Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
YaBB - Yet another Bulletin Board
  Новый перевод! Ким Харрисон "Малышка на миллион долларов" (9,5 рассказ Рейчел Морган ). Читайте, ура!
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
Страниц: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 22
Seduced by Moonlight - Перевод. (Прочитано 117266 раз)
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #45 - Октябрь 17, 2005 :: 3:13am
 
Я погладила руку Риса, все еще сжимавшую мое плечо, но не думаю, что он почувствовал хоть что-то.
- Мороз, – позвал Дойль, – займись Китто.
Мороз убрал меч в ножны, пистолет – в кобуру, и пошел к Китто. В повседневных мелочах Мороз мог и поспорить с Дойлем, но в чрезвычайных ситуациях все стражи повиновались ему беспрекословно. Вековые привычки забываются с трудом.
Шагнув к нам с Рисом, Дойль спросил:
- Чего ты добиваешься, Кураг?
- Я хочу сс-смотреть на крассавчика-сссидхе! – запротестовала Сиун.
- Заткнись, Сиун! – бросил Кураг через плечо, словно отмахнулся от зануды. К моему удивлению, она и правда заткнулась.
- Я считал, Мерри нужно знать, на что вы ее толкаете.  – По его лицу пробежало что-то вроде обычной его ухмылки. – Впрочем, Мрак, в постель с Сиун ляжет не она.
- С ней никто не ляжет, – процедил Рис. Дойль положил руку ему на плечо.
- Не рассчитывайте, что ей снова достанутся Рис или Китто.
- Сам с ней переспишь? – поинтересовался Кураг.
Дойль ответил ему непроницаемым взглядом:
- Твое предложение, Кураг?
- Я соглашаюсь на месяц союза за каждого гоблина, которого вы сделаете сидхе, а вы беретесь удовлетворить каждого гоблина с примесью крови сидхе, который на это решится.
Черные глаза Дойля метнулись к Сиун, и снова вернулись к Курагу.
- Почему ты так сопротивляешься, Кураг? Почему ты не хочешь вернуть гоблинами магию?
- Я не сопротивляюсь, напротив – я соглашаюсь! Но на определенных условиях. Я даже дам Мерри ее месяц за каждого гоблина, с кем вы переспите.
Дойль кивнул в сторону Сиун:
- Требовать, чтобы мы спали со всеми, кому заблагорассудится, – это оскорбление.
- Разве она была бы такой, если бы кто-то из вашего народа не изнасиловал ее мать?
- Ее мать не насиловали, – проронил Рис все тем же жутким бесстрастным голосом.
Кураг пропустил его слова мимо ушей, но Дойль переспросил:
- Что ты сказал, Рис?
- Она хвасталась, что ее мать сама изнасиловала какого-то сидхе в последнюю войну. – Руки Риса до боли сжали мне плечи. – Не вешай на нас вину за этот именно кошмар, Кураг. Это гоблины сотворили сами.
По лицу Курага было видно, что он знал правду.
- Ты солгал нам, Кураг, – сказал Дойль.
- Нет, Мрак, я задал вопрос, я не утверждал, что ее мать изнасиловали.
- Очень уж вольно ты обращаешься с правдой, Кураг, – сказала я.
Кураг посмотрел на меня и кивнул.
- Наверное, я научился этому у сидхе.
- А это что, не оскорбление?! – воскликнул Рис.
Дойль поднял ладонь.
- Хватит. Мы или соглашаемся на условия гоблинов, или заканчиваем разговор и остаемся в союзе с ними на следующие два месяца, и только.
- Я дам вам время подумать, – сказал Кураг. Он поднял руку, намереваясь прервать связь.
- Нет, – остановил его Дойль. – Нет, если мы отложим разговор, ты выдумаешь что-нибудь еще. Мы решим сейчас.
Я смотрела на Дойля и не могла разобраться в его чувствах: ни лицо, ни поза не давали никаких ключей. Это был Мрак, неприступный Мрак, левая рука королевы. Кошмар моего детства. Впрочем, я еще ни разу не видела его на публике таким раздетым. Королевин Мрак всегда был одет от шеи до кончиков пальцев, в любую погоду.  Когда-то закатать рукава для него было все равно что раздеться догола – а теперь на нем были плавки из трех веревочек, и все же он оставался все тем же неприступным, непроницаемым, ужасающим Мраком.
- Кто из вас переспит с Сиун? – в лоб спросил Кураг.
- Я, – ответил Дойль.
- Нет! – тут же сказала я.
- Никто из нас к ней не притронется, – процедил Рис.
- Нам нужна эта сделка, Рис, – напомнил Дойль.
Рис мотнул головой.
- Я поклялся, что убью Сиун, как только встречу. Я поклялся на крови.
- На крови? – переспросил Дойль. Рис молча кивнул.
Наверх
 
 
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #46 - Октябрь 17, 2005 :: 3:14am
 
