Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
YaBB - Yet another Bulletin Board
  Следите за обновлениями форума в твиттере: https://twitter.com/LavkaFeed Там почему-то все работает!
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
Страниц: 1 2 3 
W, PG-13. Воронья сказка (Прочитано 17462 раз)
Asgerd
Переводчик
*
Вне Форума


Дипломированный гробокопатель

Сообщений: 1260
СПб
Пол: female
Re: W, PG-13. Воронья сказка
Ответ #30 - Январь 10, 2009 :: 4:09pm
 
Продолжение третьей главки (ага, эта сцена уже была):

     Грета как можно более незаметно проскользнула около кладбищенской богадельни. Нырнула под арку - и оказалась в городе. Медленно просыпавшемся городе. Горожане протапливали выстудившиеся за ночь комнаты, пили обжигающий чай, расходились по конторам.
     А ей уже почти пора было засыпать. Совсем скоро этой ночи придет конец.
     И тут Грета заметила давешнего недотепу. Он был в мягком котелке, какие носят школьные учителя, в длинном черном пальто, без перчаток.
     - Эй, - окликнула его вампирка. Недотепа улыбнулся и направился к ней. Как есть недотепа.
     - Доброе утро. Не подскажете ли вы, прекрасная фрекен, где я могу найти банк "Гильдебрант и сыновья"?
     - Ночью туда не ходите, - забеспокоилась Грета за недотепу (будто сама только что не собиралась им поужинать).
     - Но мне надо именно ночью! - недотепа нервничал, Грета это чувствовала. Клыки ее опять завели свою грустную шарманку. Грета почувствовала, как губы выгибаются в оскал.
     - Деньги снять со счета? - поинтересовалась она, достаточно уже заметно шепелявя.
     Недотепа не смог скрыть своего удивления - Грета в своей разорванной шали ну никак не подходила под его представления об особых клиентах вышеупомянутого банка, надо думать. А зря - счет у Гильдебранта у Греты, между прочим, был. И даже не один.
     А уж сколько счетов к Гильдебранту - и подумать страшно.
     - Пойдем, провожу, - сказала Грета. Рассудок развел руками и откланялся до следующего вечера. Голод превращался в пытку.
     Недотепа, как-то легко поддавшись магнетическому влиянию вампирки, поплелся за ней в лабиринт маленьких переулков с глухими стенами домов.
     Грета успела ему благодарно улыбнуться во все четыре клыка, прежде чем впиться в нежную шею.
     Она не позволила себе его калечить, но пила кровь до тех пор, пока сонная сытость не разлилась по всему ее телу. Недотепа обмяк, глаза его - широко распахнутые, немигающие - наполнились каким-то мокрым туманом, сродни тому, что по ночам наползает из оврагов и превращает грибные, ягодные леса в неведомые чащобы. Но, как ни странно, Грета успела во время остановиться. Кровь манила, обещала блаженство и облегчение, душевный покой и умиротворение - но стоило ли это все тех сведений, которые мог ей дать недотепа?
     Да и так просто убить клиента Гильдебранта - не самый разумный вариант разыграть свой, хоть и мелкий, но козырь.
     Грета заботливо усадила юношу на каменную приступку, сняла с себя шаль и закутала в нее недотепу поверх пальто, сама села рядом на корточки и стала растирать его замерзшие руки. Ей было жарко, пальцы у нее прямо горели. С вампирами такое бывает нечасто, обычно их тела холодны на ощупь. Нервы. Они даже в мертвом теле продолжают жить своей жизнью.
     На мгновенье Грета испугалась, что все-таки взяла слишком много крови, что сейчас недотепа возьмет и окочуриться. Она стала щипать его щеки, стерла нитку прохладной слюны с уголка губ. А потом не удержалась, и еще раз провела языком по ранкам на шее - такой вкусной крови вампирка никогда еще не пила.
     От этого недотепа очнулся. Захрипел, округлил мгновенно прояснившиеся глаза и попробовал оттолкнуть Грету. Но не тут-то было. Вампирка крепко сжимала его руки и довольно улыбалась во все четыре клыка.
     По переулку мимо них шел трубочист. Грета почувствовала его приближение еще до того, как он завернул, - запах копоти, пота, съеденной на завтрак селедки с луком и горячей живой крови, - но не шелохнулась.
     - Спасите! - недотепа прошептал, насколько мог - громко.
     - Тссс! - пришлось шикнуть на него Грете. Трубочист даже не посмотрел в их сторону: мало ли парочек может в Краухольме загуляться до утра.
     От резкого движения на недотепиной шее выступило еще две капли крови. Грета сняла их пальцами и облизнула руки - медленно, впитывая языком каждую частицу. На губах остался сладкий вкус. Будто это не кровь была, а вишневое варенье.
     Вот что делают с вампирами голод и волнения!
     - Я не буду тебя больше кусать, - пообещала вампирка (скорее самой себе, чем молодому человеку).
     
