Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, выберите Вход или Регистрация
YaBB - Yet another Bulletin Board
  Новый перевод! Ким Харрисон "Игры немертвых" (12 книга о Рейчел Морган. Финальная!). Читайте, ура!
  ГлавнаяСправкаПоискВходРегистрация  
 
Страниц: 1 ... 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 
Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга" (Прочитано 123023 раз)
Sleepless
Ночной охотник
**
Вне Форума


Будить меня в выходной??
камикадзе!

Сообщений: 227
Питер
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #180 - Январь 4, 2010 :: 2:44pm
 
Сэр Иан - какой-то актер. Гугл выдает многих с титулом Сэр...ну допустим.....
Сэр Иэн Мюррей Маккеллен (англ. Ian Murray McKellen; род. 1939) — британский актёр, получивший широкое признание как мастер шекспировского репертуара. Ныне регулярно снимается в крупнобюджетных международных кинопроектах (Магнито в квадрологии "Люди-Х", Гэндальф в трилогии «Властелин Колец»).

Наверх
 

Мне еще столько нужно сделать, что лучше я пойду спать.
 
IP записан
 
chvajk
Неофит
*
Вне Форума


Я люблю этот форум!

Сообщений: 21
минск, беларусь
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #181 - Январь 5, 2010 :: 9:56am
 
Всех с наступившим Новым годом! Улыбка Особая благодарность Юлиетте и К за прекрасный перевод! Вы самые лучшие! Самые лучшие пожелания в Год Тигра!
Наверх
 

Все женщины по сути своей ангелы, но когда им обламывают крылья, приходится летать на метле.
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #182 - Январь 5, 2010 :: 10:50am
 
Sleepless писал(а) Январь 4, 2010 :: 2:44pm:
Сэр Иэн Мюррей Маккеллен 


Да, это вполне вероятно. Спасибо. Исправила.
Наверх
 
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #183 - Январь 9, 2010 :: 3:59pm
 
Перевод _Юлиетта_, редакция Gnom

Глава 43.


    Я не стал оглядываться, чтобы проследить, что там с мечом. Я сунул руку за отворот плаща и вытащил обрез. Потом отпустил посох, поднял ружье обеими руками, отвернул лицо, и крикнул “Берегись, огонь!” за секунду до того, как спустил курок.
    Когда-то давно я видел, что Кинкейд использовал шары «Дыхание Дракона» против вампиров Красной Коллегии в борьбе в Ригли Филд. Это было дьявольски внушительно, наблюдать вылетающие из дробовика снопы пламени сорок футов длиной. С тех пор я провел некоторые исследования относительно всяких штучек, которыми можно выстрелить из дробовика, и оказалось, что здесь куча интересного материала. Просто удивительно, нет, в самом деле, какой творческий потенциал вложен в проектирование различных специализированных боеприпасов, доступных сегодня на рынке.
    Мой личный фаворит - шар, известный как Файрбол.
    Он разбрызгивает перегретые частицы металла - крошечные, крошечные кусочки металла, разогретые выше трех тысяч градусов. Они распространяются  огромным конусом огня и освещают все на расстоянии больше чем двести пятьдесят футов, ярче и горячее, чем любой фейерверк. В лесоводствах их применяют, чтобы пустить встречный огонь, а спецподразделения используют их для отвлечения внимания противника.
    Я выпустил два файрбола одновременно, прямо в воздух, и на мгновение все вокруг стало залито светом, столь же ярким, как в летний полдень.
    Даже отвернувшись от вспышки, с закрытыми глазами я ощутил, как свет ворвался сквозь веки ярко-розовым цветом. Я услышал стрельбу со стороны дома, и еще от группы деревьев слева, но независимо от того, где размещались никодимусовы бандиты, сейчас они были ослеплены вспышкой, и их вечернему видению нужно будет время, чтобы придти в себя.
    Это была половина пользы от применения файрболов в темноте. Мы выиграли чуть-чуть времени для действий, не больше, чем несколько секунд, - но несколько секунд совсем не пустяк, если использовать их как следует.
    Я опустил дробовик, схватил посох, и кинулся вперед, крича, как сумасшедший.
    Майкл и Саня наступали мне на пятки. Майкл держал Амораккиус в правой руке и Фиделаккиус в левой, и пока он бежал, оба лезвия внезапно засияли несильным мерцающим серебряным светом. Одно из тех животных, что скрывались за башней, хотя и ослепленное вспышкой, выпрыгнуло вперед по команде Никодимуса, но злая фортуна нанесла его прямо на Майкла. Рыцарь Креста ударил справа и слева каждым мечом. Послышались звуки нанесенных ударов, крик боли животного, и Майкл протопал дальше, только слегка замедлив свой широкий шаг, оставив еще дергающееся тело животного на земле за собой.
    Потом воздух задрожал от боевого рева Магога, и я бросил пристальный взгляд вокруг, чтобы найти огромного динарианца, который обращался именно ко мне. Я уже мерялся силами с Магогом и  знал, что я смогу остановить его, если нужно. Но также я знал, что это потребует больших усилий и оставит меня уязвимым для его компаньонов, так что вместо того, чтобы пытаться остановить его, я призвал свою волю, и когда обезьяноподобное существо выпрыгнуло мне навстречу,  качнул свой посох круговым движением, как клюшку для гольфа, и крикнул, “Forzare!”
    Невидимая сила моей воли крутнулась, добавилась к импульсу броска Магога и оторвала его от земли. Магог с ревом пролетел над нашими головами и рухнул на крутой, скалистый склон, по которому мы только что поднялись. Рев животного преобразовался в дикие слова на каком-то по-древнему звучащем языке, прерываясь криками ярости и воплями боли, пока огромный динарианец катился вниз по каменному промерзшему склону. Он казался скорее рассерженным, чем травмированным, и я знал, что вывел его из игры всего лишь на несколько моментов.
    Хотелось бы надеяться, что этого будет достаточно.
    Дейдра спрыгнула с насыпи камней, используя для передвижения руки, ноги и лезвия волос попеременно, она была похожа на какого-то огромного причудливого паука – и тут Саня поднял свой Калашников и начал стрелять в нее. Он тоже не пользовался автоматическим огнем “пали и молись”. Русский притормозил и  быстро сделал несколько выстрелов. Первый ударил в скалу в дюйме слева от Дейдры, второй попал ей в бедро, а третий поднял облако искр от стальных лезвий ее волос совсем рядом с черепом. Она издала удивленный вопль боли и страха, и стремительно удрала боком в тень, как плотва убегает вглубь, когда до нее добирается солнечный свет.
    По нам начали стрелять с двух сторон, пули были все еще слепые и случайные, но от этого не менее смертельные. Пули – дьявольские штучки, летящие рядом. Они не выглядят драматично. Они гудят, как большие жуки в деревне жарким, душным летним днем. Они даже почти не пугают, пока действительно не попадут в цель, и тогда станет ясно, каковы они. Это отчасти удобно, правда-правда, то время, проходящее между моментом, когда чувства говорят тебе, что это смерть беспорядочно щелкает вокруг на расстоянии в несколько футов, и моментом, когда ум осознает, что передвигаться в таких условиях - ужасная идея. Это время, когда можно что-то сделать прежде, чем ты испугаешься настолько, чтобы только найти укрытие и отсидеться там.
    - Идем, идем! – призвал я, перезаряжая. Наш единственный шанс состоял в том, чтобы продолжать двигаться вперед, отпугивая по пути Никодимуса и компанию, и войти в единственное убежище на вершине.
    - Убейте их! - взревел Никодимус разъяренным голосом, и вверху прошумел ветер. Он, должно быть, поднялся к небу, летя на своей тени, как на огромных крыльях летучей мыши.
    Множество животных бросилось к Майклу, и оба Меча заработали снова, нанося удары, серебряный свет от их лезвий стал ярче. Саня издал боевой крик, и еще больше света затопило вершину, моя тень передо мной стала темнее, поскольку Эспераккиус вступил в бой, и множество звериных криков боли сотрясло воздух.
    Прямо передо мной Шипастый Намшиэль выл в расстройстве и очевидном ужасе на каком-то языке, которого я не знал, и тут я увидел, что и Тесса и адская девушка Розанна исчезли. Намшиэль протягивал руки в направлении дальней стороны каменного трона, и кричал с отчаянием в голосе, “Вернитесь!”
    Потом он повернулся ко мне, услышав мои шаги, хрустящие по влажному снегу. Он все еще держал корону зеленой молнии в своей колючей руке, и когда его глаза сосредоточились на мне, он обнажил свои зубы в гримасе горькой ненависти и швырнул в меня потрескивающий изумрудный электрический шар.
    Мой защитный браслет был уже готов, и было достаточно ужаса и гнева, чтобы обеспечить мою обороноспособность. Я наклонил сферу под углом и дал шару безопасно отскочить в небо.