Дойль вздохнул.
- Мы соглашаемся переспать со всеми полукровками-сидхе, какие у вас есть, Кураг, но Сиун придется сперва ответить на вызов Риса.
- А если она его убьет? – спросил Кураг.
- Клятва Риса будет исполнена. Мы не станем мстить.
- Решено, – сказал Кураг.
- А когда я убью Рис-сса, – прошипела Сиун, – я примус-ссь за его подсс-стилку, за моего сс-сладкого Китто. Я поеду на нем, пока он не засс-сияет подо мной! – Она уставила на Риса десятки глаз, трехцветных, прекрасных глаз, будто принадлежащих кому-то другому: кольца небесно-голубого, василькового и фиолетового цветов. – Этот для меня не засс-сиял… Есс-сли бы ты засссветилс-ся подо мной, я бы осс-ставила тебе глаз-сс.
- Я сказал это тебе тогда, и повторю сейчас. Влезть на меня ты смогла, но заставить меня получать удовольствие – нет. Ты – дрянная подстилка.
Она взметнулась с кресла и заполонила собой зеркало – словно вдруг увеличилась в размерах. Все жуткие конечности, и паучьи ноги, и человечьи руки, и уродливый рот – все тянулось к нам. Она царапала стекло когтями и визжала:
- Я убью, тебя, Рисс-с, и принцесс-са не сс-спассет Китто! Он будет мой, мой, и будет ссс-светиться для меня!
Китто крикнул и мы все повернулись к нему. Бледный, с огромными синющими глазами, он вытянул вперед правую руку и выкрикнул:
- Не-еет!
Рис успел столкнуть меня на пол и упасть следом за долю секунды до того, как чары прошили воздух над нашими головами. Стекло будто расплавилось, и Сиун провалилась в него. Голова, рука… Второй рукой она безуспешно пыталась за что-нибудь удержаться.
Китто выставил вперед обе руки, словно пытаясь ее отстранить, и закричал опять, на этот раз без слов, тонким от ужаса голосом.
Рис прижал меня к ковру, накрыв своим телом. Я слышала еще крики, и не только Китто. Потом Дойль произнес несколько растерянно:
- Отпусти принцессу, Рис.
Рис поднялся на колени, оглядел комнату и замер, уставившись в зеркало. Дойль помог мне встать.
Мороз держал Китто на руках, укачивая его как ребенка. Я повернулась в сторону, куда глядел Рис.
Сиун больше не проваливалась сквозь зеркало. Половина длинных черных ног торчала с нашей стороны стекла, половина – осталась на стороне Курага. Одна рука протянулась к нам, а вторая колотила по стеклу с обратной его стороны, но никак не могла разбить. Сиун не слишком громко, но безостановочно сыпала проклятиями. Она попыталась высвободиться, груди мелькнули белым на солнечном свету – но ничего не вышло. Она влипла накрепко. Была бы она смертной, она бы уже умерла, а так – это даже не повлияло на ее здоровье. Она просто была обездвижена.
Дойль осторожно, чтобы дергающиеся конечности Сиун не задели его, подошел к зеркалу.
- Похоже, оно опять затвердело.
- Да… Ну и дела! – сказал с той стороны стекла Кураг.
- Согласен, – откликнулся Дойль.
- Сделать что-то можно? – спросил Кураг.
Дойль взглянул на Китто, близкого к обмороку.
- Эти чары принадлежат Китто. Он мог бы обратить их вспять, если бы знал, как. Никто из нас прочих это сделать не сможет.
- Но что, во имя рогов Консорта, натворил Китто? – Кураг наклонился к зеркалу, рассматривая его, но стараясь ни в коем случае не коснуться поверхности стекла.
- Кое-кто из сидхе может пройти сквозь зеркало, и большинство умеют переговариваться с их помощью. Впрочем, мне не доводилось слышать, чтобы кто-то прошел на столь далекое расстояние. – Дойль изучал стекло и застрявшую в нем гоблиншу с отвлеченным видом университетского профессора, столкнувшегося с интересной проблемой.
- Китто может вернуть все на место?
- Мороз, – позвал Дойль, – спроси у Китто, может ли он освободить ее и отослать обратно?
Мороз тихонько заговорил с маленьким мужчиной. Китто неистово замотал головой, цепляясь за Мороза с силой отчаяния.
- Он боится, что она попадет сюда, если он снова откроет зеркало.
- А вы просто толкните ее назад, – предложил Кураг.
- Он говорит, пусть она торчит в зеркале, пока не сгниет, – перевел Мороз.
Наверх
 
 
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #47 - Октябрь 17, 2005 :: 3:15am
 
- Она не сгниет. – Кураг снова обратился к Дойлю. – Она бессмертная, Мрак, она не умрет. – Кураг хлопнул по стеклу. – Это ее не убьет.
- Ох, ну нельзя же ей оставаться вот так, – сказала я. Я не знала, что мы можем сделать, но и оставить все как есть было не выходом.
- Вообще-то, можно, Мередит, – заметил Дойль. Я качнула головой.
- Я понимаю, что это возможно, Дойль. Я хочу сказать, это неприемлемо. Я не хочу, чтобы она торчала из зеркала в моей спальне, будто кабанья или там оленья голова, только еще и живая.
- Ясно. – Он оценивающе посмотрел на гоблиншу. – Я попробую что-то придумать, но если честно, простого решения здесь не найти.
- А если разбить стекло? – спросил Кураг.
- Скорее всего, ее разрежет на куски.
- Ну, от этого она не умрет, – сказал король гоблинов.
- Нет! Только не разбивайте! – завопила Сиун.
Никто не обратил на нее внимания.
- Но может случиться, что половина останется на вашей стороне, и половина – на нашей, – продолжал размышлять Дойль. – Гоблины могут залечить такие серьезные повреждения?
Кураг нахмурился:
- Убить-то ее это не убьет…
- Но сможет ли она срастись воедино, или так и останется рассеченной на куски?
Сиун принялась вырываться с новой силой.
- Не разбивайте зеркало, мать вашу!!
Я ее вполне могла понять, но проблема даже среди фэйри была настолько необычной, что не укладывалась в голове. То, что она так застряла, – даже страшным не казалось, это просто не удавалось осознать.
- Ну, если зеркало не разбивать, то будь я проклят, если знаю, что делать, – сказал Кураг.
Падуб подошел к зеркалу и потрогал Сиун в том месте, где ее тело входило в стекло. Он не причинил ей боли, но она заорала, будто он ее ударил. Падуб почти испуганно проговорил:
- Это сделал Китто, я видел. Я почувствовал, как магия пробежала по телу всепроникающим ветром. – Он обвел руками по линии, где тело Сиун соприкасалось со стеклом.
- Не трожь меня! – крикнула она.
Падуб посмотрел на нас.
- Я согласен с желанием моего брата. Я пойду к принцессе, если у нас есть шанс получить такую силу. – Он еще раз посмотрел на зеркало с застрявшей в нем Сиун и взглянул на меня. – Мы придем к тебе, принцесса. – В его взгляде читалось вожделение, но не плотское вожделение – а вожделение силы. Это желание не такое горячее, зато приводит оно к весьма горячим последствиям, к опасным последствиям.
- Увидимся на пиру, Падуб, – сказала я. Сказать, что я буду рада его видеть – значило бы солгать.
- Мы оба увидимся там с тобой, – добавил Ясень.
- Уточним еще раз, Кураг, – сказала я. – Месяц союза за каждого гоблина, которого мы превратим в сидхе.
- Согласен, – ответил он.
- И вот еще что уточним, – добавил Дойль. – Ввести сидхе в силу можно и другими способами, не только сексом.
- Схваткой до крови, хочешь сказать?
- Да, а еще участием в великой охоте или священном поиске.
- Не бывает уже тех охот, Мрак, и никто не уходит в священный поиск. В мире нет волшебства ни для того, ни для другого.
- Не стану спорить, Кураг, но я не хотел бы отвергать эти возможности.
- Можете делать сидхе из моих гоблинов, как будет вам удобно – если только это не будет стоить им жизни. Сказать правду, Падуб не единственный, кто не желает спать с сидхе. – Тут Кураг усмехнулся бледным подобием обычной ухмылки. – На наш вкус, у вас маловато частей тела.
- Ох, Кураг, старый льстец! – улыбнулась я.
- Я хочу, чтобы одно было совершенно ясно, – сказал Ясень. – Для меня и моего брата ритуалом будет секс с принцессой Мередит и ничто другое.
- Но почему, брат?! – воскликнул Падуб. Ясень встряхнул головой, разметав по плечам светлые волосы.
- Я так хочу. – Он посмотрел на брата, и между ними что-то пробежало, какой-то намек, который я не могла разгадать. – Я лягу с ней, Падуб, а куда я, туда и ты.
- Мне это не нравится.
- Ну и не надо. Все равно сделай это.
Падуб едва заметно кивнул. Ясень улыбнулся нам:
- Увидимся на пиру, принцесса.
- Хорошо, – сказала я.
- А я?!  Что будет со мной? – Сиун уже почти стонала.
Я пожала плечами.
- Я не знаю, что с тобой делать.
- И я, – присоединился Кураг.
- Я знаю. – Рис подошел к Сиун. Она хлестнула по нему шипастой ногой. Он отпрыгнул подальше и рассмеялся. Странным смехом – красивым и неприятным одновременно.
Наверх
« Последняя редакция: Октябрь 23, 2005 :: 2:42am от Helen »  
 
IP записан
 
Долорита
Дитя Тысячелетий
*****
Вне Форума


Cave!