     Идти к Гильдебранту было уже поздно. Грета бы просто не успела потом вернуться к себе.
     Отпустить странного юношу с письмом Вертера, столь явно продемонстрировав ему существование вампиров, было невозможно. К тому же Грете казалось, что появление в городе приезжего недотепы не может быть не связано с обыском у Стена.
     И об этом стоило бы с ним поговорить. Но уже после заката.
     Сначала Грета хотела привести недотепу в свою башню и сдать на попечение супругам Арбманам, но передумала: раскрыть свое укрытие - это значит решить убить недотепу. С такой вкусной кровью. Грете этого бы не хотелось. Да и фру Арбман потом все уши прокаркает, что привела раз в сто лет красивого молодого самца - и того загрызла. Если так со всеми ухажерами поступать, но не с кем будет гнездо строить...
     Решение пришло само собой, когда вампирка проводила юношу мимо скобяной лавки "Горсть гвоздей". Она принадлежала единственному краухольмскому оборотню по кличке Трор-Полхвоста (настоящих имен вервольфы никогда никому, кроме членов стаи, не говорят, как известно). Что там у Трора произошло с хвостом, Грета не знала, и вообще никогда в зверином обличье его не видела, да и не то чтобы особо водила с ним дружбу. Так, раскланивалась на улице да отшучивалась в ответ на знаки его внимания. Его-то Грета и хотела попросить присмотреть за недотепой в светлое время суток.
      Несмотря на ранний час, вервольф жег керосиновую лампу и латал огромный бронзовый котел.
     - О, тебя тоже Старик пригласил на действо?.. - спросила Грета, когда волколак предложил ей и недотепе по крепкой самодельной еловой табуретке.
     - Действо? - занервничал волколак. - Какое такое действо? Просто Гильдебрант попросил подлатать старую кастрюлю, хе-хе. Обычную кострюлю, видишь? Наверное, решил коллег-банкиров попотчевать на празднички супом из лосося, да...
     Грета сильно сомневалась, что, будь она краухольмским банкиром, пришла бы в гости к Гильдебранту и стала бы что-то там брать в рот. Хоть у Старика и был самый старый и самый надежный банк, недоступный ни для воров, ни для налогосборщиков, деловые люди не слишком-то хотели иметь с ним дело. Если только не совсем худо дела у них шли, когда уже что в петлю, что к Старику.
     Да серебряных гвоздей ему в гроб, Грета даже будучи вампиркой мечтала избежать визита в Банк Гильдебранта!
     Полхвоста тоже нервничал и, за неимением хвоста, которым можно было бы повилять, заскреб длинными желтыми ногтями по щербатому столу.
     - По стаканчику морошковой настоечки? - спросил он у недотепы.
     - Он очень любит настойки, - быстро сказала Грета, понадеявшись, что сейчас недотепа напьется и уснет.
     Трор-Полхвоста даже просветлел лицом, доставая из буфета три рюмки зеленоватого стекла.
     - Мне не надо, - покачала головой Грета.
     - Пррросто для запаха, - Полхвоста сделал успокаивающий жест. - Или ты хочешь, чтобы я своей крови туда капнул? Один поцелуй, и я готов.
     Грета задумалась над столь щедрым предложением, но все же отрицательно покачала головой. Волчья кровь - дурман для вампира. Что-то животное поднимается изнутри, реакции становятся проще, живая природа забывает про чужеродность ходячих мертвецов. Подснежники дарят лучики светлых улыбок, деревья в лесу расступаются, медведи трутся шкурой о протянутые руки, белки спрыгивают на плечи и приносят орехи, камушки в реке подставляют спинки, виден каждый листок на дереве, любая травинка различима. А потом наступает еще одна маленькая смерть. Не как тогда, по-настоящему, когда мир в одно мгновение стал темно-серым, а все предметы в нем - холодными тенями. И пришлось заново учиться ходить, смотреть, улыбаться, здороваться, вдыхать запахи и вообще всему тому, что остается доступным вампиру.
     Нет, конечно, не так.
     Но все же, все же...
     Не перед визитом к Гильдебранту, по крайней мере.
     Меж тем оцепенение, охватившее недотепу после укуса, начало проходить. Вампирская слюна оказывает парализующее воздействие и на тело, и на мысли, и на волю. Постоянные доноры в большинстве случаев сходят с ума - что более чем устраивает вампиров, опять-таки в большинстве случаев.
     Хотя, бывают и такие, которые не сходят с ума. Из их числа и рекомендуется выбирать себе наследников или компаньонов.
     Взгляд недотепы становился все более осмысленным. Вероятно, его разум выдержал бы и укусы, и даже становление. Хотя по одному разу нельзя судить.
     И еще нельзя принимать желаемое за действительное, одернула себя Грета.
     И вообще, сначала нужно спасти Стена. Она ведь влюблена.
     А недотепа ничего так. Только сорочку всю в крови они заляпали, надо забрать с собой постирать до похода к Гильдебранту...
     Однако, покамест прояснение недотепиного разума грозило скорее неприятностями, чем какими-либо удовольствиями. Он переводил все еще слегка осоловелый взгляд с Греты на Трора, с Трора на рюмки, с рюмок на котел, с котла на Грету. Почему-то все происходящее ему не очень нравилось.
     - Мы вечером приведем тебя к Гильдебранту. До этого времени тебя никто не тронет. Пока поспи в гостях у Трора. Ты его не бойся, он добрый.