    - Щенок, - прорычал Намшиэль, и на кончиках его пальцев снова собрались светло-зеленые искры власти. Он сделал странный маленький жест, щелкнул пальцами, и внезапно пять крошечных нитей зеленого света понеслись ко мне по пяти отдельным, спиральным траекториям.
    Я снова подготовил свой щит, чтобы отбить новое нападение - и сообразил в последнюю секунду, что каждая отдельная нить энергии, летящая в меня, имеет немного разную длину волны спектра волшебной энергии, и разные частоты, поэтому мой щит не может сразу приспособиться, чтобы прикрыть меня. Не все в одно и то же время, и на том спасибо. Я отбил три из них, почти поймал четвертую, но она скользнула возле меня, и даже близко не дотянулся до пятой.
    Что-то, ощущаемое, как холодная, сальная фортепьянная струна, обернулось вокруг моего горла, и я почувствовал, что не могу дышать.
    - Несносная, наглая мелкая обезьяна, - зашипел Намшиэль, - играющая с огнями создания. Связывать с ними свою душу, как будто ты один из нас. Как ты осмелился сделать такое? Как ты смел применить огонь души против меня! Да я лично наблюдал, как твой жалкий вид был слеплен из навоза.
    Если б он не придушил меня почти до смерти,  я мог бы возразить что-то, или хотя бы прервать этот страдающий манией величия монолог. Мне только было жаль, что я не понимал, о чем, черт возьми, он говорит. Конечно, я хорошенько наподдал ему той серебряной рукой, но воспринимал он это как-то чертовски близко к сердцу.
    Я потерял нить того, о чем думал. Моя голова кружилась. Горло было перехвачено. Шипастый Намшиэль еще о чем-то разглагольствовал. И тут Амораккиус сверкнул серебряным огнем, голова Шипастого Намшиэля отскочила от его плеч, дважды перекувыркнулась, и упала в снег.
    Внезапно я смог глубоко вздохнуть, и мир снова начал налаживаться.
    Майкл вышел вперед, бросил один взгляд на тело Намшиэля, и отрубил кисть его правой руки. Потом он поднял ее и бросил в мешочек, висящий на поясе с ножнами. Тем временем, Саня подхватил свою винтовку и поднял меня на ноги.
    - Идем, - я задыхался, с трудом выталкивая слова через свое полусдавленное горло. Я поднялся на ноги и замахал рукой, показывая Сане, что нужно двигаться вперед. – На маяк. Скорее.
    Саня перевел взгляд с меня на башню, быстро вложил свой Меч в ножны и снова поднял винтовку. Большой русский взбежал к башне с Калашниковым у плеча, и точными выстрелами начал всаживать пули в головы животных, что были прикованы цепями к стенам внутри, чтобы мучить Иву, которая все еще плавала связанная в пределах большого круга.
    Я последовал за Саней так быстро, как только мог, пропуская хрипящее дыхание через мое больное горло. К тому времени, когда Майкл и я вошли в убежище, место, прикрытое кольцом камней башни, стрельба со всех сторон стала точнее, поскольку вечернее видение бандитов вернулось. Крошечный удобный момент, который создала вспышка файрболов, закончился.
    - Откуда ты знал? - спросил Майкл, тяжело дыша. – Откуда ты знал, что они сломаются, если атаковать их?
    - Нельзя прожить две тысячи лет, занимаясь такими делами, и не приобрести рефлексов хищника, - ответил я. – А любые хищники в мире одинаково реагируют на громкий шум, яркие вспышки, и шумные неожиданные нападения. Они сматываются. Не могут реально постоять за себя. Привычка, приобретенная за пару тысячелетий, их сломала.
    Саня спокойно выстрелил еще в одно животное.
    Я пожал плечами.
    - Никодимус и компания думали, что они знают, как пойдут дела, и когда дела пошли не так, как они ожидали, они занервничали. Поэтому Никелевые головы смылись. - Я наморщил губы. - Конечно, они собираются вернуться через минуту. И будут очень расстроены. Эй, там, Марконе!
    - Дрезден, - сказал Марконе таким тоном, будто мы встретили друг друга у кафе. Он казался немного усталым, но спокойным. Все это, вероятно, может служить показателем того, насколько храбр преступный лорд. - Ты можешь помочь ребенку?
    Черт возьми. Это - вещь, за которую я больше всего ненавижу Марконе. Время от времени он говорит или делает что-то, что мешает отмаркировать его “подонок, преступник” и аккуратно зарегистрировать его раз и навсегда где-нибудь в дальнем ящике. Я впился взглядом в него. Он возвратил взгляд, слабо, понимающе улыбаясь. Я пробормотал нечто и повернулся, чтобы изучить искусно сделанный круг, в то время как Саня приканчивал последних  животных.
    - Я никогда не видел ничего подобного, - сказал Майкл тихо, рассматривая круг.
    Я не стал возражать. Даже для профессионала этот круг был внушителен. Здесь было множество люминесцентных, пылающих линий и водоворотов, а это всегда выглядит фантастически, особенно ночью. Золото, серебро и драгоценные камни тоже впечатления не портили. Свет и музыка, издаваемые колокольчиками и кристаллами, добавляли удивительное и немного жуткое обрамление ко всему этому, особенно учитывая искусство гротеска, которое базировалось на волшебной науке о символах.
    - Это – работа высшего класса, - сказал я тихо. - Нужно столетие, а может, и два, прежде чем я смогу приблизиться к этому уровню работы. Это тонко. Одна единственная неточность, и все это пошло бы насмарку. Это сильно. Когда это соединяли, если б любой из нескольких дюжин потоков силы промахнулся хотя бы на момент, все это могло выйти из-под контроля и рвануть так, что вершину этого склона просто бы сдуло. Нужен был чертов гений, чтобы соединить все это, Майкл.
    Я поднял свой посох.
    - К счастью, - сказал я, и двумя руками нанес удар по ближайшей грани тонкого, хрупкого кристалла. Она разлетелась с приятной легкостью, и свет вокруг большего круга начал дрожать и рассеиваться. - Достаточно обезьяны с  большой дубинкой, чтобы сломать его.
    И я начал пробиваться в круг, орудуя моим посохом. Это было здорово. Бог знает, сколько времени эти гады разрушали тщательную работу чьих-то жизней, когда они отнимали у людей жилье, любимых, и сами жизни. И было ужасно приятно принести небольшую чашу Шивы в их жизнь, просто для разнообразия. Я разрушил кристаллы, которые согнули свет в клетку, чтобы держать Архив в заключении. Я погнул и смял точно настроенные разветвления, которые сосредотачивали звук в цепи. Я сокрушил картину неволи и заключения, что ограничивала саму идею свободы, и оттуда я продолжал ломать прутья из слоновой кости, покрытые рунами, сокрушать драгоценные камни с нанесенными на них символами, сминать в бессмысленные комки золотые пластины с написанными на них символами заключения.
    Я не помню, в какой момент я начал кричать от ярости. Настолько поражало меня, что эти люди взяли магию, силы жизни и созидания, силы, означавшие создание и защиту, изучение и сохранение, и они согнули и скрутили все это в богохульство и непотребство. Они использовали это, чтобы заключать в тюрьму и пытать, мучить и калечить в попытке поработить и разрушить. Хуже того, они использовали магию против Архива, против гаранта самого знания непосредственно - и еще хуже того, против ребенка.
    Я не останавливался, пока не разрушил их дорогую, сложную, изящную пыточную камеру, пока я не смог протащить свой посох через последний, гладкий золотой круг в самой внутренней точке этого построения, разбивая последнюю оставшуюся структуру колдовства.
    Энергии тюрьмы, высвободились с грубым завыванием, уплывая прямо вверх в воздух колонной неистового фиолетового света. Казалось, на мгновение я разглядел крутящиеся в нем лица, но тут свет исчез, и Ива безвольно упала на холодную землю, просто голая маленькая девочка, в синяках, царапинах и полубессознательная от холода.
    Майкл уже был рядом, снимая плащ. Я завернул в него Иву. Она издала хныкающие протестующие звуки, но на самом деле она не сознавала, что происходит. Я поднял ее и держал на руках, укрывая ее собственным плащом, насколько мог.
    Потом я огляделся и увидел, что Марконе смотрит на меня. Саня освободил его и дал криминальному лорду свой плащ. Марконе, ссутулившись, стоял под мокрым снегом в белом плаще, держа в руках один из химических согревающих пакетов. Он был только немного выше среднего роста и среднего телосложения, так что санин плащ укрывал его, как одеяло.
    - С ней все будет в порядке? - спросил Марконе.
    - Будет, - сказал я решительно, – будет, черт возьми.
Наверх
« Последняя редакция: Январь 11, 2010 :: 2:31pm от _Юлиетта_ »  
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #184 - Январь 9, 2010 :: 4:03pm
 
