Еще в 1979 году венгерский литературовед Тибор Кестхейи отметил в своей книге "Анатомия детектива", что сходство волшебной сказки с детективом гораздо выше, чем с произведениями любого другого литературного жанра. Более того, все семь ролей, как правило присутствующих в такого рода произведении, непременно имеются и в сказке: герой (он же детектив), враг (преступник), король либо принцесса (доверитель) -- и так далее, и тому подобное.
Едва ли, садясь за первую книгу о частном сыщике, действующемв мире, населенном магами-аристократами, сказочными существами и ревнивыми древними богами, выпускник знаменитого "Кларионовского" писательского семинара принимал рассуждения венгерского теоретика за отправную точку. Не уверен, что Глен Кук вообще знаком с работами Кейстхейи. Однако большинство произведений Кука, входящих в цикл о детективном агентстве Гаррета, как нельзя более полно свидетельствуют в пользу отмеченного венгерским автором сходства. Посудите сами: именно в романах Кука обворованными, обманутыми и оскорбленными в лучших чувствах оказываются особы если и не королевской крови, то максимально приближенные к престолу, а также красавицы, чьим внешним данным позавидовали бы иные принцессы; именно здесь в роли свидетелей и подозреваемых то и дело оказываются гоблины и тролли, высокопоставленные колдуны и чужестранные боги; ну, а функцию помощника героя тут и вовсе выполняет существо, необычное даже для мира Гаррета, - мертвый логхир,способный читать лежащие на поверхности мысли и молниеносно делать сложнейшие логические умозаключения. Короче, Глен Кук основательно приложил руку к процессу полного и окончательного стирания грани между волшебной сказкой и детективом и проделал это, отдадим ему должное, не без некоторой доли изящества.
Однако как единый цикл "Приключения Гаррета", вероятно, лежат все-таки ближе к детективу, нежели к современной "волшебной сказке". Ведь фэнтези хотя бы теоретически предполагает определенное развитие образа героя, трансформацию и наложение сюжетных линий, некое движение, изменение, внутреннюю динамику ситуации. Гаррет же, при всех его достоинствах, от книги к книге практически не изменяется. Преувеличенно циничная, во многом занижающая реальные достоинства самооценка и романтическое благородство поступков, падкость на слабый пол в сочетании с искренней верой в чувства, своеобразный грубоватый юмор - все эти детали, придающие главному герою обаяние, автор с одинаковой скрупулезностью воспроизводит в каждом новом произведении, как и гарретовскую манеру ведения дела. Единственное, что меняется, - так это характер исходного преступления, с которого начинается очередная серия похождений сыщика.
Впрочем, подобным же образом обстояло дело во всех классических детективных сериях, от "Приключений Шерлока Холмса" до историй про Ниро Вульфа и Арчи Гудвина (с завуалированной пародии на последние и начинался цикл Кука). При этом "Приключения Гаррета" обладают явным своеобразием и с равныминтересом принимаются как почитателями нестандартной фэнтези, так и любителями чисто детективных логико-ситуационных загадок.
Стиль Глена Кука, если и не уникален, то достаточно интересен, хотя почти не меняется от романа к роману. Краткость и функциональность формулировок, отсутствие всякой излишней рефлексии, цветастых сравнений и метафор, пустых диалогов "за жизнь" - всего того, что не играет непосредственно на сюжет, - с одной стороны, придает романам американского автора oпределенный трудноуловимый шарм, но, с другой стороны (на мой взгляд), - откровенно обедняет их. Проблема в том, что, убрав все лишние, необязательные слова и фразы, Кук одновременно лишил героев пространства для маневра, возможности психологического роста и развития. В нашей жизни какая-нибудь незначительная посторонняя деталь, случайно прочитанная книга, незапланированная и, на первый взгляд, совершенно ненужная встреча может кардинальнейшим образом изменить судьбу человека.
С Гарретом же и компанией случайности если и происходят, то только имеющие непосредственное отношение к очередному расследуемому делу. Нашему бедному детективу не удается даже влюбиться в стороннюю женщину -- все его симпатии так или иначе имеют отношение к уголовному миру. Собственно, таков законжанра: в детективе каждая мелочь должна работать на сюжет, все ружья - стрелять, а все эпизодические герои - с достоинством произносить свое "кушать подано".
Только так и никак иначе. Увы...