     Вервольф кивнул и тоже решил принять участие в деле возвращения душевного спокойствия покусанному вампиркой недотепе.
     - Я ж тебе не упырь, я кровь не пью. С крови ведь не наешься... Так, водичка... Сейчас мы выпьем с тобой и вот с ней настоечку, и ты ляжешь спать. Вот сейчас закусочку еще достанем. У меня барашек почти целый есть. Как тебя зовут-то?
     - Я не назову вам своего имени...
     - Недотепа... - пояснила Грета.
     - Но как тебя звать-то?
     Человек тоскливо посмотрел за окно. Рассветом там еще и не пахло.
     - Оскар.
     Грета застыла.
     - А меня Трор-Полхвоста. Но это неправда, кстати, если тебе кто-то будет рассказывать, что я отморозил кончик хвоста в речке, будто бы я рыбу на него ловил... Это все басни, ясно? Хвост мне укоротили в честном поединке с тремя неравными противниками на Еловом перевале! Они окружили меня, я оказался в ловушке, прыгнул на одного их них, а второй откусил кончик моего хвоста.
     Грета всем своим видом показала, что не сомневается в героизме и смелости вервольфа.
     - Однако, благодаря быстроте твоих лап, больше, чем кончик хвоста, врагу не досталось? - спросила она.
     - О да. Я за несколько мгновений преодолел полдороги до города. То есть сначала всех убил, потом преодолел...
     - Ясно. А что ты знаешь о рысях?
     - Они невкусные... Горькие.
     - Об оборотнях-рысях?
     - Чего? Это что за сказки ты мне рассказываешь?
     - Я видела сегодня одну...
     - С кошкой перепутала!
     - Да нет, Трор, та рысь со мной разговаривала. Она оборотень.
     - Ну, может, в столице еще и не то живет...
     - Вряд ли она из столицы...
     - Из столицы, - подал голос Оскар-Недотепа.
     Полхвоста посмотрел на него серьезно, по-волчьи.
     - Ты ее знаешь? - удивилась Грета.
     - Ага, - юноша впервые за все время Гретиного с ним знакомства улыбнулся.
     - И что ты о ней знаешь?..
     - Что ей надо было зачем-то в Краухольм. А мне она сказала, что меня найдут вампиры, чтобы я не пугался - убивать не будут, я вам нужен.
     - Зачем ты нам нужен?
     - Это я от вас жду объяснений.
     Грета смотрела на Оскара так долго, пока не уловила постепенно нарастающий страх.
     - Наверное, ты нужен каким-то другим вампирам. Мне ничего не мешает тебя убить... - начала она.
     - Однако ты, кума, его еще не убила. И не убьешь, - осадил ее Трор. - Она вообще не из тех, кто любит убивать, - пояснил вервольф недотепе. В его мягких глухих интонациях слышались отголоски голодного злого воя. - А вот я - люблю. Особенно рысей и тех, кто с ними водится. И я не упырь, мне ты точно ни зачем не нужен. Зачем Агда вернулась в Краухольм?
     Грета подобралась.
     - Она сопровождает меня.
     - Если она тебя охраняет, то как-то плохо справляется со своей работой... Где она сейчас?
     - Не знаю. Она сказала мне идти в город, одному. Я пил грог в каких-то портовых кабаках, потом водку, потом меня обыграли в карты трое матросов, а потом я встретил ее, - недотепа указал на Грету.
     - А я ее видела на кладбище... И ты знаешь, Трор, чем занималась твоя Агда с еще одним вампиром и роем ведьм из богадельни?
     - Чем?
     - В общем, завтрашний сбор у Гильдебранта не обойдется без старой доброй Хельги.
     - Доброй... - хмыкнул Трор-Полхвоста. - Это она на меня тогда рысей и натравила. Трех! На одного маленького волчонка. Ее поганые кошки чуть не сожрали меня живьем, сам долго не мог поверить, что только половиной хвоста отделался. Ну ее в лес, пусть сгинет в трясине. А я проголодался... - Оборотень выдержал эффектную паузу, переводя взгляд с напряженной вампирки на испуганного человека, будто выбирая, кого бы первым попробовать на зубок. - Пойду-ка я принесу барашка, порка вас ненароком не загрыз, - сказал он наконец более привычным тоном и с обязательной дурноватой усмешкой.
     Грета впервые отметила, что эта усмешка - маска.
     Вскоре вервольф вернулся из подпола, сжимая в одной руке баранью ногу, а в другой объемную бутыль с жидкостью черного цвета, с трудноразличимыми сквозь мутное стекло бордовыми искорками.
     - Настойка на волчьих ягодах, по моему собственному рецепту. - Рекомендовал он. - Называется "Прощай, полхвоста". Вороний глаз, волчье лыко, бузина, крыжовник... Ты куда рюмку отодвигаешь, давай сюда ее.
     Трор разлил настойку по всем трем рюмкам, с непонятной улыбкой глядя на недотепу.
     - Почему твои волчьи ягоды пахнут черноплодкой, - спросила Грета, принюхиваясь.
     - Ох, кривой тролль меня попутал, - во все свои желтоватые короткие зубы улыбнулся оборотень. - Это же просто наливка из черноплодной рябины!.. "Прощай, полхвоста" я завтра к Гильдебранту принесу, - подмигнул он Грете.
     Та встала. По до
     - Ладно, мальчики, развлекайтесь. Оставлю вас до вечера.
     - Меня же будут искать, - опомнился недотепа и попробовал вскочить вслед за вампиркой.
     - Да уймись ты, не найдет тебя здесь никто. Даже Агда не найдет, у меня тут специальная трава всюду развешена, рысям нюх отбивать... Ты скажи лучше, мясо для тебя обязательно варить, да?
     