Глава 43. Окончание.

    - Вниз! - рявкнул Саня.
    Во внутреннюю часть маяка начали залетать пули, они дико грохотали внутри. Все пригнулись. Я удостоверился, что прикрываю Иву своим телом и плащом от выстрелов. Саня высунулся на секунду, сделал несколько выстрелов, и быстро вернулся под прикрытие. Стрельба с внешней стороны становилась сильнее.
    - Они поднимают подкрепление с низа холма, - сообщил Саня. – И более тяжелое оружие тоже.
    Марконе оглядел невыразительный интерьер разрушенного маяка.
    - Если у них есть гранаты, то операция по спасению довольно быстро закончится.
    Саня высунулся, сделал еще пару выстрелов и вернулся прежде, чем ответный огонь начал клевать камень, где он только что был. Он что-то тихо пробормотал и сменил магазины на своей винтовке.
    Тут вражеский огонь внезапно прекратился. Секунд двадцать или тридцать на вершине стояла тишина. Потом до нас донесся гневный голос Никодимуса.
    - Дрезден!
    - Что? – откликнулся я.
    - Я намерен дать вам один шанс пережить это. Отдайте мне девочку. Отдайте монеты. Отдайте меч. Сделайте это, и я позволю вам уйти живыми.
    - Ха! – сказал я. Надеюсь, что мой голос звучал увереннее, чем я себя чувствовал. – А может, я просто сам возьму и уйду.
    - Уйдете в Небывальщину оттуда, где вы находитесь? - спросил Никодимус. – Лучше сразу попросите вашего русского пристрелить вас всех. Я знаю, что живет на той стороне.
    Учитывая, что они выбрали это местоположение для большего круга именно потому, что здесь был сильный источник темной энергии, вполне можно было предположить, что это место соединялось с некоторыми неприятными областями Небывальщины. Так что, по всей вероятности, Никодимус не врал.
    - Откуда мне знать, что ты не убьешь меня, как только получишь, что хочешь? – откликнулся я.
    - Гарри! - зашипел Майкл.
    Я утихомирил его.
    - Мы оба знаем, чего стоит мое слово, - сухо сказал Никодимус. – В самом деле, Дрезден. Если мы не доверяем друг другу, зачем вообще разговаривать?
    Хе. Чтобы протянуть время и дождаться второй половины того, что нам должна, как предполагалось, обеспечить та пара файрболов.
    Та пара двухсотпятидесятифутовых огней ненадолго ослепила наших врагов, это верно.
    Но она сделала кое-что еще.
    Марконе на мгновение наклонил голову в сторону, а затем пробормотал,
    - Кто-нибудь еще слышит эти звуки?..
    - А, - сказал я и взмахнул кулаком в воздухе. – Ах-ха-ха-ха! Вы когда-либо слышали в своей жизни что-нибудь столь же великолепное и торжественное?
    Глубокий звон валторн присоединился к струнным, отзываясь эхом по вершине.
    - Что это? - пробормотал Саня.
    - Это, - крикнул я,  - Вагнер, детка!
    Никогда не говорите, что Та, Кто Выбирает Убитых [86], не сможет придти.
    Мисс Гард вела переоборудованный Хью от восточной стороны острова, летя в четверти дюйма от верхушек деревьев, в звуках “Полета Валькирий” из громкоговорителей, установленных на нижней стороне вертолета. Ветер, дождь со снегом, и все такое, но тем не менее она безупречно долетела в ночное время, используя в качестве ориентира два файрбола, выпущенных вверх, их было очень далеко видно на фоне черного, как смоль, озера. Хью повернулся бортом к подъему на гору, музыка ревела так громко, что стряхивала снег с верхушек дерева. Боковая дверь вертолета была открыта, и откровенный мистер Хендрикс занимался пулеметом с вращающимися стволами, закрепленным на палубе вертолета, что, конечно, полностью незаконно.
    Но в таком случае я считаю, что это - главное преимущество работы с преступниками. Они просто не заботятся о таких вещах.
    Стволы завертелись, и язык пламени вырвался с конца оружия. Снег и земля взлетели в воздух в длинной траншее перед ним. Я отважился на быстрый взгляд и увидел мужчин в темной униформе, прыгающих в укрытие, в то время как опустошительный вихрь вращался взад и вперед поперек вершины, и превращал насыпь камней в мелкий щебень.
    - Это за нами! – сказал я. - Пошли!
    Саня шел впереди, посылая более или менее случайные выстрелы в любого, кто еще не лежал на земле, чтобы избежать огня от оружия на вертолете. Некоторые из солдат Никодимуса были более сумасшедшими, чем другие. Некоторые из них вскакивали и пытались погнаться за нами. Но тот пулемет был разработан, чтобы стрелять по самолетам. Что оставалось от человеческих тел, вряд ли можно было опознать.
    Здесь не было места для приземления, но когда вертолет завис над нами, с другой его стороны нам сбросили трос, который управлялся лебедкой. Я смотрел вверх, и видел, как Люччио орудует лебедкой, ее лицо было бледно, а глаза взволнованно блестели. Благодаря ей Гард знала, где искать сигнал, - я дал Анастасии немного своих волос, чтобы использовать их в колдовстве прослеживания, и она следовала за мной с тех пор, как я уехал, чтобы встретиться для обмена с Розанной.
    Трос с ремнями безопасности на конце спустился.
    - Марконе, - крикнул я сквозь шум моторов и пулемета, который, надо сказать, все это время что-то подчеркнуто излагал. - Вы первый. Такой был договор.
    Он покачал головой и указал пальцем на Иву.
    Я рыкнул и уложил девочку ему на руки, а потом начал застегивать на нем ремни безопасности. Через пару секунд он вместе с  полубессознательной Ивой на руках был полностью упакован. Я дал Люччио знак - большие пальцы вверх - и Марконе с Ивой пошли, изящно проносясь на тросе к вертолету, обернутые в белые плащи с алыми крестами на них, резко выделяясь в зимнем свете. Люччио помогла втянуть их, и секунду спустя пустой ремень безопасности снизился снова.
    - Саня! – сказал я.
    Русский передал мне Калашников, проскользнул в ремни безопасности и поднялся на борт. Снова пустой ремень безопасности прибыл вниз - но теперь с низа холма время от времени стали раздаваться выстрелы из оружия посеръезней. Его можно было б подавить огнем нашего пулемета, но Гард не могла держать здесь вертолет долгое время.
    - Гарри! - сказал Майкл, предлагая мне ремень безопасности.
    Я собирался взять его, но случайно глянул вверх и увидел, что Гард смотрит вниз на нас через пузырь плексигласа вокруг пилота, смотрит на Майкла с абсолютно страшным выражением, которое я уже видел на ее лице однажды, и мое сердце заколотилось в ужасе.
    Последний раз она так выглядела, когда я стоял в переулке у книжной лавки Бока в Чикаго, и некромант по имени Собиратель Трупов с вампиром по кличке Ли Хань собирались убить меня. Несколько минут спустя Гард сказала Марконе, что она видела мою судьбу, что судьба моя была умереть на том самом месте. Единственная причина, что я пережил этот момент, заключалась в том, что вмешался Марконе [87].
    Но даже если я никогда не видел бы такого ее лица прежде, я думаю, что когда Валькирия, парящая над полем битвы, внезапно возвращается к реальности, заинтересованная конкретным воином, это нехорошо.
    А я дал кузнечику обещание. И если дело настолько дрянь, что кого-то зароют в землю, то пусть это будет не отец Молли.
    - Сначала ты, - сказал я.
    Он начал спорить.
    Я толкнул ремни безопасности ему прямо на грудь.
    - Черт возьми, Майкл!
    Он поморщился, покачал головой, а затем вложил Амораккиус в ножны. Все еще держа Фиделаккиус в руке, он закрепил ремни. Я дал Люччио знак на подъем, и Майкл начал подниматься. Гард слабо хмурилась, и часть моей кричащей напряженности начала ослабляться.
    Тесса и Розанна вынырнули из завесы, которая была так же хороша, как те, что делала Молли, и не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, кто проделал львиную долю работы над большим кругом, в котором содержали Архив. У меня было полсекунды, чтобы отреагировать, но я запутался в ремне саниного оружия, которое он вручил мне, чтобы я мог защититься в случае, если внезапно подвергнусь нападению. Спасибо, Саня.
    Тесса ( у нее сейчас было прелестное человеческое лицо, а глаза сияли безумным весельем ) когтями богомола вцепилась мне в волосы, и я, по крайней мере, сумел загородиться винтовкой прежде, чем она оторвала мне голову. Но вместо того, чтобы разбить оружие, как я ожидал, она вырвала его из моей руки, так легко, как можно вырвать леденец у ребенка, и далеко от меня отскочила.
    Потом она подмигнула мне, послала воздушный поцелуй, и открыла огонь в Майкла из Калашникова на полном автомате на расстоянии не больше десяти футов.
    Мой друг не закричал, когда пули попали в него. Он только дернулся один раз в брызгах алого и обмяк.
    Фиделаккиус выскользнул из его пальцев и упал на землю.
    Искры полетели от Хью, когда пули попали в него, и взрыв дымного пламени появился от вентиля на одной стороне его фюзеляжа. Он резко опустился на одну сторону, и в течение секунды я думал, что он сейчас перевернется и упадет, - но он выправился, пьяно шатаясь,  и все еще таща неподвижное тело моего друга на тросе, как крючок с наживкой на конце лески, исчез в темноте.