Сообщений: 4457
Москва
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #48 - Октябрь 19, 2005 :: 1:15am
 
Спасибо, Хелен! Улыбка Как всегда, на высоте Улыбка
:цветы:

Бросилась в глаза фраза Цитата:
Я ее вполне могла понять, но проблема даже среди фэйри была настолько необычной, что не укладывалась в мозгу.

А именно - "укладываться в мозгу" Улыбка Просто "в голове", или, там, мозгах, что ли... Вроде грамматически все правильно, но звучит странно, мозга какая-то  ;-D
Наверх
 

I'm not here.
WWW WWW  
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #49 - Октябрь 23, 2005 :: 2:41am
 
Спасибо! Исправим.  Поцелуй

UPD: готово. Улыбка
Наверх
 
 
IP записан
 
SvetaR
Дитя Тысячелетий
*****
Вне Форума


Свет лишь оттеняет тьму

Сообщений: 1364
Киев
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #50 - Декабрь 1, 2005 :: 4:53am
 
А продолжение? Интересно же! Улыбка
Наверх
 

Тьма лишь подчеркивает свет
WWW WWW 192198477  
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #51 - Декабрь 4, 2005 :: 1:37am
 
Ловите. Подмигивание

- Что же? – спросил Дойль.
- Я требую с Сиун цену моей крови здесь и сейчас.
- Если ты ее убьешь, она все равно не высвободится из зеркала, – сказал Дойль.
- Высвободится, – уверенно сказал Рис. Он стоял точно за пределами досягаемости ее руки и брыкающихся ног. – Я видел, как такое сделали намеренно, чтобы поймать врага в ловушку. Как только он умер, зеркало снова стало целым, а половинки тела остались по разные его стороны.
Сиун в панике забилась о стекло, шипастые ноги оставляли глубокие белые царапины в полированной древесине рамы.
- Нет! – закричала она.
- Когда мы виделись в последний раз, связанным и беспомощным был я. Не думаю, что тебе такое положение нравится больше, чем нравилось мне.
Она рванулась в его сторону, одна из ног так хлестнула по раме, что черная шпора на голени вонзилась в дерево, и Сиун с трудом ее выдернула.
- Спокойней, спокойней, милочка, – посоветовал Рис.
- Будь ты проклят!
- Если она проклянет кого-то из нас, – сказал Дойль, – мы наложим проклятие на гоблинов. Сидхе теперь не так сильны, как раньше, и все же не советую тебе идти на такой риск, Кураг.
- Если она ругнется еще раз, отрубите ее неблагодарную башку! – сказал Кураг.
В криках Сиун звучали скорее ярость и разочарование, чем страх. Вряд ли она по-настоящему боялась умереть. И у нее были на то основания. Убить бессмертного фэйри не так уж легко. Обычно для этого требуется пропасть магии с использованием смертной крови или особое оружие. У нас не было ни того, ни другого.
Рис отступил на шаг от бьющейся Сиун и повернулся к Китто.
- Мороз, дай Китто твой короткий меч.
Мороз посмотрел на Дойля. Китто даже не повернул головы.
- Что ты задумал, Рис? – спросил Дойль.
Рис подошел к Морозу и Китто и присел на колени, чтобы глаза оказались на одном уровне с глазами маленького мужчины. Он гладил  Китто по волосам, пока тот не повернулся к нему.
- Я попал ей в лапы всего на несколько часов, Китто. Я вообразить боюсь, каково принадлежать ей месяцами.
Хрипло, но отчетливо Китто произнес:
- Годами.
Рис взял в ладони лицо Китто и прижался лбом к его лбу. Он что-то зашептал, и я перестала разбирать слова, но интонации были слышны: убеждающие, сочувствующие, настаивающие.
- Не надо, Рис, не требуй, - сказал Мороз.
Рис взглянул в глаза Морозу:
- Есть лишь один способ справиться со своим страхом – это встретиться с ним и одолеть. Мы пойдем в этот бой вместе, Мороз, он и я.
Китто кивнул, не поднимая головы из ладоней Риса.
- Дай ему короткий меч, Мороз, или мне придется пойти за другим. – В лице Риса появилось что-то командное, сила, которая прежде не чувствовалась. Мороз это уловил. Он пересадил Китто на кровать, встал и добыл из-под пиджака меч немногим длиннее большого ножа. В руках Мороза он казался слишком коротким. Страж подал его Китто рукояткой вперед.
Китто нерешительно протянул к нему руку. Стражи учили его обращаться с оружием. Кое-что он умел и раньше, но тактика гоблинов строилась в основном в расчете на физическую силу и массу тела. Для Китто она вряд ли подходила. Он учился нужным приемам, но практики ему не хватало, и он еще не обрел уверенности в себе.
Он взялся за рукоять обеими руками, для них вполне хватило места. Он настороженно глядел на клинок, словно тот мог вывернуться из рук и укусить его.
Рис наклонился и выудил из-под кровати меч в ножнах. Тайники с оружием имелись у нас на всякий случай по всему дому. Но для Китто, видимо, под кроватью подходящего оружия не было.
Рис обошел кровать, полуведя, полуподталкивая Китто за плечи. Едва отойдя от кровати, Китто стал пятиться, меч чуть не выпал у него из рук.
Сиун завизжала:
- Кураг, мой король, спаси меня от них!
- Вспомнила, что я твой король, Сиун? Увы, теперь это тебе не поможет.
- Спаси меня, Кураг, спаси! Неужто ты сс-станешь просс-сто сс-мотреть, как сс-сидхе убьют твоего гоблина?! – Она с мольбой протянула к нему белую руку, ту, что оставалась на его стороне зеркала.
Кураг вздохнул.
- Могу ли я предложить тебе что-нибудь взамен, белый рыцарь? Выкуп за ее жизнь?
- Почему за мою жизнь, Кураг?! – крикнула Сиун. - Они меня только разрезать могут, но не убить!
- Она права, бледный принц. Ты не сможешь убить ее, она бессмертна.
Китто замер как вкопанный, отказываясь отходить от кровати. Если Рис хочет, чтобы он приблизился к Сиун на длину меча, ему придется сгрести Китто в охапку и последние несколько футов нести.
Рис оставил его в покое и шагнул к зеркалу, остановившись как раз за пределами досягаемости для Сиун. Он с отстраненным видом смотрел на гоблинку, будто припоминая что-то.
- На этот счет не беспокойся, Кураг, - сказал он.
- Скажи, какой выкуп ты сочтешь подходящим, бледный принц, и я постараюсь заплатить. Есть же что-нибудь, что ты хотел бы получить? – Кураг подошел вплотную к Сиун и ободряюще погладил ее мохнатую спину.
- Я хочу ее смерти, Кураг, - ответил Рис.
Лицо Курага отразило одновременно и удовольствие, и тревогу, словно он опасался перегнуть палку. Он вкрадчиво произнес:
- А как насчет одного из мужчин-гоблинов, наслаждавшихся твоим обществом? Такая замена тебя не устроит? – Он попытался сделать каменное лицо, но в оранжево-желтых глазах горел лукавый огонек. Он наслаждался неловким положением Риса. Не думаю, что зрелище насилия над Рисом возбуждало его сексуально, но насилие как таковое, зрелище унижения сильного – о да, это Курагу очень нравилось!
Наверх
 
