! Что, написал что-нибудь новенькое?
-      Пока нет, работаю над старым материалом… - ответил Эндрю, так и не сняв очки. – Пиво есть?
-      Холодного нет, могу налить тебе минералки, она точно холодная!
-      Давай минералку… - Эндрю пристроил гитару рядом с собой. Потом он жадно схватил запотевший стакан и принялся быстрыми глотками пить воду.
-      Эй, эй! – бармен схватил его за руку. – Малыш, не пей сразу так много, горло застудишь!
-      На такой-то жаре? – вклинился уборщик.
-      А ты знаешь, что воспаление легких легче всего заработать именно в жару, напившись холодной воды? А мальчику еще петь!
-      Я не знаю, буду ли петь… - наконец выдавил из себя Эндрю.
-      Как это не знаешь? – удивился бармен.
-      У меня проблемы, лирика не выходит. Мы подобрали с ребятами музыку, но тексты – это полная пропасть, я не знаю о чем петь!
-      Малыш, тебе нужно вдохновение, тебе нужна муза! Твоя группа ничем тебе не поможет! Там такие остолопы, поверь, я  знаю их давно, сам наливал им первые рюмки здесь в этом самом баре! Из них поэты, как из меня балерина!
-      Ты думаешь вся надежда на меня?
-      Да, Эндрю, если не ты, то никто!
-      Но о чем мне петь?
-      Не знаешь, не думай! Вдохновение придет само, захочешь ты этого или нет, а когда оно придет, ты это почувствуешь.
-      А что мне делать, если песни надо готовить уже сейчас? Ждать вдохновение мне некогда! – жара плохо действовала на и так расстроенный разум Эндрю. Здесь в баре хоть и было прохладно, но зной тек сюда изо всех щелей.
-      Скоро Марди-Гра, советую тебе сходить.
-      Я не хожу на Марди-Гра, это не для меня, карнавалы, джаз, не мое это!
-      Малыш, тебя никто не заставляет участвовать в шествии, просто сходи, там много интересных личностей, музыкантов, пообщайся с ними, вдруг что выйдет!
-      Он прав! – отозвался уборщик, крепкий негр. – Марди-Гра это рай для таких как ты, ребят в черных очках, в кожаных куртках, которые они носят даже в жару.
-      Что я там буду делать? – задал вполне конкретный вопрос Эндрю.
-      Ты никогда не видел Марди-Гра? – удивился бармен.
-      Я приехал сюда не очень давно, а ходить на праздник, если не будешь веселиться…
-      А кто сказал, что там веселье? За всей этой мишурой скрывается больше боли, страха и одиночества, чем ты можешь себе представить! – негр выпрямился, и только сейчас Эндрю разглядел, как тот высок и хорошо сложен.
-      Я могу сходить, это не проблема.
-      Вот и отлично! – широко улыбнулся бармен. – Ведь ты поэт, это как раз для тебя! Смотри, стакан уже нагрелся! – и бармен кивнул на стакан с водой. Эндрю отхлебнул, вода была уже теплой…

Марди-Гра начинался уже вечером. Было шумно, весело, все вокруг улыбались, все были в ярких одеждах, у всех на лицах был написан восторг. Толпа двинулась по широкой улице. Звучала громкая музыка, смех. Эндрю шел где-то сбоку, стараясь не сливаться с толпой, он не хотел быть затянутым в это шествие. Он искал вдохновение, искал свою музу.
«Но кого можно различить в этой толпе? – удивлялся он. – Все одинаковы, у всех яркие одежды, у всех по бутылке в руке и по бусинам на шее. Все они одинаковы, а я выделяюсь среди них, Я не такой. И никто здесь не обратит на меня внимании, только если я сам не стану заметным. Нет, здесь мне искать нечего, все бесполезно, музыканта из меня не выйдет!»
Эндрю шел через толпу, его пару раз чуть не сбили, он едва не попал в водоворот из ярких пятен, смеха, криков и музыки. Он меньше всего хотел радоваться вместе со всеми. Он был черным пятном в этой массе, никому не нужным черным пятном.
-      Нет зря я сюда пришел! Надо было сидеть дома, или идти к реке. Мне нужно сочинять песни! – решил Эндрю.
Но тут он заметил нескольких парней в черном и девушку. Они шли явно с какой-то целью, для Эндрю увидеть на Марди-Гра ребят в черном приравнивалось к чуду. Он решил пойти за ними. Вскоре они привели его в какой-то подвальный клуб, с черными стенами, кучей каких-то странных рисунков вдоль них, и толпой ребят в черном, которые восторженно смотрели а сцену. А на сцене выступала какая-то группа. Эндрю видел их плохо, дьявольское освещение, дым, мигающие софиты – все это было сейчас перед его глазами и казалось ему раем, после блеска Марди-Гра, там на улице. На сцене было, кажется, четыре человека, вокалист, гитаристы и ударник. Но отчетливо он видел только троих. Вокалиста, которые что-то рычал в микрофон, и двух гитаристов, которые трясли своими длинными черными волосами в такт музыке, льющейся из колонок. Кажется, они слабо понимали, что эту музыку делают они. Эндрю смотрел все их выступление,  а потом, когда все уже разошлись, остался около сцены. Это было преимуществом малоизвестных групп, можно было запросто отловить их после выступления, пообщаться. Эндрю не надеялся на встречу с ними, просто сейчас ему было некуда идти. Их музыка его зацепила, он не знал ни их имен, ни одной мелодии, ни названия их команды, но он знал теперь одно – они настоящие музыканты, которые сами верят в то, что делают. Вдруг на сцене появилось четыре человека, ребята из группы. Трое из них по очереди пожали руку четвертому, и тот ушел. Остались трое, именно те трое, которых и отметил Эндрю. Они посмотрели на него, и вокалист кивнул ему головой.
-      Выпить хочешь? – спросил он.
-      С вами?
-      Да, с нами, тебя это смущает? – усмехнулся вокалист.
-      Нет.
-      Отлично! Ребята, пошли!
Все четверо вышли на улицу и сразу попали в водоворот толпы. Но вокалист легко пробирался через толпу, да и его друзья тоже, Эндрю оставалось только удивляться этому и стараться не отставать. Они зашли в какой-то бар, который был уже забит до верху. Но увидев ребят из группы, бармен улыбнулся и отвел их к самому дальнему столику, принес пиво и сигареты.
-      Ты наш поклонник? – спросил вокалист и Эндрю. Тот покачал головой.
-      Я попал на ваш концерт случайно, просто шел, просто устал…
-      Тебе ведь не нравиться Марди-Гра?
-      Нет, к сожалению…
-      Не извиняйся! – вокалист поправил волосы, они были черными, только у корней пробивался золотисто-каштановый цвет. – Ты не любишь это шум, блеск, карнавал, а я здесь родился, Марди-Гра у меня в крови!
-      Я не хотел…
-      Я же сказал не извиняйся. Ты никогда не снимаешь очки?
-      Нет.
-      Даже ночью?
-      Ну, сплю я без них. А как вас зовут?
-      Никак.
-      Что?
-      У меня нет имени, как только меня не называют, но тебе ведь все это не важно. Скажи, зачем ты пришел сюда, на карнавал, если знал, что это место не для тебя?
-      Мне сказали, что поймать музу можно здесь.
-      Музу?
-      Я музыкант, начинающий, я пишу тексты, но…
-      Не получается! – закончил вокалист.
-      Именно.
-      Ребята, - обратился вокалист к двум сидящим с ними. – может помочь ему, а?
-      Как хочешь… - видимо один из гитаристов чуть не назвал имя, но замолчал. – Почему бы и нет, не зря же он сюда ходил!
-      Знаешь, что, тебе действительно нужна муза. Хочу тебе сказать, что такие периоды бывают и у всех, даже мы не знали что играть первый год, а потом нашли ее…
-      Кого ее?
-      Музу, разумеется.
-      Как вы ее нашли?
-      На берегу реки, на закате, когда  туманно, а в воздухе полно магии и на холмах уже прохладно.
-      Значит, вы там вдохновляйтесь?
-      Можно и так сказать. Я просто дал совет, дальше решай сам. Но помни, муза странное создание, главное чтобы она поняла, что ты искренен, а не хочешь денег и славы.
-      Что, муза это какой-то человек?
-      Наверное, я не спрашивал у нее…
Эндрю показалось, что его новые знакомые незнакомые пьяны, но они не пили. И тут он понял, магия у них в крови, у них в глазах горел особенный огонь, какого он не видел раньше. И ему почему-то очень захотелось поверить этому человеку, имени которого он не знал, а видел только его черные глаза и пьяную ухмылку. Да, они были пьяны самой жизнью….

Эндрю вышел из этого бара только утром. Всю ночь он провел в компании своих новых знакомых. Они были довольно странными, особенно гитаристы, они дурачились как маленькие дети, хотя на вид им было около тридцати. Они возились, дергали друг друга за волосы, хохотали. А вокалист с иронией взирал на них.
-      Они настоящие придурки! – сказала он Эндрю. – Но они моя семья, и еще они играют чертовски хорошую музыку!
Эти слова про семью показались Эндрю не то чтобы странными, просто он понимал, что для таких людей друзья превращаются с течением времени в семью.
-      А вы давно все знакомы? – спросил он.
-      Дольше чем ты можешь себе представить. – сказал вокалист, как-то странно посмотрев на гитаристов. Те замолкли и тоже посмотрели на него. Сколько было любви, преданности в этих взглядах.
«Они и правда семья. Только члены семьи могут так друг на друга смотреть!» - решил Эндрю.
Он шел по улицам, где еще недавно гремел праздник, а теперь здесь было спокойно, где-то еще лежали пьяные, они отсыпались после бурной ночи. Кругом были бусины, маски, которые люди любили одевать на Марди-Гра. Все это сейчас казалось нереальным, как и вчерашняя ночь, прекрасная ночь, когда Эндрю встретил совершенно восхитительных и странных ребят, которые рассказывали ему о жизни. Эндрю помнил, сколько мудрости было во взгляде вокалиста. Он не знал ни его имени, ни откуда он, кто его родители, но чувствовал, что он видел больше чем все в этом городе. Марди-Гра у него в крови, и он привык к этому шуму и блеску, он любит его. Может, он родился в ночь Марди-Гра?
«Почему бы и нет?» - решил Эндрю.

Весь день Эндрю провел дома, весь день он лежал на кровати с гитарой и думал. Думал о том, что ждет его в будущем, думал о том, что случиться сегодня, завтра, через год. Он редко думал о будущем, редко вообще думал вот так, чтобы мысли несли в себе какой-то смысл. Он чаще всего лежал и просто смотрел в потолок, перебирая струны гитары. Но жизнь в Новом Орлеане заставляла его думать, думать о своем существовании, думать о том, что было и чего никогда не будет. Он ждал. Чего? Может, когда начнется жизнь, настоящая жизнь. Как у тех музыкантов, с которыми он познакомился вчера. Они жили, они любили жизнь, и они ее прожигали как могли….
Наступил вечер, было около шести часов. Эндрю наконец сообразил, что провалялся так весь день, так ничего и не сделав. А что-то он должен был сделать, но не помнил что.
«Мне надо сочинять песни… Но про что? И как? О чем говорил мне тот черноглазый? О музе… Музе на берегу реки, когда холодно, и туман опускается на холмы. Почему бы не сходить? Да, действительно, почему бы не сходить….»
Эндрю встал, накинул куртку и вышел, оставив гитару дома. Он слабо представлял, куда ему идти, что делать, кого искать. Холмы действительно были, но там вдали, где река превращалась в узкую ленту. Именно туда он и отправился…

Шел он довольно долго, в голове крутились пустые мысли, которых невозможно избежать, они как назойливые пчелы, или бабочки… Вскоре показались холмы, издалека они как-то странно сияли, как будто были залиты водой, но это была лишь иллюзия. Холмы были почему-то розоватыми в свете уходящего солнца. Здесь уходящее солнце было именно розоватым, а не каким-нибудь рыжим или красным. Эндрю стоял на холме и смотрел на город. Город был таким далеким и таким маленьким. Почему-то здесь он чувствовал себя хорошо, не было удушающего зноя, не было толпы людей. Было тихо и одиноко. Эндрю смотрел на облака и думал, думал о том, на что они могут быть похожи, эти облака. Для кого-то это просто бесформенная масса, а кто-то приглядывался к ним, гадая, какие очертания они примут. Становилось прохладно, туман немного опускался на холмы, Эндрю уже пожалел что сюда пришел.
-      Все это бесполезно… - прошептал он. – Я ничего не добьюсь, ничего…
Он уже собирался уходить, как развернувшись увидел приближающуюся фигуру. Это была женская фигура. Когда она вышла на холм, то Эндрю замер, пораженный ее красотой. Ее роскошные волосы казалось жили собственной жизнью, развеваясь в разные стороны, хотя не было ветра. На ней была длинная широкая, развевающаяся юбка, кофта с длинным клешеным рукавом. На шее был длинный черный платок. Ее лицо было бледным, а из под изогнутых бровей смотрели самые красивые глаза на свете. Она остановилась, прикрыла глаза, раскинула руки, и в тишине полился ее чарующий голос. Она пела…
-      Close your eyes
                Feel the ocean where passion lies
                Silently the senses
               Abandon all defences