--------------------------------------------
[86] Надо полагать, это полный титул дамы, известной нам под именем мисс Гард.
[87] Седьмая книга «Файлов Дрездена» «Барабаны зомби».
--------------------------------------------
Наверх
 
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #185 - Январь 9, 2010 :: 4:08pm
 
Перевод _Юлиетта_, редакция Gnom

Глава 44.


    В то время, пока какая-то часть меня наблюдала все это происшествие, остальная часть меня просто кричала в нерассуждающем гневе, в муке, в отрицании.
    Я был почти уверен, что догадался, кто забрал мой жезл. Я был почти уверен, что знал, почему это было сделано. Я даже думал, что, глядя с определенной точки зрения, это, наверное, была не полностью глупая идея.
    Но теперь меня это абсолютно не заботило.
    У меня не было с собой жезла, и я не был уверен, что моей сырой власти, независимо от того насколько я разъярен, будет достаточно, чтобы причинить Тессе боль, пробить обороноспособность, которую ей дает Падший. Я никогда не мог достигнуть нужной точности без помощи жезла.
    Но прямо сейчас меня это тоже совершенно не беспокоило.
    Я сосредоточил свою ярость, сосредоточил мой гнев, сосредоточил мою ненависть, и мое неприятие свершившегося, и мою боль. Я выбросил все во всей вселенной очень далеко, кроме мысли об окровавленном теле моего друга, висящем на конце троса, и о пятне в два дюйма шириной в центре груди Тессы.
    Потом я глубоко вдохнул, держа руку над головой, и проревел через свое сорванное горло, настолько громко, что почувствовал, что там что-то порвалось,
    - Fuego, pyrofuego! - Я нанес удар двумя пальцами правой руки вперед, одновременно развязывая мою ярость и мою волю. - Гори!
    Поток сине-белого огня, настолько плотного, что он был почти твердым объектом, стеганул через расстояние от меня до Тессы, и врезался в нее, как огромное копье.
    Динарианка-богомол откинула назад свое симпатичное лицо и закричала в муке, когда копье огня пробило ее насквозь, выплавив широкое отверстие, которое горело и еще расширялось. Она падала, воя и дергаясь, сожженная огнем, намного более смертельным и более разрушительным, чем любой, какой я когда-либо вызывал прежде, с жезлом или без него.
    Я ощутил, как что-то перемещается ко мне, и откатился в сторону как раз в тот момент, когда одно из раздвоенных копыт Розанны хлестнуло через воздух там, где мое бедро было моментом раньше. Если бы она попала, то достала бы до кости. Я двинул посохом ей в лицо, вынуждая ее отпрыгнуть,  сопровождая удар волей и криком, “Forzare!” Это был не лучший мой кинетический удар, но это был удар, достаточно тяжелый, она пролетела дюжину футов по воздуху и упала на землю.
    Я подхватил Фиделаккиус с земли. И когда мои пальцы сомкнулись на рукояти оружия, я понял несколько пунктов холодной логики, как будто их объяснил мне спокойный, рациональный, мудрый старик, которого совершенно не волновал мой гнев.
    Во-первых, я понял, что остался один на неотмеченном на карте острове в середине озера Мичиган, в компании с сумасшедшими и падшими ангелами.
    Во-вторых, что у меня все еще были монеты и Меч, и Никодимусу они все также были нужны.
    В-третьих, что теперь, когда я нанес динарианцам реальный урон, они точно были выведены из себя.
    В-четвертых…
    Земля задрожала, как будто под тяжелыми шагами.
    В-четвертых, с тех пор, как я сбил с толку попытку Лета отследить меня через булавку в форме дубового листа, Самый Старший Брат Граффов, по всей вероятности, ждал, когда я  использую боевую огненную магию, - то самое волшебство, которое я переплел с властью Летней Леди два года назад в Арктис Тор. Это была самая вероятная причина, почему Мэб (наиболее вероятный подозреваемый, кто мог бы влезть мне в голову) забрала  мой жезл и мои воспоминания о том, как использовать боевую огненную магию - чтобы обезопасить меня от нечаянного раскрытия моего положения  каждый раз, когда я влезаю в драку.
    И теперь, когда я это все-таки сделал, Самый Старший Графф должен был, вероятно, меня посетить.
    И пятое, и последнее, я понял, что у меня нет никакого способа выбраться с этого чертового и до дрожи знакомого острова, - если я не смогу пробраться к докам, и сесть в лодку.
    Я все еще горел  потребностью нанести ответный удар тварям, которые причинили боль моему другу, но суть вопроса была в том, что я не мог нанести им ответный удар и выжить,  а если они прикончат меня, то получат оружие, чтобы продолжать войну, а Майкл потратил свою жизнь, чтобы эту войну закончить.
    Надо было бежать - другого выбора не было. Рассуждая реалистично, спасение даже не выглядело вероятным, просто это был мой единственный шанс.
    Поэтому я задвинул Меч назад в ножны, сориентировался по захудалому небольшому городу, где мы высадились на берегу, и побежал. Быстро.
    В самом деле, я не так силен, как по-настоящему большие парни, Майкл и Саня. Я не умею драться на мечах так, как Никодимус или Широ. У меня еще нет такого опыта в волшебстве и искусных ноу-хау, как у действительно опытных колдунов и волшебников, которые бродили вокруг в течение многих столетий, как Привратник или Шипастый Намшиэль.
    Но я сделаю любого из этих парней в состязании по бегу. Гарантирую. Я бегаю - и не для того, чтобы быть худым и выглядеть хорошо. Я бегаю для того, чтобы можно было убежать, когда кто-то преследует меня, чтобы убить. И если иметь такие длинные ноги, как у меня, быть таким же худым и тренированным, тогда можно в самом деле хорошо передвигаться. Я несся через лес, как олень, придерживаясь пути, по которому мы шли раньше. Снег помогал не потерять тропу, и хотя через пару часов это все обледенеет, сейчас было совсем не скользко.
    Я извлекал выгоду из хаоса, вызванного прибытием Гард. Я мог слышать все виды беспорядка, поскольку люди в лесу кричали и пытались выяснить, что делается, заставить помогать раненым, и следовать за тем, что вероятно находилось в противоречии с порядком, благодаря отверстиям, которые проделал в их цепи команд Хендрикс со своим пулеметом. Радио щелкали, и голоса гудели по ним, функционируя ненадежно, поскольку находились в области, богатой сконцентрированной волшебной энергией.
    Факт, что большинству мужчин удалили языки, вероятно, ничему не помогал. Нику следовало бы попросить моего совета и прочитать тот список злого повелителя [88]. Серьезно.
    Кто-то в нескольких ярдах справа от меня кричал мне что-то. Получалась полная белиберда. Я ответил ему таким же бессловесным мусором, притворяясь, что у меня тоже нет языка, и добавил грубый жест к тираде. Я не знаю, получилось у меня очень загадочно, или это шокировало его, но в любом случае, он ошеломленно заткнулся. На этом наше общение закончилось, и я отправился дальше.
    Когда я достиг руин небольшого города и его главной улицы вдоль береговой линии, я думал, что уже оторвался.
    А затем услышал рев Магога, спускающегося с холма вслед за мной, очень быстро спускающегося, раза в два быстрее меня. Такое чертово преимущество имеют демонические типы. Даже при том, что они не тренируются и не практикуют, они все-таки могут двигаться быстрее, чем те, кто посвятил этому занятию жизнь, кто в самом деле потел и напрягался, развивая свои способности буксировать задницу. Сволочи.
    Казалось ясным, что Магог преследовал меня, или, по крайней мере, что он направлялся к доку и лодке, чтобы исключить для меня любой шанс спасения с острова. У меня было мало времени, чтобы привередничать, выбирая способы, как избежать встречи с ним, и я нырнул в длинную, темную пещеру здания, которое выглядело, как будто здесь когда-то был консервный завод.
    Крыша провалилась в нескольких местах, и снег покрывал около трети пола, обеспечивая нечто, похожее на свет. В большинстве своем стены все еще стояли, но относительно пола у меня были очень серьезные сомнения. Здесь было много мест, где можно сломать ногу, провалившись на гнилых досках. Я старался двигаться вдоль стен и надеялся на лучшее.
    На этот раз вражеские трудовые ресурсы сработали мне на пользу. Если бы Никодимус привел сюда  только своих товарищей динарианцев, то вокруг на снегу острова были бы только следы раздвоенных копыт, и гигантских богомолов, и обезьян, и такого прочего. Но он притащил сюда множество пехотинцев, и в результате всюду были человеческие старые следы. Так что мои среди них особо не выделялись. Таким образом, все, что мне нужно было сделать, это войти в здание, исчезнуть из поля зрения, и оставаться так, пока Магог не пройдет мимо.
    Едва я присел и начал изображать мышь, как древнее, полусгнившее дерево старого консервного завода задрожало подо мной, я ощутил вибрацию подошвами ног. Потом еще раз, и еще, ритмично, как медленные шаги.
    Они сопровождались звуком движения Магога, такое тяжелое, кожистое шарканье по снегу, сопровождаемое равномерным сопением, как мехи кузнеца. Затем  я услышал, как Магог внезапно остановился в снегу и удивленно фыркнул,  а потом издал громкий вызывающий рев.
    И голос, очень глубокий, звучный голос, сказал,
    - Уйдите отсюда, существо. Моя ссора не с Вами.
    Магог с завыванием ответил что-то на языке, которого я не понимал.
    - Примите это, как есть, Старший, - сказал сильный голос, мягко и с уважением, - у меня тоже есть обязанность, от которой я не могу отклониться. Этой ночью мы не должны иметь разногласий. Отбудьте с миром, Старший, с Вашим вьючным животным.
    Магог снова зарычал на том же иностранном языке.
    Глубокий голос стал жестче.
    - Я не ищу ссоры с Вами, Падший. Я прошу Вас, не принимайте миролюбивое намерение за слабость. Я не боюсь Вас. Прочь, или я Вас повергну.
    Обезьяноподобный динарианец взвыл. Я услышал, как его когти шкрябнули, разрывая землю, и крупное тело помчалось вперед к источнику глубокого голоса.
    Магогу, казалось, не хватило слов, чтобы дать достойный ответ.
    Я не мог видеть то, что затем случилось. Была вспышка золотого и зеленого света, как солнечный свет, отраженный от новой весенней травы, и детонация в воздухе, звук, который был не то раскатом грома, не то взрывом огня. Это было даже не очень громко, но я ощутил это всей поверхностью моего тела так же, как и барабанными перепонками.
    Стена консервного завода рухнула внутрь, и Магог – точнее, то, что осталось от Магога, - влетел внутрь. Он рухнул на пол приблизительно в двадцати футах от меня. Огромные куски отсутствовали спереди гориллоподобного тела, включая его бедра и большую часть передней половины его туловища. Но это не была рана. Пустые куски были как бы нарисованы нежным желто-зеленым жаром, который, казалось, запечатал кровь. Пока я таращился, Магог вздрогнул один раз, а затем обмяк. Крошечные ростки зелени в течение нескольких секунд распространились по трупу, развернулись листья, а затем в изобилии красок расцвели полевые цветы.
    Покрытие цветущих растений, казалось, пожирало тело гориллы и проявлялось смертное тело, что было под ним, - мускулистый молодой человек, все еще скромно покрытый завесой цветов. Он был совсем мертв, его глаза были безжизненны и пусты, и цветы росли в отверстии, где было его сердце. На нем был кожаный воротник с висящей небольшой резиновой рамкой, вроде собачьей бирки, в которой чернел знак динария. Он был совсем мальчишка, едва ли старше Молли.
    Снаружи раздался глубокий, звучный вздох. Потом тяжелый удар, от которого задрожала земля. И еще один.
    Он приближался.
    Мое сердце подпрыгнуло прямо мне в зубы. Конечно, я понятия не имел, кто был там, но все признаки кричали, что это был один из Сидхе. Они использовали архаичные обороты речи – или, возможно, было более справедливо сказать, что они только так и разговаривали. Так или иначе, все указывало на то, что это был Самый Старший Брат Граффов, прибывший, чтобы рассчитаться с чемпионом Зимы в этом деле, и способ,  которым он только что поверг одного из динарианцев, как будто тот был нахальным эльфом,  не предвещал для меня ничего хорошего.
    Я попятился назад, поскольку тот ужасный звук раздался снова, и половица под моей ногой сомнительно заскрипела.
    Тут у меня возникла идея. Каждый следующий еще больше, и так далее. Если Самый Старший Графф был еще больше, чем последний, то возможно я мог бы использовать хрупкий настил против него, чтобы выиграть какое-то время, достаточное, чтобы добраться до лодки и отчалить от острова. Открытая вода была другим фантастическим нейтрализатором огромного несоответствия размеров. Установка реальных целей всегда была моим ключом к успеху. Я не мог выиграть борьбу с этим существом. Я только должен был прожить достаточно долго, чтобы убежать.
    Я рискнул, выбрал самую твердо-выглядящую половицу, которую мог увидеть, и двинулся через комнату к дальней стороне здания, той, что ближе к воде, а потом повернулся, чтобы стоять лицом к отверстию в стене, через которое тело Магога влетело сюда.
    Бум. Бум. Бум.
    Я подготовил свою волю и вытащил защитный браслет, на случай, если он понадобится. Я поднял свой посох и направил его туда, где, как я думал, окажется голова Самого Старшего Граффа, когда он войдет, чтобы он сразу понял, что я серьезен.
    Бум. Бум. Бум.
    Я прицелился посохом немного выше.
    Бум. Бум.
    Пот просачивался сквозь мои брови.
    Бум. Бум.
    Сколько еще этот парень будет идти?
    Бум. Бум.
    Это уже становится смешным.
    Бум. Бум.
    И Самый Старший Графф появился в проломе.
    Он был пять футов высотой. Максимум пять и два дюйма.
    Он носил одежду с капюшоном, откинутым так, что я мог ясно видеть его завитые, как у барана, рожки, разные козлиные особенности, длинную белую бороду, желтые глаза со зрачками в форме песочных часов.
    В правой руке у него был деревянный посох, покрытый рунами, который выглядел почти как мой собственный.
    Он сделал хромающий шаг вперед, опираясь на свой посох, и когда он опускал его на землю, посох замерцал зеленым светом, который прошел через землю и выплеснулся наружу звуковой волной. Бум.
    Половицы заскрипели под ним, он осторожно остановился и спокойно встал передо мной, положив обе руки на посох. Его одежда была опоясана старым куском простой веревки. Через пояс было перекинуто три мантии, - фиолетовые, полинялые и изношенные от времени.
    Это были мантии, которые носят члены Старшего Совета, лидеры Белого Совета Волшебников. То есть, вообще говоря, самые старые и самые сильные волшебники на планете.
    И Самый Старший Брат Граффов, очевидно, убил троих из них в поединках.
    - Да, - сказал я, - сегодня точно не мой день.
    Графф обратился ко мне торжественно.
    - Приветствую тебя, молодой волшебник. - У него был глубокий, звучный голос, слишком огромный и богатый для тела, из которого он исходил. – Вы, конечно, знаете, почему я приехал.
    - Чтобы убить меня, по всей вероятности, - сказал я.
    - Да, - сказал графф. – По приказу моей Королевы и в защиту чести Лета.
    - Почему? - спросил я его. - Почему Лето хотело, чтобы динарианцы захватили Марконе? Почему Лето хотело, чтобы они контролировали Архив?
    Графф смотрел на меня довольно долго, и когда он заговорил, я мог поклясться, что его голос был задумчивым. Возможно, даже обеспокоенным.
    - Не мое это дело, знать такие вещи - или спрашивать.
Наверх
 