 
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #52 - Декабрь 4, 2005 :: 1:40am
 
Рис почернел от надвигающегося гнева, но тут же справился с собой. Он задумчиво глянул на Курага:
- Ты предлагаешь кого-то конкретного?
Теперь задумался Кураг.
- А ты помнишь кого-то по имени? – Он ухмыльнулся почти по-прежнему.
- Большинство предпочитали представиться. Имя Сиун я запомнил.
Кураг кивнул и опять погрустнел, словно ему хотелось бы забрать какие-то из своих слов обратно. Среди тех, кто измывался над Рисом, наверняка были гоблины, которых Кураг ненавидел или считал угрозой себе. В этом и была загвоздка. Для короля гоблинов признать, что кто-то представляет для него угрозу – не так легко, а может быть и опасно. Гоблины не подсылают друг к другу убийц. Это считается трусостью. Короля, который убивает чужими руками, гоблины могут и казнить. Но если Рис пожелает смерти его врага в качестве выкупа – руки Курага останутся чисты. Вот только назвать нужное ему имя Кураг не мог, это было бы плохо принято. И Кураг переложил все на Риса:
- Так назови кого-нибудь, белый рыцарь!
Рис качнул головой.
- Если ты хочешь, чтобы я назвал имя гоблина, которого я больше всего жажду убить, так это будет Сиун. – Он подкрепил свои слова жестом в ее сторону. – Ничья другая смерть меня не удовлетворит.
- А если король гоблинов предложит заменить ей смерть на другую участь? – спросил Дойль.
Кураг посмотрел на Дойля, но взгляд Риса не отрывался от Сиун.
- А что бы тебя устроило, Мрак?
Дойль позволил себе едва заметную улыбку.
- А что ты предложишь?
Рис снова качнул головой и я догадалась, что он скажет, еще раньше, чем услышала слова.
- Нет, Дойль. Я хочу ее смерти. Торговаться я не стану. – Он спокойно встретил недовольный взгляд Дойля. – Прости, но политика того не стоит. Я не откажусь от возможности ее убить из-за политических выгод.
- Даже если это даст Мередит важные преимущества?
Рис помрачнел, и все же сделал отрицательный жест.
- Нет. – Он взглянул на меня, почти забытую за их переговорами. – Прости, Мерри, но я не откажусь от ее смерти. – Рис снова повернулся к Дойлю: - Поверь, мертвая Сиун для нас много лучше, чем Сиун живая.
Дойль махнул рукой:
- Как хочешь.
Рис протянул руку Китто, застывшему у кровати:
- Давай, покончим с этим.
Китто замотал головой.
- Не могу…
- Можешь, - сказал Рис и поманил его. – Идем.
Дойль протянул мне руку:
- Мередит, давай уберемся подальше с линии… огня. – На последнем слове он помедлил, словно подыскивал определение.
Я подошла к нему, осторожно пробравшись между Китто с его обнаженным мечом и Рисом.
Рис обнажил меч и бросил ножны Дойлю, Мрак поймал их не глядя, одной рукой. Вторая ладонь, которой он держал меня за руку, была самую чуточку влажной. Дойль был встревожен. Чем?
Я чего-то не знала. Не знала,  в чем дело – но если Дойль из-за этого нервничал, то мне, наверное, надо было знать. Я принцесса и – предполагается – когда-нибудь стану ими править, но как случалось слишком часто, дело выходило за рамки моей осведомленности. Если б я не касалась руки Дойля, я бы и не заподозрила, что он встревожен. А значит, гоблины и подавно ничего не подозревают. Пусть так и остается.
Рис занес длинный серебряный клинок для размашистого удара сверху вниз. Сиун взмолилась:
- Король, мой король, спаси меня!
- Когда-то я предложил тебе секс с ним и его плоть, Сиун. Я не велел тебе его уродовать. – Кураг в последний раз погладил мохнатую спину и отступил назад. – Можешь убить сидхе – убей, но не издевайся над ними, если потом оставляешь их жить – потому что они не забудут и не простят.
Кураг глянул на Риса.
- Она твоя. – Он не был рад этому обстоятельству, но и не особенно горевал. Не думаю, что Сиун была как-то ему дорога. Он пытался выручить ее только как одну из подданных, не больше.
Сиун попыталась было просить пощады у Риса, но протянув к нему руку, она выгнулась вверх и открыла груди. Никогда и ни за что я не хотела бы нарваться на взгляд, которым ответил ей Рис.
- Помнишь, что ты заставляла меня с ними делать? – спросил он голосом, способным поджечь стены.
- Нет, - сказала она, и протянула к нему жуткую руку, и открыла жуткий рот, и взмолилась о пощаде.
- А я помню, - выронил Рис, и клинок мелькнул молнией. Спина под мечом хрустнула, как пластик, и я поняла, что скелет Сиун, каким бы он ни был, явно отличался от скелета сидхе. Но кровь у нее все же была красная.
Рис рубил гоблинку, будто дерево, но дерево дать сдачи не может, а вот гоблин... Черная нога со шпорами размером с хороший кинжал прорезала халат Риса и задела кожу. Второй удар распорол его бок и страж остановился, зажав рану рукой.
Китто подскочил и ударил пока еще чистым серебряным клинком по ноге до того, как она еще раз достала Риса. Он отсек ногу одним ударом, она отлетела на ковер нам под ноги. Дойль отставил меня подальше, и я охотно подчинилась.
Мороз шагнул вперед, наверное, чтобы присоединиться к схватке. Дойль преградил ему дорогу ножнами от меча Риса. Он дважды качнул головой и Мороз остался стоять с нами, схватившись рукой за запястье второй руки, словно иначе не мог удержать себя от желания помочь Рису и Китто.
Китто безумно, пронзительно кричал. Это был, наверное, боевой клич, но клич проклятых, отверженных и искалеченных, восставших против господ. У меня от него волосы поднялись дыбом; я прижалась к Дойлю. Страж молча меня обнял, не отрывая глаз от схватки.
Рис шагнул в сторону и прислонился к стене, занявшись своей раной; с меча капала кровь. Халат спереди промок от крови Сиун и его собственной. Кровавые брызги алели на его щеках и волосах. Усталым он не выглядел, он просто прекратил бой. Может, рана оказалась сильной?
Китто нападал на гоблинку в одиночку, колол, рубил и резал, отсекая от нее по кусочку. Она пыталась защитить голову, пригнув ее под грудь совершенно нечеловеческим образом – но Китто рассек череп, взметнув фонтаном мозги и кровь. И все же она оставалась жива.
Наверх
 