               The place between sleep and awake
               End of innocence
               Unending masquerade
               That`s where I`ll wait for you

               Hold me, near you
               So closely, sear you
               Seeing, believing
               Dreaming, deceiving
              
               The place between sleep and awake
               End of innocence
               Unending masquerade
               That`s where I`ll wait for you….
Эндрю не знал, что ему делать, он был очарован, очарован этим закатом, очарован голосом, очарован песней, очарован девушкой. Он еще не знал, кем она была, но уже понял, что она была особенной, иначе почему она появилась здесь, именно здесь, на закате, вдали от шумного и порочного города? Эндрю не знал, как привлечь ее внимание, чтобы она его заметила. На ее полных губах играла причудливая улыбка, она повернулась к нему, и этот голос, который так его поразил, зазвучал снова.
-      Ты думаешь, как намекнуть мне о своем присутствие? – спросила она, оборачиваясь к нему.
-      Честно сказать, да…
-      Я знала, что ты здесь.
-      Откуда?
-      Видела тебя, это не сложно. Такие как ты приходят сюда не часто, они предпочитают находить в Новом Орлеане, хотят найти себя там, понять кто они. Но в городе, где каждый второй безумен, это не возможно.
-      Ты хочешь сказать, что люди, которые ищут себя в это мире приходят к тебе?
-      Они приходят не ко мне, а я просто нахожу их. Может, даже помогаю, указываю путь.
-      Кто ты?
-      Некоторые считаю меня музой, некоторые ведьмой…
-      А кто ты на самом деле?
-      Я – Патриция, и это все, что вам стоит знать…
-      Я пришел, потому что мне посоветовали сюда сходить… - начал Эндрю.
-      Человек без возраста и без имени? – спросил Патриция, посмотрев прямо в глаза Эндрю. У нее были очень красивые зеленые глаза, она выглядела действительно, как ведьма.
-      Откуда ты знаешь?
-      Я знаю, таких как он, потерянных… давай не будем о нем, ты пришел за вдохновением?
-      Да.
-      Ты бы хотел его получить?
-      Я бы хотел петь как ты…. – неожиданно сказал Эндрю.
-      Как я? – рассмеялась Патриция, ее смех зазвенел в воздухе, как колокольчики.
-      Я не имею в виду голос. – смутился Эндрю. – я имею в виду то, о чем ты поешь, это так красиво, ты сама это придумала? – зачем-то спросил он.
Патриция снова рассмеялась, еще громче и еще звонче. Она смеялась так долго, что Эндрю был готов провалиться со стыда за свой вопрос.
-      Ты смешной! – сказала она. – Ты смешной и наивный, мальчик. Ты не знаешь жизни, ты еще не жил. Да, я пою сама, но я не придумываю и не пишу, слова сами рождаются в мое голове, говорят, это дар.
-      Помоги мне…
-      Как?
-      Я не знаю, мне сказали, что…
-      Муза живет на холмах! – сказала Патриция и посмотрела в глаза Эндрю снова. Он немного покраснел под ее взглядом, чего не бывало никогда.
-      Да…
-      Глупый мальчишка! Я не муза, просто люди которые знали меня, узнали жизнь, они стали писать о жизни, а кто-то назвал это вдохновением. Нет ничего сложнее писать или петь о жизни. Гораздо проще придумывать…
-      А ты? О чем ты пела?
-      О своих чувствах, считай, что я  пела о себе.
-      Все так просто?
-      Нет, все не так просто,  как ты думаешь.
-      И что же делать? – Эндрю задал очень детский и наивный вопрос.
-      Ты никогда не снимаешь очков? – спросила Патриция.
-      Нет.
-      Сделай упор на это, взгляд на жизнь из-за темных стекол. Никто сейчас не верит в розовую жизнь, покажи им черную!
-      Как тебя понимать?
-      Как поймешь, так и будет правильно! – Патриция развернулась и куда-то пошла. Со стороны могло показаться, что она шла без цели, но она знала куда идти….

Он думал об этом всю ночь.
«Взгляд на жизнь из-за темных стекол…. В этом есть смысл! Она права, наша планета не зеленая, не голубая, а именно черная. Войны, катаклизмы, насилие – люди одевают розовые очки и не видят этого…. Я покажу им! Я должен! Я чувствую!»
Эндрю схватил ручку и клочок бумаги, мысли роились в голове, надо было выхватывать их по одной, строить цепочки и получилась бы песня….

-      Над Европой сгущается мрак… Я еду по шоссе 101… Смотря на закат… - напевал себе под нос Эндрю. – Патриция права, надо писать о том, что видишь, простое описание своего дня плюс немного философии… Я смогу, я должен, ребята ждут текстов, им надо играть…
Эндрю просидел всю ночь, что-то бурча себе под нос и делая записи. Под конец была готова одна песня. Песня про взгляд из-под темных очков:
So still so dark all over Europe
And I ride down the highway 101
By the side of the ocean headed for sunset
For the kingdom come
For me…

Black
Black planet
Black
Black world

Black  planet handing over the highway
Out of my mind’s eye
Out of memory
Black world out of my mind

Still so dark all over Europe
And the rainbow rises here
In the western sky
The kill to show for
At the end of the great white pier
I see a…

Black
Black planet
Black
Black world

Эндрю откинулся от стола. Наконец-то! Он написал песню, которую ему не хотелось сразу же смять и выкинуть, которую он хотел спеть, которую хотел, чтобы услышали другие. Надо было бежать к ребятам, чтобы они тоже это прочитали, подобрать музыку. Столько дел, Эндрю снова начинал жить….


Наверх
 

Представьте себе Императрицу межзвездной империи, тайком пробирающуюся в собственные владения, чтобы спланировать свою смерть.&&Представили? ну и воображение у вас, господа...&&&&А. Парфенова
WWW WWW 321167941  
IP записан
 
Velvet
Аниматор
***
Вне Форума


Ничто не вечно под Луной...

Сообщений: 448
Пол: female
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #1 - Ноябрь 18, 2003 :: 11:25pm
 
Поскольку, этот рассказ мне "продвинуть" не удалось, просто выложу его до того места, где появляются вампиры...
может потом и до конца...


Новый Орлеан, 1980 год, весна.

Группа уже играла целый год. Вслед за песней Black planet появились другие. Но Эндрю, у которого теперь было все чего-то не хватало. Может внимания не только детишек в черном, а кого-то «покруче»? Он даже не надеялся, что те странные ребята из группы, название которой он не знал, заглянут теперь на его концерт. Он не мечтал, что о нем узнаю какие-либо звукозаписывающие компании, что он будет популярен в других странах, хотя бы в других штатах. Но он ждал одного, что ОНА появится на его концерте… Ведь она его муза, но пишет только для нее, почему она до сих по не появлялась. Он часто думал, что она здесь в зале, просто он ее не увидел, и она сам не хочет ему показываться. Он смотрел в толпу, жадно ловя лица, и все те, на кого он посмотрел были счастливы, но они и подумать не могли, что в этот момент ему на них плевать. Он искал ее, ждал, надеялся. Он часто приходил на то место, где ее впервые увидел, где услышал ее голос, полный эмоций. Он не смог забыть ее и поэтому в его песнях всегда была грусть. Но он сам выбрал эту дорогу, он стал жить в этом мире, мире черных курток, блестящих глаз, но он сам еще не до конца осознавал, что может управлять ими всеми. Это наивные существа, готовые идти за кумиром хоть на край света…

Эндрю закончил очередной концерт, попрощавшись с группой, но вышел на улицу. Сейчас была весна, поэтому только ночью можно было вздохнуть с облегчением. Он шел, напевая под нос очередную песню, как вдруг услышал смех. Этот смех перевернул его с ног на голову, это смех он так часто вспоминал и так часто слышал во снах. Так смеялась Патриция….
Он завернул за угол, чтобы его не было видно и жадно всматривался в черную улицу Нового Орлеана. Вскоре и правда вновь послышался заливистый смех, шаги. По улице шла своеобразная процессия, состоящая из четырех парней и девушки, которая была Патрицией. Патриция что-то рассказывала, ее спутники смеялись, один из них обхватил Патрицию за талию и что-то шепнул на ухо. Патриция кивнула и рассмеялась. Они вместе двинулись дальше. Эндрю почему-то решил двинуться за ними, может быть им руководила простая ревность, но зачем ревновать девушку, которая тебе не принадлежит? Нет, он так долго хотел ее увидеть, услышать ее голос, посмотреть в ее глаза, именно поэтому он пошел за ними. Простая встреча, они просто поговорят.
Компания вошла в какой-то клуб, Эндрю подумал, почему раньше не замечал его, но вскоре снова переключился на слежку за Патрицией. В клубе было много народу, на сцене барабанила какая-то группа.
«Это становится уже традицией, ходить на концерты групп, названия которых даже не знаешь!» - усмехнулся Эндрю.
В одной из кучек, сидящих за столиками он увидел ту самую девушку, присмотревшись он понял, что эта не та Патриция, которую он помнил. Эта девушка была с зализанными волосами, покрыта таким слоем какого-то блеска, что голова просто сияла, глаза были ярко подведены. Губы были черными. Ее выдавали только глаза и голос. Брови были также изогнуты и красивы, глаза сверкали странным блеском. Это был не тот блеск которым эти глаза сияли на холмах. Это был блеск безумия, как будто ее щекотал изнутри сам дьявол. Эндрю не мог понять, почему этот блеск его так пугал, почему он не мог спокойно на нее смотреть. Ему хотелось подойти к ней, хорошенько тряхнуть и вытащить на свежий воздух. Растрепать ее волосы по ветру, смыть краску я лица, чтобы она вновь стала той очаровательной и загадочной ведьмой, которой она перед ним предстала всего один раз. Ведь больше он ее не видел. На шее был знакомый черный платок, словно символ из первой встречи. Видимо его она не снимала вообще.

Патриция снова засмеялась, и Эндрю передернуло. Он уже собирался подойти к ней, но его опередил кто-то другой. «Кто-то другой» был очень высок, худой, как палка, у него были растрепанные, непослушные волосы темно-русого цвета, доходившие да плеч, он был весь в черном, начиная от острых носов его ботинок, заканчивая высоко поднятым воротом рубашки. Он сел рядом с Патрицией, поцеловал ее в губы, обнял и начал что-то говорить. Сквозь сигаретный дым Эндрю разглядел его глаза. Зеленые. Нет, не зеленые, а очень зеленые, дьявольски зеленые. Таких ярких глаз он еще не видел. Эндрю он очень не понравился, нахальный, наглый тип. Он вел себя так, как будто весь мир у его ног и ему стоит только протянуть руку, он вел себя так, будто все здесь его, даже Патриция… Этого Эндрю перенести уже не смог. Он двинулся к ним.
Когда он подошел все замолчали. Патриция удивленно подняла на него глаза и стала всматриваться в его лицо, будто пытаясь узнать его. Ее спутник также удивленно посмотрел на Эндрю.
-      Ты что-то хотел? – спросил он странным, чарующим, немного хриплым голосом. Таким голосом должно быть говорит сам дьявол.
-      Патриция… - только и смог выговорить Эндрю, вглядываясь в обесцвеченное косметикой лицо девушки.
-      Да? – протянула девушка, затянувшись сигаретой.
-      Патриция это ты?
-      Меня зовут так, но это ничего не значит! – она хмыкнула и отвернулась.
-      Патриция, ты меня не помнишь? – Эндрю был на грани срыва.
-      Вот ведь пристал! – раздраженно сказала Патриция, выпуская очередной клуб дыма прямо в лицо ошарашенному Эндрю. – Ты кто будешь-то? Весь в черном…ты смотри! – она обратилась к своему зеленоглазому спутнику.
-      Ага! – тот хохотнул. – Гот наверное! – вся компания, сидевшая с ними покатилась со смеху.
-      Патриция, мы можем поговорить… - начал Эндрю, стараясь не смотреть на зеленоглазого.
-      Говори!
-      Не здесь….
-      Не знаю как тебя, - сказала Патриция, закидывая ноги на стол. – а меня здесь все устраивает!
-      Патриция, милая, ну молодой человек настаивает! – зеленоглазый стал что-то нашептывать ей на ухо, отчего Патриция засмеялась еще сильнее. Эндрю понял, что сейчас не выдержит.
-      Слушай, Патриция, ты не хочешь со мной говорить, может ты меня забыла? Ты не помнишь как пела на холмах? Ты не помнишь как говорила со мной? Да, уже прошел год, но ты не могла забыть, ведь я помню!
-      Такое было, не спорю, - сказала Патриция, Эндрю показалось, что она смутилась при этих словах. – но все это в прошлом, я уже не та дева-ведьма, которую ты помнишь, я изменилась!
-      Не может быть! – закричал Эндрю. Он стал говорить очень горячо и убежденно. – Ты не могла измениться за один год, забыть свое прошлое, которого я даже не знаю, но уверен, там было прекрасно! Ты не понимаешь, что скучаешь по прохладе холмов, ты прекрасно пела! Почему ты не поешь? Почему ты поддалась черной жизни вот с ним? – Эндрю ткнул пальцем в зеленоглазого, который с нескрываемым презрением слушал его. – Ты другая! Ты другая, Патриция…
-      Знаешь, а тот, кто так и не назвал своего имени говорил так же горячо, как и этот! – зеленоглазый усмехнулся и встал. – Патриция, ты просто королева таких вот как он! Тебя как зовут?
-      Эндрю…
-      Так вот Эндрю, мальчик, эта женщина не та, за которую ты ее принимаешь! Ей стало скучно, она пошла развлекаться и ей понравилось, она осталась в этом мире, МОЕМ мире! – на слове «моем» он сделала особое ударение.
-      Ты говорил про кого-то, кто не назвал имени…
-      Ах, да! Был тут один, выступали они тут, а мы с Патрицией сидели, вот тут же. Увидев ее его словно подорвало. Он после выступление подходил, убеждал ее вернуться на холмы… Ребят, давались вам эти холмы? Вроде живет не в семнадцатом веке, а? Что вы за чушь городите! – зеленоглазый стал заводиться.
-      Это наше дело…
-      Ах твое? – ехидно усмехнулся зеленоглазый. – Запомни, когда ты говоришь о Патриции, то это мое дело!
-      Она что, тебе принадлежит?! – эти слова Эндрю почти крикнул. Патриция вздрогнула и подняла глаза на Эндрю. В ее снова ведьминских и очаровательных глазах стояли слезы.
-      Уходи Эндрю, уходи! Ты пришел ко мне тогда за помощью, ты ее получил, а теперь оставь меня в покое! Уходи!
-      Я уйду, Патриция, но не говори потом, что я тебе не звал! – Эндрю вышел из клуба и пошел по пустой улице.