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #186 - Январь 9, 2010 :: 4:10pm
 
Глава 44. Окончание.

    - Граффы - чемпионы Лета в этом вопросе, не так ли? – потребовал я.  - Если не Вы, тогда кто?
    - А что насчет Вас, волшебник? - возразил графф. - Вы спросили, почему злая Королева Зимы пожелала, чтобы Вы препятствовали захвату Марконе слугами самой темной тени? Почему она, кто воплощает разрушение и смерть, желала защитить и сохранить Архив?
    - Ну, фактически я спросил, - сказал я.
    - И какой ответ Вы получили?
    - Графф, - сказал я, - я обычно не в силах понять, почему смертные женщины делают то, что они делают. Нужен куда более мудрый человек, чем я, чтобы понять, что на уме у женщины-фэйри.
    Мгновение Самый Старший Графф безучастно смотрел на меня. Потом он откинул назад свою голову и издал звук… хорошо, больше всего это походило на ослиный крик. И-и-а-а. И-и-а-а. И-и-а-а.
    Он смеялся.
    Я тоже засмеялся. Просто не мог удержаться. Впечатлений сегодняшнего дня было слишком много, и смех ощущался просто отлично. Я смеялся, пока у меня живот не заболел, и когда графф увидел, что я смеюсь, он расхохотался еще сильнее - еще больше похоже на осла - и это заставило меня сильнее расхохотаться в свою очередь.
    Это были две или три хорошие минуты до того, как мы успокоились.
    - У нас рассказывают детям  истории о Ваших парнях, Вы знаете? - сказал я.
    - До сих пор? - удивился он.
    Я кивнул.
    - Истории о маленьких умных козлятах, которые водили за нос больших жадных троллей до тех пор, пока не пришли их большие, более сильные братья и поставили троллей на место.
    Графф поворчал. А потом сказал,
    - А у нас рассказывают о Вас, молодой волшебник.
    Я заморгал.
    - Что, мм?
    - Нам также нравятся истории о… - Его глаза, казалось, мгновение искали слово в памяти прежде, чем он улыбнулся, довольный. Выражение выглядело приятно ненасильственным на его лице, - неудачниках…
    Я фыркнул.
    - Хорошо. Я думаю, что это будет еще одна.
    Улыбка граффа исчезла.
    - Я не люблю бросаться, как тролль.
    - Так измените эту роль, - сказал я.
    Графф покачал головой.
    - Я не могу этого сделать. Я служу Лету. Я служу своей Королеве.
    - Но дело сделано, - сказал я. - Марконе уже свободен. И Ива тоже.
    - Но Вы все еще здесь, в области конфликта, - мягко сказал графф. - Как и я. И таким образом вопрос не закрыт. И таким образом я должен выполнить свои обязательства, к моему большому сожалению, волшебник. Лично я просто восхищаюсь Вами.
    Я наклонил голову и твердо посмотрел на него.
    - Вы говорите, что Вы служите Лету и Королеве. В таком порядке?
    Граф тоже наклонил голову, в его глазах отобразился вопрос.
    Я повозился в своем кармане и достал другую вещь, которую я захватил  в моей квартире - небольшую серебряную булавку в форме дубового листа, которую Мистер гонял на всем протяжении Маленького Чикаго. Я полагал, что они прекратили использовать ее для преследования, когда как следует устали от Мистера.
    Глаза граффа расширились.
    - Сбивающая с толку магия, которую Вы наложили на наше колдовство прослеживания, была очень эффективна. Я хотел спросить Вас, как это было сделано.
    - Секрет фирмы, - сказал я. - Но Вы знаете, что это не просто булавка.
    - В самом деле, - сказал он. - Вы были пожалованы Эсквайром Лета, и Вам даровано Благо, но… - он покачал своей головой. - Благо - это важный вопрос, но не в данном случае. Вы не можете просить, чтобы я уступил Вам в конфликте между обоими Дворами.
    - Я не буду, - сказал я. - Но давайте проясним это дело. Как только мы оба уйдем с этого острова, вопрос будет закрыт?
    - Если Вы снова окажетесь в безопасности в Чикаго, да, будет закрыт.
    - Тогда я взываю к Лету, что надо уважать его поручительство ко мне, и вернуть то, что оно задолжало мне, когда я нападал на сердце Зимы от своего лица.
    Уши граффа встали торчком, он слушал меня.
    - Да?
    - Я хочу, - сказал я, - получить пончик. Настоящий, подлинный, чикагский пончик. Не какой-то гламурный пончик. Правдашний. Недавно сделанный.
    Тут снова показались зубы граффа, это он улыбнулся.
    - Конечно, - сказал я, - Вы могли бы отказать мне в благе, которое я законно заработал в крови и огне, и убить меня вместо этого, таким образом Лето изменило бы своему слову долга и никогда не смогло бы это компенсировать. Но я не думаю, что было бы очень хорошо для Лета и его чести. А Вы?
    - В самом деле, волшебник, - сказал графф. – Действительно, это не было бы хорошо. - Он наклонил свою голову ко мне. – А в вашем пончике должно быть повидло?
    - Нет, но, пожалуйста, пусть вместо этого он будет обрызган белой сахарной глазурью, - сказал я торжественно.
    - Понадобится время, чтобы найти такую выпечку, - серьезно сказал графф.
    Я склонил к нему свою голову.
    - Я полагаю, к чести чемпионов Лета, что он прибудет вовремя.
    Он склонил свою голову в ответ.
    - Поймите, молодой волшебник, я не смогу помочь Вам далее.
    - Вы отстаиваете принцип, этого уже достаточно, - сказал я сухо. - Поверьте мне. Я знаю, как это.
    Золотые глаза Самого Старшего Граффа заблестели. Потом он поднял посох и бесшумно ударил им по половице. Опять возникла вспышка зеленого света и волна нежного грома - и он просто исчез.
    Так же, как и серебряный дубовый лист. Он пропал из моих пальцев, его больше не было. Надо отдать фэйри должное; они могут провести исчезновение, как никто другой.
    Возможно, мне следовало взять несколько уроков. Это, наверное, помогло бы мне выйти из этого беспорядка живым.
    Я осторожно пробрался назад по скрипящему полу к телу молодого человека. Он выглядел смягченным в смерти, мирным. Что бы ни сделал ему Самый Старший Графф, это было безболезненно, во всяком случае, у меня было такое впечатление. Это походило на те вещи, которые делают старые фэйри. Я наклонился и одетой в перчатку левой рукой  схватил штучку, содержащую почерневший динарий Магога. Я резко дернул ее, отделяя от воротника, и осторожно сунул в карман, не касаясь кожей. Я, кажется, стал несколько равнодушен при обработке этих монет, но трудно пугаться столько раз подряд, особенно учитывая обстоятельства. Риск еще раз подставить под удар мою бессмертную душу некоему жестокому присутствию казался довольно умеренной опасностью, по сравнению с тем, что все еще подкрадывалось в ночи за стенами старого здания.
    Разговор с одним из… Я глубоко вздохнул и бесшумно выбрался на улицу. Я все еще слышал крики дальше по склону. Я услышал звук двигателя лодки на дальней стороне острова. Должно быть, здесь были и  другие суда, пришвартованные где-то вдоль берега.
    Хорошо, я знаю только об одном, и оно уже близко. Я выскользнул из консервного завода и, спеша, спустился по улице так быстро и бесшумно, как только мог.
    Внизу, у основания грубой каменной лестницы все еще плавала лодка, привязанная к сломанному остатку старой деревянной колонны. Я подавил желание издать возглас, и спустился вниз по промерзшим камням так быстро, как только мог, не ломая себе шею. Вода была злобно холодной, но я почти не чувствовал этого – что, пожалуй, было не особо хорошо. Когда действие закончится, за это придется заплатить чертовски сильной болью. Но по сравнению с теми проблемами, что я недавно имел, эта была радостью.
    Я добрался до лодки, забросил в нее посох  и вскарабкался на борт. Я услышал крик на склоне и замер. Прожектор пробежался взад-вперед по деревьям, и удалился в другом направлении. Меня не заметили. Я усмехнулся, как дурак, и дополз до места водителя. Как только я начну двигаться, я привлеку общее внимание, но мне нужно просто  двигаться на запад так быстро, как только смогу, пока не достигну земли. Вся западная береговая линия поблизости очень плотно заселена, и я без проблем найду место, где будет достаточно народа, чтобы избежать дальнейшей назойливости.
    Я упал на место водителя и потянулся к ключу зажигания.
    А его не было.
    Я огляделся вокруг. Розанна оставила ключ в зажигании. Я определенно помнил, что она сделала именно так.
    Тени, колеблясь, отодвинулись от пассажирского места напротив места водителя, раскрывая Никодимуса. Он спокойно сидел в своей черной шелковой рубашке и темных брюках, с серой петлей, которую он носил, как галстук, вокруг горла, с обнаженным мечом на коленях, левым локтем опершись на левое колено. В кончиках пальцев левой руки он держал брелок, с которого свисал ключ зажигания лодки.
    - Добрый вечер, Дрезден, - сказал он.  – Это ищешь?

--------------------------------------------------
[88] О чем речь, не знаю. Кто-то что-нибудь предполагает? Что это за «evil-overlord list»?
--------------------------------------------------
Наверх
 
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #187 - Январь 9, 2010 :: 4:13pm
 
Перевод _Юлиетта_, редакция Gnom

Глава 45.