 
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #53 - Декабрь 4, 2005 :: 1:42am
 
Китто был покрыт кровью и ошметками плоти с ног до головы. Глаза казались невероятно синими, они горели синим огнем на кровавой маске, в которую превратилось лицо.
Рис не отходил от стены. Он наверняка был слишком сильно ранен. Я шагнула к нему, но Дойль меня удержал, качнув головой.
- Тогда нам надо помочь Китто, - сказала я.
Дойль еще раз качнул головой, всем лицом выразив запрет. Я схватила его за руку:
- Почему?
Китто сражался с вооруженными кинжалами-шпорами ногами, которые били и хлестали по нему, даже отрезанные от тела. Гоблинка была по-прежнему опасна.
В первый раз я пожалела, что Дойль стоит без рубашки – я бы сейчас хорошенько его встряхнула за ворот.
- Она его искалечит!
Дойль заключил меня в объятия, и это меня только возмутило.
- Пусти меня!
Он наклонился и прошептал мне прямо на ухо:
- Это убийство для Китто, Мерри, оставь его в покое.
Я ничего не понимала. Это убийство принадлежало Рису, не Китто. Я взглянула на Риса – он стоял в бездействии и смотрел на Китто. И тут я вспомнила. Когда неожиданно для всех проявилась моя первая рука власти, Дойль вынудил меня убить ту злосчастную каргу, которую я превратила в кровавый комок живой плоти. Так действует рука плоти, она выворачивает тело или его часть наизнанку – ногу, руку, все тело. Дойль предложил мне выбор: либо убить ее, либо так и бросить, бессмертным комком исковерканной плоти. Она бы так и жила вечно. Кровь покрыла меня тогда с ног до головы, хоть я и рубила каргу мечом, способным отнять жизнь у бессмертного существа. Кровь пропитала мою одежду вплоть до нижнего белья. А когда все кончилось, Дойль рассказал мне, что нужно покрыть себя кровью в сражении после того, как впервые проявится рука власти – это своего рода кровавая жертва, она нужна для того, чтобы сила осталась с тобой навсегда. Я возненавидела его тогда за то, что он заставил меня сделать. Я ненавидела сейчас и его, и Риса – за то, что они то же самое проделывали с Китто.
Китто вопил, пока у него не сорвался голос. Он рубил гоблинку, пока руки не перестали подниматься. Он упал на колени на пропитанный кровью ковер, хватая воздух ртом так громко, что почти заглушал тонкий писк, издаваемый Сиун.
Рис посмотрел на Дойля, и тот кивнул. Рис оторвался от стены и, по широкой дуге обогнув то, что осталось от гоблинки, подошел к Китто. Он встал на колени прямо в кровь и обнял Китто. Я подумала, шепнул ли он Китто те же ритуальные слова, которые в свое время сказал мне Дойль?
Рис поднялся на ноги, отсалютовал Китто собственным окровавленным мечом и повернулся к Сиун.
- Вы ее в кашу изрубили, - сказал Кураг, - но убить вы ее не убьете.
Рис держал меч свободной хваткой, в опущенной руке. Другую руку он протянул к торчавшему из зеркала обрубку. Он коснулся одним пальцем мохнатой спины и чистым, звенящим голосом произнес всего одно слово.
- Умри,  - сказал он.
И тело перестало двигаться. Отрубленные конечности замерли на полу. Рис будто нажал на кнопку. «Умри», сказал он, и она умерла.
Дойль присвистнул, а я на несколько секунд перестала дышать. Сидхе не могут убивать прикосновением и словом. Наша магия так не действует!
- Благослови нас Консорт, - прошептал Мороз.
Молодые гоблины приглушенно сыпали проклятиями, но голос Курага, когда он наконец заговорил, прозвучал устало:
- В последний раз я видел это еще до нашей последней великой войны, белый принц.
Рис в заляпанном кровью махровом халате взглянул на короля и сказал:
- А почему, ты полагаешь, гоблины ее едва не выиграли?
Его лицо, его поза были для меня совершенно непривычными. Он как будто стал занимать больше пространства, чем мог физически; он показался вдруг выше потолка комнаты, он на миг заполнил собой все окружающее пространство. Сам воздух будто стал на миг магией Риса.
Миг прошел, и я снова смогла дышать – и воздух был сладок и прохладен, много лучше, чем мгновением раньше. Я прислонилась к Дойлю, мне нужна была поддержка. Минуту назад я злилась на него за то, что он оставил Китто в бою одного – теперь я льнула к нему. Наверное, в тот момент мне нужно было прильнуть хоть к кому-то. Мне было необходимо прикосновение чьих-то рук, чья-то близость.
Как только Сиун умерла, ее тело распалось на две половины – по обе стороны зеркала. Стекло снова стало целым. Гоблины согласились на все наши условия. Рис очистил зеркало от изображения и повернулся к нам. Его халат стал скорее красным, чем белым. Брызги крови, попавшие на кожу и волосы, казалось, светились изнутри. Сияющие брызги исчезали на глазах, словно кожа их впитывала, пока он не оказался незапятнанно-чистым, если не считать окровавленного халата. Он стоял прямо и гордо, а в голубых глазах цвета крутились бешеным вихрем.
Дойль отсалютовал ему ножнами, а Мороз – собственным длинным мечом. Они оба прижали оружие ко лбу, и Дойль торжественно сказал:
- Здравствуй, Кромм Круах, сразивший Тигернмаса, Повелителя Смерти, за его гордыню и за многочисленные преступления.
Рис поднял окровавленный меч в ответном салюте.
- Недурно вернуться обратно. – Серьезное, почти торжественное лицо преобразилось в обычную ухмыляющуюся мину: - От крови растет трава, ура, ура, ура!
Наверх
 
 
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #54 - Декабрь 4, 2005 :: 1:58am
 