Наверх
 
WWW WWW  
IP записан
 
Asgerd
Переводчик
*
Вне Форума


Дипломированный гробокопатель

Сообщений: 1260
СПб
Пол: female
Re: W, PG-13. Воронья сказка
Ответ #31 - Январь 10, 2009 :: 4:10pm
 
4.
    4.
     На улице темно еще не было. Грета не спала в своем гробу, а так, лежала в полудреме. Ей снилась всякая ерунда - вот она, вместе со Стенном, едет где-то в другой стране по железной дороге, мимо мелькают огни, полустанки, хутора, и на одном из них в вагон входит губернатор. "Почему вы, Нильсен, не убили короля?" - спрашивает он. И Стен опадает ей на руки, у него изо рта течет струйка густой, как малиновое варенье, крови - с кусочками горла. Грета хочет лизнуть, но не может, губернатор хватает мертвое - откуда-то Грета это знает - тело Стена и скалится, заходясь хриплым рыком. У него четыре необычайно длинных темно-желтых клыка, прямо как у Гильдебранта.
     Когда Грета поднялась, была уже ночь. Настроение, несмотря на это, у Греты было просто чудесным. Может, и правда, Белый день - хорошее время для нечисти?
     Для начала Грета взяла кусок ароматного мыла с запахом гвоздики и отправилась на Мельничный ручей мыть свои пыльные волосы и отстирывать окровавленную сорочку недотепы. Лед был еще очень хрупким и никак не мог помешать вампирке. После этого, вернувшись в башню, Грета сняла свое обычное желтое платье и надела белое атласное, с воротником-стоечкой. Перепоясалась тонким алым кушачком, надела ведовское ожерелье с сердоликами (подарок супругов Арбманов на позапрошлое зимнее солнцестояние), на ножки - сапоги из мягкой красной кожи, на плечи - темно-зеленый плащ, громоздкий и неудобный для охоты, зато достаточно чистый для визита к Гильдебранту, а на руки - беличью муфту, в которой спрятала маленький серебряный ридикюль. В ридикюль она положила несколько золотых монет, полгорсточки серебра, пузырек с полынным маслом и свежую газету - не столько потому, что планировала пользоваться всеми этими вещами, сколько потому, что глупо же брать с собой пустую сумочку. А не брать ее - с гравировкой, с шелковой подкладкой, на изящной цепочке - еще глупее. Пусть Старик думает, что она пользуется дорогими модными красивыми вещами.
     Город казался замерзшим и сказочным. Но не успела она дойти до скобяной лавки Трора, как увидела непонятную и обескураживающую картину: никак не меньше полусотни человек плясали на маленькой площади Первого Губернатора. В самой по себе пляске в праздничную ночь ничего особенного, конечно, не было. Грету даже не так уж удивил вид плясунов: здесь были и мирные клерки, прямо в ночных сорочках и колпаках, будто их только что вытащили из протопленной чистой спальни, и почтенные полные фру, бабушки многочисленных внуков, и сами внуки - босые, неодетые, но продолжающие пляску.
     И тишина. Ни одного звука, кроме ритмичного топота, не раздавалось. Ни смеха, ни музыки, ни песен... Помедлив, Грета вошла в толпу. Кто-то наткнулся на нее и чуть не упал, с другой стороны больно пихнули локтем в бок: глаза у безумных танцоров были закрыты. Они все спят, поняла Грета, оцепенев.
     - Эй, - закричала она в ухо какой-то женщине, поймав ее руку и всеми своими вампирскими силами стараясь вытащить ее из круга. - Эй, просыпайся! Что тут у вас?!
     Тело женщины продолжало плясать, пока Грета тащила ее к одной из боковых улиц.
     Изо рта безумной плясуньи текли слюни, на меховом воротнике домашней кофты они застывали в ледяную корку.
     - Что вы там танцуете? - допытывалась Грета.
     Но с тем же успехом она могла пойти пообщаться с мальчиком из фонтана. Разве что тот бы не вырывался, рискуя вывихнуть себе все суставы.
     Грета отпустила несчастную, и через несколько минут та уже плясала вместе со всеми.
     Взволнованная вампирка поспешила к Трору и недотепе, однако вдруг на совершенно пустую улицу, залитую лунным светом, упала огромная бесформенная тень. На мгновение Грета испугалась, а потом с облегчением поняла, что это всего лишь тролль. По шипообразному наросту у него на голове Грета узнала в нем Гураллука Шипастого Старшего, троллиного конунга, собственной персоной.
     Надо заметить, что никогда ранее, на памяти вампирки, верховный тролль за ворота Краухольма не заходил. Грета полагала, что он любит чистый горный воздух и вообще немного мизантроп.
     - Здравствуйте, Ваше Величество! - крикнула ему Грета. - Как поживаете?
     По предыдущему опыту общения Грета помнила, что тролли туговаты на ухо.
     Гураллук нагнулся к ней, чтобы рассмотреть получше. Грета испугалась, что если он ее не узнает и решит попробовать на зубок, то, конечно, будет потом долго отплевываться от мертвечины, но вампирка-то останется без руки, без ноги, а то и без головы. Малейший жест, и прыгать на балкон второго этажа, решила она. Лучше чувствовать себя целой дурой, чем покалеченной дурой.
     Наконец тролль вполне миролюбиво что-то проскрежетал. С некоторым трудом Грета распознала в этих неясных звуках что-то типа "Ты - та маленькая гордая леди, что живет в высокой красной кирпичной башне?".
     - Да! - Прокричала вампирка.
     Тролль с любезными интонациями прогудел что-то в ответ. По всей видимости, "я рад встречи с тобой, моя маленькая леди". После чего он сгреб Грету своей огромной клешней и поднес к самому своему носу. Мда, такой прыткости от троллей Грета не ожидала.
     - Я тебя донесу, - пообещал тролль. От него пахло рыбой и протухшей тиной, но Грета старалась любезно улыбаться. - Я тоже иду на пир.