    Дождь со снегом превратился в большие, влажные снежинки. Лодка мягко качалась на неспокойных водах озера. Вода хлопала о борта и булькала, огибая корпус. По сторонам и переду лодки начал формироваться лед. Я знаю, что есть слова для всех частей лодки, такие, как нос и планшир, но у меня это как-то не запоминается.
    - Безмолвный Гарри Дрезден, - сказал Никодимус. - Предполагаю, такое случается не каждый день.
    Я смотрел на него.
    - Если ты сам не догадался, - сказал Никодимус, - это - эндшпиль, Дрезден. -  Пальцы его правой руки погладили рукоятку его меча. - Ты можешь догадаться, что дальше, или я должен тебе это объяснить?
    - Ты хочешь монеты, меч, девочку, деньги, и ключи от Монте-Карло, - сказал я. - Или ты выстрелишь в меня и уложишь здесь.
    - Что-то в этом духе, - сказал он. - Монеты, Дрезден.
    Я залез в карман плаща и …
    - Что за черт, - сказал я.
    Мешочка от Королевской Короны не было.
    Я проверил другие карманы, осторожно, чтоб не коснуться монеты, которую я взял у Магога, и осторожно, чтобы не показать ее присутствие Никодимусу. Ничего.
    - Их нет.
    - Дрезден, даже не пробуй такое жалкое вранье.
    - Их нет! - сказал я ему с жаром, ни капли не притворяясь. Одиннадцать монет. Одиннадцать чертовых проклятых монет. Последнее, что я о них точно помнил, это как я звенел ими для Никодимуса.
    Мгновение он разглядывал меня, затем его глаза задвигались, и он начал бормотать что-то одним дыханием. Шепоты послышались от теней вокруг него. Я не узнавал язык, но я действительно узнавал интонации. Я задался вопросом, то ли это клятвы на ангельском языке, то ли слова, произнесенные задом наперед  или что-то еще. Doog! Teews doog!
    Меч Никодимуса рванулся стремительно, как трепещущий язык змеи и остановился отдохнуть у самого моего горла. Я не вздрогнул; это случилось слишком быстро. Я просто дышал и держался очень, очень тихо.
    - Эти метки, - пробормотал он. - Душащее колдовство от Шипастого Намшиэля. - Его глаза прочертили линию от последней очевидной метки на моей шее вниз к карману плаща, в котором был мешочек с монетами.
    - А! Удушение было отвлечением. Так или иначе, он выпотрошил твой карман прежде, чем его самого убили. Он проделывал такую штуку с Сент- …кем-то там, в Глазго в тринадцатом веке.
    Ну, я думаю, нет ничего такого в том, чтобы попасться на старую уловку. Но это означает, что Намшиэль сотрудничал с кем-то еще, - кем-то, кто, должно быть, бродил рядом, чтобы забрать монеты после того, как тот вытащил их из моего кармана, и в общем беспорядке быстренько смотаться.
    - Тесса и Розанна, - сказал я спокойно. - Они вернули свою коллекцию головорезов. Они выбрали правильный момент, чтобы разрушить ещё и твой план.
    - Лживые суки, - пробормотал Никодимус. - Одна из них - наша собственная Иуда; я уверен в этом.
    Я поднял брови.
    - Что?
    - Именно поэтому я доверил им, скажем так, незабываемые аспекты инициирования Архива к нашему миру, - сказал Никодимус. - Я предполагаю, что теперь, когда ребенок свободен, у нее будут некоторые довольно неприятные ассоциации с этими двумя.
    - Зачем ты мне это говоришь?
    Он пожал плечом.
    - Ирония судьбы в том, Дрезден, что я только с тобой могу поговорить об этом специфическом аспекте семейного бизнеса. Ты - единственный, в ком я могу быть уверен, что он не перешел к этой новой силе - Черному Совету, как  ты его называешь.
    - Что это ты так уверен во мне? - спросил я его.
    - Пожалуйста. Не знаю больше никого, столь же беспокойного и не испорченного ничем, кроме своего собственного ослиного упрямства. - Никодимус покачал головой, не отводя от меня взгляда. - И еще. Мое время здесь не было потрачено впустую. Рыцари унесли монету Намшиэля, так что Тесса потеряла своего учителя колдовства. Я слышал, как какое-то время назад оборвался рев Магога, как раз перед тем, как ты вышел из того же самого здания, таким образом самый сильный хулиган Тессы тоже оказался вне игры на какое-то время, а? - Никодимус радостно улыбнулся мне. – Возможно, его ошейник находится в одном из твоих карманов. И у меня есть Фиделаккиус. Даже одно из этих Трех – прибыль, достаточная для одной операции, пусть я действительно потерял шанс получить контроль над Архивом.
    - Почему ты думаешь, - спросил я, - что у тебя есть Фиделаккиус?
    - Я сказал тебе, - сказал Никодимус. - Это - эндшпиль. Больше никаких игр. - Манера и интонация его голоса изменились, и хотя он все еще говорил в мою сторону, было ясно, что он говорит уже не со мной. - Тень, будь так любезна, отключи Дрездена. Мы поговорим с ним позже, в более тихом месте.
    Он говорил с тенью Ласкиэли                                          .
    Черт, монополия на высокомерие была вовсе не у волшебников.
    И не у Рыцарей Креста.
    Я застыл на месте с полуоткрытым ртом. Потом упал на бок, вытянувшись напротив руля лодки с прямой спиной. И я совсем не двигался, никаких, даже маленьких подергиваний.
    Никодимус вздохнул и покачал своей головой.
    - Дрезден, я в самом деле сожалею, что пришлось так сделать, но время дорого. Нужно действовать, и твои таланты могут оказаться полезными. Ты увидишь. Как только мы убрали некоторых из этих полных благих намерений идиотов с нашего пути… - он дотянулся до Фиделаккиуса.
    И я ударил его кулаком в шею.
    Потом я ухватил петлю и затянул ее. Я вцепился в нее, затягивая ее все туже. Петля, остаток от веревки Иуды, сделала Никодимуса более или менее неуязвимым ото всего, что могло бы ему повредить - ото всего, но не от себя. Никодимус носил эту штуку в течение многих столетий. Видимо, я был единственным, кто понял, как причинить ему боль. Я был единственным, кто действительно испугал его.
    Мгновение он испуганно смотрел мне в глаза.
    - Тень Ласкиэли, - сказал я ему, - здесь больше не живет. У Падших нет никакой власти надо мной. И у тебя тоже.
    Я дернул петлю, затягивая ее сильнее.
    Никодимус закричал бы, если бы мог. Он бесполезно бился, пытаясь дотянуться до своего меча. Я пинком выкинул меч за пределы досягаемости. Он пытался вцепиться мне в глаза, но я отклонил голову и держал ее на расстоянии, а его движения были скорее испуганы, чем практичны. Его тень поднялась на волне темноты и ярости, - но когда она опускалась вниз, чтобы схватить меня, белый свет засиял из прорезей в деревянных ножнах святого меча на моей спине, и тень, издав шипящий, жесткий крик, отдернулась далеко от света.
    Я не Рыцарь, но меч сделал для меня то, что он всегда делал для них - он выровнял поле, снимая все сверхъестественные атрибуты и оставляя только борьбу ума против ума, и воли против воли, одного человека против другого. Никодимус и я боролись за меч и наши жизни.
    Он дико пинал меня в раненую ногу, и даже через блоки, которые Лэш научила меня ставить, я почувствовал боль. У меня был отличный упор в его шею, так что в ответ я двинул своим лбом по носу Никодимуса. Он сломался с по-настоящему радующим хрустом. Он наносил удары в мои короткие ребра, и он знал, как повредить их.
    К несчастью для него я знал, как терпеть боль. Я знал, как терпеть боль с лучшими из них. Я мог выдержать чертовски больше боли, чем этот неудачник мог нанести за то время, которое он имел в запасе, чтобы подавить меня, и я знал это. Я знал это. Я усилил свою хватку, древняя веревка и я держались.
    Я получил множество ударов по телу, пока его лицо покраснело. Он нанес мне ужасный пинок в колено, когда его лицо стало фиолетовым. Я закричал от боли, когда фиолетовый стал переходить в черный - и он отключился, его тело ослабло, а затем стало полностью мягким.
    Множество людей расслабляется, когда это случается, когда их противник теряет сознание. Но это могла быть уловка.
    Но даже если и нет, я не собирался его отпускать.
    Я не Рыцарь.
    Фактически, я нажал еще сильнее.
    Я не уверен, сколько времени я держал его. Возможно, секунд тридцать. Возможно, полторы минуты. Но тут я увидел вспышку яростного зеленого света и, посмотрев вверх, увидел, что Дейдра бежит вниз по склону ко мне, опираясь на волосы, две руки и одну ногу, на второй ее ноге была повязка. С ней было двадцать или тридцать безъязыких солдат, и ее глаза пылали зеленой яростью, как пара прожекторов. Она смотрела на меня, шипела как разъяренная бездомная кошка, и кричала, “Отец!”
    Дерьмо.
    Я схватил Никодимуса за рубашку и перекинул его через борт, в черные воды озера. Он упал с тихим всплеском, его темная одежда сделала его почти невидимым сразу же после того, как он погрузился в воду.
    Я отчаянно рассматривал пол лодки. Вот он, ключ. Я выкопал его и запихнул в гнездо.
    - Не стреляйте! - кричала Дейдра. - Вы можете попасть в отца! - Она подпрыгнула в воздух, все свои извивающиеся волосы сложила в единственный, похожий на акулий, хвост и нырнула, войдя в воду с небольшим всплеском.
    Я повернул ключ. Двигатель старой лодки закашлял и захрипел.
    - Давай, - выдохнул я. - Давай.
    Если я не заставлю эту лодку двигаться прежде, чем Дейдра найдет своего папу,  игра будет закончена. Она прикажет, чтобы ее солдаты открыли огонь. Я должен буду поднять щит, чтобы остановить пули, и как только я это сделаю, ненадежный двигатель, можно быть уверенным, никогда не запустится. Я застряну, и дальше уже будет вопрос времени, когда сочетание усталости, усиливающейся боли, числа нападающих и гневной дочери подомнет меня.
    Дейдра вынырнула, бросила взгляд вокруг, чтобы сориентироваться, и снова ушла в темноту.
    Лодка завелась и задергалась, как пьяная.
    - Бу-я! – рявкнул я.
    И тут же вспомнил, что не отвязал лодку.
    Я неловко дотянулся до носа и развязал веревку, все время помня об оружии, направленном на меня. Лодка освободилась. Я оттолкнулся шестом, и она начала вяло поворачиваться. Я прохромал назад к рулю, провернул его, и дал немного газа. Лодка вздрогнула, заревела и начала собирать скорость.
    Дейдра возникла в двадцати футах передо мной, неся своего отца. Даже не успев оглядеться, она закричала,
    - Убейте его, стреляйте в него, стреляйте в него!
    Я с удовольствием направил лодку прямо на нее. Что-то тяжело ударилось о корпус. Я надеялся сработать, как газонокосилка, но, судя по звукам, как от пропеллеров, это не получилось.
    Тем временем от берега по мне начали стрелять, и они не были ослеплены ярким светом, не торопились и не пугались. Осколки полетели от лодки. Я прокричал слова проклятия и присел вниз. Пули били в мой плащ. Несколько секунд дистанция была достаточно маленькая, по крайней мере, для военного оружия, которое они использовали, в то время как плащ предназначался все-таки для обычного, он остановил выстрелы, но было это совсем не забавно. За следующие несколько секунд в мою спину попало с полдюжины выстрелов.
    И холодная вода хлынула мне на ноги.
    И полминуты спустя уже дошла до лодыжек.
    Двойное дерьмо.
    Двигатель начал издавать странные шумы. Моя спина запротестовала, когда я повернулся, чтобы посмотреть. Было чертовски темно вокруг на озере, поскольку я все дальше и  дальше отходил от берега, но исчезающие очертания острова затемнялись большим количеством черного дыма, выходящего из двигателя лодки.
    Блокировка боли закончилась. Я был сильно измотан. Вода на дне лодки уже доходила до основания моих икр, и …
    И три прожектора направились на меня со стороны острова.
    Они выслали лодки в погоню.
    - Это просто несправедливо, - пробормотал я себе. Я перевел двигатель на всю мощность, но по тому, как все это грохотало, было понятно, что это не более, чем формальность. Это не могло продлиться долго, и скорость снижалась.
    Я знал, что, если я погружусь в воду, у меня для жизни останется приблизительно четыре или пять минут, учитывая температуру. Я также знал, что надо обойти каменные рифы вокруг острова, те самые, для прохода через которые Розанне нужен был сигнальный огонь.
    У меня ничего для этого не было, но я продолжал движение.
    Внезапно мне пришла в голову мысль: Боб-череп все сокрушался, что он хочет настоящее пиратское приключение. Я начал тихонько петь что-то пиратское.
    Потом был ужасный шум, и лодка остановилась. Руль сильно ударил меня в грудь, а затем я пришел в себя на месте водителя.
    Вода начала прибывать очень быстро.
    - Эй, на палубе! - позвал я нечленораздельно. - Риф!
    Я удостоверился, что монета и меч все еще со мной. Потом схватил свой посох и вынул амулет, висящий у меня на шее. Огни погони приближались. Скоро они будут совсем рядом.
    Старая лодка буквально ломалась вокруг меня, ее нос чуть левее центра был разрушен толстым каменным шипом, на который я наехал. Старый каменный горный хребет, который выступал из вод озера, находился в пределах нескольких футов от меня. Это было место, где можно было сделать что-то, кроме того, чтобы немедленно погрузиться в холодную воду и впасть в гипотермию.
    Да, это была твердая скала, где можно встать и сконцентрировать силу. Вода озера, конечно, смоет часть ее – но не столько, сколько бы смыла вода, касающаяся меня,  - так что я все еще буду в состоянии сделать что-то, чтобы защититься.
    И прежде, чем лодка смогла опрокинуться и свалить меня в воду, я решительно стиснул зубы и выпрыгнул.
    Мое тело немедленно сообщило мне, что я принял безумное решение.
    Вы понятия не имеете, что такое настоящий холод, пока не попадете в почти замерзающую воду.
    Я кричал всю дорогу, выбирая места, куда можно поставить мои замороженные ноги, особенно осторожно следя за ногой, в которую меня пнул Никодимус. Потом я поднял амулет своей матери правой рукой и сосредоточился на нем, закачивая энергию в него аккуратно и неторопливо. Это получалось медленно, как все, что случается в усиливающемся холоде, но я смог призвать силу через камень под моими ногами, и вызвать серебряно-синий волшебный свет от амулета, все более и более яркий, легкий, он распространялся по воде буквальным сигналом, которые читался ясно, как день: «Я здесь!»
    - T-T-Tомас, - бормотал я про себя, дрожа так сильно, что еле мог стоять. – Л-л-лучше б-бы т-т-тебе быть поближе.
    Потому что люди Дейдры были совсем рядом.
    Прожекторы немедленно ориентировались на меня, и лодки, нет, прорезиненные плоты, которые могли скользить прямо по рифам - подошли ко мне, подпрыгивая на волнах.
    Я, в принципе, мог утопить один из плотов. Но это убило бы людей на нем. А это были не люди, сотрудничающие с демонами за свою собственную темную выгоду. Они были просто людьми, большинство которых было воспитано с детства, чтобы служить Никодимусу и компании, и они, вероятно, искренне думали, что они делают правильные вещи. Я мог убить кого-то вроде Никодимуса и спокойно спать дальше. Но я не был уверен, что я смогу жить в согласии с собой, если утоплю эти плоты в озере, обрекая мужчин в них на смерть. Магия не для этого.
Наверх
 
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #188 - Январь 9, 2010 :: 4:15pm
 
Глава 45. Окончание.