- Я всегда считал, что трава растет от любви.
Мы все повернулись к возникшему на пороге Галену. Все, кроме Китто, который, похоже, был совершенно потрясен кровавыми последствиями его пробудившейся магии.
Гален шагнул в комнату и тут же прислонился к стене. Высокий и потрясающе красивый, от коротких светло-зеленых кудрей – с единственной сохраненной тонкой косичкой, болтавшейся за его плечами как запоздалая мысль, – до широких плеч, тонкой талии и длинных ног в свободных кремовых брюках. Белая рубашка с открытым воротом подчеркивала зеленоватый оттенок его кожи, так что он вполне походил на бога плодородия, которым непременно был бы, родись он лет на семьсот раньше. Обут он был в коричневые мокасины на босу ногу. Гален скрестил руки на груди, улыбка зажгла огнем глаза цвета летней травы. Глаза светились не магией, просто весельем и доброжелательностью – весельем Галена. Он казался прохладным, терпким и приятным, словно прозрачно-зеленый напиток, способный утолить любую жажду.
Я подошла к нему, частью в надежде подарить и получить поцелуй, а частью потому, что мне было трудно находиться в одном помещении с Галеном и не касаться его. Прикасаться к нему – все равно что дышать; я так к этому привыкла, что забыла, как без него обходиться – и остаться жить… То, что мы были любовниками уже месяц, и я только что утратила надежду немедленно завести общего ребенка – в одно и то же время причиняло мне боль и приносило некоторое облегчение. Я любила Галена, любила лет с двенадцати. К несчастью, теперь, когда я выросла, я наконец поняла то, что пытался когда-то объяснить мне мой отец. Гален был силен, храбр, весел, он был мне другом и любил меня, но ко всему этому он был чуть ли не самым наивным в политике сидхе, кого я когда-либо видела. Гален на троне очень быстро стал бы мертвым Галеном. Моего отца убили, когда я была совсем юной. Мне казалось, я не переживу смерти кого-то еще из моего окружения, и особенно – Галена. Так что в душе я хотела, чтобы он все время оставался рядом со мной, был моим любовником, моим мужем – только не королем. Но моим королем станет тот, от кого я забеременею. Нет ребенка – нет свадьбы; так заведено у знати сидхе.
Я обняла Галена, забралась руками под пиджак, туда, где тепло его тела пульсировало под моими ладонями даже сквозь рубашку. Уткнулась лицом ему в грудь, и он крепко обнял меня. Я прятала лицо от его взгляда, потому что в последнее время мне все реже удавалось вовремя убрать тревогу из глаз. Гален был политически безнадежен, но мое настроение он читал лучше большинства других – а я не хотела пока объяснять ему эту сторону нашей жизни.
Его голос зарокотал в груди под моим ухом.
- Мэви вернулась со встречи с руководителями студии. Рыдает в своей комнате.
- Надо думать, встреча прошла не слишком удачно, - сделал вывод Дойль.
- На студии недовольны ее беременностью. На публике они изображают восторг, а за закрытыми дверями – дают волю раздражению. Как она станет сниматься в фильме с весьма откровенными сценами, если к тому времени будет на третьем-четвертом месяце беременности?
Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза:
- Ты это серьезно? После всех денег, что они на ней заработали за несколько десятков лет, они не могут ей простить один фильм?
Гален пожал плечами, не разжимая обьятий.
- Таковы факты, а объяснений не у меня надо требовать. – Он нахмурился, лицо помрачнело: - Не будь ее муж мертв… Я имею в виду, они почти вслух намекали, что она могла бы забеременеть как-нибудь в другой раз.
Я вытаращила глаза:
- Аборт?!
- Это слово не произносилось, но висело в воздухе. – Он вздрогнул и прижал меня крепче, так что я не могла уже смотреть ему в лицо. – Когда Мэви напомнила им, что ее муж умер меньше месяца назад, и это ее единственный шанс родить их ребенка, они извинились. Они заявили, что и в мыслях не имели намекать на что-то подобное. Они смотрели ей в глаза и врали. – Он поцеловал меня в лоб. – Как они могут так с ней поступать? Я думал, она – их звезда.
Я прижалась к нему плотнее, будто могла так стереть боль из его глаз.
- Мэви отказалась от двух ролей во время болезни ее мужа. Наверное, они хотят поскорее вернуть в стойло свою дойную коровку.
- Понять не могу, как можно так себя вести, как они вели себя с Мэви. Какие б ни были соображения и резоны… Ни слова прямо, одни намеки, и взгляды, и пожатия плечами – а в конце откровенная ложь. – Он снова вздрогнул. – Не понимаю.
Вот в том-то и была проблема. Гален действительно не понимал, как можно так лицемерить. Чтобы выжить у верхушки любой власти, надо первым делом осознать, что все вокруг лгут, все притворяются, и что друзей у тебя нет. Парадокс в том, что вообще-то лгут не все, что кто-то искренен, и кто-то по-настоящему тебе друг. Трудность в том, что одна улыбка похожа на другую, и по пожатию рук искренность не определишь, а когда ты окружен прожженными лжецами, как можно отличить правду от лжи, друга от врага? Нет верного способа определить, кто на твоей стороне. Галену это понять не удавалось. Мне нужен был кто-то, кто понять мог.
Я чуть повернула голову и посмотрела на Дойля. Холодный и темный, он приводил на ум не напиток, который мог бы утолить мою жажду, а скорее оружие, которым я могла бы защитить все, что люблю.
Я прижималась к Галену, а смотрела на Дойля, и на нас троих смотрел Мороз. Мороз, к которому я впервые в жизни начинала чувствовать настоящую любовь. Мороз, который наконец понял, что ему следует ревновать к Галену, а к Дойлю он ревновал с самого начала. Волшебным существам людская ревность вроде бы не знакома, но глядя в серые глаза Мороза, я заподозрила, что у сидхе много больше общего с людьми, чем принято считать.
Наверх
 
 
IP записан
 
Nimir-Ra
Экс-Участник
*



Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #55 - Декабрь 4, 2005 :: 3:13am
 
Ой спасибо!!!!  Helen Обрадовала.   Поцелуй Поцелуй Поцелуй
Перевод, как всегда, на высоте!!!!!!!!!
Наверх
 
 
IP записан
 
SvetaR
Дитя Тысячелетий
*****
Вне Форума


Свет лишь оттеняет тьму

Сообщений: 1364
Киев
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #56 - Декабрь 4, 2005 :: 3:59am
 
Ур-ра! Продолжение!!! Спасибо, спасибо, спасибо!
Наверх
 

Тьма лишь подчеркивает свет
WWW WWW 192198477  
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #57 - Декабрь 14, 2005 :: 4:06am
 