     Несколькими шагами троллиный король преодолел остаток улицы и вышел на еще одну небольшую площадь, названную в честь победы при Оланде. Здесь люди играли во что-то типа жмурок. Только без воды. Глаза были зажмурены у всех игроков, хаотично прыгающих и вцепляющихся друг в друга. О детской забаве напоминало только то, что, отойдя случайно от основной кучи-малы, игрок тут же начинал хлопать в ладоши, свистеть и улюлюкать, привлекая к себе внимание. Толпа бросалась к нему - кажется, с намерением растерзать. Однако подоспевшие позже вцеплялись в подоспевших ранее, те набрасывались на них, тут откуда-то сбоку раздавалось гиканье нового несчастного, оставшегося не у дел, все забывали про свою возню и неслись к нему. И все хохотали. С клочьями чужих волос в руках, окровавленные, с неестественно висящими руками и расквашенными носами - сгибались пополам от смеха. Смеялись даже те, кто оставался лежать на брусчатке. Хотя несколько человек не смеялось. Грета насчитала шестерых покойников.
     - Веселая игра! - проревел тролль.
     Вампирка не могла с ним согласиться.
     Гураллук Шипастый поймал румяного мальчика за ворот рубашки. Тот заливался веселым ребяческим смехом, будто и вправду играл в прятки с соседскими детьми.
     Грета спрыгнула с троллиного плеча на землю.
     - Эй! - прокричала она. - Поговорите со мной!
     На ответ она и не надеялась, конечно. Однако смех стал громче - и Грете показалось, что смеются над ней. Троллиный конунг отпустил ребенка, который тут же сломя голову бросился в самую гущу.
     - Они убивают друг друга! - сказала ему Грета.
     Тролль сделал несколько шагов вперед, и люди облепили его. Они кусали, ломая зубы, каменную плоть, карабкались по нему вверх, сдирая ногти.
     - Это ведьмы. - Сказал Гураллук чисто и отчетливо. - Надо найти их и убить.
     - Я вчера видела ведьм на кладбище! - вампирке пришлось кричать, чтобы безумный человеческий смех не заглушил ее слова. - Это шутки старой Хельги, я знаю!
     Тролль покачал головой - выражая сомнение, как показалось Грете. До скобяной лавки "Три гвоздя" оставалось всего полквартала, и Грета собиралась как можно скорее очутиться там. Но не успела: на встречу ей выбежал волк, верхом на котором, спрятав лицо в густой рыжей шерсти на волчьей холке, сидел недотепа. В зубах волк держал тот самый латунный котел, который громыхал при каждом движении.
     Заметив Грету и тролля, оборотень остановился, поставил котел на землю и тихонько завыл, выражая свое отношение к творящемуся в городе безумию. Недотепа безвольной тряпочкой висел у него на спине. Грета испугалась, не пострадал ли он, но тут мужчина чуть шевельнулся, устраиваясь поудобнее, и захрапел. По долетевшему до нее запаху Грета догадалась, что недотепе пришлись по вкусу волколачьи настоички. По-видимому, это обернулось к лучшему - затуманенный спиртом мозг оказался нечувствителен для безумия. Наверное, и Трору потому пришлось оборачиваться - в человеческом облике все оборотни обладают чувствительной психикой и склонны к истерикам. Звериный разум куда устойчивее.
     Тролль стряхнул с себя людишек, и те разлетелись, будто крошки с праздничной скатерти. В полном молчании Гураллук, Грета и Трор с посапывающим у него на спине Оскаром поплелись к Банку Гильдебранта. Им пришлось переступать через людей, словно змеи переползающих Скорняжную улицу. На Крестовой площади - обходить лихой ручеек, в котором пары, захлебываясь от смеха, бежали по телам своих предшественников.
     Ни в одном из окон губернаторского дома свет не горел. Грета увидела только, что все стекла выбиты.
     На площади Королевы Кристины военный оркестр посиневшими губами трубил в заиндевелые трубы. Барабанщики били в порванные барабаны.
     Военный оркестр выходил и строился на площади в семь часов и играл полчаса, не больше. Так вот когда началось это безумие...
     Грета бросила взгляд на окно знакомой кондитерской - и застыла. Там горели керасиновые лампы, сидел Стен, и другие студенты, и тот мужчина в скрипучих сапогах из Дома рабочей молодежи - и все они пили чай с горячими вафлями и рассматривали исчерканные разноцветными чернилами карты. Глаза у них были открыты, речи трезвы, а смех - обычный довольный смех.
     - Стен! - крикнула Грета.
     Тот поднял голову, увидел девушку и начал пробираться к выходу.
     - Моя Гретхен! - крикнул он. - Я тебя вчера весь день искал. Где ты пропадала? Я боялся, что ты погибнешь...
     Он подбежал к вампирке и прижал к ее носу полотняный мешочек с резко пахнущей травой. Корень валерианы и что-то еще...
     - Пойдем внутрь. Тут я только что видел тролля и волколака...
     От запаха травы у Греты закружилась голова.
     - Не надо... - сказала Грета заплетающимся языком. Распознала запах.
     Вампиры утрачивают разум только от цветов упыриного багульника. Процессы умирания в мозгу прекращаются сразу, после пробуждения. Либо вампир сохраняет разум при становлении, либо нет. Но под действием упыриного багульника некроз мозга может возобновиться. Нет, атрофируются только самые сложные функции, конечно. Тело двигать и жаждать крови не перестанет. Просто вампир станет упырем. И именно это растение Стен сейчас прижимал к Гретиному носу.
     Грета вырвалась и отпрыгнула.
     Не такой встречи она ждала.
     Брусчатка вырвалась у нее из-под ног и больно стукнула по лбу. Это слегка отрезвило, и Грета попробовала подняться. При падении белое атласное платье запачкалось, и почему-то Грете стало очень обидно.
     