    Более того, убийство их не спасло бы меня. Даже если бы мне удалось утопить любой плот, отправив всех людей на них в воду, это не помешало бы мне замерзнуть до смерти и утонуть. Это только означало бы, что у меня была бы многочисленная компания.
    Я не Рыцарь. Но это не значит, что я не думаю об этом.
    Они начали стрелять приблизительно с расстояния в сто ярдов, и я поднял щит. Это было трудно в ледяных водах, но я поднял и держал его, мерцающую четверть купола серебряного света. Пули ударялись о купол и отскакивали от него, а по куполу разбегались небольшие концентрические кольца распространившейся энергии. Большинство же выстрелов даже близко не прошли. Стрельба с движущегося резинового плота на расстоянии в сто ярдов особой меткостью не отличается.
    Они приближались, а я замерзал.
    Я держал свет и щит.
    Пожалуйста, брат. Не подведи меня.
    Я совсем ничего не слышал, когда волна холодной воды двинула мне в лопатки и чуть не свалила, когда тяжелое чух-чух-чух двигателей «Водяного Жука» встряхнуло воду вокруг меня, и побитое жизнью старое судно моего брата опасно приблизилось к рифу, и я повернулся, чтобы увидеть  нависающий надо мной борт.
    Мне нравилось издеваться над Томасом насчет Водяного Жука, дразнить, что он украл его из комнаты экспонатов «Челюстей». Но на самом деле я совсем не разбирался в лодках, и  был тайно впечатлен, что он смог так беспечно пересечь озеро под парусом.
    – Гарри! – позвала Мёрфи. Она быстро спускалась по обледеневшей палубе, постоянно поскальзываясь на обледенелых участках. Она схватила трос с ремнями безопасности, один конец его был закреплен за перила судна, и бросила другой конец ко мне. – Давай!
    - Самое время выбираться с этого рифа, - недовольно заявил Томас с вершины рулевой рубки. Пока я пялился, он поднял свой тяжелый пистолет, прицелился и выстрелил. Темная фигура на одном из надвигающихся плотов издала крик и со всплеском упала в воду.
    Я нахмурился на Томаса. Он даже не практиковался.
    Потом я качнулся вперед и схватил трос, обертывая его вокруг моей правой руки. Это было в значительной степени все, на что у меня хватило энергии. Мёрфи начала втягивать меня, и закричала Томасу, чтобы он помог ей.
    - Прикрой меня! - крикнул Томас.
    Он спустился с рулевой рубки в пиратском стиле, просто спрыгнул, весь изящный и элегантный, несмотря на наклон судна, несмотря на лед и холод. Мёрфи расставила ноги,  оперлась на перила и достала небольшой автомат, который был у нее на ремне за спиной,  P-90, подарок Кинкейда. Она подняла его к  плечу, глянула в прицел на надвигающийся плот, и начала спокойно посылать выстрелы, по одному или два за раз. Фам. Фамфам. Фам. Фамфам. Фам. Фам.
    Один из плотов пошел ко дну. Возможно, она попала в того, кто управлял плотом и он ошибся. Возможно, их просто захлестнуло волной. Я не знаю. Но второй плот немедленно повернулся и начал подбирать свалившихся в воду. Мёрфи целилась в оставшийся плот.
    Томас начал вытаскивать меня из воды за трос, обернутый вокруг моей руки, просто тащил меня руками, как будто я был ребенком, а не взрослым парнем, на сто фунтов более тяжелым, чем он сам. Ему не надо тренироваться.
    Я устал настолько, что только позволял ему делать это. В результате у меня было достаточно запаса внимания, чтобы заметить, что когда мои ноги показались над водой,  из черноты вынырнула Дейдра и схватила меня за лодыжки.
    - Я убью тебя! - рычала она. - Убью за то, что ты ему сделал!
    - Святое дерьмо! - заорал Томас.
    - Это точно! – согласился я.
    Большинство смертельных прядей ее волос толкались в каменный риф, удерживая ее, но некоторые, которые были свободны, дико хлестнули в сторону Томаса. Он нырнул в сторону с воплем, едва удерживая трос.
    Я чувствовал, как она тащит меня за ноги. Я кричал и пинал ее, насколько мог, но мои ноги были такими оцепенелыми, что я мог только двигать ими, этого было мало, чтобы избавиться от нее. Все, что сейчас мог сделать Томас, это просто держаться за трос и не давать её прядям обрезать его.
    - Кэррин! – крикнул он.
    Мёрфи перекинула ноги через перила судна, ее ремень безопасности был закреплен тросом за перила. Потом она спрыгнула и повисла в воздухе рядом со мной.
    Тогда она нацелила P-90 вниз на Дейдру и щелкнула переключателем на полный автомат.
    Но прежде, чем она потянула спусковой механизм, Дейдра зашипела, и мерцающее лезвие метнулось и ударило Мёрфи в лицо. Она вскрикнула и отдернулась,  и поскольку лезвие продолжалось, изгибаясь, как буква S, оно пропустило горло Мёрфи на расстоянии в ширину пальца и разрезало ремень, на котором  держался P-90 на ее теле. Оружие упало в воду.
    - Сука! - зарычала Мёрфи, кровь залила одну сторону ее лица. Она пыталась достать пистолет – а он был в плечевой кобуре, под ее снаряжением, под пальто. Все равно, что на луне.
    - Мёрф! – сказал я. Я извернулся и толкнул конец Фиделаккиуса в пределы досягаемости ее руки.
    Пальцы Мёрфи сомкнулись на рукоятке святого лезвия.
    Она вытянула его из ножен, наверное, на дюйм.
    Белый свет ослепил меня. Ослепил Дейдру. Ослепил Мёрфи. Ослепил Томаса. Ослепил всех.
    - Нет! - закричала Дейдра, в ее голосе были отчаяние и ужас. - Нет, нет, нет!
    Давление на мои лодыжки исчезло, и я услышал всплеск падения динарианки в воду.
    Мёрфи выпустила рукоятку меча. Свет угас. Потребовалась, возможно, половина минуты прежде, чем я смог увидеть что-нибудь еще. Томас, конечно, пришел в себя быстрее и к тому времени мы оба были уже на палубе Водяного Жука. Не было никакого свидетельства присутствия Дейдры где-либо, а две лодки полные солдат улепетывали с такой скоростью, с какой только могли.
    У Мёрфи лилась кровь из пореза, идущего параллельно ее правой брови и уходящего в  волосы, она смотрела в шоке на меня и на меч.
    - Что, такую мать, это было?
    Я засунул меч за плечо. Я чувствовал себя действительно уставшим. Все болело.
    - Экспромт, -  пробормотал я, - скажем так, это было предложение работы.
    - Нам надо двигаться прежде, чем нас нанесет на риф, - пробормотал Томас. Он быстро вышел, полностью в пиратском стиле. Он хорошо смотрелся за этим делом. Конечно. Он даже не вспотел.
    Какое-то время Мёрфи пристально смотрела на меч. Потом перевела взгляд на меня, и на ее окровавленном лице выразилось беспокойство.
    - Иисусе, Гарри. - Она встала со стороны моей пострадавшей ноги и поддерживала меня, пока я хромал в каюту. - Двигайся. Надо тебя согреть.
    - Ну так что? - спросил я ее, пока она мне помогала. - Как насчет этого? Я должен отдать этот меч кому-то, кому он нужен для дела.
    Она усадила меня на одно из многоместных нераздельных сидений в каюте судна. Потом серьезно и быстро глянула на меч. Потом покачала головой и сказала спокойно:
    - У меня уже есть работа.
    Я слабо улыбнулся и закрыл глаза.
    - Я знал, что ты ответишь именно так.
    - Заткнись, Гарри.
    - Хорошо, - сказал я.
    И так и сделал. На несколько часов. Это было великолепно.
Наверх
 
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #189 - Январь 9, 2010 :: 4:17pm
 
Ну вот, ребята. Осталась всего одна глава. Но большая. Там подбиваются итоги.
Наверх
 
 
IP записан
 
Spawny
Неофит
*
Вне Форума


Я люблю этот форум!

Сообщений: 5
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #190 - Январь 10, 2010 :: 2:45pm
 
_Юлиетта_, огромное спасибо за перевод. Ждать издания новых книг из "Досье Дрездена" было просто невмоготу Улыбка

Цитата:
[88] О чем речь, не знаю. Кто-то что-нибудь предполагает? Что это за «evil-overlord list»?

Есть такая штука как http://legendspbem.angelfire.com/eviloverlordlist.html
Список того, чего нельзя делать главному злодею. В основном собраны глупости злодеев из популярных художественных фильмов. Там очень много идей, в основном грамотные вещи Улыбка
Нашел перевод топ100 замечаний из этого списка тут:
http://zhurnal.lib.ru/j/jaroslawcew_t_a/eviloverlordlist.shtml
Наверх
 
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #191 - Январь 10, 2010 :: 3:38pm
 
to spawny
Ой, спасибо. Отличная штука. Действительно, Никодимусу не вредно было бы почитать. Кстати, всем прочим, кто и не собирается стать суперзлодеем, тоже можно.
Наверх
 
 
IP записан
 
Sleepless
Ночной охотник
**
Вне Форума


Будить меня в выходной??
камикадзе!

Сообщений: 227
Питер
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #192 - Январь 10, 2010 :: 4:10pm
 
Spawny, отличная ссыль, мне оч понравилось и было любопытно почитать)))
Последняя глава, иээээээх, жалкооо...хотя очень жду пробеждения ивы, реакции Майкла на возможного претендента на меч в лице Мерф, определенности в отношениях Гарри и Анастасии, ну и конечно тайны серебристой руки ака огня души!!!))
Ждем с нетерпением!!!! И спасибо за такую радость!!! Очень довольный Очень довольный Очень довольный
Наверх
 

Мне еще столько нужно сделать, что лучше я пойду спать.
 
IP записан
 
Франсин
Неофит
*
Вне Форума


Я люблю этот форум!

Сообщений: 9
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #193 - Январь 13, 2010 :: 6:05pm
 
А такой наглый вопросик можно? Подмигивание Когда ожидать начало перевода 11 книги Turn Coat? там за ней в апреле и 12 выходит...
Наверх
 
 
IP записан
 
_Юлиетта_
Переводчик
*
Вне Форума


Я разлюбила этот форум...

Сообщений: 143
Ангарск
Пол: female
Re: Файлы Дрездена-10 "Маленькая услуга"
Ответ #194 - Январь 14, 2010 :: 4:03pm
 
Перевод _Юлиетта_, редакция Gnom

Глава 46.