Он думал о том, что сегодня сказал зеленоглазый. Человек без имени. Неужели он тоже был влюблен в Патрицию? Надо его найти! Непременно найти, может он откроет ему ответы на те вопросы, которые Эндрю задавал сам себе.

А утром пошел дождь. Эндрю не верил своему счастью, неужели хотя бы на несколько часов этот зной исчезнет, перестанет давить на его и так расстроенный нервы, неужели прохлада наконец-то наступит? Он помнил тот жаркий день год назад, на Марди-Гра, когда человек без имени отправил его к Патриции. Теперь Эндрю знал клуб, где они могли выступать, он направился вечером именно туда. Прохлада еще не схлынула, но крики ряженных уже раскаляли воздух , Марди-Гра приближался. Эндрю мечтал скорее попасть в прокуренный клуб, чтобы не видеть этого блеска, который он ненавидел. И действительно в клубе с разрисованными стенами выступала уже знакомая ему группа, вокалист снова что-то рычал в микрофон, гитаристы словно в припадке трясли головами, так что волосы разлетались вокруг на полметра. Эндрю водрузился на стойку и стал ждать конца концерта. Через еще полтора часа, репертуар группы заметно увеличился, толпа стала покидать зал, еще через минут десять вышла группа. Они опять попрощались с ударником. Вокалист окатил Эндрю холодным взглядом и отвернулся.
-      Эй! – окликнул он его. Вокалист без имени спустился со сцены.
-      Что тебе? – холодным голосом произнес он.
-      Надо поговорить!
-      О чем?
-      О Патриции!
-      Что с ней? – мгновенно подбежал к Эндрю вокалист и схватил его за плечи.
-      Она попала в плохие руки… - начал Эндрю, но тот не дал ему продолжить.
-      Ты имеешь в виду эту зеленоглазую тварь?
-      Именно ее! – улыбнулся Эндрю. – Мы должны вырвать Патрицию из его лап! Он буквально околдовал ее, она ему подчиняется.
-      Я видел ее уже давно, несколько месяцев назад, она не похожа на ту ведьму, которую я помню, но мы должны попытаться разжечь в ней ее собственный огонь, она не должна гореть от его силы, она должна гореть сама по себе!
Эндрю казалось, что он несет полный бред. Глаза его собеседника блестели бешеным черным огнем, волосы были взъерошены еще во время выступления, краска снова слезала, обнажав золотистые корни волос. Почему он красит волосы в черный? Ведь он мог бы запросто выделиться среди других. Зачем он это делает?...

Патриция смотрела в потолок. На потолке были расклеены звездочки, которые клеил еще прежний владелец квартиры. Она жила здесь. Да-да, в обычной квартире, на предпоследнем третьем этаже. Квартира была бы самой обычно, если бы не второй ее житель. «Зеленоглазая тварь» жила с ней. Он появился в ее жизни около года назад. Он вошел неспешной походкой в клуб в один из тех дней, когда Патриция не была на холмах, о которых уже много сказано. Она сидела за столиком и пила сок, слушала играющую группу. Он подсел к ней, даже не спросив разрешения. Он был похож на кого-то, кого она смутно помнила, но уже забыла, может, слишком давно это было? Он заговорил, и Патриция утонула в его мягком голосе, красивых зеленых-зеленых глазах. Он смеялся, а ей казалось, что время остановилось. Она без раздумья впустила его в свою жизнь. Представиться он не представился, она не знала его имени до сих пор. Это был странный город, половина жителей не имела имен, фамилий, не имела возраста, но все они были большими людьми чем все остальные, проживающие в роскошных особняках. А те, кто на Хэллуин сидят на кладбищах, где надгробия покрыты красными крестами – проклятьями Вуду, так и будут оставаться без имен, без возрастов. Патриция была одной из них. Принцесса падших, как называли ее старухи-ведьмы этого города. Она никогда не видела родителей и дома, впрочем, не одна она. Вокруг Патриции всегда была загадка, у нее был красивый голос, при желании она могла стать хорошей певицей, но не стала. Она пела для себя, пела на природе, вдали от этого города, где магия переплетается с реальностью и наоборот. В этом городе, где на неделю Марди-Гра выливались литры спиртного и толпы ряженых шествовали всю ночь, и жила Патриция. Она знала этот город с детства, он был у нее в крови. Она не знала тайны своего рождения, но казалось этой девушке с детства были доступны все секреты. Вот почему старые негритянки так уважали и боялись ее. Одна из них пообещала Патриции, что однажды та станет великой ведьмой. Патриция не знала, верить этому или нет, но она безропотно подчинялась тем правилам которые перед ней ставили. Она могла бы быть вудуисткой, но от этого она отказалась сама.
И вот в жизни такой девушки появился мужчина. Он с  самого начала взял над ней верх, но был умнее ее, хитрее. «Зеленоглазая тварь» буквально подчинила себе ее, но это было после встречи с Эндрю и человеком без имени. Патриция не могла найти разумного объяснения своему странному повиновению зеленоглазому, она списывала это то на магию, то на любовь… Она запуталась, не могла отличить сон от яви, только он, только он…

Это случилось на рассвете. По пыльной и пустой дороге ехала машина. Машина была с открытым верхом, черная, блестящая. В ней сидело четыре пассажира. Это были четыре девушки. Две из них были с длинными волосами – рыжеватыми и черными. Та, что была брюнеткой носила имя Венена, рыженькая была Таллиса, а третью – задумчивую блондинку звали Полли. Они весело болтали, пели песни. Четвертая была шатенкой, на ее лице были квадратные темные очки с коричневыми стеклами, в которых отражалась пустынная дорога. У нее были длинные черные ногти, которые цепко держали руль. Ветер развивал ее пышные волосы, чуть закрывавшие шею. На вид ей было лет двадцать, двадцать один, в то время как три другие казались немного постарше. Таллиса сидела на переднем сидении, обернувшись назад. Она хохотала и что-то рассказывала. Венена тоже смеялась, а Полли вставляла едкие реплики. Пальцы четвертой девушки крутили громкость магнитолы, наконец она все настроила, и машина, под рев тяжелого металла, понеслась к городу. Они въехали в город, когда солнце уже взошло, Таллиса восторженно рассказывала какую-то историю о девушке, заблудившейся на Марди-Гра в прошлом году. Полли молча слушала ее, а потом сказала:
-      Зачем ты рассказываешь такие страшные истории, а то вот сейчас повернем назад!
-      Девочки, - прервала их Венена. – мы ехали много миль, чтобы попасть на Марди-Гра, так какого мы портим себе настроение?
-      Ты считаешь, что я  порчу всем настроение? – грозно сказала Таллиса.
-      Ну, кажется, Венена ясно сказала! – со смешком отозвалась Полли.
-      Ты тоже так считаешь? – Таллиса обиженно надув губки обратилась к сидящей за рулем девушке. Та повернула к ней свое лицо, Таллиса увидела свое отражение в ее очках.
-      Да нет… - медленно произнесла она и обратно повернулась к дороге.
-      Что-то ты сегодня не разговорчива! – сказала Венена. – Что случилось?
-      Просто я за рулем уже несколько суток, я устала! –выпалила водительница.
-      Мы уже близко к гостинице! И денег у нас много, давайте снимем самый шикарный номер? – предложила Таллиса.
-      Я не против, а ты? – Полли обратилась к Венене.
-      Да нет, ты как? – спросила она девушку за рулем.
-      Мне сейчас главное выйти из машины!
-      А вот и гостиница! – выставила свой изящный пальчик с длинным фиолетовым ногтем Таллиса.
-      Отлично! Здесь и остановимся!

Четвертая девушка носила странное имя Лукриша, она была самой молоденькой из них, но уж самой жестокой это точно. Она не по годам судила себя и людей, легко совершала безрассудные поступки, легко переходила ту черту, которая отделяет нормального человека, от ненормального. Вот так она и ходила – туда и обратно. Она вышла из машины, громко хлопнув дверцей. На ней была юбка чуть ниже колена, высокие тяжелые ботики, когда она сняла очки стали видны ее коричнево-зеленые глаза, ярко обведенные и с длинными стрелками. Губы были ярко накрашены темно-коричневой помадой, почти черной. На ней была маечка с огромным вырезом и надписью Paris серебристым. Она хитро подмигнула другим девушкам и первая вошла в здание. Внутри гудели кондиционеры и было не так жарко, как на улице. Лукриша подошла к стойке и позвонила в звонок. Через несколько минут вышел заспанный человек, которые видимо и записывал в гостиницу постояльцев. Он хмуро окинул всю компанию, остановил взгляд на Лукрише и презрительно скривил губы, Лукриша это заметила, и в глазах вспыхнул огонь. Она, раскачиваясь, обошла стойку и приблизилась к мужчине.
-      Мы бы хотели снять номер… - она облизнула губы. – На четверых…
-      Мисс, вы не могли бы вернуться за стойку! – сказала мужчина, краснея.
-      А в чем дело? – Лукриша сильнее нагнулась, а потом резко схватила его за воротник рубашка и тряхнула. – Если ты еще раз позволишь себе такие неуважительные взгляды в сторону меня и моих подруг, я тебе глаза выцарапаю! – прошипела Лукриша. Она оставила перепуганного мужчину и вернулась за стойку.
-      Вы хотели снять номер? – проговорил он.
-      Да, но мы может и передумали! – мрачно отозвалась Полли.
-      Нет, не стоит! Лучшей гостиницы вы все равно не найдете! – горячо заговорил мужчина, доставая книгу записей. – Вы на долго?
-      Как получиться, посмотрим.