И вам спасибо!! Поцелуй
Держите дальше. Улыбка


ГЛАВА 6
Золотая богиня Голливуда свернулась клубком на атласном покрывале громадной круглой кровати. Кровати, которую она больше двадцати лет делила с покойным Гордоном Ридом. Как-то раз я предложила ей перебраться в другую спальню, может, ей будет тогда немного легче – но она наградила меня таким взглядом, что я больше на эту тему и не заикалась.
Пиджак цвета пижмы валялся на полу. Туфли – из такой мягкой кожи, что она будто дышала, – Мэви расшвыряла в стороны. На звезде оставались костюмные брюки и медного цвета жилетка на голое тело. Ленту в тон жилета она с волос сорвала и тоже бросила. Перепутанные волосы свесились с края кровати. Ее шевелюра сохраняла цвет топленого масла, а значит, даже в таких расстроенных чувствах она продолжала удерживать гламор. Гламор, который сотню лет помогал ей, изгнаннице из Волшебной страны, жить среди людей неузнанной. Полвека из этой сотни лет она была золотой богиней Голливуда. И бог весть сколько веков до того – богиней Конхенн.
За закрытой дверью спальни рыдала и ломала руки ее личная помощница. Мэви ее вышвырнула вон. Никка стоял в карауле у двери. У Никки длинные каштановые волосы, коричневая кожа и карие глаза. Из моих стражей он кажется больше всего похожим на людей – пока не увидишь на его спине рисунок крыльев бабочки, похожий на искуснейшую татуировку. Никка с этим рисунком родился. Вообще-то, он мог родиться и с настоящими крыльями. Никка извинился, что не пойдет со мной, но Мэви цеплялась за него чуточку слишком сильно. Не то чтобы она ему навязывалась, но наверное, была бы не против, если б навязался он. Никка счел, что осторожность – лучшая добродетель воина. Я с ним согласилась.
Мэви была когда-то богиней любви и весны. Она и сейчас очень даже могла включить очарование на полную катушку. «Очарование» в древнем смысле слова – чары, магию. Ее роскошная кровать пустовала впервые за десятилетия. Мэви оставалась в одиночестве, а ведь она была воплощением весны, расцветающей после долгой зимы жизни. С собственной натурой справляться можно, но нелегко – особенно если ты выведен из равновесия. Мэви была сейчас очень далека от равновесия.
По комнате разносились ее тихие рыдания. Я пошла к ней босиком. Свой соблазнительный халатик я затянула потуже, но переодеться не успела. Дойль с Рисом остались переодеваться и присматривать за Китто, так что при мне был Мороз. Но он застыл у двери и не подойдет к кровати, если я не прикажу. Заигрывания Мэви были ему побоку. Он хранил вынужденное целомудрие что-то в районе восьми сотен лет, и справлялся с этим, пресекая все игры на корню. Он полностью соответствовал своему имени – холодный, заиндевевший, ледяной.
Гален тоже стал у двери, но по стойке «вольно», на лице – улыбка. Если Мэви и делала ему изящные авансы, то он об этом не говорил. То ли она бросилась на Никку, когда они остались наедине в этой спальне, то ли Гален не нашел в ее поведении чего-то особенного. Вообще-то, он был прав. А паника Никки, если подумать – странновата.
Я оказалась у постели, не успев додумать эту мысль до конца. Я тихо позвала:
- Мэви…
Реакции не последовало, даже когда я дважды повторила ее имя. Я дотронулась до ее плеча, и рыдания стали громче, плечи затряслись, все тело вздрагивало.
Я склонилась к ней, обняла, прижалась щекой к шелковым волосам.
- Все хорошо, Мэви, все хорошо.
Она резко повернулась, так что я едва успела отдернуться. Гламор ее ослабел, потому что глаза были не голубыми очами, смотревшими с экранов кино, а сияюще-трехцветными, настоящими. Широкое внешнее кольцо радужки - глубокого синего цвета, а два внутренних – тонкие, одно как расплавленная медь, второе – жидкое золото. Но самой необычной чертой были штрихи золота и меди, прорезавшие всю радужку крошечными разрядами молний. Глаза ее хранили поцелуй молнии. Будто сама Богиня пожелала, чтобы у Мэви были самые прекрасные в мире глаза.
Я застыла на миг у края постели, забывшись от восторга при виде ее глаз. Заплаканное лицо Мэви казалось совершенно несчастным, на грани отчаяния. Неужели она потеряла контроль над собственным гламором, случайно или нет ее глаза приняли такой вид?
Наверх
 
 
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #58 - Декабрь 14, 2005 :: 4:08am
 
Она схватила меня за руку, я ощутила, как бьется пульс в кончиках ее пальцев, будто пять крошечных сердечек прямо у поверхности моей кожи. И тут я поняла, чего испугался Никка. Мэви поднялась на колени, не отпуская мою руку. В такой позе ее лицо оказалось почти вровень с моим. Я не могла двинуться с места, парализованная не страхом, а силой. Силой Мэви.
Кожу словно обдувало весенним ветерком. Я запрокинула голову, чтобы ветер подхватил волосы и сдул их с лица. А потом под моим пристальным взглядом гламор Мэви исчез совсем, золотое сияние ее кожи словно выплыло наверх из глубин тела. Внезапно побелевшие до платинового оттенка волосы развевались под теплым потоком силы. Маленькие молнии в глазах вспыхнули, словно пришла весенняя гроза – смыть и развеять зимнюю спячку. Мне казалось, я сбрасываю кожу, будто старое тесное пальто. Я чувствовала себя как бабочка при метаморфозе, я будто меняла форму – на что-то другое, легкое и воздушное, способное летать.
Кожа засветилась, словно я проглотила луну. Пряди волос, вьющиеся у лица, вспыхнули ожившими гранатами и рубинами. Я чувствовала, что глаза светятся тоже, что они сияют, словно невидимая рука взяла изумруд и осколок нефрита, оковала их золотом и наделила каждую драгоценность собственным огнем.
Сила Мэви сдернула с меня весь гламор, даже те крохи, что я удерживала почти всегда. На ребрах у меня, прямо под грудью, возник темный шрам в форме ладони – черная рана на моем сияющем великолепии. Шрам остался на месте, где меня коснулась другая Неблагая сидхе, пытавшаяся магией раздавить мне сердце. Она сломала ребра и разорвала мышцы, но не тот единственный мускул, который хотела разорвать. А если показалась эта черная отметина, то и шрамы на спине наверняка стали видны. Рубцы у меня на спине не были похожи на шрамы, какие мог бы получить человек – и даже большинство фейри – в каком-нибудь обычном происшествии. Я их получила, когда в другой неудачной для меня дуэли мой противник попытался заставить меня перекинуться, сменить облик. К смерти это не привело бы. Он просто играл со мной. Демонстрировал свое превосходство в магии. К моей удаче. Потому что я вонзила нож в его сердце, и он умер. Умер, потому что ритуал, предваряющий дуэли, базируется на обрядах разделения крови. Мы разделили кровь – его и мою. Смертная кровь ослабляет бессмертных. Эта старая, почти забытая крупица магии меня и спасла.
Шрамы я скрывала, даже когда мне требовалась вся моя магия без остатка. Среди сидхе физические недостатки непопулярны. Потеря последнего клочка гламора заставила меня отпрянуть, попытаться прийти в себя хоть немножко. Я зажмурилась, мне не хотелось видеть гримасу отвращения на лице богини. Я жалобно промямлила: «Мэви…», но когда я открыла глаза, наши лица почти соприкасались. Я смотрела ей в глаза так близко, что они заполнили собой весь мир. Блистающий, прошитый молниями мир, мир грозы, и ветра, и красок.
Она облизала губы, и мое внимание мгновенно переместилось. Никогда прежде я не замечала, как полны ее губы, как влажны, как ярки… Ее губы блестели, словно сочный плод, и я была уверена, что внутри в них – теплый, сладкий сок, который может оросить мои губы и пересохшее горло. Я почти ощущала его вкус.
Я чувствовала на губах ее дыхание, свежее, как первая весенняя травка. Наши губы соприкоснулись, и воздух наполнился благоуханием цветов. Я тонула в аромате яблонь, словно перенеслась в зачарованный сад, вечно весенний, вечно юный, вечно обещающий…
Я увидела Мэви, сидящую под деревом в полном цвету, дальше за деревом возвышался холм. На Мэви было платье золотисто-зеленого цвета первых листочков, из-под него едва выглядывало белое нижнее платье, мягко светившееся, как лебединые перья на ярком солнце. Волосы белопенным водопадом спускались до колен. Кожа казалась сотканной из солнечных лучей – золотая, сияющая так ярко, что мне больно было смотреть, и все же, хоть глаза уже горели огнем, я не могла отвести от нее взгляд.
Пошел снег. Становилось все холодней, цветы бело-розовым дождем посыпались наземь, снег припорошил траву. Холодно, так холодно! Я лежала на спине, глядя в глаза Морозу. Снег падал в его глазах, тревожных, обеспокоенных. Я смотрела, как падает снег, и мне снова почудилось, что там, за завесой снега, что-то есть. Что если я буду смотреть достаточно долго, я разгляжу это место… Но теперь мне не было страшно. Я была уверена, что Мороз сумеет вернуть меня обратно, что он меня спасет, если что. Я чувствовала его сильные ладони на своих плечах, давление его тела, и я ничего не боялась.
Я увидела Мороза у подножия заснеженного холма, вот только холм был его плащом, снежным покровом, и двигался вместе с Морозом. Волосы Мороза под солнцем блестели как лед, а кожа сияла как снег поутру, когда солнце вспыхивает искрами на снежинках. Сияние, которое ослепляет не хуже солнечного.
Наверх
 