    Я проснулся утром, накрытый двумя стегаными одеялами и кучей каких-то попон. Задняя скамья на Водяном Жуке раскладывалась в относительно удобную койку. Керосиновый обогреватель, на другой стороне каюты, был включен. Грел он не очень сильно, но достаточно, чтобы окна запотели.
    Болело все тело. Отходняк после отключения боли был таким же тяжелым, как я и предполагал. Я попытался успокоить себя тем, что, по сравнению с остальным, это было скорее развлечением, чем проблемой. Похоже, у меня не очень получилось. Я зарычал, выругался, и, наконец, набрался достаточно храбрости, чтобы встать и выбраться из-под одеял. Я пошел в ванную – хотя на лодке, я думаю, ее называют «гальюн» по какой-то дурацкой причине – и к тому времени, когда я, как зомби, выбрался оттуда, Томас уже ждал меня в каюте. Он засунул сотовый в карман, вид его был очень серьезным.
    - Гарри, - спросил он, - Как ты?
    Я предложил ему отправиться в эротическое путешествие.
    - Лучше, чем я ожидал, - сказал он, удивленно приподняв бровь.
    Я хмыкнул и добавил:
    - Спасибо.
    Он хрюкнул. На том и закончили.
    - Пошли. В машине тебя кофе ждет.
    - Доверяю себя в твои руки, - сказал я.
    - Отлично. В следующий раз я тебя в воде оставлю.
    Я со стоном натянул свой плащ.
    - Я уже почти желаю, чтоб ты так и сделал. Монета? Меч?
    - Внизу, в безопасности. Тебе они нужны?
    Я мотнул головой.
    - Пусть пока там полежат.
    Я пошел за ним к грузовику, хромая на поврежденное колено. По пути я понял, что кто-то, видимо еще вечером, слегка почистил меня и наложил новые повязки на ногу и на множество царапин и синяков, которые я даже не заметил. Одежда на мне тоже была чистой. Томас. Он ничего не сказал об этом, а я не спрашивал. Мы – братья.
    Мы залезли в видавший виды хаммер, и я увидел бумажный стаканчик с кофе, лежащий рядом с коричневой бумажной коробкой. Я взял кофе, кинул сахара и сливок, размешал и начал пить. Затем заглянул в коробку. Пончик. Я ухватил его.
    Томас начал заводить машину, но замер, увидев пончик.
    - Эй, - удивился он, - это, к черту, откуда?
    Я откусил еще раз. Пончик. В белой глазури. Еще теплый. С горячим кофе. Настоящий рай. Я загадочно взглянул на брата и снова откусил.
    - Боже, - вздохнул он, заводя грузовик, - ты даже мелочи не хочешь объяснять, да?
    - Это как наркотик, - сказал я с набитым ртом.
    Я полностью сосредоточился на поглощении пончика, пока было время. Когда он закончился, и кофе тоже, я понял, почему так потакал себе. Похоже, это было единственное удовольствие, на которое я мог рассчитывать в ближайшее время.
    Томас не сказал ничего о том, куда мы направлялись, или о том, как после прошлой ночи были дела у остальных.
    Здание Строджера, новый госпиталь, заменивший комплекс Кук Каунти в качестве центра медицины Чикаго, стоял всего в нескольких метрах от старых зданий. Выглядел он как замок. Если закрыть глаза, то можно представить его стоящим, как какой-нибудь древний горный бастион, на защите граждан Чикаго от болезней и зла мира.
    Если, конечно, у них достаточно большая страховка.
    Закончив с кофе, я решил, что слишком пессимистично смотрю на вещи.
    Мы с Томасом прошли к отделению интенсивной терапии. Он остановился в холле.
    - Люччио согласовывает информацию, а я немного что знаю. Но там Молли внутри. Она тебе расскажет остальное.
    - Что тебе известно? - спросил я.
    - Майкл плох, - ответил он, - последнее, что я слышал, что он все еще на операции. Они там дожидаются результатов. Я думаю, что пули прошли снизу, и одна из них попала внутрь бронежилета. Рикошетила там, как пуля со смещенным центром внутри оловянной банки.
    Я содрогнулся.
    - Говорят, что в него попало только две или три пули, - продолжал Томас, - Но это чудо, что он вообще выжил. И они понятия не имеют, сможет ли он выздороветь. Саня особо не вдавался в подробности.
    Я закрыл глаза.
    - Слушай, - сказал Томас, - Мне тут не особо рады. Но если тебе нужно, я останусь.
    Томас умалчивал об истинной причине. Моему брату было неуютно в больницах, и я был уверен, что знаю, почему: там было полно больных, раненых и просто стариков – т.е. тех животных, о которых инстинкты хищника говорили, что они самые слабые и поэтому самая простая добыча. Мой брат не любил напоминаний об этой стороне его личности. Он, возможно, ненавидел, что это происходит, но его инстинкты проявляли себя независимо от его желаний. Было бы пыткой держать его здесь.
    - Не нужно, - сказал я. - Со мной все будет в порядке.
    Он взглянул на меня исподлобья.
    - Ладно, - сказал он через мгновение, - Мой номер ты знаешь. Звони; подброшу до дома.
    - Спасибо.
    На мгновение он положил руку на мою, затем повернулся, ссутулился, наклонил голову, чтобы волосы закрыли большую часть лица, и быстро пошел на выход.
    Я прошел в отделение интенсивной терапии и отыскал зал ожиданий.
    Молли сидела внутри вместе с Черити. Мать и дочь сидели рядом, держась за руки. Выглядели они напряженно и утомленно. На Черити были джинсы и одна из фланелевых рубашек Майкла. Ее волосы были собраны в хвост на затылке, и на ней совсем не было макияжа. Звонок из госпиталя вытащил ее из постели посреди ночи. Ее глаза смотрели вдаль, взгляд был отстраненным.
    Ничего удивительного. Самый страшный кошмар ее жизни становился явью.
    Они обернулись, когда я вошел, и выражения на их лицах были совершенно одинаковые: нейтральные, отстраненные, беспомощные.
    - Гарри, - сказала Молли отсутствующим голосом.
    - Привет, малыш, - ответил я.
    Черити потребовалось время, чтобы обратить на меня внимание. Она посмотрела на стену, пару раз моргнула, и затем посмотрела на меня. Кивнула и промолчала.
    - Я, ммм, - тихо пробормотал я.
    Молли подняла руку, чтобы я перестал говорить. Я заткнулся.
    - Так, - сказала она, - Дай мне собраться с мыслями. - Она закрыла глаза, нахмурилась, сосредотачиваясь и начала загибать пальцы с каждым предложением. -Люччио говорит, что Архив стабильна, но без сознания. Она дома у Мерфи и хочет поговорить с тобой. Мерфи просила передать, что с ее лицом все будет в порядке. Саня хочет поговорить с тобой наедине и как можно скорее, он в церкви Святой Марии.
    Я махнул на все это рукой.
    - Я займусь этим позже. Как твой отец?
    - Тяжелая травма печени, - начала перечислять Черити невыразительным голосом, - Одна из почек повреждена, нужно удалять. Разрушено одно легкое. Позвоночник цел. Одно ребро раскололось на несколько частей. Таз сломан в двух местах. Повреждена нижняя челюсть. Субдуральная гематома. Повреждено одно глазное яблоко. Они еще не уверены – удастся ли спасти глаз. Говорят, поврежден мозг. Хотя они еще не уверены. - Она подняла глаза и снова начала смотреть вдаль, - Также повреждено сердце. Фрагментами сломанной кости. От ребра. - Она вздрогнула и закрыла глаза: - Его сердце. Повреждено его сердце.
    Молли села рядом с матерью и обняла ее за плечи. Черити оперлась на нее, беззвучно плача.
    Я не Рыцарь.
    И не герой.
    Герои держат свое слово.
    - Молли, - сказал я тихо, - Прости.
    Она посмотрела на меня и ее губы задрожали. Она тряхнула головой.
    - О, Гарри.
    - Я пойду, - сказал я.
    Черити подняла голову и неожиданно сказала  чистым и разборчивым голосом:
    - Нет.
    Молли удивленно посмотрела на мать.
    Черити встала, ее лицо, сморщенное от напряжения, было мокрым от слез, ее глаза были полны усталостью и беспокойством. Она взглянула на меня и сказала:
    - Родные ждут, Гарри. - Она расправила грудь, и неожиданная яростная гордость на короткий миг изгнала печаль из ее глаз, - Он бы ради тебя остался.
    У меня перед глазами все как-то немного расплылось, и я сел в ближайшее кресло. Видимо, это было реакцией на напряжение последних дней.
    - Да, - сказал я сдавленным голосом, - Он бы остался.
    Я позвонил всем, кого назвала Молли, и сказал, что если они хотят меня видеть, им придется подождать, пока мы не узнаем, как Майкл. Все, кроме Мерфи, были недовольны. Я говорил, что они могут идти в ад, и вешал трубку.
    Затем я сел рядом с Молли и Черити и стал ждать.
    Ожидание в больнице – самое тягостное. Тот факт, что рано или поздно мы все через это проходим, не делает его менее тягостным. Там всегда прохладнее, чем нужно. Запахи острее и чище, чем следовало бы. Всегда тихо, так тихо, что можно услышать, как гудят лампы дневного света. Все, кто сидит там с вами, примерно в таком же состоянии, как и вы, что, конечно, не располагает к дружеской беседе.
    И всегда на виду висят часы. Суперчасы. Всегда кажется, что они идут слишком медленно. Взгляни на них и увидишь, сколько сейчас времени. Посмотри на них снова через полтора часа и увидишь, что прошло всего лишь две минуты. В то же время они могут напомнить тебе о том, как коротка жизнь, дать понять, как мало времени осталось у того, кого ты любишь.
    День медленно тянулся. Дважды к Черити приходил доктор, в первый раз, чтобы сказать, что пока ситуация остается критической и что они еще работают. Второй визит был ближе к обеду, доктор предложил Черити сходить что-нибудь съесть, если она, конечно, в состоянии, и сказал, что что-то конкретное они смогут сказать только после следующей операции, это займет три или четыре часа.
    Также он спросил, не знает ли Черити о том, давал ли Майкл согласие на донорство органов. Так, на всякий случай, сказал он. Они не могли найти его водительские права. Я видел, что Черити хотела сказать доктору, куда он может засунуть свой вопрос, и как далеко пойти, но вместо этого она сказала, что Майкл на это согласие давал. Доктор поблагодарил ее и ушел.
    Я пошел в столовую с Черити и Молли, но есть я не хотел, и  заставлять себя не стал. Кажется, в Черити говорил материнский инстинкт, который в отсутствие детей направлялся куда попало. Поэтому я сказал, что мне нужно размять ноги, что, впрочем, было правдой. Иногда, когда в голову лезет много всякого, простая прогулка помогает разобраться.
    Так что я пошел вниз по коридору, без какой-либо цели, стараясь обходить оборудование, от которого могла зависеть чья-то жизнь.
    Так я очутился в больничной часовне.
    Она была обычной; тихо, приглушенные цвета и светильники, скамья с приделом посередине и подиум напротив нее – обычная обстановка для службы любой из вер. Возможно более приближенная к католической, но это было бы естественно. Священник иезуитов обычно проводил здесь службы.
    Тут, что самое важное, - было тихо. Я, кряхтя, сел на скамью и закрыл глаза.
    Множество вещей крутилось у меня в голове. Майкл с пулевыми ранениями. Копы, задающие вопросы по этому поводу. В зависимости от условий возвращения вертолета в Чикаго это все могло бы стать очень быстро запутанным. С другой стороны, учитывая степень причастности Маркони, эта проблема могла быть очень просто улажена. Он держал руку на пульсе такого количества членов мэрии Чикаго, что мог прекратить любое дело, если бы действительно захотел.
    А вспоминая то, от чего его спасли, Маркони наверняка постарается достойно отплатить тем людям, кто вытащил его из лап смерти. Правда, меня раздражало именно то, что Маркони мог оказать довольно существенную помощь Майклу, несмотря на то, что помощь таки была нужна.
    Но, прежде всего, Майкл должен выжить.
    Я снова вернулся к началу.
    Был бы он сейчас при смерти, если бы я не настоял на том, чтобы он одел бронежилет? Если бы я не пропустил его вперед к той веревке, лежал бы он сейчас при смерти на операционном столе? Был ли я настолько невежественным, чтобы полагать, основываясь на мимолетном взгляде в лицо Гард, что я не только знаю будущее, но и обладаю мудростью и правом определять, каким оно будет?
    Возможно, на его месте должен был быть я. Все-таки у меня нет жены и детей, ждущих, когда я вернусь домой.
    Я ждал, когда Черити закричит и швырнет в меня чем-нибудь. Возможно, я даже хотел, чтобы она так поступила. Наверно потому, что хотя я и понимал, что не мог предвидеть будущее и только пытался защитить своего друга, большая часть меня чувствовала, что я заслужил ярость Черити. Основным аргументом было, что я подставил ее мужа под пули – это ведь все равно, что убить его собственноручно.
    За исключением того, что он еще был жив – и думать так было похоже на потерю надежды. Я не мог решиться на это.
    Я взглянул на подиум, где кто-то мог бы стоять во время службы.
    - Знаю, мы мало разговариваем, – громко сказал я пустой комнате, - и я не ищу, кому бы поплакаться в жилетку. Но я думаю, ты должен знать, что Майкл представляет тебя в лучшем виде. И если после всего, что он сделал, все так для него закончится, я в тебе разочаруюсь. Он заслуживает большего. И я думаю, ты должен убедиться, что он это получит. Если хочешь выставить счет мне – давай. Это не проблема.
    Никто мне не ответил.
    - И, пока мы еще не отошли от темы, - продолжил я, - Я думаю, что правила установленные тобой, полная лажа. Ты не участвуешь в мирских делах, как раньше. И твоим ангелам нельзя вмешиваться, пока падшие не сделают свой ход. Но я вот тут подумал, и когда динарианцы поднимали те огромные пентаграммы, им нужно было много энергии для них. Очень много. Больше, чем я когда-либо смог накопить, даже с Ласкиэлью. Это сила Архангела. И мне на ум приходит только один из тех, кто мог бы помогать этой компании.
    Я встал, направил палец на подиум и с неожиданной яростью заорал:
    - Князь гребаной тьмы мухлюет и использует свою силу на земле – дважды! А ТЫ просто сидишь на небесах, весь такой святой, в то время как мой друг, сражавшийся за Тебя всю свою жизнь, умирает! Что, черт возьми, с Тобой не так?
    - Похоже, я не вовремя - раздался голос позади меня.
    Я обернулся и обнаружил за своей спиной маленького старика в черно-синей робе с бейджиком, на котором красным было написано имя «ДЖЕЙК». За ним стояла тележка уборщика с мусорным ведром и обычным набором щеток, метелок и чистящих средств. У него был округлый живот, и вьющиеся седые волосы, сочетающиеся с его бородой и контрастирующих со смуглой кожей.
    - Я зайду попозже.
    Я почувствовал себя идиотом.
    - Нет, нет. Я ничего не делаю. То есть, вы мне не мешаете. Не буду вам мешать.
    - Вы мне не мешаете, молодой человек, - сказал Джейк. - Совсем наоборот. Вы не первый, кого я вижу расстроенным в больничной часовне. И, надо думать, не последний. Вы уверены, что я не помешаю?
    - Уверен, - ответил я. - Заходите.
    Он зашел, затаскивая за собой тележку, и пошел к мусорной корзине в углу. Вытащил старый пакет.
    - У вас тут друг, да?
    - Да, - сказал я, присаживаясь.
    - Нет греха сердиться на Бога за произошедшее. В том, что случилось, нет Его вины, но Он понимает.
    - Может, Он и понимает, - сказал я с содроганием, - но Ему все равно. Не знаю, почему все думают наоборот. Что Ему не все равно?
Наверх
 
 
IP записан
 
Страниц: 1 ... 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21