Патриция потянулась и открыла глаза. Она машинально провела рукой по кровати рядом с собой. Никого. Значит он уже ушел и можно спокойно пережить хотя бы это утро. Обычно с самого утра начинался самый настоящий карнавал. Зеленоглазый бегал бы из угла в угол, матерился бы, что еще не готов завтрак, орал, что вчера у него сперли шапку, включил бы громкую музыку. Патриция не могла понять, как она его терпит, иногда ведь он превращал ее жизнь в настоящий ад! Но это было лучше чем быть одной, по крайней мере, так ей казалось… Она спокойно позавтракала, оделась и вышла прогуляться. Около одной из совершенно еще новых гостиниц, она увидела незнакомую черную машину. Тут же из гостиницы выходили четыре девушки. Две высокие, две не очень. Одна брюнетка, она рыжеватая, блондинка и шатенка. Шатенка была во всем черном, хотя очки были с коричневыми стеклами. Они обошли машину и сели в нее, шатенка за руль. Она сняла очки и оглядела улицу. Ее взгляд задержался на Патриции, наверное потому, что Патриция тоже была в черном. Шатенка улыбнулась, хотя это больше походило на усмешку, одела очки и нажала на педаль газ. Машина буквально рванула, до Патриции долетел их смех. Ей показалось, что ее сердце разбилось, она бы сейчас отдала все, чтобы ехать вместе с ними, такими счастливыми и ни от кого не зависящими. А она зависела. От «зеленоглазой твари»! Она не знала, как порвать эту связь, она закрывала на многое глаза, ей казалось, что она его безумно любит и может ему простить все…

Лукриша еще раз обернулась. Почему ее внимание привлекла эта девушка? Мало что ли народу в черном? Но в этой девушке что-то было. Что-то такое неуловимое, что называлось одним словом – магия. Ее взгляд был полон такой тоски, что Лукрише стало не по себе. Она не понимала, почему, но ей хотелось вернуться за этой странной  девушкой, поговорить с ней, расспросить в чем дело. Но она отбросила эти мысли, они приехали сюда развлекаться, а не грузиться чужими проблемами. Полли с Таллисой снова о чем-то спорили, Венена пыталась их успокоить, а Лукриша слушал музыку и забывала обо всем. Для нее была только дорога, только голос певца, проникновенный, с французским произношением, и только грустные глаза той девушки, которые она не могла забыть. Они объехали весь город в несколько часов, Таллиса присмотрела какой-то клуб, где она предложила отметить вечером прибытие. Лукриша затормозила у дверей и окинула взглядом вывеску. На вывеске был изображен мужчина с гитарой, еще один и еще один в черных очках и черными волосами. Надпись гласила, что эта группа сегодня будет выступать в этом клубе. Лукриша прищурила глаза, вглядываясь в белое лицо
, закрытое наполовину темными стеклами. Она улыбнулась сама себе и сказала:
-      Я лично еще с удовольствием послушаю концерт.
-      Ты всегда испытываешь странные чувства к неизвестным группам! – заметила Полли.
-      Ну и что? Зато они играют настоящую музыку! – вклинилась в разговор Таллиса. – Я знала много таких групп, которые не дают больше одного концерта в жизни, но зато эти концерты еще долго потом вспоминают!
-      Мы живем в годы правления таких групп, как Bauhaus и Cure. – заметила Полли. – Это боги сейчас, интересно, лет через двадцать о них вспомнят?
-      О Bauhaus вспомнят! – сказала Лукриша. – Они будут вечны, подростки также через лет двадцать-тридцать будут медленно раскачиваться в такт мелодиям и шептать черными губами слова… Ну ладно, мы опять философствуем, мы никогда не узнаем, что будет даже лет через пять сейчас! Надо чтобы прошло время, тогда можно делать выводы! – сказала Лукриша, одевая темные очки, давая этим понять, что разговор окончен.

Лукриша не любила эти разговоры типа «что будет через пять лет», она любила жить настоящим, ей казалось, что все то, что будет потом, будет уже без нее, она не верила, что какие-то коренные изменения произойдут пока она жива. Сейчас мир казался ей таким устоявшимся, уже сложившимся, что она не верила в его перемены. Начинался дождь. Она смотрела на стекающие струйки, Венена развернула зонтик, Таллиса тоже. Только Лукриша мокла под дождем, она любила дожди, любила грозы, она очень любила стоять под тонкими струями, стекающими по лицу вместе с косметикой. Они проезжали кладбище, и Лукриша обратила внимание на одинокую фигуру там. Человек мок под дождем и курил.
«Курить в такую погоду!» -пожала плечами Лукриша и нажала на педаль газа. Она устала ехать, машина повезла их обратно в  гостиницу. Там Лукриша высадила девушек и, сказав, что хочет погулять одна, ушла.

Он закурил, хотя, начинался дождь. Сигарета была коричневого цвета, сладкая на вкус. Он огляделся,  это место было ему настолько знакомым, что он считал его своим, он охотился только здесь. Это было старое, но не заброшенное кладбище. Здесь еще хоронили, родные навещали могилы. А в такую погоду можно было встретить молодых людей обоих полов, в черном с белыми лицами. Он усмехнулся, они называли себя готами и по ночам выли на луну, мечтая о смерти. А такие как он запросто могли подарить им это желанное, смерть…
Он ждал. Ждал кого-нибудь, того, кто первым покажется сегодня этим ненастным днем на кладбище. Многие его собратья охотились по ночам, но он не любил этого. Во тьме охотники всегда выигрывают, жертвы беспомощны. Он знал, что и так охотник всегда выиграет, но ему была нужна именно битва,  а потом награда, в виде крови жертвы. Вот почему он охотился днями, такими как этот, туманными и ненастными. Благо, здесь были только такие…
Он выкурил полпачки, когда появилась первая фигурка. Судя по всему это была девушка, он пригляделся, да, точно, девушка. Хрупкая, миниатюрная в обтягивающем черном платье а-ля Мартиша Аддамс. Такие девушки чаще всего оказывались готами. Он пригляделся, у девушки было бледное лицо, ярко накрашенные глаза, он никогда не понимал, зачем краситься в дождь. Губы были бледными. Ногти девушки при ближайшем рассмотрении оказались длинными и черными, точно, гот.
-      She's out to look so macabre and alone …She's close to look on her dying …Just like а gothic girl …Lost in the darken world …My little gothic girl … - напел охотник, медленно двинувшись в сторону девушки.
Он напал на нее сзади, она вскрикнула, и он почувствовал, как острые ногти царапают ему лицо. Он ловким движением заломил ей руки за спину, откинул волосы с шеи и с наслаждением впился в вену, бьющуюся на белоснежной шее. Сегодня ему не хотелось устраивать битву, с погоней, криками, он давно ждал и изрядно проголодался. Вкус крови был очень странным, не таким, как обычно. Кровь имела привкус полыни и чего-то еще. Он на мгновение перестал пить, этого мгновения девушке хватило, чтобы с невиданной силой откинуть его. В свете блеснувшей молнии сверкнули ее клыки.
-      Идиот! – крикнула она, отряхивая платье. Охотник с удивлением уставился на нее.
-      Ты вампир? – удивленно произнес он.
-      Нет, я  эльф! – съязвила девушка. – Я такой же вампир, как  и ты.
-      Я охотник…
-      Что? – девушка, убирала намокающие под дождем пряди волос.
-      Я называю себя охотником, а не вампиром.
-      А-а! Поняла, то есть для тебя главное это сама охота?
-      Да, именно так.
-      Странный ты.
-      Да, мне об этом говорили.
-      Надо решить, mon cher, что ты делаешь на моей территории? – девушка уставила на него свои немного раскосые глаза.
-      На твоей? -  в свою очередь удивился охотник.
-      Да, но моей.
-      Где написано, что она твоя?
-      А вот здесь ты ошибаешься, пойдем со мной.
Охотник пошел за своей несостоявшейся жертвой. Она точно копировала поведением Мартишу Аддамс, та же походка, строгое выражение лица. Хотя она вряд ли была такой же в жизни, ведь Мартиша не была вампиром. Они подошли к какой-то могиле.
-      Читай! – приказала девушка.
-      «Бетти Блэкнайт»
-      Ну, убедился?
-      Что это?
-      Моя могила.
-      Да ладно. Здесь написано: «От любящих тебя вечно, милая Бетти, покойся с миром»
-      Ну?
-      И что? Ты здесь похоронена?
-      Да.
-      Ты давно вампир?
-      Около двух лет, я вообще охочусь не здесь, но это кладбище мое по праву.
-      Кто сделала тебя вампиром?
-      Я плохо его помню… - Бетти села на надгробный камень и закрыла лицо руками.
-      Это был он?
-      Да, очень красивый мужчина. Познакомились у друзей, я никогда не думала, что вампиры существуют, но вскоре сама стала такой.
-      Ты стала вампиром после смерти? – удивленно спросил охотник.
-      Нет, конечно! – Бетти встала и тряхнула волосами, тысячи мельчайших капелек воды полетели в разные стороны.
-      Может тебя дать мою куртку? – предложил охотник.
-      Нет, спасибо. Я люблю дождь!
-      Так как же ты стала вампиром? И это твоя могила?
-      Официально, да. Но там не мое тело.
-      Почему ты тогда разрешила себя похоронить?
-      Я бы не смогла продолжать жить нормально, зная, что я вампир, продолжать общаться с друзьями. А тот вампир предложил мне замечательный выход, инсценировать мою смерть.
-      Да, действительно, гениально. Я знаю одного такого вампира, который тоже инсценировал свою смерть.
-      Да? – глаза Бетти вспыхнули. Она наклонилась к охотнику, который сидел в позе лотоса на соседней могиле и спросила. – Можешь меня с ним познакомить?
-      Хочешь найти того мужчину?
-      Откуда ты знаешь?
-      Я это понял! Хочу тебя разочаровать, тебе это ничего не даст! Женщина у него скорее всего есть, хотя я точно не знаю…
-      Тоже вампир?
-      Вряд ли. Это опасно – держать рядом женщину вампира.
-      А-а… - разочарованно протянула Бетти. – Все равно, я знаю мало вампиров, хочу найти друзей!
-      Ты вампир около двух лет?
-      Да…
-      Понятно, ты еще слишком юна и, прости за откровенность, глупа. Вампир не может быть другом, хорошим другом.
-      А что делать?
-      Быть одиночкой!
-      Как ты?
-      Как я!
-      Нет, я не хочу, я  хочу найти его, он сделал меня такой, и я хочу увидеть его!
-      Ты не понимаешь, он не будет тебя держать рядом с собой, даже несмотря на твою юность! Даже не думай, забудь!
-      Но я хочу его хотя бы увидеть! Помоги мне, ты ведь можешь!
-      Могу, но…
-      Помоги! – Бетти прошептала последнее слово так, словно охотник был ее последней надеждой. Он посмотрел на нее.
«Такая юная, такая наивная, даже несмотря на то, что она вампир!»
-      Бетти,  я подумаю, но ничего не обещаю!
-      Ладно, я все поняла. Можешь идти. – Бетти подняла на него глаза, давая понять своим взглядом, что разговор окончен.
-      Ладно, может увидимся! – охотник встал с могилы и пошел по направлению к выходу.

Бетти сидела на могиле и думала. Она так хотела найти его, так хотела увидеть его глаза, почувствовать его дыхание. У нее впервые появилась надежда на это, если охотник не соврал. Она хотела встать, но что-то привлекло ее внимание. Она стала всматриваться в ближайшее надгробие в виде ангела, обнимавшего крест. Вначале на ангела легла рука с длинными черными ногтями, потом появилась рука, затянутая в черные рукава обтягивающей кофты, которая появилась позже. Потом по очереди, нога в тяжелом высоком ботинке, юбка и наконец лицо. Появившаяся девушка уставилась на Бетти тяжелым долгим взглядом. А потом отделилась от ангела и пошла в сторону Бетти. Бетти немного испугалась, девушка выглядела немного пугающе. Бетти и в  голову не пришло, что она по сути вампир, сильнее любого человека, если конечно эта девушка была человеком. Девушка остановилась в нескольких шагах от Бетти и протянула ей свою руку.
-      Здравствуй, Бетти.
-      Ты знаешь, как меня зовут?
-      Я подслушала ваш разговор.
-      Кто ты?
-      Меня зовут Лукриша. – девушка опустила руку, которую Бетти так и не взяла. – Я могу тебе помочь.
-      Как? – Бетти вскочила с могилы.
-      Тише! – Лукриша сделал шаг назад от вампирши. – Охотник, с которым ты сейчас разговаривала, как ты думаешь, откуда он знает твоего вампира?
-      Не знаю… - Бетти попятилась назад и снова рухнула на землю.
-      Я тебе открою большую тайну! – Лукриша сладко закрыла глаза и потянулась как кошка.
-      Открой…
-      А что мне за это будет? –так же сладко спросила Лукриша, подходя к вампирше еще ближе. Та дернулась назад. – Да не бойся, я не кусаюсь! – и Лукриша сама засмеялась своей шутке.
-      А что ты хочешь? – осторожно спросила Бетти.
-      Что я хочу? – Лукриша придвинулась еще ближе к Бетти и опустилась рядом. – Я хочу жить вечно!
-      Ты просишь…
-      Чтобы ты, Бетти, сделала меня вампиром.
-      Зачем тебе это? – Бетти вскочила с земли. – Ты разве видишь в этом что-то хорошее?
-      Бетти, ты глупа. – Лукриша тоже встала. – ты вампир два года, ты могла бы столько всего сделать, но ты теряешь время зря. Будь я вампиром, я бы за год сделал столько всего, что ты не сделаешь за десять! Ты не понимаешь, что тебе выпал шанс, который бывает раз в жизни! Бетти, сделай меня вампиром, а я найду тебе того, кого ты ищешь!
-      Хорошо… - сказала Бетти.
-      Что ты сказала? – глаза Лукриши вспыхнули.
-      Я сделаю тебя вампиром, если ты мне поможешь. – четко по слогам проговорила Бетти.
-      Вот и отлично» - Лукриша схватила Бетти за руку. – Идем!
-      Куда?
-      Не бойся, ты хотела найти его? Я тебя к нему отведу.
-      А откуда ты знаешь, что это он?
-      Охотник с которым ты говорила, играет в группе. Он барабанщик. Кто сказал, что кто-то из участников не твой вампир?

Наверх
 

Представьте себе Императрицу межзвездной империи, тайком пробирающуюся в собственные владения, чтобы спланировать свою смерть.&&Представили? ну и воображение у вас, господа...&&&&А. Парфенова
WWW WWW 321167941  
IP записан
 
rusalca
Житель
*
Вне Форума


Rusalca она же Ламия (
по совместительсту ...)