     Вампирке показалось, что она умерла и вновь воскресла. Голод рванул ее тело вперед, и пальцы сжали чью-то горячую шею. Постепенно Грета узнала и относившееся к шее лицо - тот, со скрипучими сапогами. Он, казалось, не был напуган нападением вампира. Мягко освободившись от ее хватки (Грета раньше и не знала, что кто-то может сделать это так легко), мужчина обернулся к ней спиной и вышел из комнаты.
     - Эпилептический припадок, вызванный всеми этими переживаниями. С ней все будет хорошо. Нильсен, не волнуйтесь, я говорю, что все будет хорошо, - донесся его голос из соседнего помещения.
     Грета попробовала встать.
     Ей показалось, что ноги ее стали засохшими кривыми корешками, проросли в атаманку, на которой она лежала, и дальше, сквозь пол и погреб, в землю, в скалу под ней...
     Вампирка встала. Галлюцинации...
     Но сейчас тролль и Трор заметят ее отсутствие, пойдут на поиски и, возможно, убьют Стена.
Наверх
 
WWW WWW  
IP записан
 
Asgerd
Переводчик
*
Вне Форума


Дипломированный гробокопатель

Сообщений: 1260
СПб
Пол: female
Re: W, PG-13. Воронья сказка
Ответ #32 - Январь 10, 2009 :: 4:12pm
 
А вот это еще совсем черновой вариант пятой главки:

5.
Грета медленно-медленно, держась за стенку, шла по осклизлой мокрой лестнице. Запереть вампира, пусть даже в обмороке, в подвал – это очень неплохая мысль. Для вампира, разумеется, неплохая. Под землей мертвым самое место. Только под землей живой мертвец собирает силу.
И если бы тело не ощущалось как некий холодец из чужеродных костей, сваренный плохим поваром несколько дней назад, которым сейчас даже собаки побрезговали бы – то можно было бы сказать, что действие упыриного богульника уже закончилось.
Но каждый шаг стоил неимоверных усилий. Грета даже начала бояться, а не стало ли тело разлагаться. Пересчитала пальцы, ощупала лицо – все было холодное, но сухое.
Вспомнила, как проявлялись на Оскаре трупные пятна – когда она все сидела рядом с ним и ждала, что вот сейчас он вскочит и рассмеется: еще бы, так ловко напугал сестренку. Грета приготовила для него подарок – настоящую взрослую шпагу с посеребренной рукояткой.
Но этого не произошло. Через несколько дней дверь склепа открыл Гильдебрант и сказал, что Оскара надо отдать родителям, чтобы похоронили по-христиански. Шпага пригодилась – ею проткнули давным-давно остановившееся сердце и так оставили мальчика на кладбище. Было похоже на дуэль.
А Грете надо питаться, сказал Гильдебрант. Грета теперь не сможет умереть, как Оскар. Голод никуда теперь не денется от Греты. Просто пройдет еще несколько дней, и Грета ослабеет до того, что не сможет уже охотиться. И что тогда? Неужели Грета  хочет лежать здесь и медленно сходить с ума, ожидая, пока какой-нибудь нищий не решит разворошить кучу тряпья?
А если нет, то надо вставать и пить кровь. В ту ночь Грета впервые уснула в лакированном дубовом гробу с атласной подкладкой и прелестной розовой кружевной подушечкой – почти такой же, какая была в ее девичьей спальне. А до этого – во второй раз в своей нежизни убила живого человека. Первым убитым ею оказался Оскар.
Лестница заканчивалась тяжелым люком. Обычно для Греты его открыть было бы совершенно просто, но сейчас пришлось приложить все усилия. Медлить было нельзя – мало ли что происходит сейчас наверху.
Со скрежетом люк поддался. Грета очутилась в следующем помещении. Под потолком было маленькое оконце – с решеткой, но без стекол. Из него сильно тянуло запахом гнилого тростника.
Тюремный остров, поняла Грета. Вот оно как.
Грета споткнулось обо что-то и упала на четвереньки. И тут нашла на грязном каменном полу свежий кровавый след. Он вел куда-то вправо, к внешней стене. Грета поползла по нему и наткнулась на решетку.
За решеткой заскулили и зазвенели цепями. Сквозь сильный кровавый дух  Грета услышала знакомый и почти родной аромат. Вцепилась в решетку и напрягла зрение, щурясь. Дьявольский багульник! Ничего, кроме мельтешащих цветных пятен, глаза Грете не показывали.
Но она уже знала, кто там.
- Полхвоста, - позвала вампирка.
Скулеж усилился.
- Полхвоста, ты человек? – прошептала вампирка. – У тебя есть руки?
- Тебе зачем моя рука? – спросили из-за решетки. Вполне нормальным голосом.
- Откусить хочу, - попробовала вампирка пошутить.
По бряканью цепей Грета догадалась, что Трор шутки не оценил и сейчас отползает в дальний угол.
Грета попробовала решетку на прочность. Если бы не багульник, сил бы хватило. А так ей была нужна помощь Трора.
Почему он вдруг стал ее бояться?
- Скоро рассвет, - прошептал вдруг он. – Лезь обратно в подземелье…
Получалось, что прошли почти сутки. Или даже чуть больше суток.
Вампирка всем своим весом повисла на решетке. В древних легендах рассказывали, что самый простой способ отличить живого от неживого – это по тяжести тела. Мертвецы всегда тяжелее, чем люди. Но, кажется, решетка и была рассчитана не на людей.
- Сюда идут, - сказал, наконец, вервольф. – Двое или трое. Ты должна их всех уговорить.
Грета прислушалась – действительно, шаги. Где-то вглубине здания. Но, кажется, приближаются. Вампирка оставила решетку и вжалась в стену – чтобы было удобнее неожиданно напасть и «уговаривать».
Когда дверь открылась, вампирка черным вихрем напала на вошедших, выбивая у них из рук фонарик и стараясь создать как можно больше неразберихи. Трое достаточно щуплых мужчин - это чуть больше, чем нужно средней вампирке на завтрак.
Додумать эту позитивную мысль Грета не успела – не прошло и нескольких мгновений, как двое из трех мужчин стояли где-то далеко, а третий обнимал Грету – одной рукой за шею, поддерживая нечеловечески сильными пальцами, чтобы вампирка не могла открыть пасть, а другой за талию, крепко прижимая руки к туловищу.
И весил он никак не меньше, чем сама Грета.
Если бы вампирка дышала, она бы, наверное, уже хрипела и задыхалась. Но пока она просто не могла набрать воздуха в легкие, чтобы заговорить.
Пришедшие разобрались с фонариком, и в помещении наконец-то загорелся свет.
- Ыхррымхрр, - сказала Грета. Их обоих она узнала – полицмейстер граф Шпицрутен, который не верит в троллей, а второго Грета очень, нечеловечески просто, хотела загрызть. И содрать всю кожу с лица. И порвать на фрикадельки то, что останется.
За багульник. За безумие в Краухольме. За Стена.
Видимо, это хорошо читалась в ее глазах.
- Советую немедленно повесить, - сказал про нее Шпицрутену человек в костюме и скрипучих сапогах, брезгливо протирая одеколоном царапины от гретиных когтей. Было похоже, что он не знал – оставленные вампиром царапины загноятся и вызовут гангрену в любом случае, если только их не прижечь каленым железом.
- Да, обязательно, на рассвете, - казалось, полицмейстер был не в своей тарелке. Даже, скорее, на чужой сковородке.
- В чем нас обвиняют? – подал голос Трор.
- О, он перекинулся! А вы, mon cher, не верили! – С восторгом сказал человек в сапогах.
Грете почему-то показалось странным, что лектор из Дома рабочей молодежи называет полицмейстера «милым». Но больше, конечно, ее интересовал ответ на вопрос вервольфа.
Шпицрутен мельком глянул на Трора, на Грету, на того, кто стоял за ней (вампирке было очень интересно, кто же это), уставился в пол и продолжил.
- Девица Грета, ведущая бродячий образ жизни, и вервольф по кличке Трор, тайно содержавший скобяную лавку «Горсть гвоздей», обвиняются в… в похищении… похищении и убийстве Его Императорского Величества Густава   XXIV Армлинга.
Последние слова Шпицрутен произнес настолько торжественно, что в Каменном форте даже зазвучало эхо.
Если бы Грета могла бы говорить, она бы переспросила «Чего?!». Но кто-то все еще держал ее за горло.
Трор выругался – и такие слова если раньше Грета где и слышала, то разве что у троллей. Когда один другому снес полбашки, шутки ради швырнув каменной глыбой.
- А также в учинении всяких безобразий в Краухольме в ночь древнего праздника, - закончил полицмейстер. – Все, обвинение зачтено, мы можем идти? – спросил он у субъекта в скрипучих сапогах.
- Да, конечно, - отозвался тот.
- Последнее слово!.. – крикнул Трор-Полхвоста им вдогонку. Те сделали вид, что не слышали.
Человек, удерживавший Грету, с силой отшвырнул ее к противоположной стенке. Фонарь остался стоять на полу, поэтому Грета могла его рассмотреть.
Ну, человеком он был совсем не больше, чем Грета. Много меньше даже. Клыки торчали изо рта, правый глаз грубо зашит – явно не при жизни, судя по отсутствию следов заживления.
Он вышел из камеры, проскрежетав на прощание минимум шестью замками.