 
IP записан
 
Helen
Переводчик
*
Вне Форума


mostly elf...

Сообщений: 1403
Пол: female
Re: Seduced by Moonlight - Перевод.
Ответ #59 - Декабрь 14, 2005 :: 4:09am
 
Снежный плащ распахнулся, словно Мороз распахнул объятия, и там, под белизной, оказалась темнота, спокойная, тихая темнота. Безветренная зимняя ночь, когда весь мир замер в ожидании, задержал дыхание. Я стояла в этой темной тиши по щиколотку в снегу, и не чувствовала холода. Полная луна плыла по небу, и снег сиял белизной, но гораздо мягче, чем при дневном свете. Из синих теней этого зимнего безмолвия будто соткался чей-то силуэт. Еще меньше ростом, чем я, хоть и не намного, с длинными тонкими руками и ногами – длинней, чем положено человеку. Но конечно, он был не человек. Совсем не человек.
Одет он был в лохмотья, но лохмотья сияли под лунным светом, как не сияют никакие бриллианты. Кожа у него была голубая, как тени на сугробах лунной ночью. Лицо – как у прелестного ребенка. По спине струились волосы, серебристые, будто иней. Он протянул мне руку с такими длинными пальцами, словно в них было больше суставов, чем положено. Он прикоснулся этими тонкими пальцами к моей щеке, и они оказались неожиданно теплыми. Я посмотрела прямо в его серые глаза и улыбнулась.
Он отвернулся от меня и пошел прочь, босиком, пританцовывая, прямо по снегу. Он не оставлял следов, снег лежал нетронутым на всем его пути, словно он был невесом. И я поняла, почему нас окружало такое спокойствие, такое безветрие ночи. Он был – холод, мороз, иней. Иней, который одевает весь мир, но только если мир неподвижен. Такая хрупкость не может противостоять бурному ветру.
Я следила за его танцем на сияющем снегу, пока он не слился с синей лунной тенью, пока не растаял в ночи.
Я снова пришла в себя. Мороз еще держал меня в объятиях, но снега в его глазах уже не было – просто серые глаза, серые, как зимнее небо. Он сдавленно прошептал, словно боялся заговорить в полный голос:
- Ты так похолодела, я испугался… - Фразу Мороз не закончил. Он выпустил меня, почти бросил, вскочил и ушел прочь. Дверь за ним закачалась на петлях.
Гален подобрался ко мне по кровати. Но – странно – не попытался до меня дотронуться.
- Как ты? – спросил он озабоченно.
Я задумалась над ответом, а значит, со мной вряд ли все было хорошо. Что-то стряслось, но черт меня побери, если я знала, что. Заговорила я только со второй попытки, и все равно голос получился сдавленным и хриплым.
- Что это было… - я закашлялась, - только что?
- Мы не очень поняли, - откликнулась Мэви с другого конца кровати.
Я взглянула на нее. Она все еще была в ипостаси богини Конхенн, с золотистой кожей, белыми волосами и глазами, пронизанными молниями, но уже не светилась. Она была великолепна, но сила на время ее оставила.
Она выглядела растерянной, а с богинями такое случается не часто.
- Это моя вина. Я хотела, чтобы меня обнял и утешил другой сидхе. Я попыталась соблазнить Никку и не смогла. – Она попыталась сделать надменную мину, но глаза так и остались растерянными. – Я не привыкла, чтобы меня отвергали те, кого я по-настоящему хочу. Я считала, что ты могла бы уступить мне одного из твоих кавалеров.
Она потупилась, но тут же снова подняла голову, и показалась не столько надменной, сколько решившейся. Не знаю, все актрисы такие или нет, но у Мэви Рид эмоции сменялись, не успеешь глазом моргуть, и все казались неподдельными. Может, она всегда была такой переменчивой в настроениях, а может, это работа так на нее повлияла.
- Я знаю, что это было глупо и легкомысленно. Ты подарила мне и Гордону шанс родить ребенка. Ты и Гален, и ваша магия. Я – неблагодарная скотина, Мерри, прости.
- Ладно, - прохрипела я. В горле противно першило. Я нахмурилась и посмотрела на Галена: - Почему у меня горло сорвано?
Он переглянулся с Мэви. Одним из взглядов, которые яснее слов говорят, что что-то случилось, что-то нехорошее, чего я не помню.
- Расскажите как есть. – Я потянулась к его руке.
Он отпрянул, словно я его укусила.
- Не трогай меня, Мерри. Не сейчас.
- Почему? – спросила я.
- Глянь на покрывало у своей головы, - сказал он.
Я повернула голову и увидела на кремовом покрывале большое мокрое пятно. Я ничего не могла понять, пока не потрогала пятно. В воде таяли кусочки льда.
- Откуда тут лед? – спросила я у Галена, все еще не понимая.
- Тебя им вытошнило.
Наверх
 
 
IP записан
 
Страниц: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 22