Сообщений: 40
Пол: female
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #2 - Ноябрь 19, 2003 :: 10:29am
 
Velvet! Рассказ очень и очень интересный. Особенно после прочтения 2-й части. Очень хочется продолжения. Поцелуй
Что меня удивляет так это ОТСУТСТВИЕ отзывов.
Разве можно было пропустить такое. Ведь тема прочитана 60 раз. И не одного ответа.
Не порядог товаришчи не порядок. Улыбка Улыбка Улыбка
Наверх
 
 
IP записан
 
Velvet
Аниматор
***
Вне Форума


Ничто не вечно под Луной...

Сообщений: 448
Пол: female
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #3 - Ноябрь 19, 2003 :: 9:44pm
 
rusalca, спасибо тебе...Хоть кто-то заметилУлыбка Но я понимаю, что первая часть не была уж блестящей и интересной...По моему скромному мнению - дальше лучше Смех

Патриция шла по улице домой, когда сзади раздался крик.
-      Вот ты где! А я тебя везде ищу! Ты куда идешь?
-      Домой, ты разве не домой? –Патриция уставилась в знакомые зеленые глаза.
-      Нет, конечно! Сегодня в клубе будут выступать какие-то музыканты. Давай пойдем?
-      Что-то не хочется… - Патриция попыталась проскользнуть за дверь, но зеленоглазый схватил ее за рук у насильно притянул к себе. Его пальцы поправили уже знакомый черный платок на шее Патриции.
-      Нет, Патриция, мы пойдем сегодня туда. Мы пойдем развлекаться, разве ты не хочешь? – он смотрел ей прямо в глаза, и Патриция снова ощутила гипнотическое свойство этих зеленых щелей. Она не могла ему отказать. Никогда.
-      Хорошо.
-      Вот и отлично! – зеленоглазый обнял ее за талию, и они пошли по улице.

Был уже вечер, и клуб медленно наполнялся зрителями. За кулисами Эндрю разговаривал с музыкантами.
-      Ребят, мне нужно вас как-то называть! Я же не знаю ваших имен
-      Хорошо. – сказал вокалист. – Вот эти два – это Тим и Мел. Барабанщика, который кстати, опаздывает, зовут Алан. А меня называй…. – он задумался. Ну давай хоть Алексом.
-      А почему ты не назовешь своего настоящего имени?
-      Не хочу.
-      Что ж, это твое права, в этом городе у половины нет имен! – вздохнул Эндрю.
-      Знаешь что, тебя это не должно волновать. Мы поймем когда ты будешь обращаться к нам. Самое главное, это то, что она здесь будет!
-      Ага, с ним! – усмехнулся Тим.
-      Ну и что? Наша задача, разделить их. Я буду петь, а ты Эндрю не спускай с нее глаз, потом проследи куда она сядет, с кем, отыграем концерт и посмотрим.
-      Ладно. Ты уверен, что нам хватит одного разговора с ней?
-      Мы вытащим ее из его лап! Это я обещаю!
-      Ладно, я пошел в зал, буду смотреть! – Эндрю пошел к двери. На выходе он почему-то обернулся и взглянул на Алекса. В черных глазах Алекса промелькнула какая-то странная тень, не поняв почему, Эндрю испугался.

«Почему я держусь за этого паренька? Зачем он мне? Если бы он знал всю правду, остался бы он со мной? А зачем я ему? Я не думаю, что он влюблен в нее. Ее нельзя любить! Она же навсегда останется в своем мире, хотя мы и пытаемся погрузить ее в наши миры! Ни там, ни здесь ей не было хорошо. Но если но не дает ей свободы выбора, то я ее ей дам! Она решит, куда пойдет, я лишь последую за ней. Она не захочет… А что если она не захочет? А куда она денется! Я сильнее ее, никто ей не поможет, никто из них. Она не захочет, я это понимаю, но кто ее спросит? Кто она по сути? Никто! Кому она нужна, кроме нас? Да никому! Мы – все, что у нее есть, но она этого еще не знает. Но скоро, уже очень скоро…»

Лукриша и Бетти появились в клубе так неожиданно, что их почти не заметили, а те кто заметили – не обратили внимания. Еще две девушки в черном. Еще две пары пустых несчастных глаз. Три подруги Лукриши были уже давно здесь, они знали, что их странная подруга задержится по своим делам, в которые они не вмешивались, они сидели за отдельным столиком, пили коктейли и смеялись. В их глазах горело столько жизни, что Бетти невольно отвернулась.
-      Это твои подруги? – спросила она у Лукриши.
-      Да, это они.
-      Ты не похожа на них, ну только если самую малость.
-      Может быть, я всегда была непохожей на других.
-      Почему ты мне помогаешь? – в очередной раз спросила Бетти.
-      Знаешь, - Лукриша потрогала длинные черные волосы Бетти. – ты моя мечта.
-      Что, прости?
-      Ты – моя мечта, я всегда хотела быть вот такой – с длинными черными волосами, бледным лицом, глубокими глазами, всегда хотела быть кем-то не таким… Как ты… Помогая тебе, я помогаю себе…
-      Ты так думаешь?
-      Да. И это правда.
-      Тебе ведь не хочется быть вампиром. – сказала Бетти, прищурившись на лицо Лукриши. Сейчас это лицо было повернуто в профиль, и на нем плясали тысячи огоньков.
-      Почему ты так решила? – спросила Лукриша не оборачиваясь.
-      Ты не такая. Ты хочешь казаться жестокой, но ты не такая. Я не знаю, что произошло такого в твоей жизни, но ты словно спряталась за своей жестокостью и распущенностью. Ведь это не настоящая ты, Лукриша, ты это понимаешь? – Бетти трясла ее за плечи. Она видела, как по щеке девушки скатилась одинокая слеза.
-      Мне было шестнадцать, когда он появился. Он был светом в моей жизни, он был лучом света в моем темном мире. Но потом все завертелось, и я сама уже не помню, как мы расставались. Все дело было в том, что он был слишком идеален, он был слишком хорошим, а я чувствовала себя такой плохой, злой, а он был таким добрым. Многие считали, что мы не сошлись характерами, но это не так. Я сама виновата, я сама хотела все испортить и испортила. Я надеюсь, ему сейчас хорошо, потому что моя черная тень уже не лежит на его существовании.
-      Ты его любишь? – тихо спросила Бетти. Но из-за поднявшегося шума толпы, приветствовавшей группу, Лукриша или не поняла вопроса, или не захотела на него отвечать…

Патриция снова сидела рядом с зеленоглазым, который смеясь рассказывал какую-то шутку, когда на сцену вышли музыканты. Патриция напряглась увидев лицо вокалиста. Это был он, человек без имени и возраста. Патриция не хотела смотреть на толпу, но знала, что где-то здесь рядом стоит Эндрю. Зеленоглазого, казалось, совсем не напрягала сложившаяся ситуация, ему было решительно наплевать на группу, на вокалиста, на Эндрю. Только он как-то слишком сильно сжал талию Патриции, словно боясь, что ее могут вырвать у него из рук. Патриция хотела уйти, уйти как можно скорее, чтобы не видеть их. Она попыталась встать, но зеленоглазый удивленно поднял на нее глаза.
-      В чем дело, милая?
-      Мне здесь не нравится, если хочешь – оставайся, а я пойду.
-      Нет, останься, что тебе делать дома.
-      Спать.
-      Это можно и попозже.. –он попытался заигрывать с ней, целуя в шею, но Патриция вырвалась.
-      Хватит. Мне надоело. – Патриция рванула вперед так резко, что зеленоглазый ее отпустил. Он смотрела на нее с растущим гневом в глазах.
-      Ты зря так… - прошипел он.
-      Я тебе не игрушка! – крикнула Патриция, но из-за криков и шума, ее слова оказались не громче обычного тона. – Ты мне начинаешь надоедать!
-      А ты знаешь, что я могу тебя покинуть? – он хищно изогнул бровь.
-      Знаю, и именно поэтому сейчас тебе все это говорю! Оставь меня в покое! – крикнула Патриция и сама удивилась, как легко на душе стало после этих слов.
-      Хорошо. – огонь в зеленых глазах потух. – Иди. Но потом не приходи ко мне и не говори, что тебе плохо без меня, хорошо?
-      Хорошо! – выкрикнула Патриция и, расталкивая толпу, с легким сердцем направилась к выходу.
Эндрю наблюдал за этой сценой, он не слышал слов, но понял по выражению их лиц, что они поссорились. Он мысленно очень этому радовался. Но когда Патриция побежала к выходу, он вместо того чтобы задержать ее, побежал за ней. Он забыл о чем они договаривались с человеком, назвавшим себя Алексом. Он забыл, что они вроде как должны были говорить с Патрицией вместе. Он видел только одно – Патриция ушла и она одна. Значит он может с ней поговорить, сам, без помощи Алекса. Эндрю успокаивал свою совесть, говоря, что у Алекса концерт, что она может не захочет ждать конца шоу. Он выбежал за ней на улицу и сбавив шаг, пошел за ней…

Как Лукриша и предполагала, вокалист этой группы и оказался тем вампиром, которого искала Бетти. Сама Лукриша не поняла, как догадалась об этом, возможно, по фото группы, которое она увидела у входа. Что-то странное было в этих глазах, что-то неуловимое, как аромат легкого одеколона, но что всегда оставляет воспоминания. По глазам Бетти было видно, что она сейчас не настроена на разговоры с Лукришей о вампиризме. Бетти широко распахнула глаза, пожирая человека у микрофона глазами. В ее глазах светилось обожание и боль, ей хотелось выскочить на сцену, прижаться к нему и уже никогда не покидать его. Это вряд ли было любовью, просто тяга к такому же существу, как и ты. Лукриша еще раз посмотрела на лицо Бетти, медленно раскачивающейся в такт песни и отошла. Ей стало грустно. Ей хотелось зареветь, здесь все веселились, а ей было грустно. Она не могла понять, почему. Она так наверное бы и стояла, если бы ее почти не сбил бы молодой человек. Он успел ее поймать о быстро притянул к себе. В лицо Лукриши уперлись два зеленых глаза.
-      Привет, красавица! – выдохнул он ей в лицо. И эта интонация его голоса словно вылечила Лукришу моментально. В ее глазах мелькнул огонек, потом огонек стал разгораться и наконец, она снова стала той девушкой, которой и была до разговора с Бетти.
-      Привет. – сказала она. Она не смогла скрыть своего тона от незнакомца, он понял, что что-то только что произошло.
-      Ты здесь раньше не была, я тебя не видел!
-      Я здесь впервые, приехали недавно.
-      Ты не одна? – он поднял бровь.
-      Сейчас я одна. – сказала Лукриша, закусив нижнюю губу. До обоих дошло, что они все еще обнимаются. Зеленоглазый отошел от нее ровно на шаг, но его кто-то толкнул, и он снова приобнял Лукришу одной рукой. Увидев Лукришу, он сразу отбросил мысли о том, чтобы догнать Патрицию.
-      А, понятно, ты с подругами?
-      Можно и так сказать…
-      Может пойдем посидим в баре? – предложил он.
-      Не против… - прошептала Лукриша ему на ухо.
С самого первого их взгляда друг на друга между ними словно пробежала молния, не искорка, а именно молния. Такой сильной тяги к кому-либо зеленоглазый не чувствовал давно, а Лукриша никогда не встречала такого человека, который удовлетворял бы ее взыскания по все параметрам. Они болтали так непринужденно, что, казалось, были знакомы целую вечность. Лукриша вглядывалась в глаза собеседника, и ей казалось, что это не его глаза, этот ярко-зеленый цвет ее смущал, казался ей слишком неестественным. Но она старалась не думать об этом и это у нее отлично получалось. Зеленоглазый вначале смотрел на девушку оценивающим взглядом, потом к этому чувству прибавилось восхищение. Как она себя держала! Даже во время самых «горячих» вопросов она ловко выходила их неудобного положения. Он восхищался ее красотой, особенно красотой ее волос, пышные, не затемненных черной краской, как у большинства в этом клубе. Они были настолько красивы, что ему хотелось зарыться в них носом и вдыхать едва уловимый аромат фиалки, исходивший от них. Девушки ее внешности – все  в черном, в серебре и металле – обычно пахнут одинакова, сигаретами с гвоздикой, пивом, некоторые водкой или дешевыми духами. От Лукриши же пахло какой-то чистотой, хотя он не был уверен, что подобрал правильно определение. Это был просто чистый, приятный запах, настолько несвойственный такому месту, что ему казалось, что ему это только кажется, что на самом деле, она ничем не пахнет. Он никогда так не прислушивался к запахам, но теперь понял, что это интереснейшее занятие. Он попытался вспомнить запах Патриции и не смог. Лукриша же слушала его с придыханием, она скользила по нему взглядом и сердце билось все чаще и чаще. Она давно не встречала столько красивого мужчину, столь независимого. Ей почему-то захотелось провести с ним остаток жизни, все мысли о Бетти, о вампирах ушли сами собой, она видела только его глаза, зеленые-зеленые, как ликер на Марди-Гра. Странно, но эти мысли о будущем, о обычном человеческом будущем, посетили ее впервые, теперь она гадала, что же это могло значить…