Вечерняя темнота похожа на бархат, а предутренняя – на копоть, нагар. В это время все вокруг говорит вампиру, что пора найти ночное лежбище, забиться в угол – пока темнота не рассыпалась, не превратилась в сероватую золу и пепел. Пока ее не смыло линялой тряпкой блеклой северной зари.
Грета сидела на полу, напротив окна, и смотрела на прутья. В камере был железный переплет откидной кровати и серое тонкое одеяло. Можно было соорудить из него полог и лечь.
С потолка, как и положено в таких местах, капала вода. И никаких других звуков.
- Он был жив! – крикнул, наконец, Трор.
- Кто был жив? – не поняла Грета.
- Король.
- Какой король?
- Густав.
- У тебя бред…
- Почему? Грета, подавиться тебе заячьей косточкой, но он был жив. И сейчас жив, если только…
Грета насторожилась. Ей вдруг показалось, что она ухватила за хвост какую-то очень важную и правильную догадку. Но чертов багульник сделало из нее недотепу.
- Недотепа, - просто сказала она.
- Угу, - ответил Трор и начал перекидываться в волка.
За окном уже заметно серело. Темнота расступалась.
Вампирка по стене вскарабкалась к окошку и вцепилась в прутья. Окно выходило вор внутренний дворик тюрьмы – стена без окон и без ворот. А во дворе – виселица. Ее непонятно от кого сторожит часовой. И на перекладине уже сидят черные птицы.
Глупые черные птицы, которым полагалось бы в этот предрассветный час спать в своем гнезде!
- Хэй, – выдохнула Грета. – Герр Арбман!
Ворон почти беззвучно перелетел на ее окошко и протиснулся между прутьями в камеру. Когда Грета спрыгнула на пол, герр Арбман сел ей на руку.
Вампирка подошла к клетке Трора, чтобы сидящий у нее на руке герр Арбман мог открыть замок. Как и все вороны, он был в этом большим специалистом. Еще четверть часа ушла на кандалы.
Еще четверть – на дверь камеры.
И небо на востоке порозовело.
Грета полушепотом попросила Трора найти недотепу и отдать ему его сорочку, все еще лежащую в гретиной сумочке, и умерла, забившись в самый дальний угол темного коридора. Вот такая глупая последняя смерть.

Наверх
 
WWW WWW  
IP записан
 
Страниц: 1 2 3