Зеленоглазый еще раз скользнул по ней взглядом и взял за руку.
-      Пойдем, я тебе кое-что покажу.
-      Куда?
-      Здесь, на втором этаже. – он прижал е к себе и стал пробираться через толпу. Казалось, музыканты не собирались заканчивать выступление, чем очень радовали зрителей.
Зеленоглазый и Лукриша поднимались по лестнице, сквозь дым от сигарет освещение делало лестницу таинственной и мистической. Это была не просто лестница на второй этаж, это была лестница в другую жизнь. Они поднялись на верх. Зеленоглазый развернул Лукришу лицом к себе и прижал к двери.
-      Ты красивая… - шепнул он, часто дыша. – Ты очень красивая…
Лукриша посмотрела на него и облизнула губы, зеленоглазый подался вперед и прильнул к ней губами. Поцелуй начинался медленно, даже лениво. Его губы были очень мягкими, язык влажным, он медленно двигал языком, затевая любовную игру. Лукриша прижалась к нему плотнее, ей хотелось чувствовать его всем телом. Зеленоглазый, понял это, и сильнее прижал к двери. Поцелуй становился все быстрее и быстрее, они уже не попадали ровно в губы друг другу, сбивались с ритма, он целовал ее щеки, шею, снова губы – и все одновременно. Она отвечала на каждую его ласку, легонько покусывая его нижнюю губу. Он нащупал ручку двери и повернул ее. Двери открыла, и они чуть не упали, но не расцепили объятий. Лукриша успела заметить кровать на заднем плане, покрытую красными простынями. На минуту она замерла, он это почувствовала и замер тоже.
-      Как тебя зовут? – тяжело дыша спросила она.
-      Мишель, Мишель Брайт.
-      Это почти женское имя! – хихикнула Лукриша.
-      Оно французское! – наигранно-обиженным тоном произнес Мишель. И тут он понял, он впервые назвал свое имя просто так, потому что его спросили. Он подумал, что это что-то значит.
Они двинулись к кровати и повалились на нее. Мишель целовал ее плечи, шею, постепенно освобождая ее от платья, она же нервно рвала на нем его одежду. Когда оба оказались обнажены, они снова замерли. Лукриша смотрела на него и прошептала:
-      Я так давно этого не делала….
-      Милая, нельзя забыть, как заниматься любовью! – улыбнулся он и снова стал ее целовать.
Больше всего Лукришу поразило, как он выразился. Заниматься любовью. Сколько раз она слыша определения этого занятия, но этих слов не прозвучало никогда. Ей показалось, что для Мишеля секс, это не просто удовлетворение животных инстинктов, а нечто большее, чего она никогда не сможет понять. Его руки скользили по ее телу, раздражая каждый ее нерв, она тихонько застонала, когда он стал медленно двигаться. Как давно с ней такого не было, как давно она не чувствовала этих волнительных ощущений. Как давно… Снизу слышались крики толпы и рев музыки, но для этих двоих мир сузился до размеров маленькой комнаты, где на кровати были ярко-красные простыни. Движения становились чаще и сильнее, Лукрише показалось, что она сейчас умрет от наслаждения, это не могло быть настолько хорошо, вернее, она не помнила, чтобы это было именно так. Мишель приподнялся на руках,  и Лукриша могла видеть его лицо. Покрытое потом, с полузакрытыми глазами и приоткрытым ртом. Сейчас он был прекрасен. Ей было решительно все равно, что будет потом, ее волновало то, что происходило сейчас. Капелька пота с его лица упала на ее губы, она слизнула ее. Он задышал чаще и наклонился к ней, уткнувшись лицом ей в шею. Она сжимала его шею своими руками, будто хотела задушить его. Неожиданно резкая боль появилась в шее, там где он касался ее губами, а потом боль резко прошла, сменившись еще более безумным наслаждение. Лукриша закричала, и ее крик слился с криками толпы внизу, потерялся среди других криков. Они лежали обнявшись, и Лукриша чувствовала, как он тихо сосет у нее кровь. Вампир. Все оказалось так просто! И Бетти ей больше не нужна. Даже если он сейчас ее убьет, она не будет жалеть об этом. Эта ночь стоила того, чтобы простить Мишелю все. Наконец Мишель оторвался от нее, он слизнул капли крови с губ. Он ожидал увидеть в ее глазах страх или испуг, но их там не было. Глаза Лукриши горели безумным огоньком, ее губы шептали что-то непонятное. Он наклонился, чтобы расслышать и услышал:
-      Как долго я тебя ждала…

Они лежали, тесно прижавшись друг к другу. Мишель вспомнил, что он так никогда не лежал, он сразу уходил, просто вставал, одевался и уходил, девушка часто еще спала. А потом она скорее всего начинала просыпаться, водить рукой по кровати, но ее ждали только остывшие простыни и тупое чувство обиды.  Лукриша легко касалась пальцами его груди, царапала нежную кожу, а Мишель перебирал е волосы. Как они ему нравились! Молчание повисло в комнате. Толпа внизу гудела уже тише, концерт, видимо, закончился, но люди не расходились.
-      Тебе не было страшно? – прошептал Мишель.
-      Нет.
-      Почему?
-      Я не боюсь вампиров. Я их даже ищу, но раньше мне казалось, что это глупые мечты, а теперь нет.
-      Ты очень красивая! – опять прошептал Мишель, водя носом по ее щеке.
-      Та девушка-вампир тоже была красива. Но она красивей меня.
-      Не говори так, что в ней нет такого,  чего нет у тебя?
-      Она высокая, худая, у нее черные волосы, длинные, прямые. Она моя мечта, я всегда хотела так выглядеть.
-      Лукриша, так выглядят миллионы женщин, а ты выглядишь по особенному!
-      Ну, да…
-      Ты сказала, что она вампир. Это правда?
-      Да, она вампир.
-      Где ты ее нашла?
-      Где, на кладбище, конечно! Она там разговаривала с другим вампиром.
-      Что-то мне не нравится такое количество вампиров. Три вампира в одном городе – это много.
-      Их больше, Мишель. – Лукриша, завернувшись в красную простынь, привстала. Она подвинулась на другой конец кровати и приняла картинную позу.  – Вся группа, что играла внизу – они вампиры.
-      Откуда ты знаешь? – спросил Мишель  почти автоматически, он больше сейчас был занят ее разглядыванием. Она была так красива, с блестящими глазами, белой кожей, растрепанными волосами, натягивающая на себя кроваво-красную простынь.
-      Вокалист точно вампир, это он сделала вампиром ту девушку, барабанщик тоже, а насчет гитаристов я почти не сомневаюсь.
-      Это ужасно! – выдохнул Мишель и рухнул на постель, так что волосы разметались в разные стороны.
-      Почему?
-      Потому что может начаться такой ужас! Вампиры должны кормиться. Паника в городе. Я помню такое в одном из французских городов, сразу шесть вампиров, в добавок ненавидящих друг друга, устроили в городе такое, что на это было страшно смотреть! Я не хочу такого здесь.
-      Ты думаешь, такое возможно?
-      Конечно! Учитывая напряженные отношения между мной и вокалистом, как его там зову….не знаю! Я не знал, что он тоже вампир, мы не раз ссорились, представляешь, вот что это может вылиться?
-      Представляю…
-      Ладно, об этом завтра… - Мишель притянул Лукришу за простынь и прижал к себе. – Я не знаю, смогу ли когда-нибудь тебя отпустить!
-      Не надо, не отпускай! – шепнула Лукриша. Их губы встретились в очередном поцелуе…


Эндрю ужалось догнать Патрицию. Он схватил ее за плечо и развернул к себе. Патриция вскрикнула, она думала, что это зеленоглазый. Но вместо зеленых глаз ее встретили темные стекла очков, блестевшие от неонового освещения.
-      Ты! – выдохнула Патриция.
-      Я… - Эндрю отпустил ее плечо. По его руке скользнул черный шелковый платок.
-      Что ты здесь делаешь?
-      Иду за тобой. Ты поссорилась с ним, да?
-      Не твое дело!
-      Очень даже мое! Давай вернемся туда, обратно в клуб. Алекс закончит свое выступление, и мы поговорим.
-      Как ты его назвал?
-      Он просил называть себя Алексом, но настоящего имени он не скажет.
-      Идиотизм… Бред, Эндрю, что за бред!
-      Ничего подобного, Патриция. Пойдем!
-      Эндрю… - Патриция подошла к нему и слабо улыбнулась. – я не хочу.
-      Почему?
-      Я боюсь туда возвращаться, очень боюсь. Помнишь, когда ты встретил меня на холмах, тебе наверное показалось, что я ведьма…
-      Честно говоря, да.
-      Так вот, я хоть и не ведьма, но многое понимаю и могу. Сейчас я понимаю только одно, именно поэтому я поссорилась с ним и ушла оттуда.
-      Что ты понимаешь?
-      Там опасно. Сгустки энергии буквально плавают в воздухе. И эта энергия черная. Я не хочу возвращаться.
-      Ты боишься? Патриция, но я буду радом… и Алекс..
-      Его я тоже боюсь! – поспешно выпалила Патриция. Эндрю изменился в лице.
-      Почему? – сказала он как-то неуверенно.
-      В твоем голосе я чувствую сомнение. Ты тоже что-то чувствуешь? – спросила его Патриция.
-      Разве что самую малость, но я не хочу обращать на это внимания.
-      Патриция, нам надо вернуться, я обещал. Как бы мы оба не боялись, обещания надо исполнять!
-      Ты обещал Алексу привести меня? – спросила Патриция, хотя уже знала ответ на вопрос.
-      Пойдем.. – Эндрю отвернулся, взял Патриция за руку, и они пошли обратно.

Наверх
 

Представьте себе Императрицу межзвездной империи, тайком пробирающуюся в собственные владения, чтобы спланировать свою смерть.&&Представили? ну и воображение у вас, господа...&&&&А. Парфенова
WWW WWW 321167941  
IP записан
 
Laverna
Администратор
*****
Вне Форума


Кто с чем к нам зачем,
тот от того и того!

Сообщений: 5889
Москва
Пол: female
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #4 - Ноябрь 20, 2003 :: 4:38am
 
Да, рассказ просто замечательный! Круглые глаза Смех Смех
Наверх
 

Laverna, она же Алия Я.
WWW WWW 397987287  
IP записан
 
rusalca
Житель
*
Вне Форума


Rusalca она же Ламия (
по совместительсту ...)

Сообщений: 40
Пол: female
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #5 - Ноябрь 23, 2003 :: 1:03am
 
Velvet! Я снова повторяюсь: рассказ замечательный.
Что мне больше всего понравилось так это сам литературный язык.
Ну и конечно же сюжет. Ты говоришь, первая глава была не интересной. Тут я не согласна. Отсутствие в сюжете вампиров не означает, что он не достоин внимания.
Вообщем как всегда жедмс продолжения…  Подмигивание
Наверх
 
 
IP записан
 
Delenn
Гость


Re: Some kind of  Strangers
Ответ #6 - Ноябрь 23, 2003 :: 8:01am
 
Velvet, ну конфетка просто! У тебя здорово получается так держать Улыбка Теперь, с новыми силами примусь за «Фанфик на гамильтон и брайт»!
Наверх
 
 
IP записан
 
Velvet
Аниматор
***
Вне Форума


Ничто не вечно под Луной...

Сообщений: 448
Пол: female
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #7 - Ноябрь 23, 2003 :: 8:14pm
 
Спасибо всем за отзывыУлыбка
На самом деле этот рассказ - своеобразная пародия на "Потерянные души" или может подражание....

Концерт  закончился поздно, но зрители и не думали расходиться как обычно. Он растекались в бар, к игровым автоматам, на танцпол. Группа сложила инструменты и ушла со сцены. Но вскоре все они, правда без грима, с заколотыми волосами, вышли в зал, посидеть, выпить. Н у вокалиста, назвавшего себя Алексом, была и другая цель. Эндрю нигде не было, но он знал, что преданный паренек ее не упустит. Алекс сам не понимал, почему он сам не может разобраться с Патрицией, зеленоглазой сволочью, он очень ловко преложил свои заботы на плечи другого. Как он и думал, вскоре появился Эндрю, он держал за руку патрицию, которая ему что-то говорила. Но это не выглядело так, будто она вырывается, это и не понравилось Алексу. Они слишком естественно держались за руки. Эндрю окатил быстрым взглядом помещение, потом он что-то сказал Патриции, та облегченно вздохнула и слабо улыбнулась. Алекс не выдержал и окликнул Эндрю. Эндрю увидел его, замахал рукой и пошел к их столику.
-      А вот и мы! – беспечно произнес Эндрю, сажая патрицию рядом с собой.
-      Привет, Патриция, давно не виделись! – Алекс взял руку Патриции и поцеловал ее. Эндрю показалось странным, что человек, играющий тяжелый металл, так обучен этикету. Его движения не были пародийными, они были натуральными.
-      Привет… - сказала Патриция, испуганно глядя в черные глаза Алекса. – Как мне вас называть?
-      Ну, во-первых, на ты, зовут меня не важно как, но называй меня Алексом. Вот эти два – это Тим и Мел, а он Алан. – все трое кивнули головами, с интересом разглядывая пришедшую.
-      Ты, наверное, меня уже не помнишь.. – начал Алекс.
-      Почему? – сразу оборвала его Патриция. – Я не забуду тот день, когда ты пришел ко мне и спросил совета.
-      О тебе всегда ходили слухи, даже легенды.
-      Да, есть такое…
-      Кто ты, Патриция?
-      В смысле?
-      В тебе есть какая-то тайная, своя жизнь, ты может сама не знаешь, кто ты, но ты, несомненно, не простой человек.
-      Как и ты! – резко сказала Патриция и ее глаза сузились. Алекс замолчал, остальные были поражены. Но только Эндрю был ошеломлен.
-      С чего ты взяла это? – слишком резко произнес Алекс.
-      Я это вижу в твоих глазах… - тихо сказала Патриция. Алекс собирался что-то сказать, но неожиданно раздался голос.
-      Вот я и нашла тебя! – все резко обернулись. Рядом с ними стояла девушка в черном платье, с длинными черными волосами, бледная, как сама смерть. Ее глаза горели диким огнем, когда она смотрела на Алекса.
-      Бетти? – Алан неожиданно подался вперед.
-      Ты ее знаешь? – резко спросил его Алекс.
-      Ты тоже ее знаешь! – так же резко ответил Алан.
-      Кто ты? – спросила Патриция.
-      Меня зовут Бетти, как уже было сказано. И свои существованием я обязана этому человеку. – Бетти вытянула палец и указала на Алекса.
-      Что происходит? – спросил Эндрю, ничего не понимая.
-      Этот человек, вернее не человек, создал меня. – продолжала Бетти.
-      Бетти, а кто он? – с дрожью в голосе спросила Патриция.
-      Он вампир! – раздался новый голос.
Все, включая Бетти, обернулись на него. Теперь перед ними стояли еще двое, а за этими двумя еще три девушки. Эти двое были ни кем иными, как зеленоглазой тварью и Лукришей. Стоявшие за ними девушки, были моментально узнаны Патрицией и Бетти – Таллиса, Полли и Венена. Патриция отметила, что зеленоглазый обнимал девушку и  в его глазах впервые не было ничего ужасного. Больше всего Патриция поразила девушка, что была с ним. Та самая девушка из черной машины, которая еще так странно посмотрела на дорогу, три другие были ее подругами, но что они здесь делали? Что происходило в этом сумасшедшем мире? Патриция, тяжело вздохнул, повалилась на спинку стула.
-      Ты!  -крикнул Алекс, вскакивая  с места и бросаясь к зеленоглазому. – Ты знал, кто я?
-      Нет! Она мне сказала. – тут впервые на главную сцену вышла Лукриша. Зеленоглазые толкнул ее немного вперед себя, словно показывая Алексу.
-      Кто ты? – зарычал Алекс, угрожающе подходя к Лукрише.
-      Еще одна потерянная. – отозвалась Бетти.
-      Ты ее тоже знаешь? – Алекс развернулся к Бетти.
-      Да, она привела меня к тебе.
Алекс был в шоке. Эта девушка появилась неоткуда, неожиданно, и уже рушила все вокруг себя. Рушила само существование его мира. Он не знал, кто она, не знал имени, но уже ненавидел ее, и в тоже время, в ней что-то было. Он не понял этого просто взглянув на нее, но понял это по тому, как зеленоглазый смотрел на нее. В его ярких глазах светилось обожание, нежность, страсть и голод. Голод.
«Он ее уже пил! - понял Алекс. – Может даже сегодня, сейчас! Она теперь принадлежит ему. Но зачем ему нужна была Патриция?»
Лукриша смотрела на Алекса практически не мигая. Этому приему она научилась давно. Главное не показывать, что ты боишься, а она на самом деле и не боялась. Ей было решительно плевать на этого Алекса, она ему ничего не должна, а он ей! Она с чувством удовлетворения ощущала руку Мишеля у себя на талии, чувствовала его теплое дыхание в затылок, ей просто доставляло наслаждение чувствовать его рядом. Она не знала, как это произошло. Еще вчера она хотела быть вампиром, хотела жить как ночная тварь, а теперь ей казалось, что именно его она жала всю жизнь, а не Бетти, которая должна была принести ей долгожданное облегчение и смысл жизни. Три ее подруги не осудили бы ее, они сами были почти такими же, почти…
Алекс неожиданно схватил Лукришу за шею.
-      Тварь! – рычал он. Где-то в глубине души он понимал, что просто срывается на этой девушке, но его разум был за занавесом обиды и злости.
-      Пусти! – прохрипела Лукриша. Она неожиданно резко подн6яла ногу в ботинке с длинным каблуком и ударила его между ног, Алекс отпустил ее и согнулся. Лукриша схватила его за длинные волосы и притянула его лицо к своему. – Если еще хотя бы один раз такое повториться… - прошипела она. – Мне все равно, кто ты, что ты, понимаешь? Ты поднял на меня руку, а этого не надо было делать! Хорошо?
-      Волосы…отпусти…!
-      Больно? – хохотнула Лукриша и еще сильнее потянула его за волосы. – Больно? – крикнула она ему на ухо. А потом отпустила.
-      Лукриша, уйдем… - Мишель взял ее за руку и хотел идти прочь.
-      Стой, зеленоглазая тварь! – крикнул ему Алекс. – Перед тем как ты уйдешь с новой подружкой, скажи, зачем ты мучил Патрицию? Зачем ты так долго держал ее при  себе? – Алекс усмехнулся, зеленоглазый резко повернулся и посмотрел на Патрицию долгим взглядом, словно пожирая.
-      Не знаю… просто не знаю.. – ответил он. – Я могу задать тебе тот же вопрос, но не стану. Не хочу ставить тебя в неудобное положение. Хотя, - он посмотрел в сторону Бетти, которая стояла бледным призраком позади всех. – ты и так в не самом удобном положении! – зеленоглазый улыбнулся хитрой и наглой улыбкой и увел Лукришу.
Таллиса, Полли и Венена последовали за ними, хотя вряд ли они позже остались вместе. Алекс смутно запомнил, что та, что была с рыжеватыми волосами обернулась, посмотрела на него долгим взглядом и уселась за дальний столик…

Алекс смотрел вслед удаляющимся фигурам, а потом повернулся к Эндрю. Эндрю смотрел на него полными презрения глазами.
-      Я догадывался, что с тобой не все так просто, как кажется! Вот почему ты вызывал у Патриции чувство страха, так же как и этот зеленоглазый. Вы одинаковые! Вы вампиры – ночные твари, убийцы…
-      Я не убийца, Эндрю, кстати, не хочу его защищать, но тот зеленоглазый тоже не убийца. Мы не убиваем, потому что понимаем, как это опасно!
-      Ах, вы понимаете?
-      Эндрю, если мы бы начали убивать, вдвоем, но каждый сам по себе, через неделю в городе была бы паника, и он и я это отлично понимаем! Нам это не зачем!
-      Но кровь! Вы же ее пьете?
-      А некоторые дают кровь добровольно, да Патриция? – Алекс неожиданно обратился к Патриции. Эндрю удивленно посмотрел на нее.
-      О чем ты? – Патриция хотела выглядеть растерянной и оскорбленной.
-      О чем я? – Алекс быстро очутился прямо перед Патрицией и сдернул с ее шеи черный платок, который она так часто носила. Эндрю удивленно уставился на шею Патриции. На шее там, где билась вена, были следы от засосов, красных, с кровавыми подтеками.
-      Что это, Патриция? – спросил Эндрю, подходя к Патриции и касаясь рукой красных пятен.
-      Она дает кровь вампирам! – резко сказал Алекс.
-      Зачем, Патриция?
-      Пусть они будут сыты от меня, чем от других…
-      Да ладно! – рассмеялась Бетти, про которую все уже забыли. Теперь она снова привлекла внимание. – Еще скажи, что ты за мир во всем мире, и чтобы злые вампиры не пили кровь невинных, ты стала для них чем-то вроде нескончаемого источника! – Бетти снова захохотала.
-      Невероятно! – вздохнул Эндрю. – А я тебе верил…
-      Чему ты верил? – резко спросила Патриция, заматывая платок на шее. – Что ты от меня хотел? Вечной любви? Да пошел ты! Как вы все меня достали! Ходите, что-то от меня хотите! Не надо меня спасать! Не надо! Спасайтесь сами! – Патриция развернулась и пошла к выходу. Алекс схватил ее за руку и развернул к себе.
-      Почему ты ни разу не дала кровь мне?
-      Ты не просил… - сказал Патриция отворачиваясь.
-      Не надо! Я не раз предлагал тебе, а ты отказывалась, почему? А зеленоглазому ты давала?
-      Да…
-      Он просил?
-      Я не хочу об этом говорить!
-      Ах так! – Алекс сжал ее плечи так, что Эндрю показалось, что он услышал хруст.
-      Она давала ему кровь. – сказала Бетти.
-      Почему ты так решила? – спросил Алекс.
-      Потому что на шее девушки Лукриши такие же следы, как и у нее. – она ткнула пальчиком в Патрицию. – Не все вампиры пьют так неаккуратно, как тот, кого вы называете зеленоглазым. Он не слизывает кровь с раны, поэтому кровь засыхает, как у нее.
-      Патриция! – Эндрю кинулся к ней. – Патриция, объясни!
-      Я давала ему кровь, потому что хотела.
-      Значит, все не так, как думал я… - Эндрю потер лоб, словно собирая мысли. – Значит, он не так уж и виноват во всем?
-      Да! – Патриция вырвалась и встала рядом с Бетти. – Хотите правду? Да, я давала ему кровь, он хотел пить у других, я предала свою. Но в замен, я просила чтобы он изображал из себя моего, так скажем, мучителя, чтобы никто не догадался о моей страсти к вампирам!
-      Ты извращенная женщина! – сказала Бетти.
-      Ты сама не лучше, вампирша-неудачница! Посмотри на себя, пришла ради этого ничтожества, а ему на тебя наплевать. Ты для него никто!
-      Это мы еще посмотрим! – сказала Алекс. Его черные глаза потемнели еще сильнее, теперь казалось, что вместо глаз и него две впадины. – Патриция, почему бы тебе не уехать из города? – сказал он неожиданно самым спокойным тоном.
-      Зачем?
-      А потому что здесь тебе не будет жизни! – начал Алекс с нарастающей угрозой в голосе. – Уж я позабочусь!
-      Я люблю вампиров, поэтому ими ты меня не напугаешь!
-      Кто сказала, что они будут пить твою кровь столько, сколько ты захочешь? Они ведь могут и убить!
-      Ты этого не сделаешь!
-      Почему?
-      Ты любишь меня, а может просто хочешь моей крови. Но обе эти причины слишком вески, чтобы убивать меня!
-      Не волнуйся,  я потерплю! – сказал Алекс широко улыбнувшись. – Уходи, Патриция, уходи!

Таллиса осталась в клубе. Она не знала, куда пойдут зеленоглазый и Лукриша. Но было понятно, что они будут вдвоем, Полли и Венена собирались прошвырнуться по всем возможным клубам. А она просто осталась здесь. Во-первых, она не хотела идти куда-то еще, ей и здесь было не плохо. А во-вторых, ее привлек тот, кого все называли Алексом. Он был красив. Именно такой, каких любила она. Мрачный, с длинными черными волосами, хотя было видно, что это краска, такого естественного цвета почти не бывает. У него были глубокие, понимающие глаза, черные,  как сама ночь. Когда она посмотрела на него, ей показалось, что-то что блеснуло в его глазах. Может это было ее отражение? Он был вампиром, это она уже поняла.
«Сумасшедший город! – решила Таллиса. – Но не зря мы сюда приехали! Цивильные города убивают и надоедают. Здесь хоть кипит жизнь, но какая-то странная…Не то что в Нью-Йорке!  Там все только о делах думают!… А этот Алекс очень даже ничего…Мужчина, что надо! Всего за одним недостатком - вампир! Ну и что, в конце концов? Вампиры тоже люди! – при этой мысли она улыбнулась собственной шутке. – Милый…нет не так, очаровательный, мрачный, романтик, да и только! Вампир-романтик! Бред! Но он красив, это нельзя отрицать. Какие глаза! Боже мой, утонуть бы в них… Всего один раз…Можно себе позволить…Наверное…Конечно, можно! Всего один раз…Лукриша же смогла с тем, зеленоглазым! Ведь смогла? Да, это точно, по глазам было видно! И вот этот такой же… Глаза, как ночь, самая темная из ночей… А как они бы выглядели в момент страсти? Горели бы еще сильнее, чем теперь? Никогда не узнать.. Почему? Да, Таллиса, почему? Кто тебе запрещает его хотеть? Вот! Вот оно! Я поняла, я его хочу! Что ж, приятное чувство… А продолжение? Получиться ли? Не знаю… Всего один раз.. да что я говорю! Встала и пошла!... А он говорит с этим парнем! Черт! Ну и что? Закажем выпивку и подождем… Уж, что-что, а ждать мы умеем!»
Таллиса крикнула официанта, и пока тот шел к ней, она еще раз окатила Алекса взглядом…


Они сидели за одним столиком и пили вино. Алекс и Эндрю. Глазами Алекс иногда встречался с той самой девушкой, она сидела и внимательно его рассматривала. От этого взгляда ему было не по себе. Что-то такое было в этом взгляде.. Желание, вызов, страсть и обещание… Он постарался отвлечься от этого. Он сосредоточился на разговоре с Эндрю.
-      Я мог бы догадаться! – сказала Эндрю. – Твои глаза, слишком уж они были странными, нечеловеческими!
-      Но ты не догадался!  Уже все равно!
-      А Бетти?
-      Знаешь, Эндрю, сколько таких как она по всему миру? Я не говорю про тех, кого сотворил я! Их тысячи! И все они ищут своих создателей, верят в чудо, верят в то, что их полюбят. Знаешь, Бетти молода по меркам вампира, она глупа еще.
-      Глупа?
-      Она не понимает, что вампиры – не люди! Она хочет остаться человеком, но не сможет. Через лет десять-пятнадцать она поумнеет, может быть…
-      Надеюсь, она красивая девушка!
-      Бетти? Да, она красива, впрочем, как и все вампиры! Они хорошеют после…преображения!
-      Знаешь, а эта девушка…как ее? Лукриша! Тоже красива, хотя и не вампир!
-      Да уж, эта Лукриша наделала дел! Привела ко мне зеленоглазого. И откуда она узнала что я вампир?
-      От Бетти! Алан рассказал, что они встретились, когда он пытался укусить Бетти!
-      Да, такое тоже бывает. Алан – молодой вампир, всего лет пятнадцать. Женщины-вампиры умнеют быстрее.
-      Не думал об этом.
-      Женщины вообще более приспосабливаются.
-      Вот почему Лукриша хотела быть вампиром!
-      Она хотела быть вампиром?
-      Бетти сказала.
-      Что ж…зеленоглазый исполнит ее желание, а потом бросит.
-      Ты так думаешь?
-      Держать при себе женщину-вампира очень опасно. Он либо оставит ее человеком, либо бросит!
-      Уверен?
-      Да…
Алекс замолчал. Он вспомнил лицо Лукриши, выражение ее глаз, когда он схватил ее за шею. Она не испугалась, она разозлилась. Какой характер! Угрожать вампиру, который душит тебя! Потрясающая девушка! Зеленоглазый не зря отхватил ее себе всего за один вечер. Может, он даже влюбился в нее, но это вряд ли.  Лукриша. Самая красивая. Самая смелая. Самая глупая. Самая умная. Он читал по ее глазам боль и страдание, восторг и наслаждение. Она такая странная, ей самое место среди вампиров. Алекса никогда не привлекали такие девушки, он ими восхищался, но не больше. Держать такую очень опасно, понимал ли это зеленоглазый? Хотя любовь обезоруживает таких, как Лукриша! «Что ж, удачи им!» - подумал Алекс.
-      Алекс, или как там тебя зовут? – сказал Эндрю, вставая. – я пойду, надоело мне здесь. Высплюсь, может завтра я подумаю, что это был лишь сон!
-      Хорошо, пока Эндрю… - Алекс помолчал, а потом добавил, глядя Эндрю туда, где должны были быть его глаза – Эндрю был опять в очках. – Ты хороший парень, правда!
-      Спасибо…

Эндрю удалился,  а Алекс остался в одиночестве. Он заказал себе выпить вина и закурил. Он сидел так минут десять, пока на стул рядом кто-то не опустился. Он поднял глаза и сквозь сигаретный дым увидел ее. Ту самую девушку, которая так на него смотрела. Она попыталась улыбнуться. Он ответил на ее улыбку.
-      Привет! – сказал он беспечно, будто она ничего про него не знала.
-      Привет… - ответила она и тут же расхохоталась.
-      Что смешного? – удивился Алекс.
-      Я тут подумала, что мы так мило сидим, в то время как ты вампир!
-      И что смешного?
-      В том-то все и дело! Ты же как обычный человек!
-      Я этим горжусь! – улыбнулся Алекс, почувствовала, как поднимается его настроение. – Тебя как зовут?
-      Таллиса.
-      У тебя красивое имя. У вас у всех четверых такие имена?
-      Какие?
-      Необычные!
-      Мы сами необычные, не от имен зависит!
-      Да уж…Эта ваша, Лукриша – дамочка с характером!
-      Да уж, стервой бывает, правда…
-      Не без этого…
-      Ты давно вампир?
-      Давно, милая, давно! Тебя еще не было.
-      А ты знаешь, сколько мне лет? – улыбнулась Таллиса.
-      Попытаюсь представить… - Алекс задумался. – Больше двадцати, но меньше тридцати?
-      Верно… - Таллиса улыбнулась и выпила залпом, то что оставалось в ее стакане.
-      Точно говорить не буду, это не прилично! – Алекс посмотрел на Таллису. Та снова засмеялась.
-      Ты и говоришь о приличиях!
-      Я давно про них забыл… - выдохнул Алекс, глядя в глаза Таллисы. Сейчас он понял, что начинает забывать о приличиях.
-      Я тоже не думаю о приличиях.. – шепнула Таллиса, облизывая губы.
Алекс еще раз окинул ее взглядом, она сидела перед ним, и он точно знал, чего она хочет. И ее желание совпадало с его желанием – он хотел ее. Он сам не понял, откуда взялось это чувство, когда кровь вначале замедляет свой бег, а потом течет со скоростью света, сметая все на своем пути. Именно это он чувствовал сейчас – бешеную пульсацию крови, чего не было уже давно. На мгновение Таллиса испугалась этого блеска его глаз, но потом решила для себя, что это всего на одну ночь – не больше. Ведь он одиночка. Вампир. Она встала со стула и пошла к лестнице, там она остановилась, обернулась на Алекса и протянула ему руку, ее губы раскрылись, шепча какие-то слова. Алекс мгновенно очутился возле нее и обнял, коснувшись своими губами ее губ. Таллиса словно получила разряд током, ее дернуло, и Алекс прижал ее еще крепче.
-      Пожалуйста… - прошептала она.
-      Все что хочешь…
Он снова поцеловал ее, на этот раз нежнее и медленнее, но Таллиса ответила на его поцелуй очень резко, прикусив его губу, он издал удивленный возглас и тоже прикусил ей губу. Они быстро стали подниматься наверх, в уже знакомую комнату, где стояла кровать с красными простынями. Войдя в комнату, Алекс оторвался от Таллисы, и втянул воздух в себя.
-      Здесь кто-то был…
-      Да, я  знаю… - прошептала Таллиса хриплым голосом. – Лукриша…
-      Они тоже здесь были? – удивленно сказал Алекс.
-      Да, тебя это смущает?
-      Нет, даже возбуждает… - Алекс стал целовать Таллису в шею, чувствуя биение ее пульса. Как он хотел пустить ей кровь, выпить этой живительной жидкости, но он не мог… Он знал, что она скорее всего будет против, почему он думает о ней тоже? Раньше он думал только о себе, а теперь что-то изменилось… Она почувствовала его замешательство.
-      Что случилось?
-      Ничего.. – он помолчал. – Я боюсь пустить тебе кровь, я могу не сдержаться!
-      Боже! – застонала Таллиса. – Не думай об этом, не надо! Не порти этот вечер, пусть все будет как будет!
-      Ты уверена?
-      Да!
Алекс прижался к ней, так сильно, будто хотел ее вдавить в себя, стать с ней одним целым. А потом он дотронулся до молнии у нее на юбке и спустил ее низ. Она развернулась к нему, развязывая шнуровку его кожаных штанов. Он разорвал ее кофту так что пуговиц полетели во все стороны, Таллиса медленно расстегивала пуговицы его рубашки, от нетерпения Алекс рванул свою рубашку сам. Наконец преград больше не было. Алекс подтолкнул Таллису к стене и приподнял ее, она обхватила его талию своими ногами. Они смотрели друг другу в глаза не моргая, пот струился по их телам блестящими полосками. Им было и жарко и холодно, Таллиса вцепилась в его спину своими длинными ногтями, оставляя глубокие царапины. Она кусала губы, старясь сдержать рвущиеся на волю крики. Волосы упали Алексу на лицо, влажные, спутанные. Сквозь этот занавес его глаза, казалось, блестели еще больше. Таллиса откинула эти волосы трясущимися руками и поцеловала его, почувствовав клыки. Он прижал ее сильнее к стене, словно желая пройти сквозь ее тело, сливаясь в одно целое они вскрикнули одновременно. Таллиса посмотрела в его глаза, как и мечтала. Они на мгновение закрылись, а потом наполнились золотистым блеском, сиянием. Вот чего она хотела! Видеть вот такие глаза всю жизнь. Они устало сползли вниз по стене, не расцепляя объятий. Через минут пять, когда дыхание перестало быть резким и тяжелым, он прошептал:
-      Я люблю тебя…
-      Ты понял сам. Что сейчас сказал? – тяжело дыша, спросила Таллиса.
-      Да. Ты не похожа на тех, кого я знал и… спал. Ты другая, поэтому я не смог тебя укусить.
-      Почему?
-      Не смог…
-      Ты говорил про любовь…
-      Если хочешь, скажу снова.
-      Не надо…
-      Не веришь?
-      Хотела бы верить, но…
-      Не можешь…
-      Да…
-      Поверь!  -Алекс приподнялся на локте. – прошу тебя! Мне никто никогда не верил…
Таллиса посмотрела на него. Буквально одну минуту в ней шла борьба и тут же ее губы, распухшие от поцелуев сами раскрылись, и она сказала:
-      Я тебе верю…
Алекс уткнулся ей лицом в шею и часто задышал. Когда он поднял на не глаза они блестели, но что-то новое появилось в этих бездонных глазах. Надежда? Алекс взял ее на руки и перенес на кровать. Таллиса заметила:
-      Простыни пахнут фиалками…
-      Ну и что?
-      Запах Лукриши.
-      Значит они тоже здесь были! – улыбнулся Алекс. – Это единственная комната с кроватью в этом клубе!
-      Что будет дальше?
-      Мы будем спать, а потом решим… - Алекс прижал ее к себе и тихо засопел носом. 
Таллиса лежала, окруженная запахами ночи, сейчас ей подумалось, что она знает, что такое счастье, даже если все началось с простого секса…

Город уже спал. Было так темно на улице, как не было уже давно. Полли и Венена сидели в номер гостиницы и тянули мартини. Полли задумчиво смотрела в окно.
-      Где они сейчас?
-      Ты кого имеешь в  виду?
-      Лукришу и Таллису. Они же не вместе!
-      Да. Лукриша ушла  этим… как его…
-      Я поняла…
Девушки снова замолчали. А потом Венена сказала.
-      Странный город! У половины нет имен, возрастов, судеб. Все как будто одно целое…
-      Чувствуешь в воздухе магию?
-      Да, и ее так много!
-      Вампиры…
-      Я думала, это ерунда!
-      Я думаю, нам потом расскажут…
-      Как это было?
-      Может быть…
Они замолчали, теперь уже на всю ночь. Каждая думала о своем, но их мысли иногда соприкасались, пересекались, спорили. Им не надо было говорить друг с другом, чтобы понимать мысли. Они были как близнецы, одной крови, с одной душой…


Наверх
 

Представьте себе Императрицу межзвездной империи, тайком пробирающуюся в собственные владения, чтобы спланировать свою смерть.&&Представили? ну и воображение у вас, господа...&&&&А. Парфенова
WWW WWW 321167941  
IP записан
 
JC
Дитя Тысячелетий
*****
Вне Форума


Жизни вкус в капле крови
твоей...

Сообщений: 2752
Чехов
Пол: male
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #8 - Январь 31, 2007 :: 5:48pm
 
Не рассказ это по объему, скорее повесть. Улыбка Но мне понравилось, решил поднять с последних страниц. Интересно, написано "в духе". Почитайте. Только тему было бы неплохо перевести на русский.
Наверх
 

Carpe jugulum!
331785723  
IP записан
 
JackCL
Администратор
*****
Вне Форума


У нас же здесь отель,
а не концлагерь

Сообщений: 2661
Пол: male
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #9 - Февраль 12, 2007 :: 12:41am
 
Рассказ старый. В общем-то хороший, но очень сырой: тут и герои практически повсеместно изъясняющиеся восклицательными предложениями, и "Он посмотрел на улицу, было так душно, что зной можно было потрогать рукой, ощутить его вкус", и неуемная страсть автора к излишней театральности. Увы.
Наверх
 

Я - писатель. Мы в тягостных раздумьях! (С)
WWW WWW 100001025918190 73713659  
IP записан
 
JC
Дитя Тысячелетий
*****
Вне Форума


Жизни вкус в капле крови
твоей...

Сообщений: 2752
Чехов
Пол: male
Re: Some kind of  Strangers
Ответ #10 - Февраль 12, 2007 :: 9:29pm
 
Ну в данном случае это может быть такой авторский стиль. Либо же незрелость какая-то в авторе. Да, сырой рассказ, но все же очень традиционный и неплохой на общем фоне.

А так - дорабатывать его, конечно, с бетами.
Наверх
 

Carpe jugulum!
331785723  
IP записан
 
Переключение на Главную Страницу Страниц: 1